Sinferno

      Маленькая квартирка Делайлы сразу стала просто микроскопической, когда они вчетвером вломились в неё.       Логэйн без разговоров завёл пострадавшую в комнату, усадил в кресло и устроился на диване напротив. Коутрен присела рядом с ним, а Натаниэль встал, опираясь кулаками о спинку дивана.       Солона, как заведённая, ходила за диваном туда-сюда, чем, кажется, нервировала абсолютно всех присутствующих, но МакТир и его жена молча терпели, а Делайла была слишком шокирована, чтобы вообще говорить хоть что-то внятное.       Она хватала ртом воздух и всхлипывала, глядя на всех этих людей со священным ужасом.       — Замри, умоляю, — вполголоса буркнул Натаниэль, ловя Амелл за локоть.       Она бросила на него странный убийственно-извиняющийся взгляд и послушно замерла рядом, прислонившись к дивану.       — Вы пришли за сыном вовремя? — допытывался Логэйн.       — Да... Нет...       — Опоздали?       — Нет... На пятнадцать минут раньше...       — Вы сообщали воспитателям о том, что придёте раньше?       — Нет...       — Кто-нибудь ещё знает, во сколько вы забираете ребёнка?       — Муж. Соседи. Его коллеги... наверное. Я не знаю!       Когда ответы Делайлы перешли в одно сплошное истеричное «не знаю», Логэйн замолчал и оглянулся на Солону. Она тут же вышла из комнаты. Загремела там шкафчиками, зашумела краном и вернулась со стаканом воды.       Натаниэль пребывал в некоем замешательстве.       Коутрен подскочила и выбежала на балкон, с кем-то беседуя на повышенных тонах.       Солона присела перед сотрясающейся в рыданиях Делайлой и всунула ей в руки бокал воды.       — Попей-ка. Давай, вот так, молодец, — она положила руки ей на колени и пристально уставилась в круглые покрасневшие глаза Делайлы. Она стучала зубами о край стакана, но пила. — Давай, вот так. Молодец. Ещё глоточек. Теперь дыши вместе со мной. Вдох... Выдох...       Солона отобрала у неё опустевшую чашку и не глядя протянула её Натаниэлю.       Делайла, словно загипнотизированная, дышала с Амелл в унисон, позволяя той схватить себя за руки. Плечи её ощутимо расслабились, судорога, искажающая лицо, отпустила.       — Умница. А теперь откинься на спинку. Вот так. Расслабься. И отдыхай. Можешь поспать, если хочешь, — каким-то обволакивающим, гортанным голосом увещевала Амелл, поглаживая Делайлу по запястьям.       Натаниэль недобро нахмурился. Что это за ерунда? Она подсыпала ей что-то в воду?       Входная дверь хлопнула, и в квартиру ворвался Альберт и с незнакомым мужиком в форме полицейского.       — Молчать, — тут же вполголоса выдал Логэйн, но так весомо, что Альберт, открывший было рот, тут же захлопнул его.       Солона между тем встала, отходя от Делайлы. Сестра обмякла в кресле, лицо её было печальным, но спокойным. Взгляд уплывал куда-то в неизведанные дали, она будто засыпала.       — Отец — вы? — поинтересовался тем временем Логэйн, поднимаясь.       Коутрен молча с щелчком закрыла дверь на балкон, оценила обстановку и кивнула мужу на выход.       — Я... — растерянно произнёс Альберт.       — Прекрасно. Оставайтесь дома, присматривайте за женой. Ждите звонка от Натаниэля. Сержант Кларсон, охраняйте.       — Есть, сэр, — козырнул полицейский, коротко кивнув и отходя к стене.       Логэйн и Коутрен переглянулись и направились в коридор.       — Пойдём, — мягко позвала Солона, цепляя Натаниэля за рукав.       Она встретилась с нахмуренным взглядом Хоу и тут же отвернулась. Он коротко оглянулся на Делайлу, но она уже спала, неловко откинувшись на подлокотник.       — Мы будем искать его. Я позвоню, — попытался он напоследок успокоить Альберта, и тот растерянно кивнул, провожая гостей печальным взглядом.       — Что ты сделала с Делайлой? — прошипел Натаниэль, как только они оказались на лестничной клетке.       Логэйн покосился на Солону, но промолчал. Коутрен бесстрастно смотрела в стену.       — Ты подсыпала ей что-то в воду? Загипнотизировала?       — Угу, — неопределённо подтвердила Амелл, первой ныряя в подошедшую кабину лифта. — Слушай, не заводись, ей нужно было успокоиться. Или ты бы предпочёл оставить её в истерике? — она обвиняюще ткнула его пальцем в грудь.       Позади напирали МакТир с женой, и чтобы двери лифта закрылись, и Натаниэлю пришлось практически притиснуться к Солоне, опершись руками у неё над головой. Она смотрела на него снизу вверх, едва не утыкаясь подбородком ему в шею, и взгляд её метал искры, снова будто извиняясь и одновременно обвиняя.       Натаниэль смутился, опять признавая её правоту. Кажется, у неё в любой ситуации был ответ на свои действия.       — Нет. Конечно, нет, — качнул он головой. — Что ты ей хоть дала?       — Не волнуйся. Ничего опасного.       Лифт тряхнуло, и Натаниэль мазнул носом по её лбу, уткнувшись в гладкие чёрные волосы.       Двери раскрылись, выпуская их наружу.       Солона достала из сумочки портсигар с зажигалкой, и закатила глаза, когда к ней протянули руки и Логэйн, и Коутрен.       — Оставил в машине, — коротко пояснил Логэйн, криво ухмыльнувшись.       Раздав сигареты и дождавшись, пока все расправятся с огнём, она, не дожидаясь просьбы, протянула курево Натаниэлю.       Он молча принял серебристую коробочку и чиркнул зажигалкой.       Они двинулись к машинам, оставляя за собой длинное и густое облако дыма, белёсым пятном выделяющееся в свете фонарей.       — Что дальше? — поинтересовался Натаниэль, выжидающе переводя взгляд с одного на другого своих нечаянных помощников.       — Что слышно из сада? — переадресовал вопрос Логэйн, опираясь локтями о крышу своей огромной чёрной машины, что даже в темноте казалась в этом простом и пошарпанном дворе чужеродным пятном.       — Ничего полезного, — коротко отчиталась Коутрен, раздражённо стряхивая пепел на асфальт.       — Вообще ничего? Окрестности обыскали? Что, вообще никто не видел мальчишку? Быть этого не может!       — Молчат, как рыбы. Будто сквозь землю провалился.       Натаниэль в раздражении ударил кулаком о капот.       — И что делать? Всё, тринадцатый? Приплыли? — непроизвольно повышая голос, выпалил он.       Логэйн покосился на него неодобрительно.       — Успокойся, — попросила Солона, задумчиво постукивая по крыше машины мобильником.       — Успокоиться? Да из-за ваших грёбаных политических...       — Да остановись ты, — рыкнула Амелл, поворачиваясь к нему. — Выскажешь мне всё потом. Логэйн. Я думаю... самое время привлечь Андерса.       — Ты уверена, девочка? — нахмурившись, хотя куда уж больше, поинтересовался МакТир.       — Боюсь, у нас нет выхода. Мы и так долго... тянули.       — Андерса? Твоего блондинистого фармацевта-художника? — недоумённо воскликнул Натаниэль, нервно одёргивая воротник плаща. — А он что, правая рука Создателя? Или ищейка? При чём тут Андерс?       Амелл прикрыла глаза, явно считая про себя до десяти. Или до пяти, судя по тому, что через несколько секунд она схватила Натаниэля за грудки и оттолкнула в сторону его машины, принимаясь говорить тихо, так, чтобы услышал только он.       — Нэт, послушай... Я не могу вот прямо сейчас взять и всё объяснить тебе. Для этого нет времени. Просто, пожалуйста, сделай одолжение, поверь мне и всё. И не мешай. Мы найдём Томми. С Андерсом — найдём. Я понимаю, что это звучит как бред, и у тебя мало причин мне верить, но, пожалуйста, сейчас нет времени на препирательства. Хорошо? С самого первого дня старалась быть с тобой честной, и теперь, пожалуйста, доверься мне. Мне нет нужды выдумывать какую-то ерунду и рисковать жизнью мальчишки, чтобы что-то... не знаю, обмануть тебя. Зачем-то. Согласен?       Натаниэль непроизвольно обхватил её ладонями за плечи, сжимая. Кроваво-бордовая в жёлтом свете фонарей кожа пиджака тихо заскрипела под его пальцами. Она смотрела ему в глаза предельно серьёзно, будто пытаясь вложить ему в голову эту мысль. Натаниэль почувствовал себя истеричкой, которой постоянно объясняют, почему она не права.       — Согласен, — устало покачав головой, проговорил он, крепче сжимая её плечи. — Извини. Я понимаю, вы знаете, что делаете. Вероятно. Я... скажи, чем я могу помочь?       — Чуть позже я всё объясню тебе, и ты поймёшь, что я была гораздо честнее с тобой, чем вообще могло показаться, — ещё тише проговорила Амелл, поднимая руку и мягко касаясь его плеча. — Помочь... Ты же знаешь, как выглядит Томми?       — Нет, — растерянно произнёс Нэт, понимая, что к своему стыду, действительно ни разу не видел племянника вживую.       — Плохо. Фотографии?       — У Делайлы в соцсетях, кажется, были фото сына. Сейчас.       — Посмотри, пожалуйста. И скинь мне. Если нет, нужно будет взять с собой Альберта.       Амелл отстранилась, оставив Натаниэля рыться в профиле сестры.       — Доброй ночи, милый, — раздался её голос через некоторое время, совсем не такой же приветливый, как слова. Она ходила туда-сюда между машинами, приложив телефон к уху и упершись свободной рукой в бок, и наверное половина квартала слышала, как она стучит каблуками об асфальт. — Извини, я знаю, что ты уже дома, но мне срочно нужна твоя помощь. Да. За тобой приедет Ассаф. Минут через десять. Успеешь? Брать с собой ничего не нужно. Хотя... возьми мой пистолет. И патронов к нему. Нет! Всё в порядке, не волнуйся. Да, на всякий случай. Я не на своей машине. Жду тебя. Напишешь, как Ассаф заберёт тебя. Целую, — сбросив звонок, она тут же набрала следующий номер. И голос её из условно приветливого превратился в совершенно командный. — Ассаф, сейчас хватаешь Рауфа, берёте стволы, прыгаете в машину и едете ко мне домой. Нет, я не дома. Забираете Андерса и бегом, просто со скоростью пули летите в Амарантайн. Я знаю, но как хочешь, у вас на всё про всё два с половиной часа, максимум. Ночь, дорога пустая, успеете. Всё ясно? Адрес я скину. Вопросы потом. Андерса пушками не пугать. Скажете, ничего не случилось, всё нормально. Ясно? Жду, время пошло.       Она отключила телефон и раздражённо сунула его в карман. Логэйн достал из машины свои сигареты и задымил. Амелл молча выхватила их, затянулась во все лёгкие и наконец-то остановилась, нервно выпуская клубы дыма из ноздрей.       — Ждём. Можем пока поехать в садик и ещё раз опросить там всех, — предложила она, глядя в глаза Натаниэлю.       — Без толку, только лишний раз их путать. Вернёмся уже с Андерсом, — отрезал Логэйн.       Солона протянула Натаниэлю сигареты.       Потянулись долгие два с половиной часа ожидания.       Когда они уже устали ждать и Натаниэль был готов биться головой о капот, телефон Амелл наконец-то тренькнул.       — Поехали, — скомандовала она, распахивая дверцу машины. Натаниэль пальцем сбил огонёк наверное десятой по счёту сигареты и бегом оббежал капот, запрыгивая на водительское кресло. В горле першило, лёгкие горели. Давно он столько не курил. Сказать по правде, он вообще не курил уже лет пять, а тут...       Демоны бы всё это побрали.       К садику они подкатили минут за пять. Улицы и правда были уже пусты.       Возле невысокого цветного забора, расписанного какими-то невнятными и жутковатыми в темноте рисунками, стояла одна гражданская машина и три полицейских.       Возле гражданской нервной метался туда-сюда Андерс и стояли, замерев как вкопанные, уже знакомые Натаниэлю секьюрити.       Увидев Солону, фармацевт бросился к ней.       — Что стряслось, Сэл? Ты в порядке? — он схватил её за руки.       — Да, я в порядке. Сейчас всё объясню.       Она подцепила парня за руку и стремительно поволокла к воротам. Охранники тут же двинулись следом. Натаниэль прибавил шагу.       На входе стояла парочка полицейских, но они тут же пропустили всю делегацию, вытянувшись по струнке при виде Коутрен и Логэйна.       Солона неслась впереди, и были слышны только интонации её голоса, что что-то втолковывал Андерсу.       Зато фармацевт довольно громко переспрашивал.       — Прямо отсюда? Думаешь, я что-то узнаю? А если они и правда не видели?       Создатель. Он что, экстрасенс какой-то? Всё происходящее начинало выглядеть уже слишком странно. И Натаниэля не покидало мерзкое чувство, что все вокруг него понимают, что происходит, кроме него самого.       Воспитательницы дружной толпой сидели в игровой комнате. Их было четыре, и самой молодой на вид можно было дать около тридцати пяти, а самая старшая явно разменяла уже шестой десяток. Их сторожило трое полицейских. Зарёванные, покрасневшие и усталые женщины с ужасом смотрели на прибывающих в помещение шишек, испуганно хлопая глазами. Кто-то разразился рыданиями.       