Крылья цвета крови.

Жизнь, тем временем, шла своим чередом. Уроки, стычки с гриффами на переменах, отработки, домашние задания, нытьё Драко, постоянные поучения Гермионы, проделки близнецов, отравляющие жизнь всем, кто окажется в радиусе их внимания… Об этих Уизли-из-ларца-одинаковых-лица вообще знала вся школа! Каждый из факультетов получил по своей порции бомб-вонючек, обморочных орешков, блевательных батончиков и прочей «радости» жизни. Отношение к этой парочке было не однозначным: слизеринцы подвергали сомнению их продукцию и её качество, гриффиндорцы высоко ценили саму суть, с помощью чего часто прогуливали уроки, рейвенкловцы отмечали их упорство в разработке новых идей, однако, советовали задуматься о том, чтоб снизить риск побочек, хаффлпаффцы же были добровольными подопытными, позволяя тестировать продукцию на себе. Сам Гарри не знал, что он думает про эту неугомонную парочку, слишком уж противоречивое ощущение они оставляли. Для себя же парень решил, что пока эти сладости не были подкинуты в его еду, то пофиг. Поттер привык делить людей на три категории: друг, враг, еда. Драко же тогда подсказал ещё одну категорию — игрушки. Только вот Гарри претили манипуляции, как в свою сторону, так и по отношению к окружающим, да и интриганом он не был. Он бы выбрал себе роль стороннего наблюдателя, не считая себя главным героем даже собственной жизни. Посему, большую часть времени парень проводил в библиотеке, вдыхая ароматы книг, трепетно шелестя страницами, погружаясь в основы волшебства, с замиранием сердца поглядывая в сторону запретной секции и изредка натыкаясь здесь на рейвенкловцев. Но и книги Хогвартса не удовлетворяли его ум. Одна сплошная публицистика! Научные издания, написанные сухим языком, это вам не художественные произведения! Детективы, заставляющие ломать голову над тем, кто же убийца, леденящие кровь ужасы, повествующие о зловещих отвратительных монстрах и их изуродованных жертвах, драмы, над коими можно всплакнуть и подумать о превратностях судьбы и собственной жизни… Нет. Только «1001 способ навести сглаз и порчу», «Редкие ингредиенты Европы», «Домашнее волшебство для начинающих», «Защитные чары на все случаи жизни», «Приготовление и использование магических средств по уходу за кожей», «13 опасных волшебных растений» ну и т.д. «В-общем, яснопонятно. Мерлин, кто-нибудь, киньте в меня хотя бы Некрономиконом!» — мысленно взмолил Поттер, запрокинув голову и уставившись в потолок. С одной стороны, он понимал, что ему грех жаловаться — условия здесь гораздо лучше, чем были, когда он жил у Дурслей, но с другой… волшебники не считали магию волшебством, для них это была самая что ни на есть повседневность. Научно обоснованная и структурированная магия перестаёт быть магией как таковой. «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии… Вот блин, забыл, кто это сказал.» — Гарри задумчиво потёр подбородок, размышляя — «У меня всегда было плохо с запоминанием фамилий. Слова помню, а вот автора… Так вот. А верно ли обратное? Что любая магия неотличима от достаточно развитой технологии?» Парень снова и снова бродил между полок в поисках… чего-то. Возможно, он и сам не знал, чего именно. Сев за стол и положив перед собой книгу, Гарри закрыл глаза, погружаясь внутрь себя. Хотелось отчаянно материться. Сделать было нужно так много, а он лишь сидел и прокрастинировал, не желая ни общаться с кем-либо, ни читать, ни мастерить артефакты… «Что происходит?» — спрашивал он сам себя, не находя ответов. — «Почему я чувствую себя таким… вымотанным? Уставшим от всего. Без причины. Чёрт, даже длинные фразы не строятся. Я… Я засыпаю?! Помогите…» Его