Sinferno

      Обещанная на адаптацию неделя пролетела, как один день. И если всё это время Натаниэль действительно провёл почти налегке, потихоньку ковыряясь в бумажках и даже не задерживаясь после работы, то со следующего понедельника ощутил всю прелесть обещанных «очередей». И ещё мерзкий характер Амелл-трудоголички, которая, видимо, вообще не знала, что такое «отдых». Помимо обещанного погружения в прелести фармацевтики, она принялась по вечерам таскать его на разные встречи, деловые ужины и прочую несомненно увлекательную, но ужасно утомительную дребедень. Разве что на обед она ежедневно и как по часам пропадала одна. Как догадывался Натаниэль, летала в тот ресторанчик на встречи с доктором Сураной. Очевидно, их связывали весьма тёплые отношения, раз она тратила на это своё фантастически, просто не описать словами насколько драгоценное время.       И поскольку Натаниэль всё чаще торчал в её кабинете с какими-нибудь бумажками, то ему всё чаще приходилось сталкиваться с Андерсом. Вероятно, миссис Вулси была не так уж и неправа в своём негодовании, ибо появлялся он в совершенно рандомные моменты. Часто прямо в лабораторном халате, то весёлый и говорливый, отмачивающий не всегда удачные, на взгляд Натаниэля, шутки, то хмурый и чем-то обеспокоенный, с тяжёлым взглядом и руками, что постоянно не могли найти себе место и теребили всё, до чего могли достать: свою одежду, бумаги, карандаши и ручки, Солону. Она стоически терпела обе его версии, мило и сдержанно улыбалась и позволяла ему себя целовать.       Однако нужно было признать, что он был по-своему весьма трогателен и мил. Постоянно притаскивал ей шоколадки или пирожные, а порой какие-то милые безделушки: шарфики, игрушки, новые закладки для ежедневника. Она всё принимала, но угощения тут же невзначай скармливала самому же Андерсу или отдавала довольной Хане, которая с радостью поглощала халявные сладости, нисколько не переживая о фигуре. А большинство безделушек, кроме тех, что, к примеру, как закладки, могли пригодиться на работе, отдавала той же Хане с безразличным комментарием: «Отправь домой». Из чего Натаниэль сделал странный вывод: его подарки её абсолютно не интересуют, но если шоколад она без подозрений уничтожает тем или иным способом, то мелкие подарки отправляет домой, хотя сама вообще вряд ли помнит, что именно он там принёс. Значит, он может увидеть, что всего этого барахла не появилось дома. Значит, они живут вместе. Но что за странные отношения? Видимо, госпожа Амелл прагматична до мозга костей и совершенно равнодушна к романтике. Или... к Андерсу.       Натаниэлю было даже жаль парня. В его глазах, когда он не был хмурым и забитым, светилось только две вещи: любовь к работе и бесконечное обожание Амелл.       Потянулась вторая неделя, а за ней третья. Вечером среды она попросила Натаниэля зайти к ней, чтобы посмотреть какую-то бумажку, присланную ей партнёрами.       Рабочий день закончился уже полтора часа назад и половина офиса с полным правом свалила домой. Ханы в приёмной уже не оказалось, хотя обычно она следовала за своей начальницей везде, и любая приёмная автоматически превращалась в её приёмную. Сейчас же место Ханы пустовало.       Натаниэль беспрепятственно толкнул дверь в кабинет Амелл и вошёл, предварительно для приличия пару раз стукнув кулаком по косяку.       Амелл сидела на маленьком диване, что стоял перпендикулярно её рабочему столу. Босиком, забросив ноги с алыми ноготками на массивный журнальный столик из черного дерева. А, так вот почему он не стеклянный, как большинство своих интерьерных собратьев.       Обычно на нём лежали всякие рекламки, буклеты и прочая печатная дребедень, которая неминуемо сопровождала любую рекламную деятельность. Сейчас же буклеты переехали на другой конец столика, а рядом с её ступнями стоял открытый ноутбук.       