Крылья цвета крови.

На следующий день в кабинете директора было шумно. Попечительский Совет, оценив и проанализировав ситуацию, решил, что негоже сиятельным Лордам появляться пред ликом Светлейшего из-за пары синяков, но рассудил, что давать спуск этой ситуации невместно. Посему утро директора началось с объявления кричалкой, в которой его уведомляли о внеочередной проверке, которая состоится на днях. «А вы, уважаемый директор, подготовьте отчёт о том, где и кем был приобретён спортивный инвентарь для школы! И проведите разговор с мадам Трюк! Проинструктируйте о том, как должен поступать преподаватель в таких ситуациях!» — Вот же дракклов Совет! Как они смеют обвинять меня в нецелевом использовании денежных средств?! — нервно жевал Дамблдор кончик бороды, вспоминая, всё ли у него в порядке с документацией. Конечно, благодаря Минерве, по номенклатуре на балансе школы находились мётлы вполне приличного качества. Но вот по-факту… А разница давно осела в банковской ячейке сейфа Дамблдора. Директор понимал, что перед проверкой нужно будет где-то раздобыть добротные мётлы. «А вот когда они уйдут,» — размышлял про себя старик. — «Тогда можно будет и обменять их на старые… Хотя, эти чёртовы пожирательские отродья могут снова нажаловаться. Зажравшиеся аристократишки! Настоящий волшебник не пасует перед трудностями! Ничего, ничего, я обязательно что-нибудь придумаю, да, Фоукс?» Альбус задумчиво погладил феникса по перьям, угощая печеньем. А между тем Гарри сидел у себя в гостиной, пытаясь разобрать кучу писем из банка. Его утро началось с того, что шкатулка для писем буквально взорвалась, выплёвывая эпистолярию разной степени срочности, хаотично разбросав её по всему полу. — Что у них в магБритании за навязчивая тенденция закидывать меня макулатурой?! Я им, что, пионер, что ли, чтоб сдавать её на переработку?! — негодовал ребёнок, сортируя письма. — Ну ты же у нас Лорд! Так что наслаждайся! Мой отец тоже вечно торчит у себя в кабинете, зарывшись в бумаги… — начав со стёба, интонации Теодора, собирающегося на завтрак, наполнились под конец речи грустной тоской. «Впрочем,» — мысленно успокоил себя Нотт. — «Не один я редко вижу отца из-за его работы… Лорды Малфой, Гринграсс, Паркинсон, Гойл, Крэбб тоже редко уделяют внимание своим наследникам… Такова жизнь детей политиков и бизнесменов!» — Итак… Посмотрим, что тут у нас… — вздохнул Гарри, принявшись выводить свою подпись на документации. Конечно, большинство финансовых вопросов решал его поверенный рода, но были и те, которые необходимо согласовывать с Главой Рода. Чем больше Гарри в это закапывался, тем сильнее у него болела голова и паршивее было на душе. Проценты акций различных предприятий, поступление оборотных средств на рассчётные счета, израсходованные материалы, готовые изделия, выручка от продажи за отчётный период, годовой план товарооборота, премии работникам, счета за свет, газ и воду (даром, что они маги — поддерживать заклинания и вызывать периодически мастеров рун и чар тоже обходится в кругленькую сумму для предприятий!), ремонт изношенного оборудования, закупка и установка нового… Гарри со скрипом продирался через сухой текст, бунтуя всем своим существом. Это невозможно было читать! Вот романы — Да! Другое дело! Замечтавшись, мальчик представил, как проводки счетов вальсируют вокруг него, как поставщики во фраках раскланиваются с пышными дамами-предприятиями в длинных юбках, как госпожа Прибыль юрко убегает с месье Товарооборотом, чтобы родить от него малыша Продукцию где-то на вилле в Венеции… Наконец, закончив с этой волокитой, он посмотрел на часы, осознавая, что ещё успевает на завтрак, так как до его окончания оставалось минут 20. Быстро добежав до Большого зала, он остановился, отдышался и, приведя себя в порядок, размеренно и важно вошёл, усевшись за уже успевший опустеть стол Слизерина. Не успел он положить себе на тарелку пару булочек, чтобы перекусить перед занятиями, как к его столу подошли те, кому он был совсем не рад. Небезызвестная ему парочка, а именно Рон и Гермиона. — Гарри, можно тебя на минутку? — как ни в чём не бывало, звонко спросила Грейнджер. «И почему придурки вечно подкарауливают меня в столовой? Придушить их, что-ли?» — мысленно