Глава 31. Три секунды.
31 октября 2022 г., 16:53
Чонгук нажимает иконку «быстрого набора». Он знает номер наизусть, но это не имеет никого значения, потому что из динамика телефона доносятся только гудки. Чон успокаивает себя тем, что запаниковал раньше времени. Сейчас он найдет Тэхена, и тот всё ему объяснит, расставит все точки над i. Ведь, в сущности, ничего плохого не произошло. Произошло только непонятное.
Наконец гудки прекратились, и знакомый низкий голос сообщает, что уже едет домой. Чонгук ничего не говорит. Молча кладет трубку и бросает телефон на пустующее сиденье рядом с собой.
Для начала: Тэхён уже много раз оставался наедине с Чимином, и ничего плохого не происходило. Не происходило ведь? Следующий момент: Чимина не просто так поместили в психушку: его ментальное состояние оставляет желать лучшего, а значит, он вполне может быть напуган без причины. Алогичное поведение — не новая для него стезя. Пока ничего особенного.
Но о планах навестить Пака в дурке знало только два человека. Ким, который предложил эту идею, и Чон, который согласился поехать и поговорить. Так зачем было предупреждать Чимина об этом? Зачем было настаивать на срочности и ехать на эту встречу самому? Можно было заехать к Хосоку по дороге и убить двух зайцев.
Снова притянутые за уши подозрения. Но нутро не обманешь. Это странно. Глупо отрицать. Если проанализировать поведение Пака, главные странности начались со знакомства с Тэхёном. Что, если это он и есть этот источник страха? Предположения уже один раз заставили Чонгука рубить с плеча, и он снова готов повторить свою ошибку и пройтись по старым граблям. Только бы докопаться до истины.
Чонгук не уверен, насколько далеко заходят его подозрения к собственному напарнику. Да и их отношения давно уже вышли за рамки коллег или друзей. Они не обсуждали, кем именно приходятся друг другу. Нужды не было. Но то, что они за время совместной работы стали самыми близкими людьми — это факт. И Чонгук был уверен, что невозможно хранить секреты, когда вы рядом 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. За редким исключением, конечно. Когда вместе огребаете от начальства, мотаетесь среди ночи на место преступления, вместе строите теории, разделяете один ад на двоих с ночными кошмарами, глупыми шутками, похмельем и бытовыми проблемами.
И сегодня Чонгук впервые усомнился в Тэхёне. По одной простой причине: он осознал, что беспрекословно доверял ему всё это время. Потому что видел его ещё неоперившемся птенцом, который делал неуверенные шаги в своем первом расследовании. Потому что видел, как его тошнит от отвращения и как трясёт от несправедливости. Прошло не так много времени, но птенец окреп и больше не страшится ни крови, ни смрада. Походка стала уверенной, а взгляд обрел поволоку безразличия.
Но подозрение вызвало не это. Чимин каждый раз реагировал на Тэхёна по-особенному. Подбирался сам и подбирал слова. Признание в той чертовой допросной комнате написал именно ему. И их переглядки в парке у здания Гувера, когда Чон искал подтверждение своим подозрениям. Прямо как сейчас. Ничего осязаемого. Голые подозрения. Не должно всё быть так.
Чонгук забегает в квартиру и видит Кима, который беззаботно ставит чайник и начинает рассказывать Чону о результатах своего визита будничным тоном. И тон вполне заслуживает быть именно таким, потому что так выглядят их будни. Но Чонгук довел сам себя своими догадками. Он слушает болтовню, которая не прельщает, быстро пересекает кухню и хватает Тэхёна за ворот рубашки.
— Ты за идиота меня держишь? Ким Тэхен, какого чёрта происходит?! — встряхивает несколько раз, пока тот не затыкается, широко раскрыв глаза.
— Ты чего такой возбужденный от Хосока вернулся? — Тэхён обхватывает напряжённые плечи напротив, слегка надавливает в безуспешной попытке отстраниться.
— Как давно ты знаешь Чимина? Вы ведь познакомились не во время работы, так? — хватка на воротнике усиливается до удушающе-болезненной.
— Может мы и пересекались раньше, я уже не помню. Это так важно? — несмотря на ситуацию, Ким отвечает спокойно, только старается уменьшить болевые ощущения, переместив свои пальцы на руки Чонгука.
— Ложь. У тебя три секунды, чтобы «вспомнить».
— А потом что? Накажешь меня? — Тэхён улыбается и тут же перестает чувствовать хватку с одной стороны своего горла. Зато чувствует боль от удара в лицо, который заставил бы пошатнуться, если бы вторая рука не продолжала удерживать.
— У тебя совсем крыша поехала? Если ты в чём-то меня подозреваешь, скажи прямо. Однажды твои подозрения уже сломали жизнь дорогого тебе человека, и всё могло быть ещё хуже. Хочешь повторить? — Тэхён бьёт без применения физической силы, но не менее болезненно. Это удар под дых.
Чонгук чувствует, как простыми словами ему только что выбили весь воздух из легких, и делает шаг назад, опуская руки.
— Давай успокоимся и поговорим. Я готов ответить на все твои вопросы и развеять любые подозрения. Ты можешь мне верить, Чонгук, как я всецело доверяю тебе.
— Расскажи мне, как вы познакомились? — Чон принимает условия, но не перестаёт настаивать.
— Это история, за которую мне до сих пор стыдно. Мы договорились не вспоминать об этом никогда, потому что бедный Чим тогда настрадался, а меня терзают муки совести.
— Ближе к делу.
— Ничего особенного. Мы детьми играли в детской комнате торгового центра. Я тогда выиграл целую кучу конфет в автомате. Сам наелся и накормил Чимина. Потом нам было так плохо, что мы оказались в больнице, — Тэхён сухо смеется. — Отхватили мы тогда знатно. Но боюсь представить, как бы мне досталось, если бы он не взял всю вину на себя. Мы недели две провалялись в той больничке. Потом ещё пересекались пару раз. Детские секреты сближают. А когда повзрослели — потеряли эту связь. И он не узнал меня, когда мы встретились в Бюро. Я решил подыграть, чтобы избежать неловкости, — Ким подходит к чайнику, который только что вскипел, наливает чай в две чашки и возвращается с ними к столу.
— Ты всё мне рассказал? — Чонгук садится за стол напротив и игнорирует горячие чашки и клубящийся пар над ними.
— Мне нечего от тебя скрывать. Я почти всегда рядом с тобой. И днем, и ночью, — Ким делает глоток чая, не разрывая зрительный контакт. — Чего ты так напрягся?
— Так значит, ты и есть тот ребенок, что разобрался с соседским аппаратом ИВЛ?
