Крылья цвета крови.

Появление Гарри Поттера в гостиной Гриффиндора вызвало множество шепотков, слухов и сплетен как на самом факультете, так и по всему Хогвартсу. Например, говорили, что он сделал это намеренно, решив шпионить за гриффами — и от него можно ожидать любой гадости. Другие шептались, что он предатель. Была версия, что к слизеринцам он вообще попал случайно, а сейчас одумался. Кто-то говорил, что он продался, кто-то — что парня подменили и это вообще не Поттер, а шпион под оборотным. В-общем, Гарри гриффы приняли дурно и настороженно, постоянно задевая, слизеринцы при встрече демонстративно высказывали своё «фи», смотря с презрительным холодным укором. Снейп выглядел раздраженным, а Минерва, кажется, весьма довольной. В учительской долго обсуждался этот вопрос. Несмотря на всё негодование зельевара, переходящее от язвительности к приглушённому рычанию от недовольства, директор лишь разводил руками: «Раз уж мальчик так решил…» Дети же принялись травить Поттера. Под видом угощения скармливал ему всякую дрянь, от которой на голове вырастали цветы, уши становились ослиными, язык растягивался на полметра, появлялся крокодилий хвост и глаза становились как у улитки. Гарри же, казалось, не замечал вокруг себя ничего, смеясь вместе со всеми над подобного рода шутками. Любимой игрой для Хогвартса стала «Пни Поттера», в которой активно участвовали все факультеты. — Эй, Поттер, давай поиграем на озере? — Конечно, а во что? — радостно отозвался парень. — В «буль-буль-буль»! Вода в начале декабря была ужасно холодной и, к тому же, было довольно противно мокрым добираться до гостиной. Радости не добавил и Филч, отчитав парня, что тот грязный, разводит везде лужи, словом, добавляет работы. Гарри лишь тихо извинился и сам вызвался помочь завхозу протереть полы по всему этажу. — Эй, Поттер, ты не одолжишь мне свои письменные принадлежности? — Да, конечно, бери, мне не жалко! — Эй, Поттер, не поможешь мне достать воон ту коробку? А теперь передвинь стулья. Надо ещё кубки протереть. Вымоешь за меня котлы? Они знали, что парень не откажет никому, несмотря на всё, что они ему делали. — Эй, Поттер! Мелофорс! Риктусемпра! Ступефай! — О, тебе нужно помочь в подготовке к ЗоТИ? Конечно, с радостью! Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Симус. — улыбка озарила его лицо, но в глазах стояли слёзы. — Эй, Поттер, ты не одолжишь мне немного карманных денег? Выворачивай карманы! — Да, конечно, Рон, у меня их много! Если нужно ещё, ты только скажи, я напишу в банк. Гарри чистил однокурсникам обувь, драил туалеты, всегда охотно выполнял разного рода поручения, делился абсолютно всем, никогда не жалуясь. А вот в учёбе стал явно скатываться, теряя баллы. Колдовство всегда идёт от души, от самого сердца, от яркого воображения и намерения, но сейчас парню было невероятно трудно сконцентрироваться! Его отвлекала любая мелочь: вот у Невилла перо упало — надо помочь, вот Колин забыл сумку — надо отдать, вот Симус опять что-то взорвал — нужно почистить… На помощь другим всегда расходуются время и силы, поэтому на себя их уже не оставалось. Стараясь помочь всем и каждому, Гарри забросил не только свою личную жизнь и хобби, но даже самый элементарный уход за собой, за своим здоровьем, своей внешностью, став грязным, лохматым, неопрятным, с извечным недосыпом под глазами. Парень начал чаще кашлять, у него то и дело появлялись симптомы простуды, став уже привычной, а после пяти минут непрерывного чихания из глаз сами собой текли слёзы, хотя плакать он, вроде бы, и не собирался. — Чего снова сопли развёл, Соплер? — Может, опять лёгкий сглаз прилетел, кто знает… Ребята на каждой перемене окружали Гарри и бросали в него мусор, семечки, мелкие монеты, в него плевали, трогали вещи на парте, пользуясь ими как своими. Успеваемость у парня резко