Крылья цвета крови.

Наверное, именно из-за постоянной загруженности всякими делами: то уроки, то домашка, то неделя бесконечных отработок, показавшаяся ребятам целым месяцем, ученики и сами не заметили, как пролетели целых два месяца с тех пор, как они приехали в Хогвартс. Не сказать, что за два месяца замок стал для Гарри Поттера настоящим домом; во Вьятт-мэноре он чувствовал себя гораздо более уютно, более раскованно, не опасаясь практиковать то, что хочется. А вот в Хогвартсе он побаивался даже выходить в астрал. Кто знает, что с твоим телом произойдёт, пока ты гуляешь вовне? Тут и отравят, и убьют, и проклянут так, что год чиститься будешь… Но и здесь у него было чем заняться. Например, огромная библиотека, поражающая воображение! «Вот бы ещё до запретной секции добраться!» К тому же замок не раскрыл ему пока и толики своих тайн, манящих своей зловещестью и загадочностью. Одно только зеркало чего стоило, из-за которого Гарри пролежал в больничном крыле пятеро суток! А ведь есть и чердаки, и подвалы, и потайные комнаты, наверняка! Третий этаж, на котором, по словам директора, можно «умереть самой жуткой смертью»! Нет, лезть туда самостоятельно было бы чистой воды гриффиндурством, но не думать обо всех странностях Гарри просто не мог. Тем более, Поттер как-то видел мельком и спускающегося с этажа профессора Квирелла, и снуущего декана собственного факультета, и даже Хагрида, которого не так часто можно было вообще увидеть в замке. «Может, не так страшен чёрт, как его малюют?» — подумал парень, заправляя постель. Проснувшись этим утром и осознав, что сегодня канун Хэллоуина, слизеринец сам себе усмехнулся. Он почувствовал веяние самой Вечной Госпожи, её дыхание, предвещающее начало Дикой Охоты. Из всех праздников Колеса Года Гарри, как истинный наследник Певереллов, больше всего любил Самайн. Конечно, многие ученики, то и дело кидающие на него сочувствующие взгляды, видимо, ожидали, что парень будет предаваться тоске и унынию в день смерти своих близких. Но это было не так. Смерть очаровывала юного Певерелла, её леденящие кровь энергии ластились к волшебнику, словно зовя за Грань… Эта тема, окрашенная болью и слезами других, скорее воодушевляла Гарри, давая невиданную внутреннюю силу. Жизнь никогда не становится такой яркой, как в тот самый миг, когда обрывается — он видел это. Несколько раз видел… В конце концов, его дедушка и бабушка были вампирами и достаточно свободно ели перед ним, особенно, когда он чуть повзрослел. Не сказать, что они убивали всегда — это, скорее, было исключением — но и той пары раз было достаточно, чтоб составить представление. Гарри очень нравилось смотреть, как они это делают. Изысканно, элегантно, но так неотвратимо подводят к Грани… Улыбка, полная блаженства, застывшая навеки, и остекленевшие, расфокусированные глаза… Нет, конечно, можно пить и донорскую из бокалов или вообще суррогат-заменитель, но Гарри понимал — это будет не То. Совсем не то, что сжимать в руках всё более слабеющее тело, ловя губами последний вздох… Тук-тук--тук--тук---тук---ту… «Смерть… Величайшая загадка… Что находится Там, за Гранью бытия? Некоторые магглы считали, что по отрезанию головы жизнь в человеке прекращается. Некоторые возлагали на неё роль судьи, отправляя души в различные вариации Ада и Рая. Некоторые предполагали перерождение, в том числе и в совершенно иные миры или планеты. Лично я склоняюсь к версии о распределении. Героев — к героям, убийц — к убийцам, влюблённых — к возлюбленным, но всем в итоге будет хорошо. В компании своих, таких же, как ты, всегда хорошо же! А