Sinferno

      Телефонный звонок тонким перезвоном раздался среди уютной тишины, что всегда стояла в кабинете доктора Сураны. Нерия оторвала взгляд от истории болезни, которую заполняла, и взяла в руки смартфон. На экране светилось: «Сэл». С утра пораньше? Что-то новенькое.       — Солона? — вместо приветствия произнесла Нерия. Внутри неё заворочался червячок нехорошего предчувствия.       Голос Амелл в трубке был резким и слишком командирским для простого разговора с подругой, и вещала она явно на ходу. Нерия знала её слишком хорошо, чтобы не понять по голосу: Амелл взволнована.       — Ребёнок? — удивилась Нерия. Но ведь она не детский психолог... — Но я не… Поняла. Хорошо. Для Андерса немедленно подготовлю его палату, — доктор подцепила пальцами цветной стикер и написала на нём номер палаты, фамилию и диагноз пациента. Эти данные ей не нужно было уточнять. Она знала их наизусть. Затем отцепила второй, и на нём записала уже под диктовку данные второго пациента. — Жду вас у себя в кабинете.       Солона первая сбросила вызов. Нерия тяжело вздохнула, положив смартфон на стол. Она взяла трубку стационарного телефона и набрала трёхзначный код психиатрического отделения. Раздался длинный гудок, после которого на том конце провода послышался приятный женский голосок.       — Отделение психиатрии и психоневрологии.       — Эраналь, доброе утро. Это доктор Сурана. Мне нужно, чтобы подготовили восемнадцатую палату для неустойчивого пациента. Он у нас числится. Записывай имя: «Андерс Одановски». Верно. И поставь красную метку. Им буду заниматься только я. Спасибо большое.       Доктор Сурана положила трубку, встала из-за стола и решительно направилась к книжному шкафу. «Психоаналитическая диагностика», «Общая психопатология», «Диагностика душевных болезней», «Медицинская психология»... Очень много полезного, но ничего такого, что могло бы помочь ребёнку, да ещё и дошкольного возраста. Что делать с Андерсом — у неё вопросов не возникало, а вот второй пациент... Нерия открыла стеклянную дверцу и пробежалась пальцами по корешкам. Нет, её общих профессиональных знаний вполне хватило бы, чтобы разобраться с какой-то несложной детской проблемой. Но когда дело касалось Солоны, нельзя было ожидать, что всё будет просто. Нужно было быть готовой ко всему.       Доктор достала две толстые книги по общей психологии и психопатологии, а также небольшое пособие по стрессовым расстройствам. Времени у неё было немного, но достаточно для того, чтобы хоть немного освежить память. В голове непроизвольно мелькнули воспоминания о студенческих годах. Тогда она всегда была готова к любому заданию, любому семинару, контрольной... и всегда могла найти верное решение. Здесь задача была посложнее. Возможно, это намёк на то, что пора бы взять профессиональную переподготовку по детской и подростковой психиатрии?       — Никакое знание не бывает лишним, — пробормотала Нерия себе под нос, открыв сразу нескольких книг, раскладывая их перед собой и принимаясь скользить пальчиками по оглавлениям. Вот, то что нужно.       Погрузившись в чтение, доктор Сурана делала краткие пометки, а кое-что и вовсе выписывала в блокнот. Время прошло незаметно. Мисс Ревасара оповестила о том, что палата готова, документы оформлены и отправлены в электронном виде на почту. А вскоре снова позвонила Солона и коротко сообщила, что они приехали.       Нерия собрала книги и сложила стопкой возле монитора рабочего компьютера. Открыв дверцу шкафа, она бросила быстрый взгляд на своё отражение в зеркале. Подол молочно-белого платья выглядывал из-под халата, едва заметный макияж, никаких украшений. Отлично. Не то, чтобы когда-то она одевалась или красилась ярко или вызывающе, чего на её работе вообще было категорически противопоказано. Но сейчас Нерия испытывала некоторое волнение и хотела, чтобы всё было идеально. И если ревизию в голове она провела, то вокруг... Парой быстрых движений она убрала в стол лишние папки и бумаги. Минимум лишних вещей. Ничего не должно отвлекать посетителей.       