Крылья цвета крови.

Встретившись в условленном месте, старшеклассники пожали руку Гарри. — Привет, малой. — Привет, ребята. Вы как? — Да зашибись всё. Готов отправиться на Ринг Ужаса? — Конечно! — Тогда погнали! Пошли, покажем тебе наше логово. Вместе они направились подальше от школы, в подвал какой-то заброшенной стройки, пролезая туда через дыру в стене и порванную сетку забора. Бетонная коробка с единственной лампочкой под потолком, видимо, забытая строителями, болталась на длинном, перемотанном изолентой, проводе. На полу валялись матрасы, на которых рабочие спали. Пара старых потрескавшихся стульев, автомобильные покрышки, пивные бутылки, валяющиеся вокруг, какие-то поломанные ящики, кирпичи и их обломки, боксёрская груша, свисающая с потолка… Стены сего помещения были расписаны граффити, матами и чьими-то подписями. В-общем, как говорится, «своя атмосфера». Для Гарри, привыкшего обладать только старыми и ненужными вещами, которым самое место на помойке, такая обстановка до ужаса напомнила собственную каморку. Внутри возникла странная смесь чувств. С одной стороны, ощущение «привычно, безопасно, можно расслабиться», с другой же — внутренний протест «да сколько можно жить Так?! я хочу лучшего! нового! чистого! заколебала эта грёбаная нищета и повсеместная разруха!» — Ну, как тебе наша обитель? — спросил Череп, усаживаясь на ящик. — Э… — Гарри не знал, что и сказать. — Что, напоминает бомжатник, да? — расхохотался Шакал. — Это да… Знаешь, есть очень меткая фразочка: «Устал от Системы, от фальши и лжи? Добро пожаловать в бомжи!» Это цена свободы, мой друг, когда ты идёшь против общества, когда не разделяешь его интересы, когда не хочешь быть порядочным членом общества потреблядей. Знаешь, что такое Система? Это наш мир. Мир, в котором ты работаешь за гроши, так как у многих зарплата не дотягивает до прожиточного минимума. Мир, приучающий тебя покупать ненужное тебе брендовое барахло, чтобы было «всё как у людей». Мир, вписывающий тебя в сценарий дом-работа-магазин. А ещё множество социальных ожиданий. Что нужно от человека? Да ничего особенного: родись, учись, работай, женись, роди детей, умри. Если ты не в состоянии работать, то обществу ты не нужен. Все мы Дерьмо и плаваем в Дерьме, пока не сдохнем где-нибудь бухими в канаве… А как сдохнем — нас тут же заменят другими! Для Системы мы не люди, со своими потребностями, чувствами, мечтами, планами, идеологией и психикой, для Системы мы — человеческие ресурсы! Ресурсы, понимаешь?! Знаешь цену человеческой жизни? Это сумма, которую выплатят твоим родственникам по страховке, если ты внезапно умрешь на работе. И не думай, там речь не о миллиардах и даже не о сотнях тысяч франков. Тысяч пять, не больше. И то, чтоб получить их, нужно собрать кучу справок, пройти через бюрократический ад, чтоб доказать каждому начальнику, заплывшему жиром в своем кресле, что это действительно страховой случай. А не хватит бумажки — одной сраной бумажки — потому, что мудила, который её должен подписать, в отпуске, на больничном с воспалением хитрости, на обеде трахает секретаршу или просто ждёт от тебя магарыч (деньги, коньяк, конфеты) — то всё, свободен! Следующий! Такие дела, чувак, такие дела! Если хочешь узнать об этом больше, то советую тебе почитать Кафку. Он очень хорошо описывает то, как Система ломает личность. В его произведениях мир главного героя противопоставляется внешнему объективному миру. И эти отношения не ведут ни к чему! Они случайны, иррациональны, абсурдны… В конце неминуемо следует смерть, а путь до неё лишён всякого смысла! Попытки изменить что-либо тоже обречены на провал, как и иное любое действие. Прав Тайлер Дерден, прав, чертяка… Скажи, Гарри, тебе никогда не хотелось… Раз-з-зрушить Систему? Мальчик, по примеру других, тоже