На диване лежал Андерс. Длины лежачего пространства ему не хватало, и он просто свесил ноги с подлокотника. Голова же его покоилась на коленях Амелл, засыпав её брюки русыми прядями. Он держал над собой графический планшет и, опершись локтем о спинку дивана, что-то рисовал. Ему явно было страшно неудобно рисовать в такой позе, но Амелл одной рукой лениво и нежно перебирала его волосы, и он скорее едва не мурлыкал, чем занимался работой.       В другой же руке у Солоны был телефон, а в ухе висела гарнитура. Она держала перед собой мобильник и с кем-то переговаривалась на тевене по видеосвязи.       Увидев Натаниэля, она мельком указала ему взглядом на кресло и продолжила диалог.       Андерс поднял на Натаниэля глаза и приветливо улыбнулся. Очевидно, он не видел, что Солона уже попросила Хоу подождать, поэтому махнул ему рукой в сторону того же кресла и прошептал.       — Минут пять подожди. Они, вроде, уже заканчивают, — и снова уткнулся в планшет.       Натаниэль сел в кресло и приготовился ждать.       Амелл действительно распрощалась с собеседником минут через пять.       Отключив звонок, она опустила ноги на пол.       — Привет, Натаниэль.       Андерс понятливо свернул свою деятельность, предварительно поймав её руку и поцеловав в запястье.       Когда её колени освободились, она поднялась с дивана, взяла со стола стопку листов и протянула Нэту.       — Вот, взгляни. По-моему, они слишком многого хотят.       Нэт погрузился в чтение.       В следующий вторник он задержался на работе ещё сильнее, и нельзя было ожидать на месте не то, что Ханну, но и саму Амелл. За окнами уже стемнело, но свет в её приёмной говорил, что госпожа канцлер ещё изволит заниматься бизнесом. Натаниэль тоже всё ещё сидел в кабинете, собрав целую стопку бумаг, которую нужно было отнести Амелл на подпись.       Когда время на часах уже начало переваливать за восемь вечера, он сложил их в папку и направился к её кабинету.       Место Ханы ожидаемо пустовало. Зато была приоткрыта дверь в кабинет Амелл. Всего лишь на десяток дюймов.       Он дёрнул сраную бесшумную дверь в сторону и уже открыл было рот, чтобы окликнуть Солону, но замер на месте, оценив, насколько пришёл невовремя.       Амелл сидела на краешке своего стола, одной рукой опершись о столешницу, а другой зарываясь в волосы Андерса. Он целовал её — жадно, исступлённо, будто пытаясь выпить из неё душу. Руки его шарили по её телу, и он уже задрал узкую юбку, обнажив кружевную резинку чёрных чулок. Пальцы его с жадностью сминали её бледное бедро. Она запрокинула голову, подставляя шею, и кончик её высокого хвоста с шелестом пополз по бумагам на столе.       Андерс тут же принялся целовать её шею, тем временем притянув её за бёдра ближе к краю стола. В момент, когда фармацевт опустился перед ней на колени и прильнул губами к её бедру, недвусмысленно скользя ладонью по чулку, Натаниэль развернулся и максимально незаметно ретировался. Вернувшись в свой кабинет, он выпил залпом стакан ледяной воды из кулера. Всё же, подобные картинки... Немного слишком для... Просто немного слишком.       Выждав для приличия пятнадцать минут, он отправил Солоне сообщение о том, что хотел бы зайти к ней по поводу бумаг, и спустя ещё десять минут с грохотом открыл дверь приёмной, и окликнул её уже с порога:       — Солона?       — Я здесь, — откликнулась она.       О произошедшем буквально только что напоминало лишь присутствие Андерса, который не мог скрыть в глазах довольный блеск. Сама же Амелл выглядела невозмутимо и даже собранно, покусывая карандаш и листая какую-то папку с бумагами.       Андерс же стоял у окна с чашкой кофе.       — Держи, я собрал тут тебе... На целый вечер.       — Слушай, давай ты пришлёшь мне их электронно, и я просто потыкаю по ним подписью, а? К чему вот эти бумажки городить?       — Ты точно не хочешь их просмотреть?       — Там есть что-то, что я действительно должна увидеть?       — Если только парочка.       — Тогда их пришли с пометкой «Прочитать». Желательно капсом. Красным. Остальное можешь просто скинуть «на подпись».       Пожав плечами, Натаниэль отправился формировать пакет уже электронно.

