Крылья цвета крови.

Поезд гудел, раздавался успокаивающий стук колёс, за окном мелькали пейзажи, а Гарри всё курил в тамбуре, не желая возвращаться в купе. Стоять здесь, смотря в размытую движением бесконечность было куда лучше, чем общаться со своими нежданными попутчиками. — Не знал, что ты куришь, Поттер… — внезапно раздалось у него за спиной. Развернувшись, Гарри увидел хорошо знакомого ему блондина в окружении двух незнакомых лиц. Те двое, что пришли вместе с наследником Малфой, были довольно крепкие ребята на вид, серьёзные и напоминающие телохранителей. — Не знал, что ты любишь подкрадываться со спины, Малфой, — ответил Гарри, слегка рассмеявшись и протягивая руку для рукопожатия. — А кто эти достопочтимые господа рядом с тобой? — Это Крэбб, это Гойл, — небрежно представил Драко своих спутников. — Наши родители вместе ведут дела. — Понимаю… — протянул Гарри, думая о том, что такого рода вынужденная дружба весьма частое явление. — А почему ты не в купе? — поинтересовался Драко. — Я как раз искал тебя в надежде, что ты не откажешь мне в совместной поездке, раз уж мы с тобой вместе едем в Хогвартс. — Видишь ли, из моего купе меня «выжили». Парочка очень невоспитанных, на мой взгляд, юных волшебников обосновались там. — Это возмутительно! И кто же посмел так поступить с тобой? — разозлился Драко. — Наследник Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. — Подумать только! Отпрыск предателей крови и грязнокровка завладели купе наследника древнего и благородного рода! Похоже, они заслуживают хорошую взбучку! — Я не стал настаивать, так как не знаю точно, имеем ли мы право запираться в купе, считая его своим, или же можно расхаживать и располагаться кому где вздумается? Лично я склоняюсь, скорее, к последнему, так как в билетах не указаны точные места для каждого. — Всё-равно, их следует проучить за дерзость! Крэбб! Гойл! — решительно сказал Малфой, следуя за Гарри к его купе. За дверями поезда раздавались приглушённые голоса. — Мда, как-то не очень удачно вышло… — сетовал Рон, жалуясь Гермионе. Гарри приложил палец к губам, поворачиваясь к мальчикам, и они вчетвером превратились в слух. «Какие же они жалкие…» — мысленно размышлял Драко. — «Не обеспокоились даже установить чары приватности!» Поттер же, по мере того, как подслушивал, всё больше удивлялся и удивлялся, а внутри возрастало возмущение. — Да, Рон, мы с тобой сильно оплошали, — досадовала Гермиона. — Ну и как нам теперь агитировать его поступать на Гриффиндор? А что скажет Дамблдор?! Но мы же не виноваты, что Гарри… Гарри оказался не таким, как нам описывал директор! — Вот именно! — Рон едва не переходил на крик, совершенно не заботясь о конспирации. — Нам обещали забитого сироту с заниженной самооценкой, одетого в лохмотья, а не этого напыщенного индюка, выряженного, в чёрт пойми, что! Хоть мой отец и изучает магглов, что-то он не рассказывал мне про то, что они одеваются именно Так! Это просто подстава! — Знаешь, Рон, я однажды мельком видела таких… — с ноткой грусти ответила Гермиона. — В моей прежней, маггловской, школе тоже была парочка таких странных типов… Но родители запретили мне подходить к ним, утверждая, что они — плохая компания. Так что я точно знаю, что так одеваются только двоечники и задиры! — А может… Может, он уже перешёл на сторону… Сама-знаешь-кого?! — в ужасе вскричал Рон. — Ну, не будь таким пессимистом, у нас есть ещё шанс выполнить поручение директора. Может, нам просто следует получше узнать его? Держаться поближе… Подружиться там… — Как же, подружишься с ним! — насупился Рон. — Он же… Он такой же омерзительный индюк, как гадёныш Малфой! Не удивлюсь, если эти двое снюхаются в ближайшее время… В это время Малфой вспыхнул от ущемлённой гордости, но, едва он успел протянуть руку, чтоб открыть дверь и выстрелить в нахалов заклинанием, как Гарри остановил его. — Драко, они не стоят того, поверь мне. Не пристало наследнику благородной семьи Малфой марать руки о каких-то там Уизлей… Драко же понимающе кивнул. — Хорошо. А что