сидел на ящиках и внимательно слушал, стараясь уловить суть и запоминать непонятные термины, надеясь потом прочитать о них в книгах подробнее. — Разрушить Систему… Уничтожить этот прогнивший насквозь мир… Честно говоря, иногда… хотелось. — задумчиво произнес он, преисполненный внутренней злости. Как же много в этом мире было несправедливости! Мальчик непроизвольно сжал кулаки. Перед его глазами вставали лица своих обидчиков: Дурсли, Том, Генри, Конрад, расплывающиеся рожи смеющихся детей, которые тыкали в него пальцем. Чувство беспомощности, ноющее в груди, сгорало в пламени Ненависти. Пламя Гнева, словно живое, разгоралось в груди. — Чувствуешь? Только до слепой ярости не доходи, разум должен оставаться спокойным. Помни: холодная голова и горячее сердце! Ну что, начнем наш факультатив? Я вижу, что ты готов, парень. Кстати, надо бы придумать тебе имя… А то не дело безымянным ходить! Ты ж наш кореш! Гарри, как ему посоветовал Паровоз, снял верхнюю одежду, оставаясь в простой видавшей виды майке и шортах, на резинке которых ему пришлось завязывать огромный узел, и подошёл к боксерской груше, испытывая огромное желание вмазать по ней со всей дури. Первым делом старшеклассники выдали ему капу, показав, как правильно её надевать, а так же научили, как нужно наматывать эластичные бинты на руки, объясняя, что неподготовленные кисти очень легко сбить. Шакал и Череп встали рядом, чтоб инструктировать его, а Паровоз настраивал колонку, дабы включать музыку с неё, а не с плеера. В этот раз он решил поставить вот какой музон, подходящий в тему: «Всем, кто видел маску смерти, По-другому солнце светит — Теперь ты один из них. Ты проводишь в поединках На пропахшем потом ринге Все ночи свои и дни. Бои без правил — ни жалости, ни игры. О своем былом ни слова. Ненависть мешая с кровью Наносишь врагу удар! Все получит победивший, Проигравший станет лишним: Так было и есть всегда. Бои без правил — ни жалости, ни игры! Бои без правил — разбитые в кровь миры! Убей свой страх, дерись как лев, Храни в себе голодный гнев! Пока ты жив — никто не справится с тобой! За шагом шаг, все ближе край, смотри вперед, не отступай! Бросайся в бой и побеждай любой ценой!» © Ария — Бои без правил — Итак, Гарри, запоминай. Правильная стойка — это основа любого боевого искусства. Ты не сможешь правильно двигаться, если у тебя будет неверная стойка. Встань так, чтоб одна нога была немного впереди другой, кулаки на уровне лица, колени расслаблены. Выброс рук должен быть точным, уверенным. Рука в локте разгибается полностью. Представь, что всю силу, находящуюся в твоём теле, ты передаешь через кулак. Думаешь, ты бьёшь только физическим телом? Ни фига подобного! Чтоб удар получился мощным, вложи всю душу в удар, все свои чувства, всю свою ненависть. Кисть необязательно напрягать до предела, но большой палец всегда должен быть прижатым. Не забывай, что при выбросе важно задействовать не только плечевые суставы, но и торс, слегка скручивающийся в поясе, и ноги — делаешь шаг, а потом разворот на носке. — Шакал рассказывал и тут же демонстрировал движения. Гарри старался выполнять всё максимально четко, запоминать положение тела, повторяя удары по груше снова и снова. Сначала он боялся бить в полную силу, но постепенно входил в ритм, ловя определенный кайф от происходящего. В нём просыпался азарт боя. Из колонки гремело: «Здесь по праздникам ходят смотреть, Как в агонии бьется человек, Как пирует свирепая смерть В желтом круге арены. Сила приносит свободу, Побеждай и станешь звездой, А, может, Обретешь покой. Твой враг в пыли Жалок и слаб, Загнанный зверь. Раненый раб. Еще секунда и скажет «Убей!» Перст императора. Святой судьбе Не прекословь! Воет толпа, Чувствует кровь, Не стоит скорби Ни жен, ни друзей Жизнь гладиатора