По коридору раздался быстрый стук каблуков, а через несколько секунд открылась дверь. Солона Амелл влетела в кабинет, как обычно, стремительно и громко, и сразу же направилась к Нерии, что замерла возле стола. Канцлер по-дружески чмокнула доктора в щёку и бросила на стол папку с документами новых пациентов. Сурана растерянно ответила на приветствие, скользнув выжидательным взглядом по её напряжённому, какому-то посеревшему лицу, и заглянула через плечо. В коридоре виднелись ещё фигуры, но Нерия разглядела только уже знакомого ей Натаниэля Хоу.       — Прости, что так срочно, но у нас тут проблемы, — проговорила Солона, держа руки на плечах Нерии.       — Объясни кратко, как ты умеешь, — конечно, у них проблемы. Зачем бы ещё она была здесь?       Солона благодарно кивнула и принялась обрисовывать ситуацию.       — Мальчишка не разговаривает, скорее всего шок, — подытожила она, присаживаясь на краешек стола и не глядя положив ладонь на стопку книг возле монитора. — Ну тебе в общем-то виднее, ты в этом ты разбираешься лучше меня.       — С мальчиком я сейчас поговорю, а что с Андерсом? — во взгляде Нерии читался вопрос, и Солона резко отвернулась к дверям, будто пытаясь скрыть выражение своего лица. Но Нерия успела заметить гримасу недовольства.       — Ему стало хуже. Просто проверь его и... не знаю. Поставь диагноз, — пробормотала Солона.       — Диагноз у него уже стоит, Сэл, — нахмурилась Нерия, сложив руки на груди. — Ты же понимаешь, что если его состояние ухудшилось, мне придётся оставить его в клинике?       — Так оставляй, — Солона безразлично пожала плечами и, оттолкнувшись от стола, зашагала к двери, будто подводя под разговором невидимую черту. — Я позову мать и ребенка.       — Да, конечно, — Нерия вздохнула и покачала головой. Тема Андерса была наболевшей и Солона, очевидно, не желала об этом говорить. Но если рана загноилась, рано или поздно она лопнет, верно? — Сэл, — окликнула Нерия, и Амелл застыла, взявшись за ручку двери. — Мы можем поговорить об этом в любое время.       — Я знаю. Спасибо, Нерия, — безразлично, слегка деревянно ответила Солона и толкнула дверь.       Она махнула рукой, приглашая тех, кто остался в коридоре, войти. В кабинет вошёл Натаниэль Хоу, за спиной которого, прижимая себе маленького мальчика, стояла женщина с покрасневшими от слёз, очерченными синяками глазами и слегка опухшим лицом.       — Доброго утра, мисс Сурана, — поприветствовал её мистер Хоу. Он тоже выглядел уставшим и потрёпанным, как и вся компания. Нерия не была уверена, что хочет во всех подробностях знать, что там произошло.       — Доброго утра, мистер Хоу, — откликнулась Нерия.       — Делайла, сестра Натаниэля, и её сын Томми, — кратко представила Солона.       — Очень приятно, доктор Нерия Сурана.       — Здравствуйте, доктор Сурана, — глухо откликнулась Делайла и обхватила ладонью затылок сына, осторожно прижимая мальчика к своему плечу.       — Мы оставим вас, — Солона потянула Натаниэля за куртку. Тот бросил на сестру короткий взгляд и последовал за ней. Дверь за ними закрылась так быстро, что Делайла даже не успела обернуться.       Она растерянно переступила с ноги на ногу, сверля Сурану испуганными глазами.       Нерия дружелюбно улыбнулась.       — Прошу, присаживайтесь, — предложила она, указав на мягкий плетёный бежевый диванчик. Делайла нервно кивнула, присела на краешек и осторожно пересадила малыша себе на колени. — Может, хотите чая или кофе? — предложила Нерия, но Делайла отрицательно покачала головой. — Хорошо. Знаю, вам нелегко говорить о случившемся, но я хочу помочь вам.       — Да, конечно. Я понимаю. Мисс Амелл сказала, что вы лучший специалист в нашей стране, — торопливо согласилась Делайла, бросая на сына взволнованный взгляд. Мальчик сидел, будто завороженный, и ни на что не реагировал.       