снизилась. Поттер перестал отвечать на уроках и выходить к доске, стараясь вообще не выделяться, и даже был вынужден несколько раз прогулять уроки, так как было очень сложно находиться в подобной обстановке. Учителя, казалось, не обращали ни малейшего внимания на происходящее, только изредка назначая дополнительные занятия за прогулы. В пятницу, когда Гарри возвращался в гостиную после последнего урока трансфигурации, за ним увязались трое старшекурсников из Хаффлпаффа, которые шли в паре шагов позади, громко обзывая и обвиняя в бедах магБритании слизеринцев и называя Гарри предателем и шпионом. В какой-то момент они приблизились вплотную, задержавшись вблизи секунд на 30, а потом обогнали и быстро ушли вперед. Лишь придя к себе в комнату, парень обнаружил, что его мантия сзади была вся оплевана. В тот же день кто-то украл у Гарри очки, и ему пришлось почти сутки обходиться без них. Вид щурившегося парня, протягивающего руки вперёд, чтоб не навернуться обо что-нибудь, невероятно забавлял собравшихся в гостиной ребят. Однажды, подкараулив Гарри, когда тот ночью вышел в туалет, несколько гриффиндорцев прижали Поттера к стене, не давая пошевелиться. Дин Томас, главный зачинщик сего безобразия, схатил парня за волосы, бил головой обо что только мог и наносил удары улаком в живот, пока Симус Финниган и Кормак Маклагген, двое его «помощников», крепко держали, не давая вырваться. Невил Логнботтом, случайно увязавшийся за ними, тщетно пытался успокоить разбушевавшихся ребят, призывая к благоразумию: — Может… Может, не надо, а? Вы не перегибаете палку? — Не боись, — ответил Дин. — Этот недослизень ответит за то, что оскверняет собой нашу форму! Да как он посмел выползти из своих подземелий?! Брахиам Эмендо! Томас поочерёдно направлял палочку на конечности Гарри, удаляя из его рук и ног все кости, от чего Поттер упал на пол, сильно ударившись к тому же. — Все видели? Этот ублюдок — настоящий слизень! Ишь, как славно ползает! Прирождённая змеюка! Ползи обратно в свой поганый серпентариум, к таким же уродам, ты понял?! — Эй, Соплер, тебе на полу не холодно? Давай я тебя согрею? Лакарнум Инфламаре! — подхватил Кормак, поджигая Гарри мантию. — А-ха-ха! Действительно, согрел. — парень лишь посмеялся над этой выходкой. Запахло гарью, но вид приближающегося Северуса Снейпа остановил это безумие. — Может быть, кто-то объяснит мне, что здесь происходит? — строго спросил зельевар, внезапно появляясь из темноты коридора, как дементор. — Мы просто играем, профессор! — тут же отозвался Гарри, а гриффы лишь покивали ему. Северус просто патрулировал коридоры, когда почувствовал запах гари. Картина, что открылась его взору, вызывала смешанные чувства. Сколько лет он мечтал увидеть Поттера в таком же положении, в котором когда-то был сам! Но совесть упрямо твердила, что вот этот парень, избиваемый своими однокурсниками, не имеет ничего общего с его прошлым. Не он унижал его тогда, не он издевался, подвешивая Снейпа вниз головой, не он придумал ему ту унизительную кличку, сопровождавшую его все эти годы… — Минус 20 баллов с каждого за прогулки после отбоя! И неделю отработок! Раз уж вам совсем некуда девать свою энергию, то направите её на чистку котлов. А вас, мистер Поттер, придётся доставить в больничное крыло. Потушив парня, преподаватель скрылся с пострадавшим за поворотом. Гарри предстояла тяжёлая ночь у мадам Помфри, полная боли, ибо кости отращивать — процедура далеко не из приятных. Отправляясь в гостиную, хулиганы ещё долго обсуждали свою выходку и внезапное появление Снейпа. — Явился же королевский питон за своим змеёнышем! — Королевский гандон! Он просто ненавидит наш факультет! Неделя отработок! Он спятил?! — возмущался Дин. — Да что мы такого сделали-то? Подумаешь, подурачились немного! — А помнишь глаза Соплера, когда ты удалил ему кости? Я