Крылья цвета крови.

Произошедшее событие стало резонансным для всего Хогвартса. Первым делом были вызваны сотрудники ДМП для проведения расследования. Тщательно изучив место преступления, спальни гриффиндорцев, а так же тела самих погибших, сотрудниками правопорядка орудие убийства, а именно — остатки кексов — было очень быстро найдено и отправлено на экспертизу. Весьма расстраивал тот факт, что свидетелей происшествия не было. Минерву МакГонагалл, как декана Гриффиндора, близнецов Уизли, как тех, кто первым обнаружил тела, и Гарри Поттера, как того, кто последним контактировал с пострадавшими, часами допрашивали о произошедшем в одном из закрытых классов. — В изъятых остатках кексов, найденных на месте преступления, были найдены соединения цианида калия. По словам очевидцев, эти кексы принадлежали вам, мистер Поттер. Что вы скажете в своё оправдание? Вы знали, что это вещество — смертельно опасно для человека и часто используется в криминальных целях? — А вы знали, что оно так же используется в сельском хозяйстве? Очень известная крысиная отрава. Вы хоть представляете, сколько в подвалах Хогвартса водится крыс?! Даже просто идя на урок можно наткнуться на одну-двух! Это же явное нарушение санитарно-эпидемиологических норм! И в этих условиях нас заставляют учиться! — негодовал Гарри, едва не подпрыгивая на стуле. — Допустим. И вы решили устранить эту проблему самостоятельно? Не согласовав ни с директором, ни с администрацией школы, ни со своим деканом, ни с Попечительским советом? Все они могли бы вызвать в школу специалистов-дезынсекторов. — Если бы они хотели, они давно бы уже это сделали. А меня задолбало находить, извините, крысиные какашки в сочинении, на которое я убил полночи! Вот я и решил раскрошить отравленную еду по всем потайным помещениям замка. Но… Просто не успел. — Мистер Поттер, а вам не приходило в голову, что кто-нибудь из ваших друзей сможет случайно съесть эти кексы? — Конечно, я позаботился об этом! Да я даже коробку подписал! Вот! Череп и кости! Ну все же знают, что это символ «не влезай — убъёт!». Я думал, что мои друзья достаточно взрослые, чтоб понимать это. Им же не пять лет, честное слово, чтоб тащить в рот всё подряд. К тому же, я был уверен, что достаточно хорошо их спрятал… Не могу поверить, я просто не могу поверить, что они… Бедный Рон! Симус… Дин… Кормак… Мне… Мне так жаль… — сначала речь Гарри была достаточно громкая, потом приобрела спокойный, уверенный в себе тон, а к концу голос стал подавленным. Поттер в отчаянии обхватил голову руками, едва не плача. Когда допрос окончился и вампильету разрешили удалиться, он, оставшись наедине, ощутил отклик Реддла в своём сознании. — Браво! Это было великолепно! — Тёмный Лорд едва не смеялся, просматривая воспоминания парня. — Спасибо, я знаю. — Гарри был горд, что сам Волдеморт признавал его актёрское мастерство. Реддл же непроизвольно вспоминал себя и события 50-летней давности. Очевидно, Поттер не боялся ни Азкабана, ни того, что школу закроют. Это очень удивило Тома. В тот раз, когда он случайно убил грязнокровку, Том очень переживал из-за случившегося, так как ему очень не хотелось возвращаться в приют, и уж тем более попасть в тюрьму из-за такой нелепой случайности. Надо же было той очкастой дуре рыдать именно в том злосчастном туалете, где располагался вход в Тайную комнату и откуда, внезапно, выполз василиск! Реддл не хотел её смерти, он этого явно не планировал — он лишь стремился изучить своё наследие. Как же он тогда перенервничал! Но Гарри — не Реддл. У него руки уже по локоть в маггловской крови. В любом случае отсутствие у мальчишки страха перед Азкабаном, явно удивило Тёмного лорда. — И всё-же… Гарри, надеюсь, ты продумал, что ты будешь делать, если вдруг тебя посадят? Ты мог бы подставить кого-нибудь, чтоб отвести подозрения от себя, — от звенящей в голосе рациональности и равнодушия у вампильета в груди больно кольнуло, а внутри всё сжалось в комок. — Нет. Так нельзя. Это… Мерзко. И подло. Самостоятельность — это умение отвечать за свои поступки! Никто не должен отвечать за мои преступления! — горячо выругался вампильет, мысленно отвечая Лорду. — А насчёт Азкабана… День, когда я туда попаду, станет для него последним! «Самоуверенный мальчишка! Твоя самонадеянность тебя погубит! А вместе с тобой — и все мои планы! Жаль, что я не могу прописать тебе Круцио за твою неосмотрительность» — раздражённо подумал Волдеморт, надёжно заблокировав свои мысли от Гарри, который, не получив на свои слова ответа, понял, что разговор окончен. На душе было слегка муторно. «Неужели