вообще, умереть, определённо, стоит, хотя бы ради того, чтобы найти ответ на этот извечный вопрос!» Гарри, погрузившись в свои мысли, закрыл глаза и блаженно улыбался, наслаждаясь бурлящими эмоциями, вдыхая аромат асфоделя на грани метафизических ощущений и ловя кончиками пальцев энергетические потоки. Да, определённо, этот праздник сильнее всех других резонировал с его сущностью. — Опять в облаках витаешь, Поттер? — Малфой хлопнул его по плечу, выводя из задумчивости, — Очнись! Или ты хочешь пропустить праздничный банкет? — Идите без меня… — Поттер неопределённо махнул рукой. — Мне нужно кое-что доделать. «И о многом подумать…» — добавил он мысленно. — Тебе не говорили, что ты странный, Поттер? Кто в здравом уме откажется от праздника? — Не знал, что ты такой любитель маггловских традиций, Малфой. — Но ведь это наш, колдовской, праздник! — обиженно произнёс мальчик. — Колдовской — это Самайн, а не то позорище, когда дети бегают, замотанные в простыни и попрошайничают конфеты. Я не думаю, что руководство школы одобрит проведение всех положенных ритуалов в этот день, а поесть я могу и тут. Или сходить на кухню, в конце концов. — Ты говоришь, прям как мой отец… — удивился Драко. — Знаешь… Тебе бы тоже не мешало отдать дань уважения предкам. Тем более, Малфои — древний и уважаемый род! Наверняка в вашем родовом поместье есть портреты, гобелен семейного древа… В этот день мы просто обязаны подумать об ушедших за Грань и об их вкладе в благосостояние рода. — Ты абсолютно прав, Гарри… Я… Я подумаю об этом. Оставшись в гостиной один, Поттер снова ушёл в свои мысли. Праздничная суета раздражала. Его одногруппники, вовсю галдящие про конкурс костюмов, пир, конфеты выглядели… как дети. Обычные дети. Даром, что они наследники древних волшебных родов! Казалось, никто и не вспоминал о сути праздника, не думал о предках, словно остерегаясь такой «страшной» и «тёмной» темы, как смерть. «А я? Я сам — ребёнок? Или уже нет? Смогу ли я в одиночку провести все положенные ритуалы на родовом алтаре? Расконсервировать поместья, поговорить с предками, предстать перед Магией? Я чувствую, что должен! Но… Я не могу сейчас даже свободно покинуть территорию школы…» — Гарри тяжело вздохнул, усевшись на кровать и обхватив голову руками. Сейчас парень остро осознавал, насколько сильно ему не хватает отца. Да, его дедушка, Дерил Ван Хорн, мог многому его научить, но… Он мог научить его вампирской жизни, их традициям, скрытности, охоте на людей, жизни на грани магического и маггловского миров. Но не обычаям и традициям волшебников. Не тому, как быть Лордом Магии. Ведь этот титул означал не только ведение документов и владение землёй, но и обязательную ритуалистику, поддержание магического фона, совершение обрядов… Сироте очень не хватало Отца, который бы научил его быть мужчиной. С матерью было проще, ощущение, что он любим, у него было. Те же Тиамат, Геката, Леди Магия и Леди Смерть… Гарри чувствовал незримую поддержку Богинь и Сил, наполняющих его душу. Да и объятия бабушки, Эллен Ван Хорн, давали необходимое душевное тепло. Однако, отец… Который бы подал пример… Научил быть Мужчиной… Чтобы отвлечься от разъедающей душу тоски, Поттер решил заняться гитарой. Идея зачаровать маггловскую была проста — купить и отнести артефактору, как все значки, символику рок-групп, напульсники и т.