Полночный танцор (18+)

Тэхён чувствует жар, исходящий от голого тела рядом с ним, и прикидывает варианты отступления. Сначала он думает о том, чтобы ретироваться в свою комнату, пока ситуация не осложнилась ещё больше. В момент, когда Ким пытается осторожно перелезть через спящего Чона, не разбудив его при этом, ситуация осложняется уже безвозвратно. Чонгук перехватывает Тэхёна за талию и валит обратно на диван, нависая сверху, другой рукой придерживая Тэхёнов подбородок, чтобы тот не отвернулся. Но Ким этого делать не собирался. Он замер, ожидая дальнейших действий своего осмелевшего напарника. Чон продолжал смотреть сверху вниз, расфокусировано разглядывая лицо, что сейчас находилось в нескольких сантиметрах от него. Большие глаза смотрели в ответ без капли испуга или отвращения. Тэхён приоткрыл рот в удивлении. А может, хотел что-то сказать. Но все мысли покинули голову, когда Чонгук медленно обвел его губы пальцем руки, которой продолжал удерживать подбородок. Тэхён догадывается, что его взгляд сейчас мало чем отличается от взгляда Чонгука. Приплыли. Одной рукой он надавливает на Чонов затылок, чтобы стереть оставшиеся сантиметры между их лицами, а другой хватается за подушку под головой. Хватается, как за спасательный круг, потому что тонет в ощущениях, когда горячие губы начинают сминать его собственные. И он немедленно отвечает. Но им обоим нужно больше. Тэхён мягко прикусывает нижнюю губу Чонгука и приоткрывает рот, желая ощутить у себя во рту чужой язык. Чона не надо приглашать дважды. Он по очереди сминает губы Тэхёна, агрессивно, но не больно; проникает в его рот, сразу же увлекая их обоих в мокрый долгий поцелуй. Тэхён тихо стонет, когда Чонгук неохотно отстраняется от его губ и принимается выцеловывать скулы, постепенно спускаясь ниже. Он оставляет дорожку поцелуев на длинной шее, периодически посасывая и покусывая, одновременно с этим начиная избавлять Тэхёна от одежды. Чонгук почти не отрывает губы от сладкой кожи, что реагирует на каждое прикосновение. Тэхён распадается на атомы и стонет громче, когда Чон, расправившись с одеждой, припадает губами к чувствительным соскам, обводит круг языком и слегка прикусывает. Он продолжает оставлять поцелуи всё ниже, проведя еще одну дорожку поцелуев к паху. Касается сочащейся смазкой головки языком и из-под ресниц наблюдает за выгибающимся и почти кричащим Кимом. Обхватывает губами головку и продолжает ласкать её языком уже у себя во рту. Тэхёну кажется, что это всё очередной реалистичный сон. У обоих голова кругом. Воздух в комнате заканчивается, когда Чонгук становится ещё увереннее в своих ласках. Он помогает себе рукой, вбирая возбужденный член глубже с каждым толчком и втягивая щеки. Тэхёну плохо от того, как хорошо. Он тянет Чонгука за волосы на себя, даря очередной поцелуй, и обхватывает его ногами с двух сторон, прижимая к себе. Между ними только рука Кима, которая ласкает прижимаемое тело. Тэхён скользит ей по рельефному прессу, кусает Чона за мочку уха. — Ждешь особое приглашение? — Тэхён уже не просто стонет, это мольба. Ким обхватывает Чонгуков член сразу пятью пальцами и начинает медленно водить рукой вверх-вниз, наслаждаясь более сдержанными, но мелодичными стонами в ответ. — Я войду без приглашения, — договорив, Чон снова сладко целует желанные губы, а после резко разворачивает Кима к себе спиной и оказывается сзади. Чонгук сжимает Тэхёновы бедра и приставляет влажную головку ко входу. Он медленно входит под хлюпанье смазки и жалобный скулёж Тэхёна. Удовлетворенный реакцией Кима, Чон начинает двигаться внутри, постепенно наращивая темп. Тэхён стоит на коленях, упираясь в спинку дивана руками и откидывая голову, и выкрикивает единственное имя, которое сейчас есть в его голове. Тэхён боится, что сорвет голос после сегодняшней ночи, но сейчас ему слишком хорошо, чтобы сдерживаться. Ким изливается в руку Чона, которой тот не переставал ласкать Тэхёна, пока вдалбливал его в спинку дивана. Тэ откидывается назад, прижимаясь спиной к взмокшей груди Чонгука, но вскоре слезает с колом стоящего члена и роняет Чона на диван. Снова поцелуи. Ниже, слаще, горячее. Тэхён словно съесть его пытается, не может насытиться этой смуглой кожей. От шеи к крепкой груди, до пресса и ещё ниже. Чонгук чувствует горячее дыхание у самой головки, поднимается на локтях, чтобы посмотреть на Кима, и тут же жалеет об этом, потому что врезается во взгляд, за который умереть не жалко. Взгляд, которому хочется подчиниться, отдать всего себя без остатка. Но Тэхён берет сам. Издевательски медленно дразнит языком и губами, пока Чон не падает на спину обреченно, не в силах больше смотреть на это зрелище. Он силится сейчас не вжать эту макушку в свой пах и прикоснуться к гландам, которым сегодня и без того досталось. Если бы Чонгуку кто-то сказал, что такое когда-либо с ними произойдёт, он бы поверил, но не помыслил, что будет настолько хорошо. Этот горячий рот, эти мягкие губы. Он проводит с Тэхёном большую часть своей жизни вот уже год. И только сейчас разглядел в его глазах пляшущие дьявольские огоньки. Чон тянет Кима на себя, и теперь уже он оказывается вдавливаемым в диван. Хочется ещё ближе. Хочется внутри чувствовать. Ким облизывает пыльцы и проникает сначала ими, наслаждаясь ёрзаньем Чонгука и его нахмуренными бровями, а затем Чон получает, то, чего хочет, и быстро кончает от двойной стимуляции. После стольких месяцев морального напряжения одного оргазма им катастрофически мало: каждый хочет продолжить это наслаждение. Разогревая смазку пальцами одной руки, а второй оглаживая бедро Тэхёна, Чонгук ухмыляется и предвкушает, что он впервые за последний год заснет беззаботно... **** Утром было ровно настолько же неловко, насколько ночью было хорошо. Хотя Чонгук сам не понимает, почему чувствует эту неловкость. Ким идет в душ первым, благо никто из них не предлагал «сэкономить воду». Сегодня и так посидеть нормально не получится. Но о случившемся ни один из них не жалеет. Им это было нужно. Банальная разрядка, выход накопившихся эмоций и напоминание о собственной человечности. Последние события показали, что доверять они могут только друг другу. Это первое утро за почти год, когда Чону хотелось улыбаться. Он почувствовал себя живым, воодушевленным и способным распутать клубок загадок, обрушившийся на его голову уже давно. Появилась надежда и даже вера в то, что они, наконец, смогут найти выход. Из сумбурных мыслей его вышвыривает телефонный звонок. — Спецагент Чон, вам необходимо срочно явиться в изолятор. Мы только что нашли Пак Чимина с петлей на шее. Он оставил предсмертную записку.