Доктор Сурана присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком. Лицо его было расслаблено, взгляд безотрывно смотрел под ноги матери. Эмоциональная блокировка.       — Томми, верно? Тебя ведь так зовут? — Нерия внимательно смотрела на ребёнка. Мальчик ничего не ответил, только слегка наклонил голову и медленно моргнул. Значит, реакция есть. Он её прекрасно слышит. — Можешь показать мне свою ладошку? Я хотела бы с тобой поздороваться, — доктор не спеша протянула ладонь и замерла в ожидании. Время шло, но Томми ни на что не решался. Руки матери опустились ему на плечи. Он едва заметно напрягся.       — Не бойся, Томми. Доктор Сурана хорошая, — тихо проговорила Делайла и посмотрела на доктора. Та молча кивнула ей, продолжая ждать действий ребёнка. Ещё минута. Плечи Томми расслабились, маленькая ладошка дёрнулась и медленно поднялась, легла в ладонь Нерии. Отлично. Мальчик всё прекрасно понимает.       — Очень приятно познакомиться, Томми. Я доктор Сурана. Мне сказали, ты видел много плохих вещей, — начала Нерия, и ладошка резко выскользнула из её пальцев. Страх. В общем-то, ничего необычного. Подобное состояние и реакции случаются и у взрослых. — Но мы не будем об этом говорить. Знаешь, у меня есть цветные маркеры. Тебе нравиться рисовать цветными маркерами? — Нерия глянула на рабочий стол, с которого только недавно убрала почти всё, кроме компьютера. Она поднялась и обошла стол, открыла один из шкафчиков, достав листы бумаги и упаковку толстых ярких маркеров. Разложив листы на низком столике, что стоял чуть в стороне от дивана, она передвинула его поближе к пациенту, достала из упаковки маркеры и протянула малышу шесть разноцветных палочек. Какое-то время мальчик продолжал молчать и не двигаться, но потом всё же взял красный маркер, сполз с колен матери, оперся локтями о столик и принялся вырисовывать что-то на бумаге.       Доктор Сурана довольно улыбнулась и легко коснулась плеча Делайла, подзывая отойти в сторону. Та удивлённо моргнула, с опаской глядя то на Нерию, то на сына, но всё же поднялась и последовала за доктором к окну.       — Делайла, ваше беспокойство за сына совершенно оправданно. Но, пожалуйста, постарайтесь не угнетать его этим, — Нерия посмотрела на рисующего мальчика. Казалось, он полностью погрузился в своё дело. — Дети чувствуют эмоции родителей.       — Х-хорошо, — Делайла нервно кивнула и опустила глаза, будто провинилась в чём-то, но Нерия успела поймать её взгляд. — Что с ним? Это поправимо? До этого… Томми всегда был таким активным, общительным…       — Он пережил сильное эмоциональное потрясение, на психическом уровне это спровоцировало развитие мутизма. Не волнуйтесь, это лечится, — сразу осеклась Нерия, как только заметила новый виток страха в глазах Делайлы. — Прошу прощения. Он в ступоре. Чтобы полностью прийти в норму, ему потребуется пройти комплексную терапию. Желательно, конечно, полностью стационарно. Я размещу вас в нашем санатории. Там отличные условия, питание, уход. Так я смогу наблюдать за его состоянием. Я распишу ваш график и буду приходить на осмотр ежедневно, — доктор Сурана взяла Делайлу за руки, сразу же ощутив, что они трясутся мелкой дрожью, и погладила тыльную сторону ладоней. — Однако чтобы полностью поправиться, Томми понадобится не только моя, но и ваша помощь, Делайла. Связь ребенка с матерью в таком юном возрасте очень крепка. Вы воспитываете его и знакомите с этом миром, поэтому в самой сложной ситуации он будет видеть опору именно в вас. Рисуйте вместе с ним, играйте, разговаривайте, даже если он не отвечает. Пусть к нему приходят родственники. Социализация не должна быть нарушена. Ничто не должно напоминать ему о том, что произошло. Поэтому никаких новостей по телевизору, фильмов ужасов, громкой музыки, кричать на него и ругать тоже категорически запрещается. Всё можно решить спокойным тоном.       — Что вы! — громким шёпотом возмутилась Делайла и всплеснула руками, глаза её округлились. — У меня и в мыслях не было на него кричать!       — Я знаю. Но должна была это сказать. Вы тоже на нервах, поэтому всякое может произойти. Вам я пропишу курс лёгких успокоительных без седативного эффекта, и вам обоим — особое меню.       — Спасибо, доктор, — сокрушённо поблагодарила Делайла, но голос её будто бы больше не дрожал.       — Это меньшее, что я могу сделать, — Нерия тепло улыбнулась, и Делайла неуверенно улыбнулась в ответ. Она выдохнула, моргнула, окончательно успокаиваясь, и твердо кивнула доктору.       Делайла вернулась к сыну, а Нерия села за рабочий стол и открыла пустую карточку нового пациента. Позже она занесёт информацию в компьютер.       Быстрым ровным почерком заполнила графу имени пациента, ниже подписав — «с ребёнком». Взяв телефонную трубку, Нерия набрала номер сестринской.       — Эраналь, палата восемнадцать готова? — зажав трубку плечом и продолжая писать, Нерия слушала голос на том конце провода. — Хорошо. Мне нужна ещё палата. Желательно просторная. Для женщины с ребёнком. Да. Тоже на меня. Дэвис. Делайла Дэвис.       Ещё некоторое время доктор Сурана задавала матери формальные вопросы, заполняя карточку и мимоходом делая заметки в блокнот. Пригодится позже. Теперь её ждал ещё один важный пациент.       — Это мой номер телефона, на всякий случай. Звоните мне в любое время, — Нерия протянула визитную карточку Делайле, когда обе они вышли из кабинета. — Сейчас придёт медсестра и покажет вам вашу палату.       — Спасибо, доктор, — снова поблагодарила Делайла.       Она уже не несла ребёнка на руках, ведя его рядом с собой за руку. Ей приходилось немного склоняться для этого вбок, но она, кажется, чрезвычайно ответственно отнеслась к наставлениям Нерии, и теперь отчаянно пыталась и поддерживать малыша, и не задавить его заботой. Нерия мысленно улыбнулась. Молодец, она со всем справится.       Спрятав руки в карманы белого халата, доктор Сурана поймала взгляд Солоны. Канцлер кивнула Натаниэлю и пошла прочь, к окну в конце коридора. Нерия двинулась за ней следом.       — Ты как всегда на высоте, — проговорила Солона, подстраиваясь под шаг доктора и копируя её позу, также пряча руки в кармане плаща. Нерия покачала головой, усмехаясь. Со стороны они, должно быть, выглядели колоритно и даже по-киношному: одна полностью была в белом, и даже цвет волос отливал при свете медицинских ламп едва ли не серебристым оттенком, тогда как вторая была полной противоположностью — одежда, туфли, волосы — всё было чёрным или бордовым. Если бы ситуация располагала, Нерия бы даже похихикала над этим. Так было всегда. Они всегда были совершенно разными, совершенно несочетаемыми, но почему-то всё равно дружили.       — Андерса уже привезли, — отрешённо проговорила Солона, позволяя стуку каблуков биться о потолок синхронно с шагами Нерии.       — Я к нему и иду, — серьёзно ответила доктор, боковым зрением следя за подругой, что смотрела только вперёд. Но в следующее мгновение остановилась и взяла Нерию за локоть.       — Без меня. Я приеду к нему позже.       — Уверена? Думаю, он бы хотел…       — Уверена, — твёрдо бросила Солона, мельком глянув на Натаниэля, что стоял, привалившись к стене, и молча разглядывал сестру и племянника, расположившихся на лавочке. — Спасибо за помощь.       — Я всегда рада тебе помочь, Солона, — женщины коротко обнялись. — Чтобы ты не натворила.       Солона ухмыльнулась и двинулась обратно к Натаниэлю. Нерия с минуту следила за удаляющейся фигурой, пока не поймала благодарный взгляд мистера Хоу.       У него честный, тёплый взгляд. Должно быть, он хороший человек, — подумала Нерия. Возможно, Сэл решила сменить себе пассию? Хотя Андерса было сложно назвать её пассией... Тут скорее действовала односторонняя связь.       