***

      Работа настолько заняла дни и порой даже ночи Хоу, что думать о чьей-то личной жизни времени не оставалось совсем. Впрочем, как и о своей. Он практически забыл о том, что вообще привело его к такому положению, забыл о том, что вроде совсем недавно готов был вцепиться ей в глотку руками.       Обложившись бумагами или бегая по кабинету, он доказывал очередному неумному, что пришёл к нему за консультацией, почему они не могут подписать вот это... Или почему вот за принятый в таком виде документ им всем грозит неустойка... Или почему вот за это нужно оштрафовать работников аптеки, так как, если всплывёт, что они продали это без рецепта, у всех будут проблемы...       Однажды к нему заявилась хлопающая глазами дура из отдела продаж, что продала партию препаратов в какую-то замшелую аптеку в Редклиффе, и только теперь выяснила, что у неё закончилась лицензия.       Она сидела перед ним, хлопая глазками, нервно теребя папку, в которой притащила бумаги, и не могла вразумительно объяснить, почему с этой проблемой она пришла к нему. Кажется, и без юриста было ясно, что без лицензии продавать медикаменты нельзя.       — И что вы хотите теперь от меня, мисс Арвиль? — теряя терпение, проговорил Натаниэль. — Вы знаете, что делать. Отменяйте отгрузку товара, запрашивайте у них лицензию. Возобновите работу, как только появится лицензия. В чём должна заключаться моя помощь?       — Но... мы уже заплатили... и за машины... и за склад... и, кроме того, уже получили от них гонорар...       — Ну, ничего страшного. Я не предлагаю вам разрывать контракт, я предлагаю заморозить отгрузку товара. Надеюсь, в договоре вы умудрились указать пункт о необходимости лицензии?       — Конечно... Но... они клялись, что уже занимаются её оформлением, и к началу поступления товара бумаги будут в порядке. А мне было просто необходимо закрыть договор скорее, так как моя премия...       — Чудесно. Вы пошли на должностное преступление ради денег, а от меня вы что хотите? — прорычал Натаниэль, подаваясь вперёд. Нет, ну какая восхитительная идиотка!       — Ну... может быть, есть какие-то возможности... Понимаете, я подписала договор ещё с предыдущим юристом, а теперь, может быть, мы могли бы оформить его с вами новой датой, вот к примеру послезавтрашней... Как только все бумаги будут готовы...       Натаниэль откинулся на стуле и принялся тереть пальцами переносицу. Странно, что вот это всё началось только сегодня. Он ждал появления великих махинаторов ещё на первой неделе. Нет, он мог бы закрыть глаза на что-то, но не прямо же сразу? Чтобы тут же вся компания побежала к нему прикрывать свои грешки? Нет, пусть он лучше прослывёт принципиальной мразью. А уж махинаций ему предстоит прикрыть явно великое множество — только уже для Амелл. Там и масштаб явно будет побольше. Так что рановато размениваться на какую-то ерунду вроде этой. К тому же он просто на дух не переносил идиотизм. А это был он, чистой воды.       — Нет, мисс Арвиль. Не можем. Вы проявили халатность, и вам придётся за неё отвечать.       — Но... мне назначат штраф, а компании придётся заплатить неустойку...       Входная дверь медленно открылась. Она едва заметно зашуршала об пол резиновой вставкой, но мисс Арвиль, погружённая в свои переживания, ничего не заметила. За порогом стояла Амелл. Оценив обстановку, она хищно усмехнулась и молча привалилась к косяку.       — Не придётся, так как они не выполнили условия договора, — продолжил Натаниэль, стараясь не смотреть сидящей перед ним на стуле девушке через плечо. — Если вы, конечно, подписали нормальный договор.       — Да! Да, конечно. Стандартный. В нём прописано всё.       — Ну вот. А ваш штраф будет вполне оправдан.       — Но, мистер Хоу. Быть может, я могу что-то... сделать для вас, или...       Натаниэль поморщился и открыл было рот, чтобы ответить. Но его опередила Амелл.       — Ты уволена, Синтия, — резко произнесла она так, что мисс Арвиль подпрыгнула на месте и едва не пробила себе подбородок папкой, которую прижимала к груди.       — Госпожа Амелл... Простите, я не хотела ничего такого... Я лишь хотела, чтобы репутация компании...       — Да, поэтому стремилась всеми способами прикрыть свой косяк. Мило. Но абсолютно непрофессионально. Можешь отправляться за расчётом.       Под убийственным взглядом Амелл мисс Арвиль не стала спорить, лишь промямлила что-то невнятное, условно напоминающее прощание, и стремительно вылетела за дверь.       Амелл закрыла за собой дверь и устало опустилась напротив Натаниэля в кресло для посетителей. Достала мобильник и нажала на кнопку записи.       — Мистер Саелак, будьте добры, передайте все проекты мисс Арвиль свободному менеджеру. Она уволена. Можете перевести на её должность любого помощника менеджера, которого посчитаете наиболее перспективным.       Сообщение улетело с характерным пиком.       — Весело тут у тебя, — проговорила Солона, откидывая голову и легкомысленно покручиваясь на стуле.       Натаниэль тоже отбросил ручку, которую до этого теребил в руке, и откинулся на спинку, закинув руки за голову.       — Да уж, не жалуюсь.       — Рада, что ты решил не потакать мелким идиоткам. Это бы постепенно подтачивало дисциплину.       — Слишком ничтожная проблема, чтобы из-за этого я ввязывался, — хмыкнул Натаниэль.       — А, ты предпочитаешь воротить дела посерьёзнее? Так, чтобы от них за версту несло миллиардами? — она усмехнулась, многозначительно сверкнув глазами.       Натаниэль усмехнулся ей в ответ, встряхивая кистью руки, чтобы часы перестали цепляться за рукав рубашки.       — Я просто должен сначала заработать определённую репутацию. Чтобы потом, когда тебе будет нужно обстряпать что-нибудь на миллиарды, все качали головой и говорили: что, Хоу? Да нет, ерунда какая-то. Да такой как он ни за что бы не стал. Принципиальный сухарь!       Амелл засмеялась.       — А ты уже готов прикрывать мою задницу в таких ситуациях? — она с сомнением приподняла брови.       — Пока не готов, — возразил Натаниэль. — Но я реалист.       — Что ж, я тоже. Поэтому можешь не переживать, пока тебя не ждёт ничего шокирующего.       — Пока.       — Ну конечно. В жизни всякое случается. Так зачем я вообще пришла, не проредить же ряды своих сотрудников? Собирайся, МакТир ждёт нас на ужин.       Натаниэль от неожиданности согнулся обратно и опустил локти на стол.       — Что? Логэйн? Меня и тебя? Это ещё почему? Зачем, то есть?       — Чего ты так разнервничался? На некую помесь делового и семейного ужина. Семейно поговорим о делах. А вообще, он зачем-то хотел с тобой поговорить. В неформальной обстановке, с глазу на глаз и всё такое.       — Так мог бы зайти сюда, или позвонить...       — Ай, ну в чём проблема? — Солона закатила глаза. — В конце концов, ещё два часа до конца рабочего дня. Можешь считать, я тебя командирую.       — Нет, никаких проблем, просто странно это как-то...       — Слушай, — серьёзно проговорила Солона, нахмурившись. — Он попросил позвать тебя, я позвала. Мне в принципе насрать, зачем ему это надо и какую дырку в башке он собирается затыкать таким образом. Хочет — пусть хочет. Так ты идёшь или нет?       — Иду, — Натаниэль пожал плечами. Ему теперь самому стало интересно, зачем он вдруг понадобился Логэйну.       Они спустились вниз, и Солона, было, направилась к своей машине, но Натаниэль вдруг понял, что хочет вести машину сам. Во-первых, это гораздо более безопасно, и он рискует предстать перед Логэйном не с зелёным выражением лица. Во-вторых, в таком случае у него будет повод не пить, если вдруг Логэйн предложит — за рулём пить нельзя. А в третьих, ему как-то было привычней самому вести автомобиль, а женщину видеть на пассажирском сиденье рядом. Не то, чтобы он был шовинистом, или думал, что женщинам нельзя за руль. Отнюдь. Просто Амелл настолько сильно заняла все лидирующие позиции в его жизни, что ему на минутку захотелось... хоть немного стать самостоятельнее, что ли. Сделать шаг рядом с ней, а не за ней. Пусть даже и в такой мелочи.       