голова безвольно опустилась на книгу, сминая пару страниц. — Вот так, мой мальчик, теперь нам нужно заняться твоими воспоминаниями… — тихо пробормотал Альбус Дамблдор, накладывая поверх сонных чар дезиллюминационные и левитируя Гарри к себе в кабинет. Заперевшись и приказав статуе говорить всем, что он сейчас занят (да-да, статуя могла повторять некоторые простые фразы), директор занялся парнем, лежащим без сознания на его рабочем столе, куда тот его определил. Одним взмахом раздев Гарри почти до нижнего белья, а так же сняв с того все артефакты, Альбус применил легилименцию, вторгаясь в его сознание. Сначала он хотел прочитать воспоминания Поттера, чтобы понять, почему же всё пошло не по плану. Может, крестраж дал о себе знать гораздо раньше, чем должен был? Может, Дурсли не достаточно сильно его били — и он таки вырос избалованным? Или на его разум было оказано постороннее влияние? Да как этот гадёныш смеет портить его планы?! Что вообще в голове этого Поттера, что его распределили на факультет злых магов?! Директор уже имел разговор с Распределяющей Шляпой, которая, на удивление, оказалась очень твердолобым предметом. Если бы не защита Основателей, директор и вовсе спалил её, раз уж не смог зачаровать её распределять детишек так, как ему это нужно. Они тогда долго разговаривали про свободу воли. — Каждый имеет право сам выбирать свою судьбу. — Уверяла Шляпа. — Я, конечно, учитываю качества детей, их склонности и возможности, но и личный выбор говорит о многом. Иногда люди желают пойти против собственной природы, вопреки всему. Не только заложенные качества имеют значение, но и личные. К тому же, качества — это только качества. С одним и тем же характером человек может вырасти как предпринимателем, так и мошенником. — На выбор можно, нет, даже нужно влиять. Я не могу позволить ребятам выбирать неправильно. — Ты забываешься, Альбус. Ты не всесилен, чтобы решать за них! — Я — Величайший Светлый волшебник современности! Поэтому только я знаю, что будет лучше для них. Поверь, я делаю это ради общего блага. Ради их блага. Раздражённый воспоминанием неприятного разговора, директор снова и снова пытался проникнуть в мозг юноши, раз за разом применяя всё большую силу. Безуспешно. Парень не поддавался. Частично его охраняло кольцо Лорда, которое Альбус не смог обнаружить, а тем более снять (защита родовых колец всегда стоит максимальная, никто не сможет просто так снять его, разве что отрезать палец, но Альбус об этом не знал ввиду того, что никогда не пользовался подобным), а частично сам крестраж оказал Гарри услугу, оберегая себя — а значит, и парня — от излишне любопытного легилимента. Да и родовой дар в менталистике играл свою роль. Так что сколько бы ни пытался Дамблдор взломать сознание, его попытки никак не могли увенчаться успехом. Тогда директор, порывшись в ящиках своего рабочего стола, достал оттуда несколько банок с зельями. Он уже пытался подлить их ему в еду за обедом, приказав домовикам с кухни добавлять их, убеждая тех, что это витаминные добавки для роста и развития, но упрямый мальчишка начисто игнорировал такие блюда. Тогда-то директор и решил: «Раз не хочешь по-хорошему, будет принудительно.» Одно за другим зелья медленно перетекали по горлу в желудок. — Вот так, мой мальчик… Глотай, глотай… Очень хорошо! Альбус не заботился ни о совместимости зелий, ни о последствиях принятия такого количества одновременно, его волновал лишь результат. Зелье дружбы (гриффиндор), зелье вражды (слизерин), зелье доверия (Альбус, Уизли), зелье подчинения (Альбус), зелье подавления воли, зелье потери концентрации и рассеянности внимания и так далее по