Волдеморт способен подставлять других? Раз он это предложил, значит, он вполне мог так поступать. И не раз. Мда…» — вампильет тяжело вздохнул и пошёл в туалет — ему отчаянно захотелось покурить после такой беседы. Спустя несколько дней Департаментом Магического Правопорядка дело было закрыто. В итоге специалисты пришли к выводу, что говорить о возможном убийстве все же нельзя: это был просто трагический несчастный случай. — Все следственные мероприятия проведены, в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием состава преступления, — сообщил «Ежедневному Пророку» источник в правоохранительных органах. — Результаты проведенной экспертизы показали отсутствие следов насильственной смерти, она наступила в результате собственной неосторожности пострадавших. Так же опрос других учителей и учащихся показал, что Гарри не врал — в Хогвартсе действительно крыс было немало. После чего у следователей из ДМП возникли вопросы к директору Хогвартса — как он допустил такую антисанитарию?! Дамблдор же развёл руками, сказав, мол, «что так всегда было, никто не жаловался. То, что крысы являются переносчиками болезней, для волшебников не было особой проблемой — их часто спасали их иммунитет и усиленная регенерация, да и всякого рода зелья так же давно были изобретены. Однако, то, что детей подвергали риску, очень не понравилось Попечительскому совету, до которого, разумеется, донесли сведения о ситуации в школе. Советом было принято решение о закрытии школы на неделю. В течение этих дней учебное заведение тщательно уберут, а в понедельник школьники смогут вновь приступить к занятиям. Как показала проверка, такая ситуация была вызвана тем фактом, что вывоз мусора проводился в Хогвартсе в три раза реже, чем следовало бы, а количество выбрасываемой пищи было достаточно велико, чтобы привлечь грызунов. Через неделю состоялись похороны. Гарри вместе с остальными учащимися поднялся в Большой Зал, где оказалось, что стену за учительским столом задрапировали чёрным. Вверху, вместо флагов факультетов висели чёрные же флаги. Столовые приборы для завтрака полностью отсутствовали. Ученики входили в зал, нервно оглядываясь на непривычную окружающую обстановку. У многих рейвенкловцев и хаффлпаффцев на лице было написано недоумение. Всё-таки не многие из них были в курсе произошедшего в тот роковой день в гриффиндорской гостиной. Слизеринцы же куда больше любили следить за новостями и событиями, да и Гарри просветил их относительно трагического несчастного случая, разумеется, выдав официальную версию событий. — Мои дорогие ученики, — начал свою речь Альбус Дамблдор при воцарившейся мёртвой тишине. — Я хочу сообщить, что недавно в нашей школе произошла чудовищная трагедия. Это очень вас расстроит, но я надеюсь, что вы найдёте в себе силы принять случившееся. Дамблдор тяжело вздохнул и внимательно оглядел зал, то ли набираясь силы продолжить речь, то ли давая время ученикам осознать уже сказанное, подготовиться к худшему. — Мы понесли невосполнимую утрату… Рон Уизли. Кормак Маклагген. Дин Томас. Симус Финниган. Их с нами больше нет. Помните о них. Сегодня не будет никаких занятий, чтобы вы могли проститься с погибшими — его слова тяжело падали, подавляя окружающих, а в голосе звучала горечь. Директор оглядел шокированный зал: на лицах учеников, в основном у девочек, отражалось горе или печаль, кто-то начал плакать. Мальчики же старались держаться, как подобает сильному полу, но получалось далеко не у всех. К гробам, стоящим на отдельном постаменте, начали подходить школьники, ведомые деканами. Кто-то бормотал слова соболезнования или прощания, кто-то молча, бросив взгляд, проходил мимо. Гарри подошёл вместе с остальными. Он не чувствовал ничего — ни вины, ни грусти, ни тревоги, лишь всепоглощающую скуку и безразличие, но весьма успешно держал опечаленное выражение лица, подобающее случаю. Похороны проходили сдержанно и элегантно. Декан Гриффиндора заранен оповестила родственников близких и морально подготовила их к прощанию. Все организационные моменты взял на себя Хогвартс, хотя это отнюдь не дешево даже по меркам Магической Британии — 1200 галеонов. В Большом зале так же присутствовали и родители пострадавших. Семья Уизли была полным составом, так как они единственные были чистокровные. Несмотря на то, что рыдать и слишком горевать на поминках считается плохим тоном, у Молли случилась истерика, когда она увидела неподвижно лежащее в гробу тело собственного сына. Она орала на Дамблдора и Минерву, не скупясь на проклятия в их адрес, размахивала руками, вопила с рёвом сирены, заливаясь