Логэйн оценил обстановку и жестом приказал полицейским покинуть помещение. Долгим тяжёлым взглядом смерил самого Натаниэля, но промолчал. Хоу практически почувствовал, как тот решает, позволить ему остаться или нет. Что они тут собираются делать, кровавые подношения Думату устраивать?       Когда дверь за полицейскими закрылась, Солона сунула Андерсу в руки телефон, на экране которого горела найденная в сети фотка Томми, весело смеющегося на карусели.       Андерс осмотрел фотографию долгим взглядом, кивнул и с печальным выражением лица уставился на перепуганных женщин, что через одну прижимали к лицам мокрые бумажные салфетки.       — Дамы, — начал Логэйн зычным голосом, встав посреди зала. От неожиданности воспитательницы перестали всхлипывать и затихли. — Сейчас все сосредоточенно, максимально сосредоточенно вспоминаем то, о чём я вас буду спрашивать. Вслух говорить ничего не надо. Вспоминаем. Думаем мыслями. В головах. Это понятно? Можно кивать.       Натаниэль нахмурился. Да они тут у него сейчас все с обморок от ужаса попадают, с таким-то подходом. И что вообще это значит? Нет, только не говорите, что этот Андерс и правда экстрасенс. Или телепат вообще. Это несмешная шутка. Это даже не шутка.       — Томми Дэвис. Все помнят Томми Дэвиса? Отлично, думаю, это просто, — продолжал тем временем Логэйн, скользя убийственным взглядом по лицам воспитательниц.       Женщина в поношенной коричневой блузке, покрытой рюшами, задрожала и снова разразилась рыданиями. Её соседка, что нервно комкала в руках пачку салфеток, тут же вытащила одну и постаралась как можно скорее впихнуть её в руки коллеги. Логэйн продолжал.       — Когда вы видели Томми в последний раз, что он делал? Где это было? Почему вы оставили его? С кем вы оставили его?       Он задал ещё почти десяток разных вопросов, в той или иной мере подсвечивающих ситуацию. Женщины, хотелось верить, сосредоточенно вспоминали. Натаниэль наблюдал за Андерсом. Он стоял, чуть склонив голову набок, и смотрел в кафельный пол перед собой.       В какой-то момент он моргнул и поднял голову, уцепившись взглядом за худую женщину с коротким чёрным каре.       Солона вскинула руку, и Логэйн тут же замолчал.       Андерс приблизился к ней и присел возле неё на корточки. Солона зачем-то вцепилась Натаниэлю в запястье, будто он собирался куда-то бежать или что-то делать. Но он собирался молчать, как и обещал, несмотря на то, что всё происходящее больше походило на какой-то грёбаный дешёвый фарс.       — Миссис Миллз, — негромко проговорил Андерс, осторожно касаясь её ладони. — Не волнуйтесь, кажется, вы сможете нам помочь.       Женщина растерянно вскинула взгляд и замерла, уставившись фармацевту... или телепату... или кто он там, в глаза.       В напряжённой тишине несколько секунд было слышно только, как дышит воспитательница в коричневой кофте, борясь с истерикой. Натаиэль не выдержал и сжал свободной ладонью пальцы Солоны, намертво вцепившиеся в его запястье.       — Старый белый пикап. Крытый, — произнёс наконец Андерс. — Стоял у ворот. Мальчик смотрел на него через забор. Миссис Миллз отвлеклась на других детей минуты на полторы, но когда повернулась обратно, мальчика уже не было. Она подумала, что он где-то здесь, играет с друзьями. Больше она ничего не помнит. Они ничего не видели.       Он распрямился, отходя от воспитательницы на пару шагов, и поднял на Солону вопрошающий взгляд.       — Номер? — резко уточнил Логэйн.       — Она не видела номер.       — Внимание, говорит Коутрен. Срочная ориентировка, — не дожидаясь подробностей, заговорила Сара, поднеся ко рту отобранную у полицейских рацию. — Крытый белый пикап старой модели. Район Каленхад-авеню, от шестнадцати тридцати до восемнадцати тридцати. Передать всем постам.       Солона же повернулась к Натаниэлю и потянула его за отворот плаща, чтобы привлечь к себе внимание.       Нэт опустил взгляд и осторожно придержал её за локоть.       — Нэт, сейчас, пожалуйста, не анализируй то, что видишь. И то, что ещё увидишь. Клянусь, когда всё закончится, я тебе всё объясню. Договорились?       — Да, да. Я же уже пообещал. Что может быть ещё страннее телепата? Он же телепат, так? Или я совсем ничего не понимаю.       Солона сильнее сжала пальцы и слегка тряхнула.       — Я предупредила.       Отстранившись, она развернулась и направилась к всё ещё сидящим на лавочке воспитательницам.       — Простите, а когда нам можно будет пойти домой? У меня ребёнок... — всхлипнула пухлая блондинка, которая до этого ни разу ещё не подавала голоса.       — Скоро, — коротко ответила Солона, сразу же направившись к ней.       Она остановилась напротив женщины и вдруг прикоснулась ладонью к её лбу. Несколько секунд, и та обмякла, облокотившись на стену.       — Что происходит? — взвизгнула миссис Миллз, вскакивая со своего места.       Амелл повернулась к ней, и женщина замерла, тут же закрыв рот. Она тяжело опустилась обратно на лавку и не сопротивлялась, позволив Солоне коснуться и её лба тоже.       Две оставшиеся завизжали — громко и истерично. Амелл вскинула руку, и обе они затихли, застыв и неотрывно глядя на сжатые в кулак пальцы Солоны. Она простояла напротив них чуть дольше, но подходить не стала. Сначала одна, а затем другая безвольными тушами обмякли на своих лавках.       Натаниэль понял, что не то, что ничего не понимает, он просто отказывается понимать то, что увидел. Что она сделала со всеми ними? Одна часть его внутри сопротивлялась, утверждая, что он видел какую-то абсолютную чушь. Другая твердила: а парень, который читал мысли, не чушь? Или он не читал мысли? Так, минуточку. А то, что она сделала с Делайлой...       Руки Натаниэля сжались в кулаки.       Коутрен тем временем открыла дверь в коридор, впуская полицейских обратно. Очевидно, все здесь понимали, что только что произошло. Во всяком случае, удивления ни у кого на лицах не было. Или же они слишком хорошо его скрывали. Только сейчас он заметил, что рядовых служак среди них не было. Только офицеры. Это что, такой высокой важности дело?       — Через пятнадцать минут отпустите их по домам. Они придут в себя в ближайшие пару минут. Успокоительное, — бросила Сара, выходя прочь.       Солона метнула на Натаниэля умоляющий взгляд и направилась следом.       Успокоительное, значит.       Уже на выходе Натаниэль схватил Солону за руку и дёрнул на себя, заставляя остановиться.       Андерс, который что-то пересказывал Логэйну, не заметил, что она отстала.       — Боюсь, я не готов ждать до тех пор, пока всё закончится, — прорычал Хоу сквозь зубы ей в лицо. — Что. Это. За. Пиздец?       Солона вскинула подбородок, будто готовясь защищаться.       — Я просила тебя не анализировать. Думаешь, сейчас есть время на объяснения?       — В двух словах. Иначе я начинаю думать, что либо это какой-то бред, либо жестокий розыгрыш.       — Нет, Натаниэль. Это не розыгрыш, — устало качнула головой Амелл. — Если в двух словах — да, ты видел всё, что видел. Андерс прочёл их мысли. Я... подтёрла у них воспоминания о том, что делал Андерс. И успокоила.       — Подтёрла воспоминания? Зачем?       — Ну, наверное, затем, чтобы они этого не помнили! — раздражённо выдохнула она.       — И Делайле ты... тоже...       — Нет. Её я просто успокоила.       — Успокоила. Значит, чтобы не помнили. И что же... Мне ты...       — Нет, — Солона спокойно посмотрела на свой предплечье, что Натаниэль всё ещё довольно грубо сжимал рукой. — Если бы я не хотела, чтобы ты это узнал, я бы нашла предлог попросить тебя выйти. Но ты всё равно узнал бы... Рано или поздно. И, прости, у меня не было времени подготовить тебя.       — Подготовить к чему?       — Ко всему этому, — она неопределённо обвела подбородком пространство. — Давай пойдём. Быть может, уже что-нибудь нашли.       Натаниэль выпустил её руку, позволяя отойти. Она тут же застучала каблуками, и входная дверь заскрипела, открываясь.       — Пойдём, — повторила она, обернувшись.       Натаниэль молча поплёлся следом. Он всё ещё нихрена не понимал. Ну, разве что только то, что его начальница оказалась какой-то... Демоны её разберут. Ведьмой? Или тем самым отступником из детских сказок?       Копов на улице уже практически не было, они все, вероятно, рванули искать белый пикап. Коутрен постоянно висела с кем-то на телефоне.       — Я в участок, — выкрикнула она, и Логэйн без разговоров бросил ей ключи от машины.       — Мальчики, берите машину и за мной, — скомандовала Амелл своим телохранителям, а сама без каких-либо комментариев направилась к машине Натаниэля.       Натаниэль уже схватился за ручку дверцы, когда ему на плечо вдруг легла тяжёлая рука. Он раздражённо обернулся.       За спиной стоял телохранитель Амелл, Ассаф.       — Держи, — хмуро проговорил он и сунул Натаниэлю в руку тёмный ствол. — На всякий случай. Пятнадцать пуль.       — Спасибо, — коротко поблагодарил Натаниэль и нырнул на водительское кресло. Задние двери хлопнули. Хмурый Андерс, который оказался на сиденье с Логэйном, как-то не слишком дружелюбно сверлил взглядом затылок Хоу.       — Давай пока тоже в участок, — приказал Логэйн, и Натаниэль повернул ключ зажигания.       Кажется, за эту ночь Натаниэль выкурил все свои лёгкие. К моменту, когда из участка вдруг выбежало несколько полицейских, а за ними и Коутрен, он уже не чувствовал горла. Но остановиться не мог.       — Есть адрес, — выкрикнула Сара, запрыгивая в полицейскую машину.       Они не стали заходить внутрь, чтобы не мешаться у копов под ногами, ибо помочь ничем не могли. А вместо бесполезного сидения на стульчике в приёмной Натаниэль выбрал стоять на свежем воздухе. Амелл осталась с ним, а с ней, конечно же, прицепом Андерс и её телохранители.       Поэтому теперь втроём же они рванули за тройкой полицейских машин, что мчались по уже спящему городу, освещая улицы проблесковыми маячками и пугая горожан сиренами.       Натаниэль сосредоточенно сжимал руль, стараясь концентрироваться только на управлении автомобилем. За эту ночь уже произошло столько всего, что пока он не готов был думать обо всём этом.       Улицы петляли, уводя их всё дальше на окраины. Вот многоэтажки сменились современным частным сектором. Вот они и вовсе выехали в старую часть города, где дома были сплошь старыми и порой даже заброшенными. В просветах переулков Натаниэль видел, что по параллельной улице мчатся ещё полицейские.       Патрульные машины заглушили сирены и погасили маячки. Теперь они крались по улице, сопровождаемые только угловатым светом фар. Фонарей здесь не было, как не было и людей на улицах.       Один за другим, автомобили полицейских припарковались вдоль дороги. Натаниэль припарковался следом.       Амелл выскочила на улицу первой.       — Дальше пешком, — скомандовала Коутрен. — Рассредоточиться. Окружить дом. Мабари, слышишь меня? Окружаем здание.       Копы расползались, будто муравьи, в полной темноте.       Они двигались к дому, окружённому низким покосившимся деревянным забором. Участок был маленьким, а дорожка до крыльца — короткой, поэтому даже с дороги можно было видеть, что грязные стёкла завешаны тёмными занавесками. Большой и старый, дом практически разваливался. Над крыльцом на слабом ветру бесшумно покачивался фонарь, светящий каким-то мерзким и тусклым зеленоватым светом. Сбоку от дома, припаркованный параллельно стене, стоял пикап.       — В доме движение, мэм, — прохрустел кто-то по рации Коутрен.       — Без моей команды не начинать, — отрезала она, приближаясь к забору и медленно щёлкая затвором пистолета.       Андерс, что стоял возле Солоны, вдруг странно мотнул головой.       — Я её слышу, — свистящим шёпотом проговорил вдруг он.       — Что? Кого ты слышишь? — переспросила Солона, поворачиваясь к нему.       — Она. Матушка. Она в отчаянии, — пробормотал Андерс, растерянно шаря взглядом по тёмным окнам дома.       — Так, стоп. Давай-ка отложим это на потом, — заподозрив что-то неладное, начала Амелл, мёртвой хваткой вцепляясь в его плечо, обтянутое кожаной курткой.       — Она боится. Ей нужна помощь! — внезапно выкрикнул он и ломанулся к дому.       — А ну стой! — закричала Солона, пытаясь схватить выскальзывающую куртку, но не успевая. — Андерс! Я сказала стой!       