тяжело вздохнул Гарри, вспоминая Томаса Бэбока, Генри Дугласа и Конрада Олсена. Вместо этого он холодно произнёс: — И что же вам, таким честным и благородным, понадобилось от такого мерзкого слизеринца, как я? Не боитесь, что я научу вас чорной-пречорной мааагии? — усмехнулся Гарри, пафосно растягивая слова. — Да что ты такое говоришь, Поттер? Когда это ты успел стать специалистом? — Да ладно тебе, Уизли! Ты сам хоть одно заклинание выучил? Судя по твоему не опрятному виду, тебе не даются даже чары гламура! — Вообще-то, Гарри, чтоб ты знал, их проходят лишь на третьем курсе. Одна ошибка — и всё лицо может покрыться прыщами или волдырями, а волосы и вовсе начнут сечься и выпадать! Да и вредно это для детской кожи! — заявила Гермиона учительским тоном. — Столь милой даме нечего переживать за свою внешность… — усмехнулся Гарри и как-то странно посмотрел на неё, отчего она покраснела и замолчала. — Гермиона не милая! — буркнул Уизли. — Рон! — недовольно надула губы Грейнджер, одергивая парня и резко повернувшись к нему. — Что? Да ты хоть представляешь, Что этот слизень может считать милым?! У него же в голове всё шиворот-навыворот! Ты, что, совсем дура? Слушать этого мерзкого предателя памяти своих погибших родителей?! — Оскорбляете, сэр. И меня, и вашу подругу. — сдержанно ответил Гарри, вставая из-за стола. «Эх, видимо, позавтракать уже не удастся…» — с сожалением подумал он. В этот момент к враждующей компании подошёл Гойл. — Идём, Гарри! Чары начинаются через 5 минут! — Да, давайте поспешим, — сказал Поттер, вместе с ребятами отправляясь к кабинету. — Не стоит нам всем опаздывать на урок. Может, если мы придём вовремя, Уизли выучит что-нибудь полезное для себя? — Как ты смеешь, гад?! Да я в любой момент могу разобраться с тобой один на один! Взгляд Гарри похолодел. Видимо, всё же ему придётся наказать этого нахала. «К сожалению, люди этого типа понимают только язык грубой силы… Что ж, я преподам ему урок.» — подумал Поттер, произнося ледяным тоном: — Где и когда, соблаговолите сказать, сэр. Я принимаю ваш вызов на дуэль и прошу всех вас, — он окинул взглядом Винсента и Гермиону. — быть свидетелями. — Сегодня же вечером! В полночь! В Зале наград! — Хорошо, сэр. Сегодня в четверть первого я вам уши на ходу отрежу. — Ах ты… — взревел Рон, но едва начавшуюся потасовку прервала макушка Драко. — Винсент! Гарри! Быстрее! Рон первым ввалился в кабинет чар, слегка не вписавшись в проём, Крэбб спокойно проследовал за ним, а Гарри с лёгким поклоном пропустил Гермиону вперёд. Тем же вечером в гостиных обоих факультетов происходило обсуждение предстоящей дуэли. — Ты действительно собрался драться с этим нахалом Уизли? — голос Малфоя выражал всё его отвращение и презрение. — Да, Драко, таких просто необходимо поставить на место. — Ну… Ты мог бы не приходить вовсе. Подставить его. Представь, как будет весело, если его поймает Филч после отбоя! — Надрать ему задницу будет гораздо веселее! — усмехнулся Гарри, с азартом предвкушая битву. Честно сказать, отчасти он считал это делом чести — и просто не мог не прийти, а отчасти у него аж кулаки чесались… Поттер давненько не тренировался в различного рода заклинаниях. Он скучал по Лидии в этом плане. Видеть скулящее, рыдающее тело на полу, извивающееся от боли… Ммм… За всё то время, что он провёл в Хогвартсе, ему ещё ни разу не выпадал шанс послать в кого-нибудь проклятие… пы-ы-ыточное… Губы Гарри растянулись в улыбке, отчего Драко слегка передёрнуло. — Гарри… — прошептал Малфой ему на ухо. — У тебя сейчас такое же выражение лица, как у моей тёти Бэллы перед тем, как она отправит в кого-то непр… непростое заклинание! Ты меня немного пугаешь. — Действительно? — усмехнулся Поттер. — Так, может, ты познакомишь меня со своей очаровательной тётей? Драко внезапно побледнел. — Ну… Она пока сильно занята… — парень отвёл глаза и неопределённо помахал рукой, — И вообще, она сейчас где-то… за границей… По делам. Очень важным делам. И просила её не отвлекать. — Понятно. — только и ответил Гарри, закрывая, очевидно, столь волнительную для друга тему, в чём его убедил быстрый темп его речи. И всё же, он был рад, что так удачно переключил тему. А что касается до чужих семейных отношений… Гарри