Sinferno

      Проснулся Натаниэль к обеду следующего дня — от настойчивого звонка в дверь. Потирая ставшее опухшим блином-кактусом лицо и пытаясь вспомнить, где он и что вообще происходит, Натаниэль кое-как добрался до двери и распахнул её. На лестничной клетке обнаружился всего лишь курьер. Он всучил ему сразу целый ящик с комплексными обедами и какой-то запечатанный плоский пакет. С которым Натаниэль решил разобраться позже.       На кухне обнаружился и кофе, а в холодильнике даже непочатая упаковка сливок. Свежая. Но нигде не обнаружилось сахара.       На мобильном, который кто-то (точно не он) поставил на зарядку, мигал индикатор — сообщение.       Упав щекой на столешницу, Нэт включил голосовое.       — Доброго дня, мистер Хоу, — голос был женским, приятным и приветливым, но незнакомым. — Поздравляю вас с успешным зачислением на должность юридического консультанта генерального директора Howe Indastries. Ваше рабочее место ждёт вас с восьми ноль ноль четырнадцатого волноцвета. Рекомендую прибыть в офис к семи тридцати, так как по понедельникам в восемь пятнадцать госпожа Амелл собирает еженедельную летучку, а мне необходимо провести для вас экскурсию, — Натаниэль фыркнул. Экскурсию ему провести. Ну-ну. А сегодня вообще какой день? Он притянул к лицу запястье и ткнул смарт-часами себе в нос. Экранчик загорелся. Суббота. Превосходно. Голос между тем продолжал. — Прошу обратить внимание на голубую пластиковую папку, которую передал вам курьер. Внутри находится ваш пропуск в здание офиса, пропуск на этаж госпожи Амелл, ваше новое удостоверение, а также ваше водительское удостоверение, которое секьюрити забыли вам вернуть. А также банковская карта на ваше имя, на которую зачислен аванс за текущий месяц. В сообщении я прислала вам логин и пароль от вашего личного кабинета в банке, обслуживающем карту. Впоследствии вы сможете посетить отделение банка и настроить биометрию. Счёт вашего мобильного телефона был переведён на корпоративный тариф, а связь оплачена на ближайшие шесть месяцев. Рекомендую соблюдать деловой дресс-код. Если у вас появятся вопросы, вы можете задать мне их в ответном сообщении. В течение первой недели я назначена вашим куратором и обязана помочь вам адаптироваться. В семь двадцать в понедельник к вашему дому подъедет такси. Оно довезёт вас до офиса, где на данный момент припаркован ваш автомобиль. Впоследствии вы сможете выбрать, добираться личным транспортом или продолжать пользоваться услугами корпоративного такси. В первом случае топливо и амортизация автомобиля оплачивается компанией. Обращаю ваше внимание, что если вы забудете дома пропуски или удостоверение, вы не сможете попасть в здание. Желаю вам приятных выходных!       Сообщение закончилось, экран давно погас, а Натаниэль не шевелился, прикрыв лицо рукой. Это одни демоны знают что такое. Капец.       Он взял телефон и уставился на короткую нить голосового сообщения, под которым ему действительно прислали данные для авторизации. Какая-то Хана Неруда. И ни слова — ни звука от Амелл.       Не то, чтобы он собирался сейчас же идти куда-то и тратить деньги, но сколько же ему начислили «авансом» — было очень интересно.       Открыв свой новый счёт, Натаниэль присвиснул. Как... щедро. И вроде бы хочется возмутиться что-то относительно подачек, да... сил нет. И злость на неё вроде бы прошла. Осталась только пустота и головная боль. И как у них там теперь всё... корпоративно. Прямо демонстративные изменения по сравнению со временами его отца.       Всю субботу Натаниэль провёл, валяясь в ванне и на смятой постели. Ему всё-таки пришлось немного потратиться, чтобы заказать чистую рубашку и новые брюки. Его синие джинсы явно не тянули на «дресс-код», а сумка с вещами осталась в машине. Идти за которой он был категорически не готов.       Только поздно вечером он наконец вспомнил, что вообще-то находится в Ферелдене. И его никто не ограничивает ни в контактах, ни в передвижениях. И он совершенно точно может встретиться с сестрой.       Тащиться за машиной всё же пришлось. Голова болела нещадно, несмотря на то, что пил он уже позавчера. И то, сказать по правде, не так много, чтобы настолько страдать. Хоу с завистью вспомнил кучу таблеток в бардачке Амелл. Уж наверное, обезболивающее там бы нашлось. Пришлось зайти в аптеку.       Делайла, услышав в трубке его голос, разрыдалась. И сообщила, что, конечно, ждёт его. Дорога до Амарантайна заняла три с половиной часа. Купленное в аптеке обезболивающее, которого он выпил сразу три таблетки, частично сделал мир свежее и прекраснее. Но на душе всё равно было муторно и мерзко.       