ты предлагаешь? — Господа, не пройти ли нам в ваше купе, дабы обсудить услышанное? Вы разрешите мне составить вам компанию в дальнейшей поездке? — Всенепременно. А как же они и честь моей семьи? — О… Если они хотят остаться в моём купе… Пусть остаются! — усмехнулся Гарри, накладывая сильнейшие запирающие чары на дверь, а потом нанося на ручку двери огненную руну. Дальнейшая поездка прошла в тихой и мирной обстановке. Мальчики, первым делом установив в купе чары приватности, обсуждали политику, Хогвартс, неудавшихся шпионов, будущее распределение и прошедшее лето. И вот поезд, наконец, добрался до места своего назначения. В коридоре возникла жуткая толчея, дети сновали туда-сюда по вагонам, протискиваясь в двери, поправляли мантии и попросту суетились от охватывающего их волнения. Гарри и Драко же, подождав, пока схлынет первая волна и в коридоре станет больше места, вышли на перрон маленькой не освещённой платформы, перед этим как следует приведя себя в порядок. Крэбб и Гойл следовали за ними по пятам. На улице было довольно холодно, многие ребята дрожали от ночной прохлады, старательно потирая замёрзшие пальцы. Гарри и Драко лишь недоумённо переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «Неужели никто из них не слышал о согревающих чарах?» Так уже среди всей этой разношёрстный толпы ребятишек можно было отличить людей своего круга от потомков ничего не знающих о магии простецов. Встречал их бомжеватого вида великан, возвышающийся над толпой детишек как пик Эвереста. Причём он был совершенно один. «Ещё один пункт к системе безопасности,» — подумал про себя Гарри. — «И как он собирается уследить за всеми разом?» — Первокурсники, все сюда! Так, все собрались? Тогда все за мной! И смотрите под ноги! — басил великан грубым голосом, который, впрочем, не был слишком уж неприятным. Скорее, чего-то такого и ожидаешь от столь крупного человека. Только вот его взгляд обеспокоенно перебегал от одной макушки к другой, словно он искал кого-то конкретного. Словно не увидев нужного ему перваша, великан тяжело вздохнул. Даже как следует не пересчитав детей, он повёл детей к лодкам. — О-о-о… — раздался дружный восхищённый возглас, когда дети увидели огромный, величественный замок на вершине высокой скалы. Когда все дети расселись в лодки, которые медленно заскользили по озеру, никто не смел издать ни звука. Стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь всплесками воды при движении флотилии… Все завороженно смотрели на замок, рассматривая бойницы и башни, свет, исходящий из резных ставен множества окон, но Гарри интересовало другое. Чёрная, тёмная вода, что была под ними. Она завораживала, манила и пугала одновременно. На ум юному лорду Поттеру снова пришёл Лавкрафт. Ктулху. Дагон. Мать Гидра… Гарри опустил руку, позволив чёрным водам озера скользить между пальцами. Внутри возникло чувство, что в озере кто-то живёт, что его сейчас могут укусить, что все они сейчас будут лишь подношением Древнему Ужасу, скрывающемуся в глубинах озера… И это… Это было бы так… Величественно! В уме непроизвольно возникли строки из КиШа: «Мир менялся на глазах Зов стихий в людских сердцах Посеял первобытный страх. Самого Дагона сын Из морских пришёл глубин, То был судьбы недобрый знак. Недобрый знак. Новой расы молодой Вид родился под водой.» © КиШ — Дагон. «Да, это действительно был бы классный саундтрек, очень в тему,» — думал про себя Гарри. — «Жаль только, что я не смогу сейчас его поставить…» Озеро, которое пересекли юные волшебники, оканчивалось пристанью. Проследив, пока все высадились из лодок, великан повёл ребят по каменной лестнице, освещая им путь огромной лампой. Спустя несколько лестничных пролётов все оказались перед огромной дубовой дверью замка. Когда великан постучал в неё, дверь с протяжным скрипом распахнулась, а за ней стояла высокая суровая волшебница в возрасте, одетая в роскошные изумрудно-зелёные бархатные одежды. — Вот первокурсники, профессор МакГонагалл, я это… доставил их, вот. — сообщил ей великан. — Спасибо, Хагрид, — кивнула она ему, слегка улыбнувшись, но вскоре снова вернула себе серьёзное выражение лица. — Прошу всех следовать за мной. Скоро состоится церемония распределения. Это очень серьёзная процедура, ведь ваш факультет станет вам второй семьёй. Всего факультетов четыре: Гриффиндор, Рейвенкло, Хаффлпафф и… Слизерин. На последнем слове профессор запнулась, едва не высказав своё отвращение. Далее была несколько занудная приветственная речь, что-то про баллы и дисциплину и т.