слезами, пока Артур не залил в неё целый галлон успокоительного зелья. Уизли-младшие кидали злобные взгляды на всех подряд, а то и просто в стену — не в силах кого-то обвинить или всё исправить, это была обычная бессильная злость подростков, которые не в силах совладать с эмоциями. Мать Симуса Финнигана и его двоюродный брат Фергус, предаваясь горю, долго вспоминали, как с малых лет рассказывали ему о волшебном мире. Их мальчик особенно любил квиддич. Маклагген-старший, так же одетый в чёрный скромный костюм, как и все присутствующие, отрешённо стоял поодаль, предаваясь грустным мыслям, искренне сожалея, что не уделял раньше сыну больше времени. Проводить Дина Томаса в последний путь не пришёл никто — его мать-маггла и отец-волшебник расстались ещё до рождения Дина, а вскоре после их развода Пожиратели выследили отца Дина и убили его за отказ присоединиться к ним. С помощью непринужденной беседы учащиеся пытались отвлечь близких покойных от скорбных мыслей. А те, в свою очередь (разумеется, на Уизли это не распространялось), старались не поставить никого в неловкое положение — по правилам этикета, принятого в обществе, никто из пришедших на похороны не может демонстрировать свои нервозность и переживания. Если эмоции переполняют, волшебникам полагалось вежливо попросить прощения, выйти и, только уединившись, давать им волю. — Поттер, а ты знал, — тихо шептнул Малфой на ухо Гарри, — что по-традиции, все присутствующие на похоронах просто внушают себе мысль о том, что человек просто уехал куда-то? — Тогда уж не «уехал», а «отъехал», — усмехнулся тот. — Кстати, я слышал, что душа отделяется от тела в форме Патронуса. Как думаешь, это правда? — Душа… Даже не знаю, Драко… Я не очень верю в существовании души как таковой. Мне ближе понятие «психика». Тем не менее существование призраков как-бы намекает, что тушка — это далеко не всё, что есть в живом существе. Возможно, наша магия и её остаточные элементы, покидающие тела, и есть то, что мы считаем душой… — Хочешь сказать, что у магглов нет души? — на пару минут глаза Малфоя округлились от удивления, но он быстро совладал с собой, не дав себе повысить голос, воскликнув. — Это слишком эфемерное понятие… Нужны эксперименты, — последнее Гарри сказал больше сам себе, погрузившись в размышления. Ведь ему нужно было создать философский камень. За последнее время облазив замок вместе с Ливоном и Квиреллом чуть ли не вдоль и поперёк, философский камень они так и не нашли. А был ли он тут вообще? Даже профессор не был в этом уверен. Посовещавшись, они оба пришли к выводу, что их просто пытались заманить в ловушку. «А значит,» — подумал Гарри, — «Придётся создать его самостоятельно. Что-ж, у меня есть неделя» Всё это время он думал о том, чьи души пустить на создание камня. Ранее Поттер считал, что для этой цели идеально подошли бы Дурсли. Это было бы символично… Люди, которые своими руками создали из него Тёмного Лорда, послужат материалом для возрождения Древнего («не такой я уж и старый!») Великого («А вот это уже лучше…») ЗЛА. Идея была хороша, однако, всё-же, даже такая участь была бы для Дурслей слишком лёгкой. «Нет, они должны страдать… СТАДАТЬ, как страдал Я. Я хочу упиваться их криками, их ежедневными пытками, их муками, помноженными на Вечность. Устроить им персональный Ад на земле» — ярость снова кипела в душе, застилая рациональность. Однако, эта мысль сейчас, что у магглов может и не быть души, заставила его усомниться в своих идеях. Нужны были тесты, эксперименты, книги о магии душ… Да и вообще, кто-то, кто более опытный, нежели он — мальчишка-второкурсник — для столь продвинутой магии. Гарри и сам понимал, что его познаний явно не достаточно. «Но Как тогда? Как?» Кроме того, не стоило забывать, что подобного рода эксперименты нуждаются и в лабораториях, и в инструментах, и в подопытных… Гарри почему-то почувствовал себя… нацистом. В том смысле, что он точно так же был готов на самые тёмные и жестокие вещи в попытках разгадать эту вечную загадку… На ум пришёл даже Грин-де-вальд. «Он же тоже писал что-то на эту тему… Исследовал, вроде… Но порыться в таких записях — всё-равно что подписать себе приговор. Ещё посчитают его сторонником, брр…» — от волнения парня передёрнуло. Он понимал, что начинает ходить по грани, но ничего не мог с собой поделать. Желание разгадать загадку Жизни и Смерти было гораздо сильнее, чем представления об этических нормах. В любом случае, прежде чем начать что-либо предпринимать, Поттер понимал, что ему было необходимо посоветоваться об этом с кем-то. С кем-то из более взрослых и опытных магов.