Колизей. Помнишь, Ты ведь помнишь, Ты был гордым мудрым вождем! Помнишь, Ты ведь помнишь, Как вошли солдаты в твой дом. Ты встречал рассвет Среди выжженных скал. Время шло, и вот Час расплаты настал! Хлеба и зрелищ народу Через край! Сила приносит свободу, Побеждай!» © Ария — Колизей. — Молодец, Гарри, работаешь корпусом. Только следи за осанкой. Во время удара важно не стоять на месте ровно, а немного подворачивать корпус. — наставлял Череп. — Теперь покажем тебе технику ударов. Джеб выполняется так: левую ногу ставишь перед правой, сгибаешь колени, разворачиваешь бедро в сторону противника и выбрасываешь левый кулак, а затем сразу правый. Вот так, смотри! И Череп тут же продемонстрировал Гарри, как этот удар выполняется, после чего Гарри повторял за ним. Каждое движение оттачивалось по множеству раз, чтобы сработала мышечная память. — Теперь хук, — подхватил Шакал. — Левую ногу поставь перед правой, разворачиваешь бедра назад и бьёшь влево согнутой в локте правой рукой. Если опустить кулак и нанести удар снизу вверх по подбородку противника, при этом немного разворачивая бедра, то это называется апперкот. А Паровоз у нас обожает драться ногами. Покажешь? — Да запросто! — откликнулся Паровоз, выкидывая бычок в стоящую неподалеку пепельницу. — Смотри, малой! Он поднялся с ящика, подошёл к боксерской груше и встал в боевую стойку. Из неё он делал шаги вперед левой ногой, а затем сильно бил по правой стороне груши внутренней поверхностью стопы, а потом наоборот. «А можно так…» — сказал старшеклассник, делая шаг вперед левой ногой, а затем поднимая перед туловищем правую ногу, согнутую в колене и нанеся резкий удар по груше, словно топая по ней. Гарри слегка поплохело от демонстрации. Его никогда не били ногами, поэтому, когда он на мгновение представил вместо груши себя, к горлу непроизвольно подкатился ком. Видя, что мальчик побледнел, парни тут же прекратили занятия и спросили: «Эй, ты как? Ты в порядке?» — Да, всё хорошо, — ответил Гарри. — просто внезапно немного затошнило. Возможно, я просто перезанимался… — Хорошо, тогда давай пока сделаем паузу. Тренировки тренировками, а изводить себя не стоит. Парни вышли на улицу, чтоб немного подышать свежим воздухом и перевести дух. После нескольких глубоких вдохов и выдохов Гарри почувствовал себя гораздо лучше, а страшная картина, как его враги избивают его ногами до смерти, отступила. Старшеклассники, чтоб передохнуть после физических тренировок, по обыкновению, закурили. — Можно… Можно и мне тоже? — уверенно приняв решение, произнес Гарри. Для него это было не детское любопытство или желание подражать. Ребята давно ему рассказали про рак лёгких, одышку, инсульт… Словом, про последствия. — Что, Гарри, захотел умереть медленной и мучительной смертью? — усмехнулся Паровоз, протягивая ему сигарету. — Ага. У остальных же она будет быстрой и весёлой! — саркастично усмехнулся он, затягиваясь. Причем даже не закашлялся. — Рубишь фишку. Именно. Жизнь — лотерея, чувак… Можно всю жизнь питаться салатом и заниматься спортом — и умереть в 20 под колесами автомобиля по чистой случайности. А можно бухать, курить, трахать баб и дожить до 93… Можно уйти, оставив после себя многомиллионное наследство, а можно оставить потомкам кипу исписанных страниц. Человек сам решает, как просирать свою жизнь. Никто не в праве учить тебя жизни! Твоя жизнь — тебе и губить. Человек такое существо, что всегда будет сожалеть… О том, что сделал, о том, чего не сделал… — Мда… — протянул Гарри. — Помню, читал когда-то в книге дяди Вернона про упущенную выгоду. Что всегда необходимо сравнивать то, что получаешь, с другими вариантами. Может, вложись ты не в шины, а в игрушки, прибыль будет больше! Но при этом шины ты продашь за месяц, а игрушки — только через полгода. — Это