Он поймал её за руку, почувствовав пальцами гладкую кожу её алого пиджака.       — Может, на этот раз на моей?       — Как хочешь, — Амелл пожала плечами и послушно направилась за ним следом.       Какое... необычное чувство. Надо же. Она не мчится впереди, будто ужаленная в мягкое место, с развевающимся на ветру, как парус, плащом, а идёт следом.       Натаниэль чуть дольше, чем нужно, не отпускал её запястье, пытаясь продлить это чувство равноправия.       Его на парковке ждал всего лишь не слишком новая антиванская Ascia Campana, которая, впрочем, удостоилась довольной улыбки Амелл.       — Ого, какая редкость. Запчасти тебе через пол континента возят? — с ухмылкой поинтересовалась она.       Натаниэль пожал плечами, внутренне чувствуя маленький червячок удовольствия.       — Признаться честно, она ещё не ломалась. А в Волной Марке с антиванскими запчастями, знаешь ли, проблем не было.       Амелл хмыкнула и тут же довольно засверкала глазами, опершись локтем на слегка запылённую черную крышу.       — Может, пустишь меня за руль? Хочу послушать, так ли она поёт, когда вдавливаешь педаль в пол, как все говорят.       — Только после того, как проедусь на твоём драколиске, — фыркнул Нэт, открывая дверцу и усаживаясь на водительское сиденье.       Солона закатила глаза, но послушно опустилась на пассажирское.       Она тут же включила навигатор и сунула Натаниэлю в руки мобильник с настроенным маршрутом.       Здесь было гораздо просторнее, чем в её двухдверном авто, и Хоу чувствовал себя в разы комфортнее. Он привычно щёлкнул по сенсору магнитолы, включая музыку. Конечно, навигатор тоже можно было включить здесь же, на бортовом компьютере. Но, видимо, мания контроля Амелл не отпускала, и ему было не сложно не перечить ей в такой малости.       Поэтому он поставил её мобильник в круглый глаз спидометра на торпедо и повернул ключ зажигания.       Ехать было не так уж и далеко. Амелл довольно щурилась, глядя на ещё высокое в половину пятого вечера весеннее солнце.       Дом Логэйна был, как и стоило ожидать, огромным старым особняком в элитном районе. Интересно, где-то здесь притаился и дом Амелл, или она предпочитает недвижимость посовременней?       Натаниэль крутил руль, медленно двигаясь по неширокой идеальной, без единой ямки, дороге между высоченных заборов, за которыми прятались дома очень состоятельных горожан. Стоило им подъехать к нужным воротам, и они открылись, пропуская машину на посыпанную гравием дорожку.       Секьюрити в заглянул к ним в окно, но увидел Амелл, что приветливо ему улыбнулась, кивнул и отошёл в сторону, принявшись что-то втолковывать по своей гарнитуре.       Они вышли из машины и направились к дому. Двор не изобиловал ни особой растительностью, ни скульптурами и фонтанами, чем часто грешили богачи. Ровный, как линейка, зелёный газон, и идеальные мраморные дорожки. Ничего лишнего.       На пороге их уже встречала Сара Коутрен. Женщина за сорок, одетая в чёрные джоггеры и обтягивающую борцовку, подтянутая и мускулистая, с собранными в высокий хвост каштановыми волосами. Значит, Логэйн всё же женился на своей верной помощнице. Натаниэль помнил, что ещё во времена, когда МакТир командовал войсками, она уже была его заместителем. Если же теперь Логэйн ушёл в отставку, и вспоминая его фразу, что он как-то обронил на летучке, о «людях Сары»... что ж, вероятно, перед ними новый главнокомандующий Ферелдена. Какие, однако, высокопоставленные хозяева изволят принимать у себя опального Хоу...       — Солона, дорогая, — Коутрен расцеловалась с Амелл, впрочем, довольно сдержанно и по-военному. — Здравствуй, Натаниэль.       Она по-мужски пожала ему руку и приглашающе махнула в дом.       Их ждал накрытый на четыре персоны стол, на который Коутрен смотрела с каким-то неопределённым сомнением на лице.       Логэйн спустился со второго этажа, как обычно хмурый и неразговорчивый, но тоже приветственно пожал Натаниэлю руку и... коротко, но довольно искренне обнял Амелл.       