Но он уже толкнул дверь.       — Идиот! — прорычала Солона и рванула следом, на ходу стуча полой своего пиджака по бедру, пытаясь вытащить из него миниатюрную пистолет, что сам Андерс ей и привёз.       Натаниэль понял, что всё, абсолютно всё катится в бездну. И повинуясь глупому секундному порыву, почувствовав вдруг укол неопределённого страха, помчался за Солоной.       — Да ёб вашу мать! — прорычал где-то позади Логэйн.       — Всем внимание! Группа, на штурм! Внутри гражданские! — скомандовала Коутрен.       Зелёный свет фонаря высветил фигуру Солоны, окрасив в какой-то мертвенный оттенок, а затем она скрылась в тёмном зеве распахнутой покосившейся двери. Натаниэль вскочил за Солоной по ступеням и нырнул в слепое нутро дома. Дверь за его спиной захлопнулась. Стало темно. Натаниэль какое-то время моргал, привыкая к темноте.       Звуки как будто пропали. Он отчётливо слышал своё дыхание и дыхание Солоны, что стояла в паре шагов впереди.       Хоу сделал шаг вперёд. Ботинки чавкнули. Вода?       Натаниэль подошёл к Солоне и осторожно, стараясь не шуметь, достал из-за пояса подсунутый Ассафом пистолет. Нужно будет потом пожать мужику руку за предусмотрительность.       Амелл стояла, вытянув руки со взведённой пушкой, нацелив её в один из коридоров. Подумав, Натаниэль приподнял ствол и нацелил его в другой.       — Где Андерс? — растерянным шёпотом спросила Солона. — Где полицейские?       Натаниэль сделал шаг вперёд, практически прислоняясь к ней грудью. Солона переступила с ноги на ногу, прижимаясь к нему плечом, и мокрые доски чавкнули, скрадывая стук каблуков. Демоны, она всё ещё на шпильках. Просто нет слов.       — Не знаю, — едва слышным шёпотом ответил он.       Перед ними в разные стороны уходило два коридора. И куда делся телепат?       Внезапно в правом коридоре мелькнул зелёный свет, на секунду высвечивая комнату. Солона зашипела сквозь зубы, непроизвольно прижимаясь к Натаниэлю сильнее.       — Где. Грёбаные. Полицейские, — процедила она.       — Окружают дом, — ответил Натаниэль, сам понимая, что они давно уже должны были войти следом. Но до сих пор не вошли.       Внезапно в другом коридоре раздался детский смешок. Эхо понесло его под высокий потолок.       Солона резко повернула ствол в сторону звука.       — Ребёнок? — с сомнением произнесла она, выцеливая коридор.       — Демоны его знают. Иди-ка сюда.       Натаниэль перехватил пистолет одной рукой и уцепил её за локоть, чтобы сделать несколько шагов назад и толкнуть плечом входную дверь. И... конечно же, она не открылась.       — Я не знаю, как это всё работает, но мы в ловушке, — констатировал он.       Солона судорожно вздохнула.       — Ага. Чудесно. Направо или налево?       — А ты не можешь... Ну, как Андерс, услышать там или...       — Нет. Так может только Андерс.       — Тогда направо. Разделяться не будем.       — Не будем. Знаешь, по-моему мы... частично провалились в Тень.       — Так, ладно. И как нам выбраться?       — Найти... способ.       Они осторожно двинулись вперёд, стараясь идти рядом, чтобы, если вдруг произойдёт что-то непредвиденное, не потерять друг друга в темноте. С тихим шуршанием её пиджак тёрся о край его плаща. Плечом Натаниэль чувствовал, как она коротко вздрагивает от каждого лишнего звука.       Они ступили в правый коридор. Под ногами захлюпало. Туфли тут же начали промокать.       Позади них на секунду мелькнул свет, а затем раздался дробный топот маленьких ног. Солона вздрогнула и развернулась, но позади никого не было.       — Если я выйду отсюда седой, я убью его, — прошипела Амелл.       Хорошо бы вообще отсюда выйти, подумал Натаниэль, но промолчал.       Они медленно двинулись дальше. Хоу старался идти вполоборота и вслушиваться в каждый звук, чтобы не пропустить, если вдруг кто-то решит напасть на них сзади.       Детский смех снова понёсся эхом над их головами.       Солона запнулась обо что-то и едва не упала. Хлюпнула вода. Натаниэль поддержал её за руку, помогая устоять, и бросил мимолётный взгляд под ноги.       — Не смотри вниз, — посоветовал он, сглатывая тугой комок, вставший в горле.       Между носков её туфлей темнело что-то невнятное. Проклиная себя за то, что пригляделся, Натаниэль понял, что это силуэт маленькой кисти руки.       — Просто перешагни, — настойчиво повторил Нэт, сам делая шаг вперёд и увлекая Амелл за собой.       Конечно, она бросила взгляд под ноги, но, вероятно, не увидела, что там. Тем не менее, богатая фантазия заставила челюсть её заостриться, а зубы сжаться. Она пару раз моргнула, будто пытаясь сморгнуть мысли, и осторожно перешагнула конечность.       Впереди виднелась дверь. Детский смех внезапно взвился особенно громко и сменился на истеричный плач.       Солона выругалась на тевене.       Они подошли к двери и прижались к стенам по обе стороны от неё. Вода сбегала по ободранным обоям, и Натаниэль тут же почувствовал, как от холодных капель намокают волосы на затылке и воротник рубашки. Он надеялся, что это вода.       Амелл толкнула дверь ногой и вскинула пистолет. Но ничего не произошло.       За дверью была пустая комната, заваленная какими-то перевёрнутыми креслами, разбросанными по полу книгами и игрушками. Они переступили порог, слепо выцеливая возможную опасность.       — Мамочка к тебе придёт, — вдруг раздался тонкий голосок. Амелл подпрыгнула на месте, и пистолет в её руках метнулся из стороны в сторону, пытаясь найти цель, — в подземелье заберёт.       Зелёные всполохи полетели по комнате. Натаниэль шагнул вперёд, прикрывая Солону плечом.       — Будешь мамочку любить — будешь долго-долго жить! — пропел голосок.       — Кто здесь? — вслух спросила Амелл. Голос её предательски дрогнул.       — Мамочка к тебе придёт, — продолжил голос. — В подземелье заберёт. Будешь мамочку любить — будешь долго-долго жить!       — Малыш, выходи к нам. Мы не сделаем тебе ничего плохого, — стараясь говорить твёрдо, пообещала Амелл.       Просто отвратительная идея, подумал Натаниэль.       Взрыв тонкого детского хохота ударил им в лица, а из-за ближайшего кресла вырвалась маленькая фигурка и рванула в арку раскрытой двери, ведущей вглубь дома.       — Там всё-таки ребёнок, — замогильным шёпотом произнесла Амелл, и Натаниэль понял, что она действительно может выйти отсюда седой. — Мы должны найти Томми. И... Андерса.       Видит Создатель, он хотел бы, чтобы это действительно был просто ребёнок. Но тёмный маленький силуэт удирал от них слишком быстро и на четвереньках.       — Что бы не произошло, не отходи от меня, — зачем-то попросил Натаниэль, хотя они с самого начала условились не разделяться.       Но Амелл не стала спорить. Он скорее почувствовал, чем увидел, как она судорожно кивнула.       За тёмной аркой их ждал новый коридор. Зелёные отблески плясали теперь по стенам, будто цветомузыка, и их мерзкий свет высвечивал какие-то пятна на поеденных мышами обоях. Вода доставала уже до щиколотки, начало капать с потолка.       — Тише, мамочка, не плачь, всё пришьёт обратно врач, — запел уже другой голосок, и Амелл не выдержала — вскрикнула. — Много ножек, много ручек, деткам с мамочкой не скучно. Тише, мамочка, не плачь. Тише, мамочка, не плачь...       — Я не знаю ни одной молитвы, — выдохнула Амелл.       — Я тоже.       В комнате впереди вспыхнул мерзкий зелёный свет.       Они переглянулись. Амелл закусила губу, и он увидел, как из-под её зубов побежала струйка крови.       — Мы должны найти Томми, — прошептала Солона.       — Подожди меня здесь, — попросил Натаниэль.       — Нет. Может, я смогу... что-то сделать, — она первая сделала шаг вперёд.       Хлюпнула вода. Детский плач ударил по ушам и затих. Чтобы превратиться в едва слышное хныканье.       Вода уже журчала у них под ногами при каждом шаге, огибая насквозь промокшую обувь.       — А у мамочки моей много мёртвых дочерей, много мёртвых сыновей, только я их всех мертвей, — запел голос где-то совсем рядом.       Они переступили порог новой комнаты, и Натаниэль поднял локоть, закрывая лицо от бьющего по глазам яркого зелёного света.       — Андерс, — вскрикнула Солона, но не рванула к нему, а лишь сильнее вжалась спиной в плечо Натаниэля, на вытянутых руках направляя пистолет куда-то в угол комнаты.       Там действительно был Андерс. Он стоял, в примирительном жесте вскинув руки. Вода мягко колебалась вокруг его кроссовок.       — Спокойно, — попросил он. — Только не стреляйте.       Напротив него замерла женщина. Она в упор смотрела на Андерса, чуть склонив голову набок. В зелёном свете, который излучали какие-то доисторические светильники на стенах, её кожа казалась мертвенно-серой, а глаза на болезненно-худом лице — неестественно большими. Мокрые тёмные волосы облепляли её щёки и шею.       Тонкий всхлип раздался в глубине комнаты, за её спиной, и Натаниэль резко направил туда пистолет.       — Томми, — выдохнул он.       В углу, на груде каких-то тряпок, сжав в руках тёмную мягкую игрушку, сидел племянник. Он прятал лицо, прижимаясь к стене, и тонко хныкал.       Прежде, чем Натаниэль успел хотя бы дёрнуться, женщина вскинула руку и сделала стремительный шаг вперёд, закрывая ребёнка спиной. Просторная рубашка когда-то, видимо, бывшая белой, сейчас вся была покрыта тёмными пятнами. Худые ноги её обтягивали почти до колен мокрые джинсы.       — Уходите, — проговорила она. Голос её был тихим и сиплым, будто ей чем-то сдавило горло. — Проваливайте прочь.       В её пальцах, покрытых грязными разводами, было зажато кривое сапожное шило.       — Отойдите в сторону, мэм, или мы будем стрелять, — резко приказала Солона, направляя на психопатку пистолет.       — Стоп. Мы должны ей помочь, — вклинился Андерс, делай шаг в сторону женщины. Его голос нервно подрагивал.       — Не влезай, Андерс, — приказала Солона.       Женщина перевела взгляд на неё и повела головой, будто принюхиваясь.       — А у мамочки моей много мёртвых дочерей, — разлепив тонкие губы, сипло проговорила она.       По-птичьи склонив голову, она металась взглядом между Солоной на Натаниэлем. Амелл вдруг зашипела и схватилась рукой за голову.       Белая вспышка ударила Натаниэля по глазам, а затем в сознании вспыхнул образ этой женщины. Она стояла на четвереньках на голом бетонном полу возле железной кровати, и её рвало кровью.       Натаниэль покачнулся и замотал головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Комната кружилась. На череп давило, будто Натаниэль резко поднялся на несколько миль в горы. Уши закладывало.       — Много мёртвых сыновей.       Вспышка, и перед глазами мелькнуло искажённое лицо. Женщина остервенело грызла путы, сковывающие её руки. По ушам ударил истошный детский плач.       — Только я их всех мертвей.       Вспышка, и картина сменилась другой: сотрясающаяся в рыданиях, она резала руки об разбитое окно, пытаясь выломать крупные осколки.       Сквозь забившую уши вату прорвался крик Солоны. Перед глазами прыгали цветные пятна, но Натаниэль увидел, что она упала на колени. Он затряс головой, пытаясь вернуть взгляду чёткость, и перехватил пистолет одной рукой, чтобы свободную руку протянуть Солоне. Она неловко ухватилась за неё, тяжело поднимаясь и тут же скидывая туфли. С тихим хлюпом вода обняла её босые ноги.       Возле ушей что-то бухнуло, и Натаниэль почувствовал, как тиски, сдавливающие черепную коробку, отступают.       Из носа Солоны побежала струйка крови.       — Я вас не звала, — проговорила психопатка.       — Солона, перестань, — попросил Андерс, делая к ней осторожный шаг. Голос его дрожал, поднятые вверх ладони ходили ходуном. — Мы должны помочь ей. Она лишь такая же жертва. Прошу тебя.       — Уходите. Уходите прочь, — повторила «жертва», вскидывая своё шило и направляя его в сторону Солоны.       — Позволь нам забрать ребёнка, и мы уйдём, — проговорила Солона, вновь поднимая пистолет.       —Опустите оружие! — повышая голос, потребовал Андерс.       Солона не отреагировала. Натаниэль тоже.       — Вы не заберёте их у Матушки! — оскалилась женщина.       Внезапно за спиной у Андерса — хлюп! хлюп! хлюп! — маленький тёмный силуэт промчался вдоль стены, выскочив из-за поваленного трюмо и скрывшись за креслом.       Андерс дёрнулся, но не сдвинулся с места.       Солона сверлила Матушку взглядом и часто моргала, будто ей что-то попало в глаза. У Натаниэля кружилась голова.       — Мы не причиним тебе вреда, если ты сдашься, — хрипло проговорил он.       Солона неловко вытерла рукавом кровь, сбегающую уже по подбородку. Глаза её недобро сверкнули.       — Солона, прекрати! — снова выкрикнул Андерс, приближаясь к женщине ещё ближе.       Матушка зарычала сквозь зубы, неловко потрясая зажатым в пальцах шилом и мотая головой, как собака.       Детское хихиканье снова понеслось, отражаясь от стен, будто комната была огромной и пустой. Маленькая скорченная тень промелькнула справа, практически у них под ногами.       Андерс медленно протянул руку, уже почти коснувшись её плеча.       — Послушай меня, Тереза. Мы можем помочь тебе, — голосом, настолько успокаивающим, насколько мог, произнёс он.       Услышав своё имя, она дёрнулась, будто от удара, и истошно завопила, схватившись руками за голову. Томми в углу заплакал громче.       С хлюпаньем несколько фигурок пробежали в дверном проёме.       — Мамочка, — шёпот понёсся по комнате, врезаясь в мозг, будто сверло. — Мамочка-мамочка-мамочка-мамочка...       — Нет, Тереза! — закричал Андерс, отступая к стене. Она завопила громче, в ярости замахиваясь на него своим шилом. — Мы хотим помочь тебе. Мы не станем делать этого с тобой! Пожалуйста, позволь тебе помочь!       Солона сделала маленький шаг в их сторону.       Тереза завизжала во всю мощь лёгких и бросилась на Андерса, сбивая его с ног и роняя в воду. Несколько маленьких фигур метнулось к ней со всех углов комнаты, с рычанием бросаясь на телепата. Он тоже закричал.       Не теряя больше времени, Солона рванула в сторону Томми и упала в рядом с ним на колени в мутную воду, закрывая мальчика собой.       А Натаниэль выстрелил. Крик Терезы превратился в вой. Разом завопили пятеро маленьких уродцев.       Визг бил по ушам. Хоу, хлюпая по воде, в пару шагов догнал Солону и развернулся, загородив её и племянника от всей этой невнятной херни. Он выстрелил в Матушку ещё раз.       Она конвульсивно задёргалась, заливая Андерса кровью, и мешком повалилась сначала на него, а потом скатилась в воду.       Зелёная тусклая вспышка ослепила их, хлопок ударил по ушам, и многоголосые вопли разом стихли, будто их отрезали, а в мир неожиданно вернулись посторонние звуки: топот ног полицейских за стеной, яростный голос Коутрен, шипение раций.       Андерс завозился, поднимаясь. Шило Матушки вспороло ему плечо, разодрав куртку и футболку, но он будто не заметил этого. Вода, которая заливала всю комнату, будто испарилась, но пол был влажным. По комнате хаотично валялись искалеченные тела ободранных детей. На месте ртов на их лицах зияли рваные, от уха до уха, раны.       Натаниэль рухнул на колени возле Солоны, что сидела на куче тряпья, прижимая к себе затихшего Томми, и обнял обоих. Ребёнок сжался в комок и затих, больше ни на что не реагируя.       — Да что вы наделали! Мы могли помочь ей! Её ещё можно было спасти! — закричал Андерс, садясь на пол и обхватывая голову руками. Голос его практически перешёл на крик. — Она страдала! Она сама была жертвой! Мы должны найти ту тварь, что...       — Заткнись, Андерс, или клянусь, я убью тебя, — в ярости прорычала Солона.       Андерс закачался, то хватаясь за голову, то сжимая руки в кулаки. Он то исподлобья косился на Солону, то скользил взглядом по истерзанным телам вокруг.       — Она была жертвой, — забормотал он. — Такой же жертвой, как все эти дети. А вы просто взяли и убили её. За что? За то, что кто-то сотворил с ней? Застрелили, как бешеную собаку.       С ним совершенно точно что-то было не так. Только ещё одного психопата им тут не хватало.       Солона напряглась, сдерживая клокочущую ярость, и собралась было что-то сказать, но Натаниэль с силой прижал её голову к себе.       — Тшшшш, — попросил он, зарываясь пальцами в мокрые и ледяные волосы на затылке.       — Как ты могла, Солона? — бормотал Андерс. — Кто-то использовал её тело, исказил её силу.       В коридоре послышался топот множества ног. По окнам забéгали лучи фонариков.       — Она ведь такой же отступник, как я или ты. Ты наказала её за чужие преступления, — продолжал Андерс.       Солона молчала, невидяще глядя перед собой. Руки её прижимали к груди голову Томми. Пистолет валялся на полу возле её разбитых коленей.       Через пару минут всё было кончено. Полицейские ворвались в комнату, быстро оценивая ситуацию. Они забрали из судорожно стиснутых рук Солоны насмерть перепуганного Томми. Через некоторое время Андерса подхватили под руки и повели прочь, хотя ему тоже требовалась медицинская помощь.       Солона, вся мокрая, босая, молча мелко тряслась, вцепившись в Натаниэля мёртвой хваткой. Полицейские уже осматривали трупы.       В комнату ворвалась Коутрен, а за ней Логэйн. Он коротко огляделся, сбросил куртку, накинул её Амелл на плечи и кивнул Натаниэлю на выход.       — Потом всё расскажешь. Уноси её отсюда.       Натаниэль, ощущая, как его самого трясёт, осторожно приподнялся, подхватывая Солону на руки.       — Я сама могу идти, — стуча зубами, выдавила она.       — Ага, — не стал спорить Хоу, распрямляясь и перехватывая её поудобней.       Нужно только дойти до машины. И ещё доехать до дома. Или... в общем, где-нибудь напиться. Все объяснения потом.       Ассаф забрал у Натаниэля ключи от машины, а самого его отправили на заднее сиденье к Логэйну вместе с Солоной.       Они приехали в больницу вслед за скорой, что привезла Томми и Андерса.       Всю дорогу Амелл сидела, словно деревянная, и мелко тряслась. Натаниэль не выдержал и накрыл её стиснутые на коленях кулаки ладонью. По сравнению с ним, её кожа была будто ледяной.       На коврике под ногами валялись туфли, которые подобрал и принёс кто-то из полицейских. Логэйн припарковался возле офиса, и Солона с каменным лицом сунула ноги в мокрую обувь. Не дожидаясь никого, она выскочила из машины и стремительно понеслась ко входу в больницу.       Их пустили только в холл. Солона вытряхнула на подоконник возле кулера всю свою сумочку, откопала в куче мелочей блистер с таблетками. Набрала воды в мягкий одноразовый стаканчик, нервно сминая его и обливая себе пальцы, и закинула в рот сразу целую горсть.       