списку. Когда последнее молочно-белое зелье исчезло во рту Гарри, Альбус ненадолго оставил парня, чтобы они подействовали, предварительно закрыв тому заклинанием рот, чтобы парня случайно не стошнило. «Ты, определённо, должен удержать всё в себе, мой мальчик. Да, по-началу это может оказаться не просто, но со временем ты научишься. Ты же не думаешь, что это наша последняя встреча? Ах, как будет славно, когда ты начнёшь умолять меня наполнить тебя зельями! Когда ты сам придёшь ко мне, чтобы я тебя опоил… Ты же не такой упрямец, как Том, верно? Том… Он никогда не тянулся к Свету! Он всегда был подвластен Тьме, он всегда так отчаянно сопротивлялся! Но ничего, ничего, сейчас у меня есть Гарри. Думаю, мы неплохо поладим!» Закончив внутренний монолог, Альбус окинул взглядом извивающееся от боли тело юноши, дёргающееся в конвульсиях. Зелья уже начинали действовать, но, вступив в реакцию, вызывали у парня сильную резь в животе и помутнение сознания. Пока Гарри корчился в муках, Альбус решил осмотреть его одежду. Всё, что было на нём, директору очень не нравилось. Незамедлительное Инсендио справилось с горой одежды, «пробуждающей Тьму в юных сердцах» и «смущающих разум». Его мальчик должен быть чистым! Его мальчику полагается выглядеть совершенно иначе! И что это за ужасный цвет волос?! Исправив парню причёску Колорумом, директор переодел его в форму Гриффиндора и очистил Тергео пепел от сгоревшей одежды. Артефакты, которые уцелели в огне, он закинул в верхний ящик стола, решив разобраться с ними позднее. Затем Альбус снова попробовал проломиться в сознание Гарри, буквально вдалбливаясь, продираясь сквозь защиту, однако, эта затея всё так же не приносила результата. Единственное, что ощутил директор — сейчас парень находился в горячечном бреду. Видения, мельтешащие перед глазами, вообще не были похожи на что-то конкретное, превращаясь то в расплывчатых чудовищ, то в разноцветные световые вспышки и пятна, то в проекцию лица на фоне стены, то в толстяка с множеством лиц по всему телу, то в пышное крылатое платье, скользящее по люстре за гигантским осминогом… Впрочем, Дамблдор не был бы собой, не реши он использовать столь пластичный сейчас мозг, подходящий для внушения. Сделав несколько ментальных закладок и пару фальшивых воспоминаний, какие полагается иметь Надежде Света и Герою магБритании, он решил закрепить результат. Пока сонные чары ещё действовали, он отошел к самой дальней полке, потянул за книгу, открывая потайной рычаг, нажав который в противоположной стене открылось углубление. В нём лежал эфес без лезвия. Но, едва Великий Светлый взял его в руку, тот заискрился, превращаясь в кинжал, состоящий из чистого света — мощнейший артефакт Blood bleach dagger, уничтожающий любую Тьму, кинжал, которым можно было убить тёмное существо, скажем, среднего по уровню демона. Человеческих существ он, конечно, не убивал, но… Чистая магия Света всё-равно воздействовала, неизгладимо меняя личность, заставляя все помыслы становиться невероятно альтруистичными, вплоть до самопожертвования. — Это всё твоё упрямство, мой мальчик… Посмотри, на что ты вынуждаешь меня пойти… — печально сказал Дамблдор, подойдя к измученному парню, и, со словами: «Открой своё сердце Свету!» вонзил в тело парня кинжал, медленно погружая его в солнечное сплетение, оставив на месте соприкосновения странный блестящий белым символ в виде солнца. Гарри закричал от невыносимой боли. Его тело пронзали тысячи светящихся молний, похожих на солнечный свет или электрический ток, пронзая всё его тело, всё его сознание. Реддл взвыл от невыносимой агонии, которую внезапно почувствовал через ментальную связь с одним