Полночный танцор (18+)

— Ты не рад меня видеть? — Я просто не ожидал, что ты приедешь, — Чимин сидит на лавочке и кроссовком передвигает с места на место маленький камушек, не поднимая лицо и не поворачиваясь. — Ты разочарован. Жаль тебя расстраивать, но так лучше для всех. Ты ведь понимаешь? — Не хочу, чтобы он становился частью всего этого. — Он уже ею стал, как и все мы. Почему ты на меня не смотришь? Это раздражает. Повернись ко мне лицом. — Ты ведь знаешь, как сильно я не хочу чтобы он пострадал, — Пак повинуется. Немного медлит, но поворачивается к человеку, что сидит совсем рядом, и поднимает на него глаза. — Поэтому я здесь. Я всё сделал. Даже в петлю полез. И полезу снова. Только не дай ему пострадать. — Да, ты через многое прошел. Из любви или сострадания? — Оба эти чувства тебе незнакомы. Я не смогу объяснить разницу. — Не дерзи мне. Ты ведь знаешь, зачем я пришел? Чимин кивает на выдохе и немного отстраняется, когда чувствует легкое касание к своим волосам. Он вздрагивает от неожиданности, но берёт себя в руки и начинает говорить: — Я многого не знаю. Когда работаешь на ФБР, многие тайны перестают быть тайнами. Я был в шоке, когда Чонгук тогда запросил стоматологические карты жертв. Всё-таки его чуйка — феноменальная вещь. — Значит, он находит жертв в креслах стоматологов. — Да, но необязательно. Он следит, приглядывается. Иногда встречи происходят случайно. Говорю же, я многого не знаю. Тебе стоит спросить лично. Ты ведь уже его вычислил. — Не хочу портить момент. Я в очередной раз в тебе разочарован. И что только Чонгук в тебе нашел? Милую мордашку? — два пальца перехватили подбородок и подняли лицо выше, на один уровень с собой. — Прости, что снова разочаровал, Тэхен. — Не забывай пить таблетки и слушать докторов, если хочешь когда-нибудь отсюда выйти, — первая фраза, выражающая хоть какую-то интонацию. Подчеркнутая доброжелательность напополам с угрозой. Тэхён поднимается с лавки и спешит покинуть территорию психиатрической клиники. ****** — Скажи мне честно: ты влюбился в меня и больше не можешь выносить нашей разлуки, — Чонгук ярко улыбается и пятернёй зачёсывает волосы назад. — Если бы я был серийным убийцей, ты был бы моей первой жертвой, — Хосок улыбается в ответ. — Это угроза? Мне угрожают. Хотя приятно знать, что я у тебя первый, — Чонгук складывает губы уточкой и закрывает глаза на секунду. — Если бы я знал, что мне придётся так часто видеть твою тупую рожу, пошел бы в ветеринары, в какую-нибудь глушь, — Хосок закатывает глаза, поднимает маленький фонарик, который держит в руках, и несколько раз включает и выключает его. — Ай, зачем в глаза-то светить?! Собирай манатки и уёбывай роды у коров принимать. За свою мечту надо бороться. — Мне звонил Чимин и просил не дать тебе его навестить. И мне вообще-то кристаллически похуй на всю вашу драму, но я удивился, когда он позвонил и попросил меня о таком. — И что же сподвигло тебя исполнить эту просьбу? — Он был напуган, и раз уж я ошибался на его счёт, считая виновным, решил подыграть. А вообще, иди на хуй, чего я тут распинаюсь перед тобой. Чонгук несколько раз меняется в лице, переваривая полученную информацию и складывая в голове кусочки мозаики. Удивление и злость накрывают, но потом появляется тревога, и Чон срывается с места. Он бежит, не замечая никаких преград, перепрыгивая через ступеньки и спешит к машине, радуясь, что припарковал её близко ко входу. А в голове, как мантра, засела только одна фраза: «Как я мог не заметить этого раньше?»