Улицы родного Амарантайна встретили его длинной пробкой и дождём. Дворники работали, не прекращая, и Натаниэль был благодарен непогоде, которая не позволяла смотреть по сторонам. И не давала свернуть в пригород, чтобы посмотреть на то, что осталось от особняка Хоу.       Делайла открыла дверь после третьего звонка.       Она кинулась Натаниэлю на шею, и он почувствовал, как сотрясается её тело в начинающихся рыданиях.       — О, Создатель, Нэт... Хвала Андрасте, с тобой всё в порядке! Я думала, ты уже не вернёшься, думала, ты решил, что мы все не нужны тебе...       — Что ты такое говоришь, Лал? — нахмурился Натаниэль, поглаживая сестру по спине. — Я... я не верил, что у отца действительно такие проблемы. Не смотрел новости о нём, не желал ничего знать. Ты знаешь, мы крупно повздорили в последний раз... Я не хотел... Я глупец. Прости меня. Если бы я был здесь, быть может, всё бы могло сложиться иначе.       Делайла отстранилась и отчаянно замотала головой.       — И хорошо, что тебя не было! Ты ничего не смог бы сделать, и он затащил бы в это болото и тебя. Отец... совсем помешался в последние годы. Подожди, чего мы стоим на пороге? Пойдём.       Она провела его в маленькую однокомнатную квартиру, плотно забитую вещами и мебелью, но опрятную и ухоженную. Они сели за стол на кухне, и Делайла, утирая слёзы, начала суетиться, заваривая чай.       — Подожди, Лал. Успокойся. Сядь, пожалуйста, — Натаниэль поймал её за руку.       — Да подожди ты, — она отмахнулась, отворачиваясь обратно к столешнице под шкафчиками и принимаясь часто моргать, пытаясь избавиться от слёз. Руки её привычно засыпали чай в заварочник.       — Так ты расскажешь, что всё-таки здесь произошло... На самом деле?       Делайла молчала некоторое время, пока закипал чайник. Поставив перед Натаниэлем чашку и тарелку с румяными пирожками, она вздохнула и наконец-то села на стул.       — Хорошо, что Томас в садике. Он ещё мал, но всё равно уже такой умница... — печально проговорила она, нервно обхватив обеими руками свою кружку. — Ну что тебе сказать, Нэт... Отец наворотил таких дел, что я удивлена, что его вообще судили, а не прибили где-нибудь потихоньку и не списали это на «сопротивление при аресте». По крайней мере, Амелл — достаточно решительная женщина, чтобы так поступить... Но она довела дело до суда. Меня приглашали. Как свидетеля. Но что я могла рассказать? Только то, что он выгнал меня из дома и лишил наследства. И то, что видела по телевизору. Но больше всех рассказал, конечно, Лован. Его, конечно, тоже посадили. Он убил Кусландов... знаешь? Дело рассматривал суд присяжных. И адвокат отца, которого ему назначили по закону, даже не пытался его защищать. Он только твердил, что обвиняемый раскаивается в своих преступлениях. Отец же... посмеялся и сказал, что будь у него хоть один шанс, он снова поступил бы также. Ибо нашей стране нужен твёрдый лидер, а не сопливый мальчишка Кайлан... Да убережёт Андрасте его дух, — Делайла зло отёрла с лица снова побежавшие слёзы и судорожно отпила из чашки. — Ты видел записи взрыва?       — Видел, — мрачно подтвердил Натаниэль. Он разглядывал руки сестры, рано покрывшиеся морщинами, избегая смотреть ей в глаза.       — Конечно. Там же было столько прессы... И орлесианской тоже... Какое счастье, что на встречу приехала не Селина, а всего лишь её посол! Если бы отец убил их королеву, мы бы уже умылись кровью... А так... Амелл даже умудрилась обвинить их в смерти Кайлана. И они даже принесли официальные извинения. Представляешь?       — Не представляю, — всё так же хмуро выдавил Хоу. — А как так вышло, что... ну... при чём тут вообще оказался Орлей?       — Нэт, ты вообще телевизор не смотрел?       — Не смотрел. По телевизору показывают одну дрянь, которую придумал кто-нибудь вроде Амелл.       — Ну да. Но Амелл, на самом деле, предотвратила войну. Во всём обвинили мистера МакТира. Уж не знаю, почему. Его даже арестовали. Но она собрала новые переговоры, какие-то там конференции, пресс-конференции. Их сборища транслировали по всей стране. И не только нашей, наверное. Амелл на весь мир заявила, что орлесианцы желали развязать войну, чтобы снова получить Ферелден в качестве сателлита, поэтому руками предателя подорвали саммит. То, что там погибла их де Шалон — так когда на кону ресурсы целой страны, это сущие мелочи, вообще-то. Ну и вот. Мистера МакТира оправдали, а отец влетел так, что вряд ли уже когда-нибудь выйдет из тюрьмы. А Орлей вину не признал, но почему-то всё равно официально извинился и принёс соболезнования. Теперь они там что-то подписывают... о мире и согласии.       — Но... — Натаниэль устало закрыл лицо руками. Голова снова начинала гудеть. Всё это было похоже на какой-то тупой боевик, снятый в Ривейне. — Отец... Я не понимаю.       — На суде он признал всё. Вообще всё, Нэт. Я была там. Я... была в шоке. Честно сказать, я до сих пор в шоке. С ним запрещены свидания. Хотя я не хотела его видеть. Я... его боюсь. У него был такой страшный взгляд... — она передёрнула плечами. — И мне-то всё равно, я давно не видела от него ни медяшки, но ты... ведь любил дом, и... и... он оплачивал твоё обучение...       — Я давно уже закончил учиться, Делайла, — покачал головой Натаниэль. — Чего теперь говорить? Дома у меня больше нет.       — И... что ты будешь делать? У тебя хотя бы есть деньги? Суд передал всё, что было у нас, семье Кусландов, а денежные активы перешли государству... Я не знаю, у нас, конечно, разместиться негде, но ты мог бы остаться, пока не придумаешь что-то ещё. Я думаю, Альберт не будет против, он всегда хорошо к тебе относился.       — Спасибо, Делайла, но я нашёл, где остановиться. Вернее... Амелл взяла меня на работу. В отцовскую компанию.       — Что? Канцлер?       — Амелл — канцлер? — переспросил Натаниэль, ощутив, как что-то засосало под ложечкой.       — Ну... вроде как да... Геррин передал ей свой пост, после того, как... Ну... Пока тут всё это творилось, он вроде как лежал в клинике в Неварре или что-то в этом роде, — чуть наклонившись к Натаниэлю, она понизила голос и сообщила, сделав сташные глаза. — Вообще слухи пошли, что в этом замешаны, эти, прости Создатель... отступники.       — Чего? — приподнял брови Натаниэль. — В чём, в том, что старик Геррин заболел? А может, его вообще бабки с лавочки прокляли? Откуда такие глупости?       Делайла неловко пожала плечами, отводя взгляд.       — Ну не знаю... Жрицы говорят...       — Жрицы вечно мелят всякую чушь. Почаще их слушай.       Делайла вздохнула и продолжила.       — Ну вот, значит. А когда вернулся, всем объявили, что канцлер Геррин оставил свой пост. Да здравствует новый канцлер. И всё такое. А что у нас новый президент, ты вообще в курсе?       — Как-то не до того было... — обречённо проговорил Натаниэль, ожидая услышать, что страну теперь возглавляет, ну, не знаю, МакТир.       — Создатель... Ещё один мальчишка, только этот, вроде как, посерьёзней. Брат Кайлана. Алистер Тейрин. Тут его речи с каждого окна транслировали. Пока предвыборная компания шла. Обещал крепкий мир с Орлеем, перестройку долийских гетто, снижение таможенных пошлин... Особые льготы для тех, кто пострадал в войне с Орлеем. Амелл лично его пропихивала. Не удивлюсь, если она и стоит у него за спиной. Так неожиданно выскочила — вот никто про неё особо не знал, а тут — раз! И по всем экранам. Но девица она хваткая. Может, что и выйдет. Я, кажется, помню её... Нам было лет по пять или шесть, кажется? Амеллы тогда гостили у Кусландов. Или мне кажется?       — Не кажется, — устало качнул головой Натаниэль. — Правда, она меня не вспомнила. Ну или просто сделала вид.       Делайла вздохнула, и взгляд её провалился куда-то сквозь стол, на секунду став теплее, чем обычно. Кажется, она вспоминала детство.       Делайла рассказала ещё кучу всякого. И что Фергюс по старой памяти пригласил её на похороны родителей, и что их кремировали в закрытых гробах. И что Элиссы на похоронах не было: она исчезла в неизвестном направлении. И что Томас в следующем году пойдёт в первый класс, а Альберт хочет второго ребёнка, и они копят на квартиру побольше. И что она скучала по Натаниэлю, но боялась ему писать, так как отец запретил ещё давно, и она боялась, что он всё ещё может следить за ней.       Выехал домой Натаниэль ещё засветло. Делайле было пора забирать сына из детского сада, и скоро должен был вернуться с работы её муж. Натаниэль был не в том настроении, чтобы с ними встречаться. Пообещав быть на связи, он поехал обратно в Денерим.       Сил не было. Нужно было пораньше лечь спать.

***

      Когда ранним утром понедельника он пришёл в офис, его действительно встретила мисс Неруда и с лучезарной улыбкой повела по коридорам, рассказывая, что вот тут у нас... а вот тут у нас... Натаниэль даже вслушивался, так как Амелл могла что-то поменять. И потом однажды могло быть неудобно завалиться в чей-то кабинет, полагая, что там всё ещё приёмная, или вроде того.       На обещанную летучку его тоже привели едва ли не за ручку и указали ему на стул возле глубокого кожаного кресла. Естественно.       Почти сразу в зал потянулись другие участники сего мероприятия, и Хоу с ужасом опознал массу знакомых лиц. Даже старик Эамон пришаркал, что-то нудно втолковывая семенящей следом девице. Логэйн МакТир, весь в чёрном, угрюмый, будто его только что заставили сожрать без сахара парочку лимонов подряд, вошёл и молча встал у окна спиной ко всем. Он заметил Натаниэля, но лишь смерил его внимательным взглядом и молча кивнул. Натаниэль кивнул ему в ответ. Логэйн сцепил руки в замок за спиной и замер, не обращая внимания на возню по всему залу.       