из крестражей. Повезло лишь, что у носителя был сегодня выходной — и никто не видел, как он скулит, в изнеможении валяясь по полу у себя дома. Боль была Такой силы, что даже не было возможности проанализировать, что вообще происходит, что случилось. Хотя осознание было, чисто на уровне ощущений, как если бы его крестраж пытались уничтожить каким-то невероятно светлым заклинанием, изгоняя из него тёмную магию. Но вот какой именно крестраж — Реддл не мог сказать точно. Тем более сейчас, когда мозг буквально плавился от боли. Тёмная сущность крестража металась по мыслительному пространству Поттера, уворачиваясь от молний и всё больше разливающегося по сознанию света в попытках спастись. Она бежала, спасаясь, как затравленный зверь, затаившись в глубинной, родовой памяти, присосавшись к памяти Наследия, которая безоговорочно приняла её, укрывая. Наследие Смерти скрыло крестраж, спрятав за полог от всепронзающего Света, который не трогал его. Ибо Смерть — не есть добро или зло, это факт. Поэтому даже светлое заклинание не могло бы причинить ему вред. Конечно, многие считают такое понятие, как смерть, абсолютным злом, но это не так. Это лишь незыблемая истина этого мира, переход в новое качество, а остальное — лишь субъективная оценка людей, склонных к излишним эмоциям. Что до того, почему Наследие благосклонно восприняло чужую тёмную волю… Почувствовало совместимость. В конце концов, обладатель этой воли тоже имеет отношение к Вечной Госпоже… Гарри Поттер с трудом открыл глаза. Парень был истощён, во рту ощущался какой-то мерзостный привкус, всё тело невыносимо болело от головы до задницы, казалось, будто тебя переехал каток, а желудок выворачивало так, словно там поселился Чужой. — Ч-чт-то п-прозшоло? — едва выдавил он из себя хриплым голосом, пытаясь подняться. — Ах, Гарри! Я так волновался! Ты пришёл ко мне просить меня перевести тебя на Гриффиндор, говорил, как плохо тебе учится на Слизерине, а потом внезапно закричал от боли, схватившись за голову. У тебя снова болит шрам? — Дамблдор был само участие. Он помог Гарри подняться и сесть на стул. — Я вызвал мадам Помфри, она дала тебе обезболивающее и укрепляющее. Думаю, тебя лучше освободить от уроков на завтра, домовые эльфы помогут тебе с переездом. Конечно, ты понимаешь, что это беспрецедентный случай, обычно мы не переводим студентов из Дома в Дом… Но я готов исполнить твою просьбу. Только впредь не проси меня о чём-то подобном, договорились? — Альбус хитро улыбнулся и подмигнул парню. — Я думаю, что твой друг Рон будет очень рад, что сможет видеться с тобой чаще. — Спасибо! Большое спасибо вам, профессор, сэр! — радостно, насколько это позволяло его состояние, ответил Гарри, из последних сил пытаясь обнять Дамблдора. — Ну-ну, мой мальчик, не утруждай себя, тебе необходимо поберечь силы… — директор улыбнулся себе в бороду, поглаживая парня по голове. — Как ты себя чувствуешь? — Очень… очень странно, профессор. В голове какой-то сумбур. Я сильно устал. Не возражаете, если я пойду? Кажется, мне нужно выспаться. — Ничего, мой мальчик, это скоро пройдёт… Всё будет хорошо. А если что-то произойдёт, например, голова заболит, как сегодня, то знай, что двери моего кабинета всегда открыты для тебя. — Ещё раз спасибо вам, профессор! Что бы я без вас делал? Вы — великий человек, и, безусловно, самый величайший волшебник на свете! Ещё раз обняв Альбуса на прощание, Гарри, пошатываясь, направился в гостиную Гриффиндора. «Это верно. Хороший мальчик.» — мысленно подытожил Дамблдор, вызывая домовых эльфов и отдавая им необходимые распоряжения, после чего срочно вызвал МакГонагалл, Рона и Гермиону для инструктажа.