Отбросив пустые размышления, Сурана направилась в отделение психиатрии и неврологии, где её встретила знакомая практикантка.       — Доктор Сурана, мистер Одановски ожидает вас в палате восемнадцать. Немного взволнован, но агрессию не проявляет, — отчиталась мисс Ревасара.       — Хорошо, — ответила Нерия, приняв из рук девушки медицинскую карточку пациента и ключ от палаты, и немедля направилась к пациенту. Практикантка устремилась следом за доктором, на ходу перелистывая свою специальную тетрадку, но Нерия остановила её, вскинув руку. — Этот пациент особенный, поэтому я не могу допустить тебя к нему. По приказу мисс Амелл. Поэтому займись Делайлой Дэвис. Я всё расписала в её карте. Скоро её приведут из главного корпуса.       Глаза девушки расширились от удивление при упоминании имени канцлера, но она молча и понимающе кивнула.       Доктор Сурана подошла к палате восемнадцать. Это уже нельзя было назвать санаторием. Пластиковые панели двери скрывали под собой крепкий металл. Нерия заглянула в специальное окошко, покрытое с двух сторон медными трубками и прочным пластиком, заменяющим стекло. Андерс сидел на кровати, подтянув колени к груди и обхватив голову руками. Его уже переодели в предложенную одежду для пациентов, и из-под воротника виднелся белый край бинта. Доктор отперла дверь и вошла в палату.       — Здравствуй, Андерс, — спокойно проговорила она, приближаясь к кровати. Длинные спутанные пряди его волос качнулись, когда он поднял голову.       — Доктор Сурана, — безразлично произнёс Андерс, но в его карамельных глазах плескалось такое море боли, что Нерия поёжилась бы, если бы не ожидала увидеть именно это. Она присела на стул возле кровати и отложила блокнот в сторону. С ним она должна была просто поговорить. Вряд ли она услышит что-то новое.       — Что случилось, Андерс?       Андерс тяжело вздохнул и уставился в стену, будто избегая смотреть на неё.       — Вам сначала или вкратце?       — Давай сначала.       — Солона позвонила мне вечером и попросила помочь. Конечно, я тут же сорвался. Её охрана была в курсе, и мы долго ехали в Амарантайн, а я чувствовал, что что-то случилось. Или случится... Похитили ребёнка, и она попросила меня... Вы знаете. Узнать что-то об этом. Я узнал всё, что мог, копы нашли адрес, мы поехали туда. Не знаю, почему Солона взяла меня с собой. Она никогда не берёт меня с собой, с тех пор как... Но... Неважно, мы приехали к дому, где прятали мальчика. И я... услышал её.       — Её?       — Да. Терезу. Она забрала мальчика. Она... Хотела вернуть своего сына.       — Но Томми ведь не её сын.       — Она уже не понимала, кто её, а кто не её. Я услышал её мысли. Она думала об ужасных вещах. Об ужасных вещах, которые кто-то сотворил с ней. Он... или они? отобрали у неё новорождённого ребёнка и проводили над ним какие-то опыты прямо на её глазах. Затем над ней тоже... Я был потрясён — за секунду, вся её боль уместилась в какую-то секунду. Дальше... Дальше я не помню. Помню, что под ногами хлюпала вода. Я увидел Терезу, она стояла передо мной. Она пережила страшные вещи. Её мысли передо мной, словно книга с картинками, я видел всё, что она пережила. И всё же она не хотела причинять вред этим детям. Она хотела, чтобы они были счастливы. Чтобы они не скучали и всегда улыбались. Но её сила... Они исказили... они исказили и её тело, и её магию. Её нужно было... привести сюда. Ей можно было помочь, — Андерс тряхнул головой, пряча лицо за волосами, и теперь он наконец смотрела на Нерию, исподлобья, покрасневшими глазами. — Я хотел помочь Терезе. Ей ещё можно было помочь. А Солона… — он вдруг нахмурился и резко вскинулся, заметавшись взглядом по палате. Эмоции замелькали на его лице, будто в калейдоскопе. Печаль сменилась обидой, обида — непониманием, непонимание — разочарованием, разочарование — вдруг надеждой. — Где Солона? Она придёт? Я должен с ней поговорить. Я хотел бы увидеться с ней.       — Солона придёт чуть позже, — ответила Нерия, бесшумно выдохнув. Она прекрасно знала, что этот вопрос всплывёт. Надеялась только, что не так скоро. Андерс нуждался в ней — на паталогическом уровне. Но вот Солона не нуждалась в нём.       — Придёт… придёт, — шёпотом повторил Андерс, будто уверяя себя в этом. Он запустил ладонь в волосы, как если бы у него болела голова.       — Андерс, продолжай, пожалуйста, рассказывать, — попросила Нерия.       Андерс зажмурился.       — Он тоже знал и слышал, — прошептал Андерс, — Я знал… И он знал, что Терезу можно спасти. Он тоже увидел, что её изменили. Мы знали… мы чувствовали её боль.       — Кто — он? — будто невзначай поинтересовалась Нерия. Она уже задавала ему этот вопрос однажды. Но тогда не получила внятного ответа.       — Он, — просто ответил Андерс.       — Он причиняет тебе боль? — Нерия решила зайти с другой стороны, пытаясь поймать за хвост такую зыбкую информацию, которой Андерс решил наконец поделиться. Она должна была наконец удостовериться, что точно знает, что происходит с Андерсом.       — Нет, — возразил Андерс. Он открыл глаза и смотрел теперь на Нерию, — нет… немного.       — Чего же тогда он хочет?       — Справедливости. Он хочет справедливости. Он говорит правду. Но никто не верит... Никто не знает.       — Чего мы не знаем, Андерс? — всё также спокойно продолжала Нерия.       — Справедливо было бы спасти Терезу и наказать тех нелюдей, что сотворили с ней это. Но никому не нужна справедливость. Вы не знаете. Вы считаете, что это сказки, — монотонно бормотал Андерс. Двумя руками он убрал волосы от лица и откинул голову на стену, продолжая сжимать её руками. — Но это не сказки. Ведь мы с вами, доктор Сурана, не сказки? Тогда почему они сказки?       — Кто — они, Андерс? — Нерия попыталась направить беседу в ещё более конструктивное русло, но вдруг поймала его взгляд и поёжилась. Таким странным вдруг стал этот взгляд.       — Ты зовёшь себя лекарем? — вдруг выплюнул Андерс. Лицо его неуловимо изменилось, будто стало жёстче. Он резко выпрямился, и спина его стала ровной, будто в позвоночник вставили палку. — Ты зовёшь себя лекарем, но не способна сделать ничего, чтобы вылечить этот погрязший во лжи и отрицании мир.       Нерия моргнула. Создатель, на этот раз всё уже гораздо хуже, чем всё, что ей доводилось наблюдать до этого.       — Разве один... лекарь может вылечить целый мир? Или тебя беспокоит что-то конкретное? — осторожно спросила она.       — Что должно ещё волновать меня, если не судьбы несчастных, что гибнут под натиском произвола? — голос Андерса стал глубже и даже будто ниже, он вибрировал, как натянутая струна. Нужно было срочно что-то придумать. Он может быть опасен.       — Ты хочешь всем им помочь, Андерс?       — Не Андерс. Я — Дух Справедливости, и я достаточно увидел, чтобы понять. Андерс слаб, но я сделаю его сильнее. А ты такая же, как и он.       Нерия сглотнула слюну, вдруг ставшую вязкой. Андерс говорил, что никто не верит и не знает, что «они» не сказки... неужели? С другой стороны, шизофрения —довольно распространённое расстройство, вызванное внешними факторами или генетикой. То, что случилось с ним тогда, вполне могло вызвать шизофрению. Во всяком случае, в этом она была до сих пор уверена. И Андерс может иногда считать себя кем угодно. Пусть даже и Духом. Но что значит «такая же, как и он»?       — Если ты Дух, то как давно ты живёшь в Андерсе? — осторожно начала Нерия.       — С того самого момента, как он впустил меня, — спокойно ответил Андерс. Взгляд его буравил Нерию, будто пытаясь высмотреть её суть, — С того момента, когда он был беззащитен. Я пришёл к нему и помог.       — И что же ты хочешь от него теперь?       — Я хочу видеть его глазами. И вижу.       — Что же ты видишь?       — Разочарование, — ответил Дух Справедливости, и вдруг лицо Андерса исказилось гримасой. Схватившись за голову и замычав сквозь стиснутые зубы, он зажмурился.       — Андерс? — Нерия подскочила и коснулась его плеча. Андерс дёрнулся и широко распахнул глаза, вдруг цепко ухватившись за руку Нерии.       — Не могли бы вы передать Солоне, что я прошу её прийти? — хрипло проговорил он. Буря в его глазах утихала, снова сменяясь страхом и тоской.       — Конечно. Я передам ей твою просьбу, — Нерия улыбнулась ему, не пытаясь вырвать руку, но осторожно убирая с его лица влажную прядь волос. — Скажи, Андерс, на чём мы с тобой остановились?       — Я не уверен... Кажется... Я спросил вас, почему, если мы не сказки, то они — сказки?       Нерия осторожно прикоснулась к его запястью второй рукой, проверяя пульс. Стабильный. Она мягко расцепила его пальцы, сжимающие её руку.       — Хорошо. Давай продолжим разговор позже. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Я вижу, ты ранен.       — Пустяки, — отмахнулся он, но послушно опустился на подушку. — Скажите, а вы видели Солону? Она не пострадала?       — Нет, с ней всё в порядке. Только очень много дел. Ты же знаешь.       — Да, конечно. Как и всегда. Я понял. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Только не забудьте ей передать, пожалуйста. И пусть закажет себе нормальный ужин. Наш вчерашний, наверное, остыл.       — Не забуду. Обязательно передам. Спи, Андерс.       Нерия кивнула, забрала со стола блокнот и направилась прочь из палаты. Нужно будет прислать медсестру, чтобы сделала ему укол. И совершенно необходимо записать всё, что она смогла выяснить.       Вернувшись в кабинет, доктор Сурана закрыла дверь на замок. Солоны уже не было, как и не было тех, кто с ней приехал. Положив блокнот на стол, она устало опустилась в кресло. Ей предстояла очень сложная работа. Андерс... Бедный Андерс. Отбросив прочь профессиональные моменты, она понимала, что ей просто по-человечески жаль его.       Нерия вздохнула и протянула руку к растению, что стояло рядом с монитором и теперь бросало зеленоватую тень на стопку медицинских справочников. Воздушная, почти невесомая мюленбекия с тонкими запутанным веточками и маленькими круглым листочками напоминала зелёное облачко. Рука Нерии застыла над гладким листочками, и те будто ожили от дрёмы, потянулись навстречу, касаясь тонких пальчиков доктора.       — Ты такая же, как и он.       Нерия медленно приподняла ладонь, и растение потянулось следом. К самым толстым веточкам присоединялись соседние, потоньше. Лианообразные стебельки переплетались, нежно касаясь кожи на руке Нерии. Доктор крутила перед мысленным взором слова Андерса, отстранённо наблюдая, как растёт цветок. Вероятно, придётся забрать его домой, чтобы никто не заметил, что она заставила его вырасти. Конечно же, никто в больнице не знал, что она отступница. Пожалуй, об этом вообще мало кто знал. Кроме, конечно, Солоны, и с недавних пор Андерса. Раскрыть ему эту тайну пришлось, когда она узнала тоже самое о нём. Конечно, не без вмешательства Солоны. И теперь порой её грыз червячок сомнений. Всю жизнь ей хватало того, что о ней знает один человек во всём свете. Та, кому она готова всегда прийти на помощь.       Нерия знала, что для многих Солона — далеко не идеал хорошего человека. Но она любила её со всеми недостатками. Когда-то та сделала к ней первый шаг. К ней и против всех. Шаг, который помог понять: даже если ты не такой как все, ты можешь жить нормальной жизнью.       Увы, кажется, на этом аттракцион её человеколюбия закончился. Во всяком случае, на Андерса его не хватило. Хотя он нуждался в этом не меньше, если даже не больше.       — Мне жаль, но ты заварила эту кашу, Солона, — прошептала Нерия, с грустью разглядывая тонкие ветви, что обвивали её запястье. — Поэтому, хочешь ты того или нет, тебе придётся столкнуться с последствиями.