старался в это не лезть. Уж кому, как не ему, знать про особых родственников, что не к ночи будут помянуты. — Не могу поверить, что ты всё-таки собираешься это сделать, Рон! — негодовала Гермиона, пытаясь вразумить друга. — Тебе следовало бы рассказать обо всём твоему брату Перси. Он же староста! Он бы положил этому конец! — Ты думаешь, что я не справлюсь с каким-то жалким слизняком? А ещё подруга! — Но Рон, вас же обязательно поймают! Вы же собираетесь нарушать правила! Ты не думаешь о собственном факультете! Из-за тебя вы потеряете баллы! Это чистой воды эгоизм! — А кто сказал, что нас поймают? — к спору неожиданно присоединились близнецы. — Не переживай, Герми, мы проследим за нашим братиком! — А-ха-ха! Наш малыш Рон будет ночью душить удава! — Фу, мальчики, как вам не стыдно! — Шутка! — Не смешно! Вам следует относиться к этому серьёзнее! За драки могут и исключить! — Не переживай, Герми, у нас всё схвачено. — подмигнул Фред. — Полдвенадцатого, — наконец пробормотал Рон. — Если мы не хотим опоздать, нам пора. Близнецы, посмотрев по карте Мародёров, что четвёрка змей уже выползла из своих подземелий, преподавателей на горизонте не видно, а Филч и дежурящая сегодня МакГонагалл находятся в совершенно другой части замка, сказали, что можно начинать выдвигаться. Трое гриффиндорцев и рейвенкловка на цыпочках вышли из гостиной факультета, спускаясь по лестницам и пересекая коридоры, расчерченные на квадраты полосками света, падающего из высоких окон, пока не оказались на третьем этаже, добравшись, наконец, до зала, где хранились награды. Это было довольно большое помещение с выставленными на всеобщее обозрение кубками по квиддичу, увешанное медалями, грамотами и фотографиями студентов-отличников прежних лет. — Добрый вечер, господа! — раздалось из противоположного конца зала. И тут же из темноты на свет выплыли четыре фигуры в мантиях Слизерина. На удивление, на стороне и тех, и других оказалось по четверо. В одном углу зала стояли Рон, Гермиона и близнецы Уизли, в другом — Гарри, Драко и его верные телохранители. — Эй! Так не честно! — воскликнул Рон. — Я думал, у нас дуэль один на один! Зачем ты притащил сюда своих дружков?! — За тем же, зачем и ты, Уизли. И нас, на удивление, получилось поровну. Что же тут не честного? Или ты считаешь справедливым, когда четверо избивают одного? Вы как предпочитаете, господа, драться 4 на 4 или дадите нам с мистером Уизли разобраться один на один? — спросил Гарри у близнецов. — Мы не будем… — …стоять и смотреть… — …как ваша слизеринская шайка… — …издевается над нашим… — …младшим братом! — Решено. Тогда мы будем иметь честь атаковать вас, — произнёс Гойл. «Значит, мне предстоит драться с грязнокровкой?» — подумал Драко, недовольно поджав губы. — «Что ж, тогда я покажу ей разницу между силой наследника благородного рода и безродней выскочкой!» — Одну минуту, — произнёс Гарри, взмахом палочки накладывая щитовые чары на стены и окружая дуэлянтов защитным барьером, и, увидев удивлённый взгляд всех присутствующих, пояснил: — Не хочу, чтобы раритеты пострадали от нашей импульсивности. Закончив, он произнёс: «Я к вашим услугам, сэр!» Рон не выдержал и атаковал первым, послав в Гарри, стоящего напротив него Брахиабиндо, но тот уклонился, и быстро контратаковал, выпуская Мелофорс. — Протего! — крикнул Рон, отражая заклинание щитом. Гермиона, решив поддержать друга, отправила в Драко ветряной сглаз, окружив того порывами сильного ветра, сбивающего с ног. — Знай своё место! Мукус Ад Нозем! — с лёгкостью отразив его, Малфой выстрелил в ответ. Гермиона, не успев увернуться, сильно зачихалась. — Апчхи! Апчхи! Апчхи! Инка… Апчхи! Мордред! — ей было чрезвычайно трудно сосредоточиться из-за постоянно вытекающей из носа слизи и слезящихся глаз. — Ступефай! — Фред, увидев, что сделал Малфой, тут же атаковал его, пока Джордж накладывал на Гермиону исцеляющее, позволяя той прийти в себя. — А вы вообще не вмешивайтесь, предатели крови! Вомитаре Виридис! — одновременно крикнули Крэбб и Гойл, проклиная близнецов, но те за секунду до попадания успели разбежаться в разные стороны. В это время Гарри и Рон с упоением стреляли друг по другу, озарая полумрак комнаты световыми вспышками