Натаниэль сел на лавочку, обхватив голову руками. Нужно было позвонить Делайле, но Натаниэль не был уверен, что может сказать ей, что с Томми всё в порядке.       Кто-то мягко коснулся его плеча. Натаниэль вскинул голову.       Солона молча опустилась на лавочку рядом с ним и протянула стаканчик с водой.       Пить не хотелось, но он благодарно кивнул и принял воду, тут же залпом влив в себя всё. Амелл протянула Натаниэлю таблетки, но он покачал головой.       Логэйн ходил туда-сюда в конце коридора, разговаривая по телефону.       Через долгих сорок минут к ним наконец-то вышел врач. Оба пострадавших не получили серьёзных физических повреждений, но им требовалась психологическая помощь.       — Они транспортабельны? — коротко перебила врача Солона.       — Да, конечно, — пожал плечами доктор.       — Чудесно. Тогда мы забираем их в Денерим. Логэйн, отправь машину за миссис Дэвис. Мы отвезём мальчика в Святую Джустинью.       Натаниэлю пришлось собраться с мыслями и позвонить Делайле. Она говорила взволнованно, но уже не казалась на грани истерики, как вечером. Голос её всё ещё был немного отстранённым.       Дождавшись, пока Натаниэль закончит разговор, Амелл повернулась к врачу.       — Подготовьте их обоих к переезду. За мистером Одановски придут отдельно. К ребёнку приедет мать, пропустите её, и при необходимости снабдите успокоительными. Назначьте медсестру, которая будет сопровождать ребёнка и мать в Денерим. О мистере Одановски можете забыть сразу, как только его заберут, и делать о нём никаких записей не нужно.       Врач нахмурился, в защитном жесте скрещивая руки перед собой.       — При всём уважении, госпожа Амелл, вы несколько переходите границы...       Амелл раздражённо сунула руку в сумочку, откуда извлекла изящный алый бумажник.       — При всём уважении, доктор, просто молча сделайте всё, о чём я прошу, — прошипела врачу в лицо, сунув ему в руки сразу несколько купюр.       Логэйн закатил глаза. Доктор растерянно посмотрел на купюры.       — Госпожа Амелл, я бы попросил...       Но Солона перебила его.       — Я ожидаю от вас профессионализма, доктор.       И направилась прочь. Логэйн кивнул Натаниэлю, призывая следовать за ней.       — Солона, подожди, — окликнул Натаниэль, догоняя Амелл уже почти у автомобиля.       Она развернулась к нему, отпуская блестящую ручку двери.       — Может, в машине поговорим?       — Нет, я не поеду. Я должен остаться и дождаться Делайлу.       — О, — понимающе протянула она. И вдруг пожала плечами. — Ладно, давай подождём Делайлу.       — Не стоит, езжай домой, — качнул головой Натаниэль. — Дальше я справлюсь. Спасибо тебе.       Амелл подняла на него глаза, подёрнутые дымкой искусственного спокойствия.       — Я не устала, — коротко отрезала Солона, доставая сигареты.       И правда, как это так, такой стресс, а она до сих пор не продымилась до мозга костей.       — Сэл, правда, не стоит, — начал было Хоу, объективно понимая, что она не в том состоянии, когда можно пренебречь отдыхом.       — Хоть ты не спорь, — поморщилась Амелл. — Я так хочу.       Натаниэль пожал плечами и забрал у неё из рук сигареты, чтобы тоже закурить.       Логэйн, что отстал было, разговаривая по телефону, подошёл, засовывая мобильный во внутренний карман куртки.       — Тебе пора домой, — проговорил он, хмуро глядя на Солону.       — Позже. Сейчас ждём Делайлу, сопровождаем их в Денерим, — коротко отрапортовала Амелл. — Можешь не караулить меня, Логэйн, всё уже в порядке.       — Да уж как-нибудь без тебя разберусь, — неожиданно огрызнулся он.       Солона фыркнула.       Ассаф привёз Делайлу вместе с Альбертом. Она тут же кинулась к Натаниэлю, хватая его за руки.       — Где он? Где Томми?       Врач всё-таки выполнил щедро оплаченные пожелания Амелл. Андерса вывели в компании нахмуренной немолодой медсестры и тут же погрузили в машину, на которой только что привезли Делайлу. Он вскинул голову, судорожно зашарив взглядом по улице, будто ища кого-то, но ему не дали остановиться, мягко, но настойчиво затолкав на заднее сиденье.       Саму Делайлу, судорожно прижимающую к себе сына, вместе с Альбертом и второй медсестрой загрузили в машину Натаниэля, за руль которой сел Рауф.       На предложение Натаниэля самому довести родных до Святой Джустинии категорическим отказом ответил Логэйн:       — Давай, не выдумывай. Куда тебе за руль?       Их самих тоже вёз какой-то полицейский, а Логэйн сидел рядом с ним, устало откинув голову и из-под практически опущенных век наблюдал за светлеющей дорогой.       Солона сидела рядом с Натаниэлем на заднем сиденье, снова сбросив наверное ужасно мерзкие мокрые туфли и поджав под себя ноги. Она пыталась сидеть ровно и упрямо смотреть на дорогу, но усталость, стресс и таблетки брали своё: ей было всё сложнее бороться со сном. Она клевала носом и вздрагивала от каждой кочки.       Натаниэль сам готов был уснуть прямо там, где сидел. В глаза будто насыпали песка, а по голове ударили тяжёлым мешком. Ехать было ещё минимум часа два. А там она ещё побежит в клинику, устраивать пациентов... Хорошо, что будет уже утро, и скорее всего доктор Сурана будет на месте.       Он вздохнул и легко толкнул Солону локтем. Она повернула к нему голову, пытаясь придать взгляду осмысленности.       — Ехать долго, — проговорил Нэт и кивком указал на своё плечо. — Можешь подремать, незачем издеваться над собой.       Амелл с сомнением осмотрела предложенную часть тела, хмуро почесала кончик носа и просто опустилась вниз, свернувшись калачиком и положив голову Нэту на колени.       Он приподнял брови, сверху вниз глядя на её розоватое ушко, что виднелось между прядями растрепавшихся волос. Очень своеобразная трактовка предложения воспользоваться плечом. Что ж...       Натаниэль примерился, куда бы деть собственную руку, чтобы не мешать ей, но удобных вариантов не было, поэтому он мысленно смирился с тем, что Амелл в его личном пространстве стало слишком много, и осторожно положил руку ей на плечо. Оно мягко поднималось и опускалось в такт её дыханию.       Откинув голову на сиденье, Натаниэль поймал в зеркале заднего вида взгляд Логэйна. В нём абсолютно неожиданно мелькнули насмешливые искры.