д., что Гарри показалось типичным бла-бла-бла с обычной школьной линейки. Перед тем, как выйти, профессор попросила всех собраться с мыслями и вести себя тихо. Спустя некоторое время двери распахнулись — и дети с удивлением увидели огромный зал и четыре ряда длинных столов, за которыми сидело множество учеников самых разных курсов и возраста. Зал поражал своим великолепием, скульптурами на стенах, освещением в виде чаш с огнём и потолком, зачарованным под звёздное небо. Но Гарри больше поразился тому, что воск от парящих над ними свечей не падал им на голову! «Интересно, это тоже заклинание какое-то? Или чары?» — думал он, проходя вглубь зала за МакГонагалл, среди волнующихся и перешёптывающихся волшебников к столу, за которым сидели преподаватели. В самом центре, почти что на троне, царственно воссидал директор. «Вот мы и встретились, Альбус…» — слегка ухмыльнулся Гарри саркастичной улыбкой, которую часто видел на лице своего дедушки. Юный лорд, пожалуй, был единственным, кто не волновался насчёт распределения, он давно для себя всё решил. — Когда я назову ваше именя, вы должны сесть на табурет и надеть Шляпу. Пожалуй, начнём. Аббот, Ханна! — Хаффлпафф! — громко резюмировала Шляпа спустя минуту, как оказалась на её голове. — Боунс, Сьюзен! — Хаффлпафф! — Бут, Терри! — Рейвенкло! — Грейнджер, Гермиона! И тут, внезапно, возникла заминка. МакГонагалл ещё пару раз строго повторила имя, но никто не выходил из толпы. В этот момент в дверь трижды постучали. Когда же дубовая дверь отворилась, за ней показался мрачного вида старик, державший двух первокурсников за вороты мантий. Взоры всех присутствующих обратились на них. — Вы посмотрите, кого удалось снять с поезда! Им повезло, что машинисты проверяют Хогвартс-экспресс перед его отправкой в депо! Не успели приехать, как уже нарушают школьные правила! Что с ними делать, господин директор? МакГонагалл лишь разочарованно посмотрела на Хагрида, готового от стыда провалиться сквозь землю. — Спасибо, что привёл их, Филч. Отпусти их, пусть присоединятся к своим друзьям, не будем прерывать церемонию. Я поговорю с ними после ужина. — резюмировал Альбус Дамблдор. Естественно, этими двумя оказались известные горе-шпионы. Директор был очень озадачен таким их появлением, но виду не подал, не выходя из образа доброго дедушки. Гермиона и Рон едва не сгорали от стыда, постаравшись как можно быстрее затеряться в толпе. Гарри едва заметно подмигнул стоящему неподалёку Малфою, и тот понимающе кивнул ему в ответ. Распределение продолжилось. Минерва Макгонагалл снова повторила фамилию, в этот раз девочка вышла вперёд. Взгляд профессора словно говорил: «Я разочарованна в вас, мисс Грейнджер.» Гермионе хотелось провалиться со стыда. Она всех подвела. Опозорилась перед всей школой. Так что она даже обрадовалась, когда Шляпа своими широкими полями закрыла ей глаза, радуясь в душе, что не видит всех этих ухмыляющихся лиц… Думала Шляпа долго. Альбус уже озвучивал ей план, но артефакту Основателей было всё-равно на его интриги. Сейчас Шляпа ясно видела, что в девочке больше ума, чем храбрости и трудолюбия, а хитрости не было совсем. Гермиона жаждала знаний ради знаний, из неё вышел бы прекрасный учёный-теоретик, как, например, маггловские математики, которые знают интегралы и дифференциальные уравнения, но совершенно не умеют пожарить картошку. Так что вердикт Шляпы был весьма однозначен: — Рейвенкло! Девочка ошарашенно слезла со стула, направляясь на едва не гнущихся ногах к столу синего факультета. Ей хотелось