д., которые он носил постоянно. Но вот создать свою собственную, с нуля… Эта идея парню нравилась куда больше! Он же обожал мастерить что-либо своими руками! Однако, попробовав в первый раз, парень понял, что ему катастрофически не хватает знаний и опыта. «Может, проконсультироваться по этому вопросу у мастера по изготовлению волшебных палочек? Ведь что тут, что там — дерево и волос животного.» Гарри знал, что хочет: чёрная гитара с волосами вейлы, единорога и вампира вместо струн, плюс те же чары, что накладывают на кричалки, для громкости. Казалось бы — всё просто! Но на деле выходило куда сложнее, чем он предполагал. Мысль зачаровать маггловскую уже не казалась такой уж неправильной… Перепортив несколько расходных материалов, испачкав комнату стружками, клеем, опилками и окончательно разочаровавшись в самом себе, Гарри решил пойти в одно из своих обычных мест покурить. «Может, я просто неудачно выбрал время? Не та фаза луны, не тот месяц, не тот день? Но, мордред, когда ещё у меня будет свободное время?! У волшебников же нет урока труда! А ведь я был лучшим! Лучшим в классе…» — за такими размышлениями он и дошёл до туалета. Не он один тут курил, иногда он даже встречал здесь балующихся этим старшекурсников. — Вот дерьмо… — едва дойдя до туалетов, Гарри услышал отчаянный вопль ужаса и громкий лай, эхом разносящийся по коридорам. Он увидел ОГРОМНУЮ трёхголовую собаку, массивными чёрными лапами царапающую дверь туалета, за которой кто-то отчаянно визжал от ужаса. Ещё один удар лапы — дверь слетела с петель — и Гарри увидел заплаканную Гермиону, в отчаянии прячущуюся под умывальником. В голове у Гарри крутились разные мысли. Одна часть личности яро твердила: — Я не позволю погибнуть ни одному ребенку! — Она же из Рейвенкло, пусть сама справляется, раз уж такая умная! А если не справится, то это её проблемы! — шептала другая. Гарри вдруг остро ощутил, как приятно будет стоять здесь и просто смотреть, наблюдая за тем, как эта огромная трёхголовая собака разорвёт девичье тело в клочья. Он уже представил её безжизненное, побелевшее тело и залитый кровью пол. Куски плоти и окровавленные скалящиеся звериные пасти… Горячая кровь, стекающая с клыков… «Наверняка, из неё выйдет красивый труп.» — мечтательно прокрутил Гарри у себя в голове. Он почувствовал, как от этих мыслей внутри приятно потеплело. У парня участилось сердцебиение, а дыхание усилилось, будто он пробежал кросс. — Нет! Я не позволю её убить! — закричала первая часть сознания. И вдруг… Он понял! Внезапная идея озарила сознание: — Ну конечно! Я сам её убью! Я её похищу! — сказала внутри третья часть сознания, которую он больше привык считать своим внутренним голосом. Все эти метания не заняли и минуты. Придя к согласию с самим собой, Гарри быстро сориентировался, что ему делать дальше. Адская гончая, Дикая Охота, Самайн, Смерть… Не удивительно, что эта тварь здесь бегает по коридорам в поисках жертвы… Выйдя вперёд, он протянул руку и выпустил свою магию. — Desine, Hellhound! Peverell loquitur! In nomine aeternae Dominae, eam relinque! — слова сами полились из его уст, отдавая потусторонней властностью. Наследник Смерти ничуть не сомневался, что её пёс послушается его. Собака повернула к нему одну из своих голов, прислушиваясь, две другие всё ещё смотрели на девушку. Гарри чувствовал, как сырая магия смерти струится, пронизывая его, окружая леденящим холодом. — Domum! — скомандовал он. Пёс прислушался. Он покрутил головами, словно вбирая в себя магию парня, принюхался и… лизнул его руку, виляя хвостом. Утробно скуля, он едва не запрыгал от радости, признавая «ребенка хозяев», только коридоры замка явно не были рассчитаны на подобные манёвры. — Domum. Bonum puerum. — уже более спокойно произнёс Поттер, почесав пса за ухом, когда тот опустился на пол в надежде на ласку, урча и купаясь в такой знакомых