Крылья цвета крови.

Гарри всё чаще чувствовал, как в его сердце заползает всепоглощающее безразличие и скука. Уроки казались ему такими примитивными, школьные происшествия — ничего не значащими. Невилл упал в обморок на уроке травологии? И что? Гриффиндорцы опять что-то не поделили со слизеринцами? Как обычно… Кто-то попал в медпункт с тяжёлыми ожогами? Ожидаемо… Возникало ощущение, что Поттеру становится плевать на всех вокруг. Конечно, он догадывался, что, возможно, это влияние крестража, который всё сильнее воздействовал на него, но с другой стороны, за этой отстранённостью вполне могла стоять его вампирская суть, всё чаще намекающая, что окружающие его существа вполне пригодны для утоления голода. А какой смысл эмоционально привязываться к котлете у тебя на тарелке? Быть жестоким и бессердечным — значит быть сильным. Остальные слишком слабы, поддаваясь порывам столь переменчивых чувств. И, всё-же, у него были свои любимчики. Тот же Малфой, в очередной раз присевший на уши со своим квиддичем и «мол, смотрите, простолюдины, какой финт я сделал на прошлой игре!» Такое его самомнение не раздражало, а, скорее, умиляло — особенно, если понимать, что его отец вряд ли даст своему наследнику стать чемпионом мирового класса, заставив заниматься делами Рода — бизнесом, политикой и прочими семейными делами. Поэтому Гарри радовался, что у его друга сейчас есть возможность просто побыть собой и заниматься тем, чем нравится. Крэбб и Гойл тоже были хорошей компанией. Они не раздражали. Оба тихие, спокойные, уравновешенные ребята, которые не будут перебивать тебя, выкрикивая своё «супермегаважное» мнение, когда их об этом не спрашивают, но при этом с ними всегда можно обсудить всё, что угодно. И Гарри был уверен — такие не будут трепаться. Что касается Гермионы… Тут всё было не так однозначно. Было видно, что директор «пасёт» её, однако, не слишком усердствуя. Дал пару наставлений, вложил несколько установок — а дальше крутись, как хочешь, моя девочка… Лол. Видимо, директор не сильно промывал ей мозги, возможно, из-за отсутствия у Гермионы денег, связей и власти в магическом мире. Так лишь, поагитировал да создал в её глазах сияющий образ, достойный уважения — а дальше играло роль в-основном воспитание девушки, полученное от родителей, и характер. Гарри понимал, что она была вполне себе Законопослушная Добрая, к тому же Гермиона по гороскопу дева, а это весьма интриговало. Вампильет частенько наблюдал за ней, сидя на потолке башни в облике летучей мыши. «Эта девчонка… Волнует мою фэа? Возможно…» — не раз думал он, смотря, как она в очередной раз уснула в кресле, уронив на пол недочитанную книгу. Вот она ест, вот она спит, свернувшись калачиком на кровати, вот снова читает, отрешившись от всего остального мира, вот что-то обсуждает, поясняя моменты этой мелкой рыжей Уизли, поступившей на первый курс… Гарри частенько просто так сидел и смотрел на неё, не выдавая своего присутствия, изредка насылая кошмары. Так, небольшое ментальное воздействие, не больше детской шалости… Ему почему-то очень нравилось смотреть, как девушка мечется по кровати, вскрикивая от ужаса. Её спутанные, слипшиеся от пота волосы, разбросанные по подушке, её дикий взгляд, в панике озирающийся по комнате, её учащённое сердцебиение… Такое сладостно-манящее… Такое аппетитное… Порой Поттеру так хотелось ей всё рассказать! Что он вампир, например, что он крестраж, что он — слуга Тёмного Лорда, что он — убийца! Впору бы думать, что кто-то его опоил зельем длинного языка, но тут дело было, скорее, в характере самого Гарри, в его желании посмотреть реакцию, хоть мозгом-то он и понимал, что его склонность к эпатажу может сыграть с ним злую шутку. А ещё эти вынужденные недомолвки ужасно раздражали! Гарри немного дулся на Квиррелла за то, что тот почти целый мордредов год ходил и присматривался вместо того, чтоб сказать ему, что тоже содержит в себе частичку Тёмного Лорда! Подумать только! Да он чуть ли не в их первую встречу мог рассказать ему всё! Вот, как его бабушка, например! «Я — вампир!» — и точка! И что тут сложного?! Почему что люди, что волшебники, что прочие