немедленно убежать, спрятаться где-нибудь и заплакать, но не хотелось ещё больше привлекать к себе внимания. — Лонгботтом, Невилл! — Хаффлпафф! — Малфой, Драко! Шляпа почти не коснулась его, тщательно уложенных гелем волос, как решила: — Слизерин! Крэбб, Гойл, Паркинсон и некоторые другие так же были распределены на этот факультет. Гарри услышал шепотки среди первокурсников: «Все злые колдуны оканчивают Слизерин…» «Следите за ними» «Факультет Сама-знаешь-кого» «Сборище тёмных волшебников…» «Пожирательские отродья…» Гарри, невольно слушая эти сплетни, усмехнулся. Примерно о чём-то таком и предупреждал его Драко. Однако, надо было сосредоточиться на более важном — на самом себе. Предчувствуя, что алфавит приближается к букве П, Гарри достал палочку из кобуры и крепко сжал её в руке. Его сердце отчаянно забилось в груди от предвкушения. В голове крутились сотни композиций, он опять испытывал трудности с выбором: «Верона ждёт»? «Танец злобного гения»? «Марионетки»? — Гарри Поттер. В этот момент из его палочки вышла струя дыма, расстилаясь у Поттера под ногами. Толпа первокурсников расступилась, отпрянув от неожиданности, пропуская его вперёд. Твёрдой и уверенной походкой Гарри поднимался на возвышение, на котором стоял стул с распределяющей шляпой, и, пока шёл, он громко напевал: «Living easy Loving free Season ticket for a one way ride Asking nothing Leave me be Taken everything in my stride Don't need reason Don't need rhyme Ain't nothin' I would rather do Going down By the time My friends are gonna be there too. I'm on the highway to hell!» © AC/DC — Highway to Hell. Он размахивал волшебной палочкой, разбрасывая вокруг разноцветные искры, окружая себя фейерверком заклинаний, которые искрились, как молнии, взрывались, как огненные шары, но не приносящие разрушений, скорее творя сногшибательную иллюзию. Однако, Минерве это вскоре надоело. Когда Гарри поровнялся с ней, она быстро взмахнула своей палочкой, накладывая Фините Инкантатем, а затем повернулась к Поттеру: — Очень впечатляюще, мистер Поттер, но вы не могли бы перестать срывать церемонию распределения? И где ваша мантия? Что за неподобающий ученику Хогвартса вид? Минус 50 очков… — по-привычке высказала она, но потом задумалась. — …сказала бы я вам, если бы вы уже были распределены. Не соблаговолите ли всё-таки сесть? Когда Гарри угомонился, Шляпа закрыла его взор, погружая в темноту. — Хм… — раздался задумчивый голос прямо у него в голове. — Трудный вопрос. Очень непростой. Ваше выступление было очень гриффиндорским. Да и ума хватает. Ваша тяга к знаниям весьма похвальна, была бы, не будь это столь специфичные знания. Армия нежити, вы серьёзно? Вы собираетесь идти против мнения толпы, это достаточно храбро. — Только на Слизерин! — подумал Гарри. — Только на Слизерин! — На Слизерин? А вы уверены? Но почему? Вам будет трудно без поддержки, а в Гриффиндоре вы найдёте много друзей. — Почему?! Потому, что я — Демон! Я Зло во плоти! — Я не вижу в вас зла, мистер Поттер. Амбиции и желание проявить себя, это есть. Но я говорю о том, что вам нужнее. В одиночестве очень тяжело, Гарри. Твои родители бы очень гордились тобой, будь ты на Гриффиндоре, на этом факультете ты, может, даже встретишь свою любовь. — Родители? А что насчёт моих бабушки и дедушки? А мы не ангелы, парень, нет, мы — не ангелы! Тёмные твари — и сорваны планки нам, нет к таким ни любви, ни доверия, люди глядят на наличие перьев… Поэтому я и Должен быть на факультете тёмных злых волшебников! Моя дорога — дорога в Ад! — Что-ж, если вы так уверены… Тогда… Слизерин! — громко оповестила Шляпа. Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт гораздо громче, чем предыдущие. Или так было из-за безмолвной тишины вокруг? В абсолютной тишине юный лорд Поттер уверенным шагом прошёл к зелёному столу змеиного факультета, усаживаясь рядом с Крэббом. Через минуту МакГонагалл отмерла от изумления и, придя в себя, продолжила, слегка дрожащим от волнения голосом распределять первокурсников. — Уизли, Рон! — Ещё один Уизли… — буркнула Шляпа себе под нос. — Разумеется, я знаю, что с вами делать. Гриффиндор! Когда Рон проходил под алые знамёна, Гарри увидел, как тот невольно сжимает кисть правой руки и понял, что огненная руна подействовала безупречно. Гарри, плотоядно усмехнулся, помахал ему со своего места. Мальчишки обменялись ненавидящими взглядами. Когда распределение окончилось, Альбус Дамблдор поднялся со своего трона. На его лице сияла радостная улыбка, но только немногие, особо внимательные, могли заметить, что его глаза совершенно не улыбались, а казались холоднее льда. — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнём наш банкет… Гарри не стал слушать речь старого волшебника, затыкая уши наушниками. Право слово, эти слова гораздо больше подходили по смыслу: «Верона ждёт! Мы все вам рады! Коль вас в Верону занесло, Судьба порою шутит зло, Здесь два семейства правят бал, Творят злодейство стар и мал, Здесь вместо библии — кинжал, Верона — мести карнавал, Верона ждет! Вы в Вероне, в самой Вероне, Здесь две семьи вершат закон, Здесь лагерь твой определён, Здесь пролит ненависти яд, В садах здесь рай, а в душах — ад. Рожают женщины детей, Бросая их в огонь страстей!» © Мюзикл Ромео и Джульетта — Верона ждёт. «Жаль только, что Альбус не догадался включить такие слова в свою приветственную речь. А было бы круто!» — думал Гарри, отдаваясь музыке. Но он не знал, что эта песня ненамного отличалась от речи директора, который предупреждал об опасностях, запрещал ходить в Запретный лес и в коридор третьего этажа под страхом самой страшной смерти. И уж, конечно, она была во сто крат лучше гимна школы. Так, с помощью зачарованного артефактом плеера, слух Гарри был убережён от несвязного хора голосов, вовсю горланящих: «Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс!» После этой какофонии, Альбус сел на своё место — и грянул Пир! Столы ломились от всякой снеди! Здесь можно было встретить как самые необычные блюда, так и обыкновенные. Курица, рыба, отбивные, сосиски, всевозможные торты и пирожные, желе, канапе, фондю, клубника в шоколаде… Гарри никогда ещё не видел Столько еды сразу. Убрав наушники обратно в карман, он приступил к трапезе вместе со всеми. За столом Гриффиндора царил хаос: дети чавкали, хлюпали, очень шумно обсуждали семьи волшебников, размахивали в воздухе вилками так, что еда с них часто падала на пол, расталкивали друг друга локтями, а о салфетках, казалось, не слышали вовсе. За столом, где сидел Гарри, была совершенно иная картина: каждый слизеринец сначала убедился, что угощение было подано каждому из присутствующих, их движения были аккуратны и не заметны, никто не облокачивался на стол, стараясь держать осанку. Не забывали пользоваться и салфетками, спокойно развернув и положив её на колени, время от времени вытирая ею руки и аккуратно промакивая уголки рта определённым краем. Если что-то и проливалось, от случайной неловкости спасал привычный взмах палочки, убирающий следы конфуза. Разговоры же велись неторопливо, никогда не переходя на повышенные тона. Впрочем, Гарри за своё детство в поместье четы фон де Вьятт довольно привык к этому, так что такая картина была для него отнюдь не в новинку. Хаффлпаффцы ели тихо, но быстро, будто украдкой. Привитая скромность ли, дружелюбная натура ли тоже заставляла их прежде, чем попробовать что-либо самому, предложить блюдо окружающим. Однако, стучали ложками о столы они довольно громко, как и со звоном перемешивали чай. Тон их голосов оставлял желать лучшего, будь за столом одни слизеринцы, их вполне можно было бы расслышать, но грифы не оставляли им шансов, перекрикивая. Рейвенкловцы так же, как и слизеринцы, заморочились с осанкой и были довольно тихими за столом, пытаясь соблюдать хорошие манеры как люди, которые явно что-то слышали о них, но не упорствовали, оттачивая этикет до совершенства. Конечно, они могли перепутать столовую и десертную ложку, но лишь от того, что их внимание было поглощено обсуждением высшей трансфигурации и теории магии.