магических потоках Силы. Получив ласку и почесушки за ушками, Адская гончая огромными прыжками помчалась куда-то на верхние этажи. — Гарри?! Ты? Ты… Спас меня?! — ошарашено пробормотала Гермиона, не веря в происходящее. — Тихо ты! Я тебя не спасал! Это похищение! — быстро осадил её спаситель, мгновенно крикнув: «Инкарцеро!» Тело девушки тут же обвили верёвки, туго сдавив её и не давая пошевелиться. — Гарри?! Что ты делаешь?! Но Поттер не слушал её, а вытащил из-под умывальника, немного протащил по коридору, и толкнул в первый попавшийся класс за ближайшим поворотом. Затем тут же наложил заглушающие и запирающие чары, таким образом оставаясь с Гермионой один на один. Закончив подготовку, он усадил связанную девушку на стул и принялся ходить вокруг, словно коршун, парящий над своей добычей, прислушиваясь к ощущениям внутри себя. В голове было на удивление тихо. Сердце всё так же сильно билось, дыхание было напряжённым, парень едва сдерживался, чтоб не начать… рычать?! Гарри наслаждался содеянным: её позой, беспомощностью, заплаканным лицом, пережитым только что ужасом… И лишь теперь он решил ответить на её вопрос. — Что я делаю? Твор-р-рю с-с-сло, р-р-рас-с-суме-етс-с-ся! — тембр его голоса приобрёл ужасающие рычаще-шипящие интонации. Он подошёл к ней вплотную и приставил палочку к её груди, жёстко произнеся леденящим тоном: «Моли о пощ-щ-щаде.» Гермиона растерялась. Она не понимала этого… этого… Она даже не могла подобрать слов! Ответом на её молчание послужило жалящее, заставившее девушку дёрнуться от неожиданности. — Готовишься стать новым Тёмным Лордом? — она бросила на него взгляд, полный вызова. — Ош-ш-шибаеш-ш-шься. Я Уже Тёмный. И, к твоему сведению, Уже Лорд. Или что, агентурная сеть Дамблдора этого вам не удосужились сообщить?! — Тогда зачем?! Зачем ты спас меня?! Чтоб поиздеваться надо мной?! — на побледневшем лице отражались ужас и непонимание. — Именно. — Железно и глухо ответил Гарри, смотря ей в глаза. — И не заставляй меня жалеть о своём решении. Моли о пощаде, я сказал. — Тебе это не сойдёт с рук, даже не надейся! В ответ Гарри ухмыльнулся. Он подошёл ещё ближе и взял её за подбородок. — Как я уже тебе говорил, ты милая… Ты очень милая. И с характером. Ты мне нравишься. Щёки девушки залились краской, частично из-за смущения, а частично из-за всё сильнее нарастающего возмущения. Ну Кто и Когда говорит Такое при подобных обстоятельствах?! — Агуаменти! — облив девушку водой с головы до ног, он направил струю прямо ей в лицо. Гермиона задёргалась, пытаясь отвернуться от бьющего напора, попадающего в рот и нос, перекрывая дыхание. Поттер давал ей небольшие передышки с возможностью отдышаться, но девушка всё-равно была в ужасе. Гермиона не понимала его и его мотивов, не могла предугадать его поведение — и это пугало её до ужаса. «Психопат» — вертелось у неё в голове. Изо всех сил стараясь вырваться из верёвок, девушка судорожно вспоминала, есть ли у неё при себе хоть что-нибудь, чтобы перерезать путы. Но, к сожалению, при ней не было даже самого завалявшегося осколка стекла… Гарри же размышлял над следующим: «Огонь или лёд?» Конечно, ему больше хотелось поджечь девушку, посмотреть на ужас на её лице, когда одежда на ней загорится… Это было бы так… красиво! Но минусов у этой идеи было 2. Во-первых, он не мог избавиться от ассоциации «сжечь ведьму!», присущую служителям Света, а так как Гарри был злодеем, то не мог позволить себе подобное. Вообще, эта ассоциация вызвала отторжение даже на уровне тела, когда внезапно накатило ощущение тошноты, неприятно сжимающее желудок в комок. А во-вторых, парень