Пока никто больше не замечал Хоу, все занятые своими делами. Он почти расслабился, когда вдруг услышал возглас.       — Натаниэль, мальчик мой! Вот это встреча! Какими судьбами? — о, ну просто чудесно. Леонас Брайланд, отцовский дружок.       Натаниэль повернулся, понимая, что отвертеться от разговора будет нельзя, но тут дверь распахнулась, и в зал влетела сама Амелл.       Она выглядела крайне уставшей и злой, и даже тонна макияжа не могла скрыть огромные синяки под глазами. Она что, за выходные так и не поспала?       — Доброго утра, господа, — с порога бросила она, стремительно направляясь мимо собравшихся к своему креслу во главе стола. — Сегодня у нас мало времени. Поздравляю всех с началом новой рабочей недели. Которая принесла нам просто отвратительные новости. Но начнём утро с более приятной ноты, — она приняла у Ханы, что бесшумно вплыла за ней следом, чашку с кофе, и залпом выпила. Лицо её от этого побелело ещё сильнее, но она моргнула и продолжила: — Рада представить вам нашего нового юридического консультанта. Многие из вас, скорее всего, с ним знакомы. Натаниэль Хоу. В течение текущей недели вы пока не имеете права обращаться к нему по каким-либо вопросам, так как он будет занят текущими делами и входить в курс дела. Если всё пойдёт, как надо, начиная со следующего понедельника вы обязаны будете визировать у него любые сделки, требующие моего согласия.       Натаниэль едва не подавился воздухом, услышав это заявление. И поэтому пропустил ощутимый пинок под столом. Амелл не повела и бровью, но снова пнула его острым носком своей туфли. Ах да. Его же представили.       Хоу поднялся и коротко кивнул собравшимся. Жидкие аплодисменты подтвердили, что он может сесть обратно.       — Отлично. Теперь к плохому. Мистер МакТир, пожалуйста, расскажите нам ту новость, который вы поделились со мной утром, — скомандовала Амелл, принимаясь шарить пальцами по планшету, что уже светился перед ней на столе.       Логэйн наконец соизволил повернуться к собравшимся. Только теперь Натаниэль пригляделся к нему поближе и понял, что поверх чёрной водолазки у него надета портупея, в кобуре которой торчит внушительный ТК-15.       — Пусть начнёт Ворон, — проронил он, словно выплюнул камень. — Всё началось с него.       — Чудесно, Зевран, мы тебя слушаем, — Амелл приглашающе махнула пальчиком, не отрывая глаз от экрана. По её лицу гуляли белые пятна света.       Натаниэль поднял глаза, ища взглядом этого самого «Ворона». И не удержался, приподняв брови, когда натолкнулся взглядом на совершенно чужеродное существо, что сейчас нахально крутилось на кресле, развалившись в нём, будто в джакузи, и похабно перекинув ногу через подлокотник.       Это был смуглый белокурый долиец, с татуированными висками, одетый явно не по «рекомендованному дресс-коду» в перевитые цепочками и ремешками камуфляжные брюки-карго, какую-то драную футболку и кожаную жилетку. Весь обвешанный браслетами, он без стеснения жевал жвачку и, запрокинув голову на спинку, не отрывал взгляда от экрана смартфона, который держал едва ли не у собственного носа.       — А? — оживился он, услышав своё имя.       — Что там произошло в субботу? — терпеливо повторила Амелл.       — А. В субботу наши сервера подверглись наглому ддосу. Мы отследили канал и ещё кучу всего, что вам будет неинтересно... В общем, кто-то пытался спереть у нас рецептурную базу GV. И под всем этим соусом... Ну если опускать технические подробности... В общем, выяснилось, что у нас тут сидела парочка крыс. Которые сливали инфу в неизвестном направлении. Направление я дал, и теперь многоуважаемый господин МакТир, — айтишник умудрился шутовски поклониться Логэйну, не меня своего положения в кресле, — должен выяснить, что ещё мы не успели подчистить за Хоу и куда теперь утекают циферки.       Натаниэль поморщился. Кажется, он тут ещё долго будет вздрагивать, слыша что-нибудь нелестное, связанное со своей фамилией.       Логэйн сурово кивнул и открыл было рот, как вдруг в коридоре послышались вопли.       — Молодой человек! Вы переходите всякие границы! Вам не пять лет, а она вам не мамочка, чтобы вы рвались схватить её за юбку в любое удобное для вас время! Ведите себя прилично!       — Ох, миссис Вулси, — раздался небрежный голос в ответ. — Кажется, вы сегодня встали не с той ноги. Может, вам не хватает солнца? Прошлись бы, подышали свежим воздухом. А Сэл просила, чтобы я зашёл к ней сразу, как только...       — Вы не на базаре! Извольте соблюдать субординацию! Не знаю, как вы привыкли в иной среде, но здесь вы на работе, и здесь она для вас госпожа Амелл! Что за несносный мальчишка!? Вы понимаете слово «занята»? Или, может, мне написать вам его на руке, как в школе? И заставить выучить определение?       Натаниэль скосил глаза на Солону. Она сидела прямо, будто проглотила палку, и глаза её покрылись очень нехорошей чёрной пеленой, а челюсть сжалась, будто закостенела. И без того белое лицо стало почти нездорового серого цвета.       Стремительно поднявшись, она направилась к дверям.       — Миссис Вулси... — тем временем послышался голос из-за двери, уже несколько более напряжённый, чем раньше.       — Не желаю ничего слышать! Сядьте и ждите, или я прикажу охранникам выставить вас в коридор!       Солона распахнула дверь, и все затихли в ожидании развязки скандала. Кажется, было слышно, как скрипит кресло Ворона, который единственный не обращал на происходящее внимания и продолжал медленно крутиться туда-сюда.       Миссис Вулси, та самая сушёная вобла, стояла спиной к дверям, перегораживая проход какому-то взъерошенному блондину в белой рубашке навыпуск.       Услышав, как открылась дверь, миссис Вулси стремительно развернулась в сторону Солоны.       — Госпожа Амелл, я пыталась втолковать, что...       — Замолчите, — процедила Солона, и Натаниэль неловко потёр лоб рукой, каким-то шестым... или задним чувством ощутив, как у половины присутствующих волоски на руках встали дыбом от злобы, что сквозила в её голосе. Вулси растерянно закрыла рот и сделала шаг в сторону. А Солона стремительно подошла к этому парню и схватила его за руки. Им следовало бы закрыть дверь. Ну или кому-то следовало быть вежливыми и закрыть дверь, чтобы эта сцена не была достоянием всего этого сборища. Но никто не шевелился. — Посмотри мне в глаза. Андерс. Слышишь? Всё в порядке.       — Да. Да, не переживай ты так, всё нормально, — ответил парень, между тем в противовес своим словам судорожно кивая головой.       — Отлично. Хана, воды.       Понимая, что никто не собирается закрывать дверь, а Амелл слишком занята, Натаниэль поднялся и пошёл к выходу в приёмную. Подходя ближе, он уже мог видеть, как нервно трепещут ноздри этого Андерса, как он смотрит на Солону — с выражением паники на лице. К ним подбежала Хана со стаканом воды, и он сделал лишь пару глотков, а затем всунул стакан обратно в руки мисс Неруде.       Перед тем, как закрыть дверь, Натаниэль успел поймать благодарный взгляд Солоны, которая уже повернулась лицом к Вулси, и заметить, как встрёпанная русая голова уткнулась Амелл в плечо со спины, а руки обвили её талию. Он прижался к ней, и пальцы, сомкнутые в замок друг на друге, покраснели от усилия.       Дверь хлопнула в тишине. Все уставились на Натаниэля.       Он невозмутимо пошёл обратно на своё место, не удостоив никого комментариями. И лишь уже присев, поймал насмешливый взгляд Логэйна.       — Вы депремированы на ближайшие шесть месяцев, — донёсся стальной голос Амелл из приёмной. И хотя она старалась говорить тихо, злость добавляла звенящих децибел в её речь, что делало её достоянием всех собравшихся. — Также я лишаю вас выходных на ближайшие два месяца. Подойдите вечером за распоряжением к Хане, она передаст вам, на какие курсы повышения квалификации вы будете ходить вместо ваших выходных. Вас научат тому, почему нельзя оспаривать приказы руководства. А также научат уважительно общаться с коллегами. Вы больше не директор вашей замшелой забегаловки, и я не позволю подобным образом вести себя с моими сотрудниками. Нет, и это не ваше дело. Вы отстраняетесь от текущей должности и переходите под начало Ханы. До тех пор, пока меня не удовлетворят ваши результаты. Можете заняться работой.       Всё стихло, и Амелл как ни в чём ни бывало вошла обратно в зал. Андерс шёл за ней. На плече у него висела сумка с ноутбуком. В звенящей тишине конференц-зала, нарушаемой лишь стуком каблуков Солоны и шуршанием его кроссовок, было слышно назойливое «вжик-вжик» от молнии на кармашке, которую Андерс непрерывно теребил туда-сюда. Он сел на пустующее кресло справа от Солоны, достал ноутбук и принялся строчить по клавишам.       Амелл спокойно вернулась к своему планшету.       — На чём мы остановились? Мистер МакТир?       — Мы пробили адреса, предоставленные сеньором Араннаем, но все они оказались пустышками. Там либо уже никого не было, либо не было вообще.       Сеньор Араннай отчего-то насмешливо фыркнул, бросив на Логэйна взгляд поверх своего гаджета.       Логэйн невозмутимо продолжал.       — Люди Сары следят за адресами, но за два дня никаких новостей. Я полагаю, киберзащита уже подняла все возможные щиты, сеньор Араннай?       — Можете не сомневаться, мистер МакТир, — расплываясь в широкой улыбке и засовывая мобильник в карман, ответил Ворон. — Собственно, я здесь как раз за этим. Пора обновить контракт, ми альма.       Он наконец-то привёл ноги в человеческое положение и соскочил со стула, на ходу щёлкая по интерактивному браслету. А, то есть эта фиговина, с какими-то висюльками и цепочками — ещё и гаджет.       Подойдя к Солоне, он перегнулся через её плечо, сцапав со стола планшет. Что-то пощёлкал на браслете, потом на планшете, и вернул ей гаджет, бесцеремонно усевшись на узкий подлокотник её кресла.       Амелл коротко просмотрела открывшийся на экране документ и тут же сунула планшет в руки Натаниэлю.       Вот и работа подоспела.       Под насмешливо-испытующим взглядом Аранная Натаниэль откинулся в кресле и погрузился в чтение.       Итак, мисс Солона Амелл в качестве представителя корпорации Gray Vanguard и её дочерней компании Howe Industries продлевает годовой контракт с некой компанией Antivan Crows, представителем которой является Зевран Араннай, для осуществления кибер-поддержки, заключающейся в... Сорок четыре пункта. Чудеса. Так, например, двадцать третьим пунктом значился контроль за деятельностью компании Howe Industries, а двадцать четвёртым тестирование её продукции. А двадцать пятым — лицензирование. То есть она наняла какую-то шарагу, чтобы они проверяли всё, что производят сотрудники его отца? Да на HI-программах уже сколько лет строятся все протоколы безопасности офиса Тейринов! А... Натаниэль похолодел. Вот оно что. Ну конечно. Отец ведь всё... слил.       Натаниэль вздохнул, продолжая читать. Десяток обтекаемых пунктов, дающих нанимателю гораздо больше возможностей, чем прав исполнителю... А эти «Вороны» прямо-таки чересчур доверяют Солоне. Или этот Араннай. Впрочем, он ведь защищает интересы Амелл, а не их. Так что... всё более чем прекрасно. Разве что...       Натаниэль выбрал на панели документа вставку комментария и застучал по виртуальной клавиатуре, редактирую расплывчатый пункт о выплате гонорара. Амелл продолжала что-то обсуждать с присутствующими, и лишь Араннай по-прежнему внимательно наблюдал за Хоу.       Солона сама заметила, что он закончил, и кивнула Зеврану, продолжая диктовать что-то мерзковатому на вид типу с длинными мышиного цвета волосами, висящими патлами вокруг худого лица.       Араннай подцепил планшет, полистал документ, похмыкал, дойдя до исправленных пунктов, послал Натаниэлю насмешливый взгляд и приложился к планшету браслетом. Тот тонко пикнул, и он положил договор перед Амелл.       Она не глядя ткнула в гаджет уже своим браслетом и смахнула документ с экрана.       — Прости, что прерываю, ми альма, — тут же вклинился Араннай, — но раз ко мне у тебя всё, я пойду.       — Да-да, конечно, — согласилась Солона.       Араннай наклонился, без стеснения чмокнув её в щёку, и больше ни с кем не прощаясь, направился на выход.       Дверь за ним закрылась. Натаниэль открутил крышку у бутылочки с водой, которая стояла возле него, как и возле каждого сидящего вокруг стола, и присосался к горлышку. Во рту пересохло, хотя всё это время он молчал.       Спустя ещё долгих пятнадцать минут Солона, наконец, возвестила, что все могут быть свободны. Кроме него, мистера Авернуса Метелла, седовласого старика, что подслеповато щурился на стол, особо не двигаясь и не участвуя в обсуждениях, и Андерса, который всё это время отстранённо стучал по клавишам ноутбука и молчал.       Пока все собирали свои бумажки и дипломаты, она со скоростью света чатилась с кем-то в мобильнике. Блондин рядом с ней всё также не отрывался от ноутбука.       — Андерс, — окликнула Солона, когда дверь закрылась и они остались вчетвером.       — Да, любовь моя, — откликнулся тот, и Натаниэль едва удержал лицо от удивлённой гримасы.       — Покажи всё, что хотел, мистеру Метеллу.       — О, уже? Ага... — неопределённо пробурчал Андерс, оглядывая опустевший зал быстрым живым взглядом, поднялся и понёс свой ноутбук к старику.       Лицо его было спокойным и даже увлечённым, а губы едва заметно изгибались в довольной улыбке. Ни следа недавней истеричной вспышки. Какой-то странный малый. И это создание — её... возлюбленный? Как-то... хлипковато для такой женщины, как Амелл. Он бы скорее понял, если бы узнал, что она живёт с Логэйном. Хотя тот, конечно, в отцы ей годится, и вроде бы как женат, но зато соответствует... Или вообще с президентом. А что? Было бы очень логично.       Андерс между тем поставил ноутбук перед Авернусом и принялся нести какую-то фармацевтическую тарабарщину, тыкая пальцем в экран.       — О, мальчик мой, это же гениально! — громче, чем нужно, воскликнул мистер Метелл, наклоняясь к экрану почти вплотную и спуская очки на кончик носа. — Но ты же понимаешь, что вот это... и вот это... — он бесцеремонно ткнул пальцем в экран, отчего Андерс едва заметно поморщился, но кивнул. — Они чересчур усиливают друг друга, и у пациента может начаться аллергическая реакция...       — Естественно, мистер Метелл. Поэтому я подобрал аналоги, которые...       Натаниэль вздрогнул, ощутив, как Амелл тыкает ноготком ему в ладонь, пытаясь обратить на себя его внимание.       — Можешь забыть о них, это надолго, — устало улыбнувшись, проговорила она. — Пойдём пока выпьем кофе? Похвастаешься мне своим новым кабинетом.       — Издеваешься? — поинтересовался Натаниэль, поднимаясь. — А то не ты мне его выделила?       Амелл поднялась следом.       — Андерс, позвонишь мне, как закончите, — окликнула фармацевта.       Он поднял глаза от экрана, тепло улыбнулся ей и кивнул.       — Конечно, не я, — вернулась Солона к разговору, направляясь прочь из конференц-зала. — Кабинет подбирала Хана. Мне, вот правда, заняться больше нечем.       — Ну кто тебя знает. Может, у тебя мания контроля.       Солона скосила на Натаниэля глаза и усмехнулась.       — Естественно. Прогрессирующая. Но я достаточно осознанно подхожу к ней, чтобы такие мелочи доверять компетентным сотрудникам.       — Это мелочь?       — Помилуй. Какая мне разница, где ты будешь сидеть? На моём этаже и ладно. Главное, чтобы очередь твоих посетителей не мешала мне ходить по коридору.       Натаниэль хмыкнул, оценивая перспективы очередей... просящих. Неужели тут такой дефицит юристов?       Они прошли мимо кофейного автомата, к которому, как думал Хоу, они направлялись, и зашли в лифт.       — Интересовался ли ты деятельностью Gray Vanguard? — спросила Солона, нажимая на кнопку первого этажа.       — До сегодняшнего дня — нет.       — Значит тебе будет интересно узнать, что на самом деле это всего лишь одно из подразделений андерфеллской фармацевтической корпорации. Но, надо признаться, довольно самостоятельное. Они не слишком интересуются нашими делами, им хватает тех денег, что от нас постоянно текут в их карман. GV занимается разработкой особо сложных и узкоспециализированных лекарственных препаратов. Вакцин, антибиотиков, психотропных средств. В исключительных случаях — с индивидуальным подбором компонентов. Это за баснословные деньги, конечно.       Натаниэль хмыкнул.       — Если продать меня на органы по частям, хватит на индивидуальный подбор?       Двери лифта открылись, и они вышли в холл, как обычно, полный народа. И ужасно шумный.       — Нет, — ухмыльнулась Солона. — Но! Самое интересное, — они направились к «Беллитанусу», неоправданно дорогой кофейне, в которой ужасно модно было пить кофе в студенческие годы Хоу. Они с Ваэлем частенько, красуясь перед одногруппницами, угощали их стаканчиком кофе оттуда. Натаниэль бросил беглый взгляд на знакомый логотип с созвездием Девы, что украшал вход в кофейню. Эх, молодость... — Так сказать, фишка. Это квоты.       — Квоты?       — Да. Мы имеем собственный пул бесплатных квот для тех, кому нужна специфическая медицинская помощь. Если государство не в состоянии оплатить какую-то дорогостоящую операцию обычному человеку, у которого, естественно, нет столько денег, сколько стоят все твои органы и ещё парочка запасных, он может подать заявку в GV. И мы достанем для него лекарства — бесплатно.       Натаниэль приподнял брови.       — Вот прям любому?       — Ну конечно, не прям любому. Он должен быть гражданином Ферелдена. Или той страны, в которой он обращается в филиал GV. Ну и обратиться за квотой он может бесплатно — только единожды. Для следующего раза ему необходимо купить у нас медицинскую страховку. Но, согласись, для тех, кто неожиданно, к примеру, попал в аварию и лишился ноги, бесплатно получить новейший дорогущий протез и всю медикаментозную помощь — просто прекрасно.       — И что же, вы вот так просто... такие рыцари на сияющих конях... В смысле, на белых конях и в сияющих доспехах? Спасаете поголовно всех безногих по всему Тедасу?       — Конечно, нет, — вздохнула Солона. — Один двойной эспрессо без сахара, пожалуйста. С ореховым сиропом.       Натаниэль покосился на синяки под её глазами, и ему внезапно захотелось немного всех тут взбодрить.       — Зелёный чай, — произнёс он с непроницаемым лицом, едва сдерживаясь, чтобы не ухмыльнуться. И добавил. — И два сахара.       Все — и Солона, и девочки-бариста уставились на него с каким-то священным ужасом. Но, к счастью, последние не стали переспрашивать.       — Добавить вам в чай мёд, мистер? — напротив, осторожно поинтересовалась миленькая долийка, что занималась его заказом. — Или, быть может, лимон?       — Нет, спасибо. Только то, что я сказал, — покачал головой Хоу. И так придётся пить эту дрянь, так ещё и с мёдом? И уж тем более с лимоном. Нет уж.       — Извращенец, — шёпотом буркнула Солона, принимая свой стаканчик.       — Слушай, ты не выглядишь как человек, которому срочно необходимо лошадиную дозу кофе, — осторожно произнёс Натаниэль, когда они присели за двухместный столик у окна.       — А как я выгляжу? — поинтересовалась Солона, резво присасываясь к крышечке.       — Как человек, которому нужно хорошенько выспаться.       Амелл засмеялась.       — Да ты, я смотрю, мастер комплиментов.       — Долго тренировался.       Амелл улыбнулась ему из-за стаканчика, и Натаниэль вернул ей улыбку. Они помолчали некоторое время, каждый думая о своём.       — Так что там с квотами?       — А. Ну, их ограниченное количество. Около ста семидесяти в этом году. Рассчитываются из бюджета, выделенного в финансовый год на благотворительность. Сверх обычно ничего не выдаётся. Только если случай совсем уж исключительный. Тогда специальная комиссия принимает решение о том, будут ли выделены дополнительные деньги. Но на моей памяти такое случалось только два раза — за восемь лет, что я в компании.       — Как-то это цинично. И мерзко. Не находишь? Вы там садитесь и всей толпой обсуждаете, хотите потратить деньги на чью-то жизнь... Или нет.       Солона пожала плечами.       — Да. Но что поделать. Так у этого несчастного хотя бы есть шанс, что комиссия смилостивится, и его заявку одобрят. А если бы был стопроцентный отказ — то шанса у него не было бы вовсе. Думаю, можно стерпеть цинизм, если однажды это всё-таки спасёт чью-то жизнь.       — Для тебя так важны чужие жизни? — поинтересовался Натаниэль, глядя в её глаза. Теперь он увидел, что радужка, которая сперва показалась ему серой, отдаёт едва заметной болотной зеленцой. Будто её глаза были очень выцветшим болотом, покрытым густым туманом.       — Сложный вопрос, Натаниэль, — качнула головой Солона, допивая свой кофе и отставляя стаканчик в сторону. — Смотря в какой плоскости и в какой момент времени рассматривать. Скажем так, я принимаю как аксиому, что человеческая жизнь в сферическом вакууме важна. А там — зависит от обстоятельств.       — Звучит ещё более цинично, чем эти ваши квоты.       — Увы, — она усмехнулась. — Так вот, о GV. На данный момент я зачислила тебя только в компанию твоего отца, но по правде сказать, с ней сейчас не особенно кто-то хочет сотрудничать, и заказов у неё ровно ноль, поэтому особой поддержки там не требуется. Так лишь, привести в порядок текущие дела. Как разберёшься с этим, я бы хотела, чтобы ты полностью погрузился в дела GV. Фармацевтика, знаешь ли, очень специфичная отрасль. Там много нюансов. Поэтому можешь уже сейчас морально готовиться к погружению в новые законы.       — Понимаю. А вот этот твой сегодняшний выпад... С договором с хакерами... Это ты так очень «незаметно» меня проверяла?       Солона покачала головой.       — И проверяла тоже. Но по большей части продемонстрировала всей честнóй компании, что доверяю тебе.       — А ты доверяешь мне? С чего бы это? — Натаниэль приподнял брови.       — Ну, потому что ты не собираешься меня кидать. И подставлять тоже.       — С чего такая уверенность?       Солона нахмурила брови, задумчиво закусывая губу, будто подбирала ответ поправдоподобнее.       — Скажем, потому, что тебе это не выгодно. Ты понимаешь, что в любом случае попадёшься. А место достаточно хлебное. Кроме того, со временем, втеревшись ко мне в доверие, ты сможешь прибрать к рукам побольше. А, может, однажды мне надоест тащить на себе убыточную HI, и я вдруг отдам её тебе обратно. Может же такое случиться? И — оп! ты вернёшь себе часть утраченного имущества Хоу. А к тому времени ты будешь уже уважаемым юристом, который столько сделал для уважаемой леди канцлера... М? Ну или ты можешь попытаться мне подгадить и отправиться в тюрьму, — она иронично усмехнулась. — Ты показался мне достаточно умным и проницательным, чтобы выбрать первый вариант.       Натаниэль приподнял брови, в удивлении кивая. Однако. Как она прочитала его. Как открытую книгу.       — Ты снова права.       — А как же, — она подмигнула ему. — Пойдём, пора приниматься за работу. Уже почти десять.       Они встали из-за столика и уже вышли обратно в холл, когда у неё зазвонил телефон.       — Да. Да, можешь зайти ко мне и подождать меня там. Я буду минут через десять. Угу. Давай, целую.       Видимо, мистер гениальный фармацевт освободился.       На восьмом этаже Амелл прощально махнула ему рукой и направилась в свой кабинет, разрешив заходить, если что.       Натаниэль зачем-то постоял ещё какое-то время, глядя, как удаляется по коридору её точёная фигурка. Надо же, сегодня ни одной красной детали. Прогресс!