Всё интереснее и интереснее.       Они успели сесть за стол, обменяться какими-то ничего не значащими фразами. Как Натаниэль и предполагал, Логэйн предложил всем вина, но Нэт отказался, сославшись на то, что ему ещё везти Солону домой. И себя. Логэйн кивнул.       — Как тебе нынче Денерим, Натаниэль? — поинтересовался он, буравя Нэта тяжёлым взглядом, под которым кусок не полез бы в горло, будь на его месте кто-то, кто видел МакТира первый раз.       — Не сказал бы, что слишком изменился за шесть лет, но... В целом, я не строил каких-то предположений.       Логэйн кивнул, принимая ответ.       Они ели, Логэйн и Солона обсуждали странную утечку данных, которую отловил ещё Араннай и которая, как оказалось, повторилась снова. Они действительно болтали довольно по-семейному, и МакТир будто даже расслабился и говорил куда спокойнее и свободнее, чем обычно, хотя в голосе его по-прежнему проскальзывали привычные металлические нотки. Он даже несколько раз практически искренне рассмеялся, отвечая на язвительные реплики Солоны, что выглядело и вовсе нонсенсом. Коутрен осторожно расспрашивала Натаниэля на ничего не значащие отвлечённые темы, о Вольной Марке и о работе адвоката.       Наконец Логэйн отложил приборы, и все взгляды обратились к нему.       — Пройдёмся, Натаниэль? — предложил он, и Хоу почувствовал, как зашевелился внутри дискомфорт.       — Конечно, — ответил он, отпивая напоследок гранатовый морс и поднимаясь.       Он даже не успел отставить в сторону стул, как в кармане зазвонил мобильный.       На экране светилось лишь имя сестры. Фото у него не было, а в последнюю их встречу было как-то не до фотосессий.       Демоны, он совсем забыл о ней, заработавшись. А ведь обещал быть на связи. Но как же не вовремя...       — Прошу прощения, одну минуту, — кивнул он Логэйну, принимая звонок и отходя от стола. — Да, Делайла.       — Нэт! Нэт, Томми похитили! Томми пропал! — раздался в трубке истеричный вскрик, тут же прервавшийся на рыдания.       — Что? Кто похитил?       — Я не знаю! Он пропал, пропал! Мой Томми пропал!       — Подожди. Почему ты решила, что его похитили?       — Он исчез! Исчез из детского сада! Я должна была забрать его, но он исчез!       — Может, он вышел погулять и заблудился? Ты сообщила в полицию?       — Конечно! Альберт сейчас в полиции, но они тоже считают, что он вышел погулять. Они ищут его на улицах. Но я чувствую, чувствую, что приключилась беда! Что делать, Нэт, что мне делать! Мой Томми...       — Подожди, Делайла. Давно они ищут его?       — Уже больше двух часов! Куда ему было деться? Вокруг садика нет ничего такого! Там только парк! Где бы он спрятался? Куда ему было бежать? Зачем? Он никогда прежде не убегал. Нэт, его похитили, я чувствую! Пожалуйста, помоги! Я не знаю, что делать, куда ещё бежать...       — Я понял, Делайла. Понял. Успокойся, пожалуйста. Попей воды. Я сейчас приеду. Жди меня, — выдохнул Натаниэль, кладя трубку.       Да, судя по всему, ему действительно придётся ехать в Амарантайн.       — Что случилось? Кто пропал? — нахмурившись, поинтересовалась Солона, тоже поднимаясь из-за стола.       — Томми. Мой племянник. Исчез из детского сада.       — Из детского сада... — растерянно протянула Солона и переглянулась с Логэйном.       Тот изменился в лице и перевёл взгляд на Коутрен. Солона обошла стол и подошла к Натаниэлю, не отрывая обеспокоенного взгляда от Логэйна.       — Простите, я должен уехать, — хмуро повинился Хоу, засовывая мобильник в карман. Ему следовало спешить.       — Подожди, — проговорила Солона, вдруг схватив его за руку. — Логэйн?       — Да, — наконец произнёс МакТир, тут же становясь собранным. — Можете выезжать. Мы догоним. Сара, через пять минут в машине.       Коутрен молча поднялась и бросилась наверх. Звякнула, упав на пол, вилка, которую она задела бедром, убегая. Логэйн развернулся и направился куда-то вглубь дома, на ходу закатывая манжеты рубашки.       — Не думаю, что стоит так сильно... беспокоиться, мальчик найдётся, — с сомнением проговорил Натаниэль, чувствуя, как в груди зарождается нехорошее предчувствие. — Или... вы что-то знаете? Что всё это значит?       — Пошли, — Солона схватила его за руку и стремительно потащила на выход. Шпильки её дробью застучали по мраморным ступеням.       — Что происходил, Солона? — выкрикнул Натаниэль, практически бегом двигаясь с ней рядом.       — Всё объясню в машине, — выдохнула она, запрыгивая на пассажирское сиденье.       Натаниэль впрыгнул за руль и дал по газам. Ворота уже были открыты.       — Адрес твоей сестры, — потребовала Амелл, спешно стуча пальцем по сенсору телефона.       — Алденон-стрит, сто двенадцать. Пятый этаж. Квартира двести тридцать семь.       — Адрес детского сада.       — Не знаю.       — Демоны. Ладно, в этом районе, вероятно, один детский сад, как и везде.       — Да что происходил, Сэл? — нервно переспросил Натаниэль, выкручивая руль и заставляя машину круто влететь в поворот. На улице уже стемнело, и в лицо им светили десятки фар, фонарей и вывесок.       — Я надеюсь, что ничего страшного, и мальчик потерялся, — хмуро ответила Амелл, сосредоточенно глядя в экран мобильного.       Нэт бросил на неё косой взгляд и вынужден был тут же вильнуть в сторону под истошный сигнал встречной машины.       — А если нет?       — А если нет... То я не знаю, — она с тихим щелчком заблокировала телефон и положила ладони на колени. — Последние четыре месяца в Амарантайне и поблизости пропадают дети. Если всё... плохо, то Томми окажется... тринадцатым.       — Тринадцатым? — выкрикнул Натаниэль, и машина истерично дёрнулась, повинуясь его удару по педали. — Тринадцать пропавших детей? И до сих пор об этом не орут на каждом углу?       — Коутрен делает всё, что может, — сжав губы, ответила Солона. — Логэйн неофициально помогает ей. Вся полиция Ферелдена стоит на ушах.       — А почему об этом ещё не трубят по всем телеканалам? Почему нигде ни слова о том, как себя вести, чтобы сберечь своих детей? Это что, маньяк? А дети по-прежнему носятся по улицам, играют одни во дворах?       Солона покачала головой, опуская взгляд.       — Мы не хотели поднимать шум. Огласка... В самом начале президентского срока Алистера... Ненужные волнения в стране...       — Блять. Пиздец, — выругался Натаниэль, в ярости ударяя по рулю. — Огласка? Ненужные волнения? Да вы просто ебанутые!       — Не ори на меня, — с металлическими нотками отчеканила Амелл, выпрямляясь. Так вот, откуда она взяла этот тон, что заставляет взрослых мужиков приседать, как детей. У Логэйна научилась. — Легко говорить с позиции праведника, когда не тебе пришлось успокаивать страну, которая едва не окунулась в новую кровопролитную войну.       В машине повисло тяжёлое молчание, а в воздухе витали невысказанные слова: «Благодаря твоему папочке».       Натаниэль сжал зубы и надавил на педаль. Машина зарычала, вырываясь из города на автомагистраль, ведущую в Амарантайн.       Снова блеснули фары несущегося на обгон по встречной автомобиля, истерично загудел клаксон, и Натаниэль резко крутнул руль, заставляя машину вильнуть.       — Прости, — покаянно произнесла Солона, мягко обхватывая пальцами его предплечье. — Сейчас все мы... не в лучшем положении. Но мы найдём его. Если он и правда пропал так же, как и остальные, мы сейчас пойдём по самым горячим следам из всех, что у нас были. И найдём его. Слышишь?       — Да, — выдавил Натаниэль, сосредотачиваясь на дороге. Он не хотела думать о том, как будет скрывать этот факт о пропавших детях от Делайлы, когда вместо него одного искать её сына приедут канцлер, министр обороны и бывший министр обороны. Связи, мать их за ногу.       Солона убрала руку и отвернулась к окну. У неё тренькнул телефон, и она снова уткнулась в экран. Яркое свечение справа нервировало Натаниэля, но он молчал.       — Следаки Куотрен уже обыскивают детский сад, — доложила она, гася экран.       Натаниэль молча кивнул, хотя она, скорее всего, не увидела этого в темноте.