правильно, но только ещё не всё… Ты сам никогда не знаешь, что будет в будущем. Люди вынуждены лишь только предполагать… А бывают и форс-мажоры… — Это когда договорился с поставщиками, а у них сломалась машина и они не успевают в срок? — Именно. Жизнь вообще состоит из этих самых форс-мажоров. Так как на все твои планы влияют как другие люди со своими планами, так и обстоятельства в виде законов, погоды, поломок техники, пробок… Мир — это Хаос! — Постойте, вы же говорили, что мир — это Система? — удивился Гарри. — Всё так. Система, по-другому Порядок, и Хаос — две извечные Силы Вселенной… — Имеешь в виду добро и зло? — Нет, то другое. Те, кого считают добрым, действуют во благо других, тех, кого считают злом, действуют в рамках собственных интересов. Вот почему мы все точно злодеи, чувак. Нам нет дела до других и их проблем! Нет смысла играть в спасателей! Более того, эти так называемые «жертвы» сами рады сидеть на жопе ровно, надеясь, что придет Герой, что спасет их жалкие жизни. А когда ты имеешь наглость заявить о том, что тоже чего-то хочешь, что твои чувства тоже имеют место — тебя тут же начинают клеймить предателем. Люди вообще довольно быстро вешают ярлыки. Концепция Порядка и Хаоса ориентируется на то, насколько человек соблюдает иерархию, внутренние правила, законы, инструкции… Хаос непредсказуем, гибок, изменчив; именно благодаря ему привносится нечто новое, причем порой кардинально новое. Ты понимаешь, о чем я? — Ну… Не особо… — честно признался Гарри, слушая чуть ли не раскрыв рот от удивления. Он даже никогда не думал о таких категориях! Всё, что говорили старшеклассники, было так Невероятно, Интересно, и, как он чувствовал, ему жизненно необходимо, чтобы действительно разобраться в том, что происходит в мире. — Ладно, тогда приведу тебе примеры, чтоб было понятнее. Ты же знаешь сказки? — Знаю ли я?! — от удивления и воодушевления Гарри даже запрыгал на месте. Неужели теперь есть кто-то, кто по-настоящему его понимает?! С кем действительно можно поговорить?! Казалось, Гарри даже не верит в собственное счастье! — Да я же их обожаю! Я столько сказок прочитал! И романов! И тот Бойцовский клуб, который мне рекомендовал Череп, тоже! — Так вот… Представь себе честного, усердно трудящегося крестьянина, доброго и мудрого короля, сурового, но справедливого судью. все они — типичные законопослушные добрые люди. Законопослушные злые — те жадные и хитрые торговцы, которых можно встретить довольно часто, тираны с железной рукой, чёрные маги, имеющие свой собственный кодекс чести пираты и даже сам Дьявол. Хаос проявляется в апокалиптических маньяках, желающих уничтожить всё живое, безумных психопатах, убивающих по желанию левой пятки. Но так же есть и добрые хаотики, несущие свет всем, кто попадется под руку, не останавливаясь ни перед чем. Например, Робин Гуд и Зорро. — Вот, оно, значит, как… — живое воображение мальчика услужливо рисовало ему картины, где прекрасный принц спасает принцессу ради личной выгоды, где один учёный открывает водород, а другой на его основе создаёт бомбу, где мудрый старец оказывается интриганом, плетущим сети, словно паук, где Дьявол хочет изменить мир, а великий Герой — оставить всё по-прежнему, включая социальное неравенство и неподъёмные налоги крестьян. Где богачи открывают школы и строят дороги, в то время как бедняки устраивают вакханалию на улицах города… И тут Гарри понял, Как же он устал. Физически и морально. Ему захотелось вернуться в такой простой и понятный мир стереотипов, где всё чётко и понятно, кто свой, кто чужой и как жить дальше. Этот мир оказался таким сложным, таким многогранным, таким… Гарри докурил сигарету и притушил окурок об землю, измученно простонав: — Бляяяять… — Взрослеешь, чувак, — подмигнул ему Шакал, дружески хлопнув по плечу.