заклинаний. — Дантисимус! — Протего! — Инсендио! — Агуаменти! Конфундус! — Пуллус! Свинья ты, Поттер, вот ты кто! — взревер Рон, уворачиваясь от непрекращающихся атак, сыплющихся градом. — Пуллус! Уж кто бы говорил, Уизли! Вечно чумазый, не воспитанный, а про манеры за столом я вообще молчу! — парировал Гарри, посылая в Рона его же заклинание. Когда Винсент и Грегори взяли на себя близнецов, кидая в них заклинания роста ногтей на ногах и невидимого хлыста, Драко вновь начал атаковать Гермиону. — Вермикулюс! Ты — лишь жалкий червь перед наследниками благородных родов! Запомни это, выскочка! Возвращайся к своим магглам! — Петрификус Тоталус! Да неужели? А сам-то ты кто? Кто ты без своего наследства и положения отца? Без него ты беспомощен! — Гермиона вложила всю свою силу, отчего заклинание пробило щит Малфоя и он мгновенно застыл. Грейнджер подошла к нему вплотную, приставив палочку к его груди. — Фините! — мгновенно сориентировался Гарри, подходя к ним. — Кто он? Надёжный друг с бременем ответственности, которую тебе никогда не понять! Ты, Гермиона, даже представить себе не можешь, каким высоким стандартам должен соответствовать наследник, чтобы быть достойным продолжателем рода! На тебя не давили всё твоё детство, заставляя зубрить бухгалтерию, зубрить основы предпринимательства, зубрить инвестиционную политику, оттачивать этикет до совершенства, когда за каждый промах гувернёр бьёт линейкой по рукам! Верховая езда, фехтование, танцы — всё должно быть Безупречно! Меньшее не приемлемо! И никто не спросит, чего хочет именно Он! Да-да! Времени на «почитать боевик» или «посмотреть сериальчик» просто НЕТ! Ибо вся его жизнь расписана по минутам! Сражение временно прекратилось. Мальчишки во все глаза уставились на Гарри, который разливался душераздирающей тирадой. Гермиона опустила палочку. Парни подошли поближе, задумываясь. Что-то было в его словах, что никого не оставляло равнодушным. А Гарри всё не умолкал: — У вас, наверняка, было другое детство! Игры, дразнилки, догонялки, дружи, с кем хочешь, а не с кем Надо, гуляй, где хочешь, твори, что вздумается! И тебя, блин, похвалят за любую ерунду! «Ах! Моя дочка нарисовала картину! Ах! Мой мальчик выучил песенку! Какая прелесть!» А у благородных наследников знаете что?! Должен, должен, должен! И я уже молчу про «должен держать себя в руках»! Эмоции не допустимы! Вы вообще представляете, каково это — когда хочется дать негодяю по роже и запустить в него пыточным, а ты должен стоять и улыбаться ему в лицо?! Ибо договора, контракты, бизнес! Политика, чёрт её дери драккловым мордредом через аваду! Если этот мерзавец, которого ты терпеть не можешь, оказывается сыном-другом-братом-кузеном твоего делового партнёра — и от ваших взаимоотношений зависит всё ваше семейное состояние! Или вообще взаимоотношения двух стран! — Гарри подошёл к девушке вплотную и, пристально смотря ей в глаза, отчеканил: «Так что Радуйся! Радуйся, Гермиона, что ты безродняя! Ты, по крайней мере, Свободна!» Резко развернувшись, Гарри пошёл на выход из зала, ничуть не опасаясь заклятий в спину. Удаляясь, Поттер обронил: «Да что она вообще может знать о жизни под гнётом чужих ожиданий!», уже сам толком не понимая, кому и про кого он это говорит. Его магия бушевала до треска, почти до магического выброса, а в голове отчаянно звенела мысль: «Убивать!!!» Поэтому Гарри внезапно стало всё-равно на дуэль, на Уизли, на Грейнджер… Поттер прекрасно осознавал, что, реши он продолжить дуэль, из его уст посыпятся непростительные (что, разумеется, полностью опустошит его магический резерв, а падать с магическим истощением не хотелось), хотя ребята, конечно, в этом не виноваты. Рандомное желание убивать не было привязано к ним. Просто агрессия без цели. Просто на свою жизнь, на мир, на Систему. Все присутствовавшие тяжело выдохнули, с трудом приходя в себя после тяжёлого боя и такой пламенной речи. — Что ж, предлагаю разойтись по гостиным. — Предложил Драко. Близнецы, отвернувшись на минуту и проверив, что коридоры пусты, согласились. — Да, давайте… — убираться отсюда… — пока ещё есть возможность… — сделать это незаметно. Ребята стали расходиться, так что через пять минут зал опустел, снова погрузившись в темноту и тишину ночного безмолвия.