прекрасно понимал, что лечить ожоги он не умеет, а транспортировка её в больничное крыло вызовет ненужные вопросы. Поэтому он остановился на замораживающем заклинании, обдавая девушку порывами ледяного воздуха, от чего та сильно задрожала, стуча зубами. Гарри нежно погладил её по руке, наслаждаясь холодом девичьей кожи… Это холодное касание напомнило ему о доме, о его родных… Не удержавшись, Поттер наклонился и обнял её, совсем замёрзшую, и нежно прошептал на ухо: «Я причиню тебе невероятное количество боли. Обещаю.» Гермиона вскрикнула от охватившего её всепоглощающего ужаса, пытаясь хоть как-то увернуться. Её мучитель тем временем отстранился и кинул в неё пальцекусающее. Когда девичий крик разрезал пространство, Гарри отошёл на пару шагов, ещё раз придирчиво осмотрел свою работу и, удовлетворённо кивнув самому себе, скастовал Фините Инкантатем, освобождая жертву от пут и холода. Резко развернувшись, напоследок кинув на Грейнджер высушивающее заклинание и согревающие чары, Гарри вышел из класса сам, выводя за руку и девушку, периодически поддерживая и не давая упасть. Гермиона была в абсолютной дезориентации. Почти за руку доведя Грейнджер до гостиной Гриффиндора, где она проводила большую часть времени, несмотря на то, что распределили её к воронам, он, не прощаясь, удалился, сказав лишь: «Если уж будешь трепаться об этом, особенно нашему Светлейшему, то скажи, что я пытал тебя Круциатусом!» — Гермиона! Гермиона! Ты жива?! — Мы думали, что тролль убил тебя! — гриффиндорцы обступили девушку, наперебой рассказывая шокирующие новости и удивляясь её невероятному спасению. — Какой ещё тролль? — не поняла Грейнджер. — Пока мы были на праздничном пиру… — …в Большой зал вбежал Квиррелл… -… крича: «Тролль! Тролль в подземелье!» — А потом он упал в обморок, а Дамблдор отправил нас в гостиные! — Мило. А нас вообще пересчитывали? Почему никто не заметил, что меня нет?! Почему никто не пошёл меня искать?! Я думала, что мы друзья! А друзья не бросают в опасности! — несмотря на то, что новости ошарашили девушку, она была в ярости от реакции друзей. — Ну… Там же был тролль… — Мы не знали… — …мы думали, ты — …в гостиной. — близнецы потупили глаза, рассматривая трещины на полу. — Так где ты была, Герми? И как, чёрт возьми, ты выжила? Неужели ты в одиночку победила тролля? — Рон, успокоившись, уже жевал шоколадную лягушку с таким видом, словно девушка пропустила урок, а не находилась на волосок от смерти. — Чудом, Уизли. Чудом. А сейчас — я иду спать! — холодно заявила она, развернувшись, и отправилась к себе в башню, надеясь больше никого не встретить по дороге. Близнецы сказали, что проследят по Карте Мародёров, чтоб с ней ничего не случилось. «А сразу они так не могли?! Проверили бы каждого, раз уж у них такой полезный артефакт есть!» — обиженно подумала девушка про себя, пока пока шла по извилистым коридорам замка. Этот день и вправду оказался насыщенным на события. Гермиона чувствовала, что в этой истории что-то явно не сходится. «Какой ещё тролль? Там была огромная собака! Гарри Поттер оказался настоящей загадкой… Этот адский пёс его слушался! Впрочем, Хагрида он тоже слушается… Гарри Пытал её! Но почему он упомянул непростительное? Он не боится загреметь в Азкабан?!» — мысли скакали, как бешеные, пока девушка в тщетных попытках уснуть, проворачивала в голове события этого дня. — «Зачем вообще директор сказал мне подружиться с Поттером, чтоб потом следить за ним? Так кому же, в итоге, можно верить? И, Поттер, что с тобой не так?! Зачем ты хочешь казаться хуже, чем есть? Ведь всё же… Всё же ты спас меня…»