существа не могут просто поговорить по-душам?! Вечно секреты, интриги, тайны, недомолвки… Тьфу! Как ни хотелось Гарри отправиться в тот лаз за змеюкой немедленно, особенно пока она не проголодалась снова, но школьная жизнь вновь внесла свои коррективы в планы вампильета. На очередном завтраке до него дошли очередные известия: — Слыхал новость? На очередном заседании наш уважаемый директор предложил устроить дуэльный клуб! — усмехнулся Гойл, с нетерпением разминая кулаки. Его глаза светились от предвкушения, он же обожал боёвки и всё, что с ними связано! — Забавно. То есть не ужесточить наказания за драки, а «ладно, убивайте друг друга, только под нашим присмотром». — заметил Малфой, мысленно уже перебирая в голове заклинания позаковыристее. Это был неплохой шанс показать безродним выскочкам, где их место. — Я бы даже сказал: «…под нашим руководством», — мрачно констатировал Гарри. — Впрочем, старо как мир: «Дуэли запрещены! Но, если во славу короля или во имя его высокопреосвященства…» Вот знаете, господа, я всегда ненавидел гвардейцев кардинала. — О чём это ты? — недоумённо приподнял бровь Гойл. — Да о «Трёх мушкетёрах». Там тоже постоянные стычки мушкетёров с гвардейцами. Драться, вроде как, нельзя, но… можно. Как думаете, его светлейшество похож на Ришелье? — Гарри задумчиво потёр подбородок, уставившись в потолок. Ребята не могли ничего сказать, они не читали. — Опять ты про свои маггловские книжки, Поттер… — вздохнул Малфой. — Я уже говорил тебе, Драко: не нравится? Предложите магическую альтернативу! Где всё наше творчество? Где магические художники, скульпторы, композиторы? Или в нашем Средневековье эпохи Ренессанса ещё не наступало??? Что-ж, тогда пора замутить революцию! — Тише ты, придурок! — ребята одновременно толкнули его вбок. — Я про культурную революцию. Обществу необходимо творческое самовыражение! А то у нас с хобби просто беда! Не одной же учёбой да делами Рода жить! И вообще, ребят… Есть у меня одна идея… Но сначала вот, послушайте. Гарри достал из кармана плеер и протянул наушник Малфою и Гойлу, показав, как им пользоваться. Пока озадаченные слизеринцы слушали хиты КиШа, Арии и Сектора Газа, Поттер задумался. Мысль сколотить рок-группу давненько зрела в его сознании, но отсутствие чёткого плана всё портило. К тому же… Гарри завидовал Волдеморту. Вот уж у кого дар убеждения! Вдохновить, заразить своими идеями да так, что не только его софакультеткики — их внуки помнят! — это действительно Талант. А вот у Гарри его явно не было. Вообще, социальные взаимодействия давались с трудом. «А что, если им не понравится? Если не поддержат? Если не захотят?!» — такие мысли давили и угнетали, сводя на нет любые попытки предложить однокурсникам свои идеи. Да любой вменяемый волшебник спросит: «И почему мы должны это делать? Что это нам даст?» Поттер не знал. Вот почему и считал, что Всё Всегда проще делать одному. Поехать на море? Ок, собрался-купил билеты-поехал. Провести ритуал? Дождался цикла луны-подготовил артефакты-трансгрессировал на место Силы-колдуешь. Надо? Делаешь! И всё! А с окружающими одни проблемы! То кто-то заболел, то этот забил, то тот запил, одна в декрет ушла, другая на свидание побежала, у четвёртого любимый хомячок умер… И чем больше задействовано в проекте людей, тем больше таких мелочей и ситуаций. Вот поэтому да, эти мордредовы метки и круциотерапия — вполне рабочая схема! Попробуй тут не явись на собрания! Ну а как ещё?! Как говорил Кот-бегемот из великого романа: «И пусть меня повесят в тропическом саду на лиане, если на каком-нибудь балу когда-либо играл такой оркестр. Я приглашал его! И, заметьте, ни один не заболел и ни один не отказался.» Вот только Так! Только силой Дьявола! Гарри окончательно и бесповоротно ушёл в свои мысли, настолько, что даже не сразу почувствовал толчок в плечо. — Поттер! Это… Потрясающе! — восторженно воскликнули Гойл и Малфой. — Да, очень необычно, но интересно. Как называется эта музыка? В жизни подобного не слышал! — Это Рок! Ееее! — ухмыльнулся Гарри, сделав «козу». — Дашь ещё что-то послушать? Но в этот момент прозвучал сигнал о начале уроков. Так что им всем нужно было идти на занятия по ЗоТИ, совместные у Слизерина с Гриффиндором. — Ладно, пойдём посмотрим, что там за дуэльный клуб. Кажется, это будет весело. Парты в кабинете отсутствовали. Вместо них был трансфигурирован большой помост. На подмостки вышел Квиринус Квиррелл в своём нелепом тюрбане, сопровождаемый Снейпом в, ожидаемо, черном будничном одеянии. «У него что, только один комплект одежды? Он её вообще хотя бы стирает?» — мысленно задавался вопросом Гарри, пока учителя манерно занимали свои позиции. — П-п-прошу в-вас, п-п-подойдите поближе! Вот так. Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое п-п-предложение создать в школе Дуэльный к-к-клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает, что такие обстоятельства — весьма не редкость. Сейчас мы вам с моим м-м-многоуважаемым коллегой продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. Пока Квиррелл рассказывал аудитории, как надо вставать в боевую стойку, Снейп накладывал на периметр защитные чары, чтобы срикошетившие случайно заклинания не испортили школьное имущество и не травмировали зрителей. — Вот будет здорово, если они прикончат друг дружку! — шепнул Ли Джордан Алисии Спиннет, на что быстро Перси Уизли шикнул на него, осаждая разговоры. Дуэлянты повернулись друг к другу и поклонились, изображая приветствие, после чего подняли волшебные палочки на манер шпаг. — Обратите внимание, как правильно держать палочки в такой позиции, — объяснял Квиррелл ученикам. — Здесь важен б-б-баланс. Нельзя сжимать палочку слишком крепко или слишком слабо — тогда вас с лёгкостью обезоружат. Палочка должна удобно лежать в руке, становясь продолжением вашей руки. — Я думаю, профессор, что даже самые бездарные остолопы должны были понять эту прописную истину за предыдущий год учёбы, — язвительно усмехнулся Снейп. Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул: — Экспеллиармус! — Протего! — молниеносно отреагировал Квиррелл, грациозно поставив щит. Ученики были просто поражены такому резкому преображению этого недалёкого заики. И куда только девалась его скованность? Выпущенные заклинания метались между учителями, вспыхивая всеми цветами радуги, заставляя трещать защитные чары по периметру, а волшебники кружились, извивались на помостках в диком танце боя. Северус Снейп двигался грациозно, с резкими выпадами, как змея, а Квиррелл при этом уворачивался, подпрыгивал и шел в контратаку с ловкостью белки. Студенты были просто ошарашены! Спроси их кто пять минут назад, многие бы поставили на безоговорочную победу Снейпа в этом поединке, не из любви к нему, конечно, а из-за того, что могли поклясться, что Квирелл не сможет попасть и в горного тролля с расстояния фута! Но сейчас… Они увидели его с совершенно другой стороны. Может, он и не был мастером дуэлей, но, как любой взрослый волшебник мог за себя постоять. Покончив с демонстрацией, учителя пожали друг другу руки и поклонились. — Б-б-благодарю, коллега, за столь прекрасную демонстрацию ведения боя. Маркус Флинт и другие слизеринцы явно выглядели разочарованными своим деканом. Неужели «ничья»?! Такое положение вещей просто не укладывалось у них в голове. Хотя позже, в гостиной Слизерина профессор ответит на этот вопрос, в присущей ему манере: «Вы могли бы и не спрашивать такую глупость, мисс Блустоурд! Даже последнему лысому гиппогрифу должно было быть очевидно, что я бы никогда не допустил, чтобы мой коллега потерял остатки тех крупиц уважения учеников, которых у него и так книззл наплакал. Неужели эта мысль не пришла в ваши благородные бестолковые головы? Я думал, что вас лучше обучали тонкостям этикета…» Снейп, ястребиным взглядом внимательно оглядев класс, произнёс: «На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Очень надеюсь, что вы хоть что-либо успели запомнить, если внимательно следили за нашим с профессором боем, чтобы вынести из него хоть минимальные представления об обезоружтвающих и щитовых чарах. Что-ж, сейчас вы это и продемонстрируете. Я сейчас разобью вас на пары.» Против Лаванды Браун Снейп поставил Трейси Дэвиса, а потом подошел к близнецам Уизли. — Подходящий случай