думал он сейчас разревётся как Миртл… — Кормак всё ещё не мог перестать смеяться. — Ты о том приведении, которое всех достало? — Ага! Они были бы идеальной парой! На этом издевательства, разумеется, не кончились. Как-то раз Поттера заперли в пустом классе ЗоТИ, выключив свет и громко крича под дверью, чтобы парень ждал дементора, который заберет его душу… Гарри не смог определить по голосу, кто это был, впрочем, это было неважно. Оставшись в одиночестве, он использовал это время, чтобы собраться с мыслями. Было невероятно трудно сконцентрироваться, мысли то и дело убегали то в сторону «окно грязное, надо протереть», «кажется, пол давно не мыли», «стулья не ровно стоят, нужно расставить». «И когда же я стал таким перфекционистом?» — удивлялся Гарри сам себе. Было очень странное ощущение, будто тело живёт само по себе, голова — сама по себе, мысли скачут отдельно от чувств — полный рассинхрон! В голове стоял шум от нервного перенапряжения, слёзы то и дело стекали по подбородку, внутри было подозрительно глухо, не хотелось ничего. Где-то в глубине промелькнула мысль, что умереть — не такая уж плохая идея… Захотелось, чтобы всё это просто закончилось. Особенно после того случая, когда как-то ночью один из ублюдков подбежал к кровати Гарри и устроил ему золотой дождь. Воспоминания давили, парень чувствовал, что должен что-то предпринять. Но любое, даже мельчайшее ощущение гнева, не успев зародиться в сознании, вызывало сильную боль в груди, не давая дышать. «Ты не должен злиться, мой мальчик. Хорошие дети не злятся на своих друзей.» — нет, это не голос в голове. Воспоминание? Откуда оно? Чёрт! Дьявол! Ай!!! Видимо, ругаться тоже было нельзя. Усевшись на стул и развалившись на парте, парень забылся нервным, тревожным сном, которого так отчаянно требовали измученное тело и спутанное сознание. Это был странный, безумный сон. Гарри приснилось, что он почему-то пошёл в гостиную Слизерина. Его сопровождал молодой и невероятно красивый черноволосый и черноглазый парень, явно старшекурсник с удивительно точёными чертами лица. Он обнимал Гарри за плечи так заботливо, как старший брат. — Эй! Кто позволил тебе приводить сюда гриффиндорца? Это наше тайное собрание слизеринцев! — Пусть на мне нет мантии слизеринца, но моё сердце — сердце слизеринца Я не подведу вас, господа. Испытайте меня. — сказал Гарри, с холодным вызовом смотря на класс. — Тогда разруби гордиев узел интриг вокруг себя, — сказал старшекурсник. — Я вижу, что для этого у тебя достаточно сил и знаний. Ты прекрасно понимаешь, о ком я. Гарри взял топор и пошёл в кабинет Дамблдора. — Это всё вы! Вы всё знали! Всё знали — и ничего не сделали! А ведь вы — мой магический опекун. Не отпирайтесь, я знаю это. Я знаю, что вы растрачивали мои фамильные счета, отбирали деньги у меня, сироты, за которого некому заступиться. — Ты… Ты не должен был стать таким… Ты должен быть послушным. Тебе даже не нужно прилагать никаких усилий, чтобы спасти мир. Просто постарайся умереть от руки Тёмного Лорда. Миру будет гораздо лучше без таких тёмных магов, как вы! Тут вместо Дамблдора оказался взрослый мужчина с короткими белыми волосами. Он усмехнулся Гарри, сказав: «Ну что, ты уже готов умереть ради общего блага?» Гарри понял, что он без волшебной палочки. Но ощущение того, что он маг, никуда не делось. Тогда он атаковал мужчину беспаловочкой невербалкой, но из этого ничего не вышло. — Просто сдайся. Такие слабые волшебники не нужны новому режиму. Гарри не позволил его словам поколебать собственную уверенность, он ещё раз атаковал его, в этот раз Колорумом перекрашивая его волосы в зелёный цвет. Мужчина одним взмахом руки перекрасил их в ярко-рыжий. Гарри, направив на него указательный палец, как если бы в нём была волшебная палочка, перекрасил его волосы снова в зелёный. — Зелёный — прекрасный цвет для