разбить вашу неразлучную парочку. Фред Уизли будет сражаться с Теодором Ноттом, а Джордж — с Грегори Гойлом. Мистер Малфой, подойдите сюда. Посмотрим, как знаменитый Гарри Поттер сразится с вами. А вы, мисс Патил, встаньте против мисс Паркинсон. Малфой, высокомерно улыбнувшись, встал, куда сказано. Поттер подмигнул ему, после чего хищно оскалился. Он уже предвкушал азарт боя, справедливо ожидая, что уж они-то с Драко покажут всем класс! — Обменяйтесь приветствиями! — скомандовал с подмостков Квиррелл. — П-п-приветствия — это очень важно. Нельзя не уважать своего противника, а тем более — недооценивать его! Гарри и Малфой, не сводя друг с друга глаз, кивнули. — Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три! Гарри занес палочку, но Малфой опередил его, начав бой на счет «два». Гарри словно кочергой по голове огрели. Он пошатнулся, но устоял на ногах и, направив палочку на Малфоя, крикнул: — Риктусемпра! Серебряная молния поразила Малфоя в живот, он громко икнул и скрючился, однако, довольно быстро пришёл в себя. — Я сказал, никакого насилия! И не забывайте ставить щиты! — наставительно произнёс Квиррелл, увидев поверх голов, как Патил оседает на пол от меткого заклинания, уверенно пущенного ловкой Паркинсон. Фред наслал на Нотта щекотку, и того стало корчить от неукротимого смеха. — Таранталлегра! — воскликнул он и усмехнулся, увидев, как Уизли пустился в бесконечный пляс. У многих в поединках мелькали довольно безобидные заклинания и лёгкие сглазы, видимо, находясь под присмотром учителей, многие не осмелились поупражняться в чём-то более изощрённом, чем щекотка, танцы, насморк и Пуллус. То тут, то там вспыхивали разноцветные искры, взрывались чары, изредка мелькали всполохи огня и потоки воды, периодически настигая свою цель. Джордж Уизли с Грегори Гойлом уже сражались врукопашную, побросав палочки на пол, причём вполне на уровне боевых искусств, не превращая это в нелепую драку. Видимо, Уизли уважали не только маггловские достижения техники, но и способы драки. Для Гойла это открытие стало несколько удивительным, но он с радостью перешёл на рукопашную, демонстрируя предателю крови результат своих тренировок с Гарри. Снейп, конечно, попытался вмешаться и разнять их, но парни справедливо заметили, что это тоже непосредственно относится к дуэли. «А что вы будете делать, если противник во время боя обезоружит вас? Я считаю, что нужно быть готовым ко всему!» — резонно заявил Гойл, за что даже получил 10 баллов от своего декана. Гарри и Малфой ловко орудовали своими палочками, в довольно быстром темпе перебрасываясь заклинаниями. — Ступефай! — Конфундус! — Сомнус! — Экспеллиармус! — Конфринго! — Аква Эрукто! — Инкарцеро! — Бомбарда! — Дуро! Защитные чары, поставленные Снейпом, буквально трещали от бесконечных залпов, которые то и дело попадали в них. Однако, чем больше распалялись ребята, тем сложнее Малфою становилось поддерживать темп, навязанный Поттером. Оба выглядели довольно потрёпано — мантия Драко оказалась подпалена в паре мест, Гарри же пропустил пару Секо, оставившее красный след на его щеке и ударившее его по руке, но ребята, разгорячённые боем и явно вошедшие в азарт, и не собирались сдаваться. — Конфринго! — Ступефай! — Релашио! — Аларте Аскендаре! — Импедимента! — Инсендио! — Серпенсортиа! — уже задыхаясь, выпалил Малфой, от чего в Гарри полетела невесть откуда взявшаяся метровая змея. Но вместо продолжения дуэли Поттер сосредоточился на змее, присев на корточки, чтоб лучше рассмотреть красивую ярко-красную с белыми пятнами рептилию. — А хххто у нассс тут такой ххорошшшенький? — умилительно прошипел Гарри, подхватывая своего нового питомца на руки и погладив змею по голове. — А я и не знал, Малфой, что ты знаешь такие милые заклинания. Научишь меня? — продолжил он уже в абсолютной тишине замеревшего в ужасе класса, в оцепенении уставившегося на то, как Поттер и змея странно шипят друг на друга. «Змееуст! Поттер змееуст!» — раздались приглушённые шепотки до смерти перепуганных учеников. И даже Квиррелл уставился на Гарри с невероятным удивлением, в глазах же Снейпа были шок, грусть и подозрение.