цвета волос. Ты так не считаешь? Блондин превратился снова в Дамблдора. Гарри каждой клеточкой тела ощущал ненависть и желание убить его, отчего сильно сжимал рукоятку топора. — Что с тобой, мой мальчик? Ты плохо себя чувствуешь? — О… Ты всегда так переживаешь за моё физическое состояние… Но при этом полностью игнорируешь психическое! А ты не боишься, что я сойду с ума?! А-ха-ха!!! — Гарри запрокинув голову, начав беспричинно и громко истерично смеяться, а потом резко уставился на директора. Губы мальчика растянулись в безумной, маниакальной улыбке, а глаза светились неистовой решимостью. С губ, с довольно причудливой интонацией, сорвался голос: — Не хотелось пачкать руки кровью, но ты — угроза моему ментальному здоровью! Видишь ли, тут такое дело… Мне давно поговорить с тобой хотелось! Из-за тебя я вырос психопатом! Эта ситуация разрешится матом. Мозги мои и нервы явно не в порядке! Кто будет победителем — Та ещё Загадка!!! Загадка! Загадка! Загадка! Загадка!!! А-ха-ха!!! И тут сознание Гарри пронзила одна яркая и чёткая мысль, вылившаяся в беспаловочковую атаку: — Авада Кедавра! Это тебе за Реддла! — Ты играешь в прятки с демоном, Гарри. В Реддле не осталось ничего человеческого… — грустно сказал Альбус, исчезая в зелёном сиянии. Поттер остался в одиночестве в месте, напоминающем школьный туалет. Кабинки скрипели, где-то по коридору ползла тёмная тень. Слышалось капанье воды, какие-то шорохи в темноте и скользкие звуки. По коридору кто-то шел. Скелетообразный монстр в длинном балахоне клубящейся тьмы, готовый убить любого на своём пути. Он шёл за Гарри, выслеживал его, желая уничтожить. Но вместо того, чтоб слушать собственный страх, поддаться ужасу, попытаться спастись из этого жуткого места, Гарри наоборот открыл дверь, показывая, что он здесь. — Мальчишшшка… Один раз ты уже сбежал от меня… Теперь я не оставлю тебе шанса выжить! — глухо прошипел демон, но парень почему-то его прекрасно понял. — Он мне не нужен! — сказал Гарри. — Мне нужен Ты! Я готов разделить твою тьму, я принадлежу тебе. Поглоти меня, если хочешь. Он обнял тёмную фигуру, испытывая сильное облегчение, единение, душевную близость и мысленно растворяясь в ощущениях. Темнота поглощала его, всё перед глазами превратилось в чёрный туман. Темно. Тепло. Безопасно. Будто он был той самой частью пазла, которой столь сильно не хватало этой фигуре, недостающим кусочком, отчаянно стремящимся обратно к целому… Гарри проснулся. Едва картинки в голове превратились в мысли, он снова почувствовал тошнотворный сумбур, не имея возможности разобрать, что же ему снилось. А ведь он часто записывал свои сны! Всегда, всегда их анализировал! Эмоции во сне были такими яркими, такими чистыми! Но вот ощущения в реальности вызывали лишь отторжение, тошноту, которая, казалось, выворачивает наизнанку, и сильную боль в солнечном сплетении. Гарри схватился за грудь, ему стало тяжело дышать. Казалось, что он задыхается. Поттера накрыло ощущение дереализации, нереальности происходящего, словно мир вокруг превратился в давящую, гнетущую симуляцию. Внутри было чувство отстранённости от самого себя; Гарри не верил в сигналы собственного тела, утверждающие, что всё в порядке, что он счастлив, что он там, где должен быть. «Нет! Нет! Нет!!!» Парня окутал невероятный страх потерять контроль над самим собой, его сердце колотилось как бешенное. «Я умираю?!» Поттер невероятным усилием воли постарался перевести свое внимание на свои руки, пытаясь рассмотреть их и сконцентрироваться на более размеренном дыхании. Через некоторое время ему удалось прийти в себя. Проверив, что дверь кабинета уже открыта, по крайней мере Алохомора сработала, он вышел в коридор, не понимая, куда ему идти. Решив, что самое разумное в его случае — отправиться в гостиную Гриффиндора, его ноги сами направились в подземелья.