2089

Хобу не пришлось ждать ста лет до следующей встречи. Он услышал, как дверь в лекционный зал открылась. Наверное, Джереми опять опоздал - хоть на конец лекции успел, и на том спасибо. Хоб повернулся к нему, чтобы отпустить беззлобную шутку, но замер. Морфей поднялся по ступеням между рядами и сел у самого прохода. Хоб почувствовал, как все взгляды студентов, даже тех, кто до этого сидел в телефоне, метнулись к вошедшему незнакомцу. А потом на Хоба. Повисла пауза. Хоб попытался вспомнить, на чем он остановился. - Эм. Так вот. Предпосылки заключались в политической и экономической напряженности, демографическом спаде, бла-бла-бла.Так вам описывают всё в учебниках. Но я хочу, чтобы вы опустились на уровень ниже. Потому что история вершится не невидимыми “политическими процессами”, а людьми. Это потом, когда уже всё случилось, такие дядьки как я взглянут и задним числом напишут с умным видом - “да это же очевидно, всё из-за роста налогов и сокращения платежеспособного населения, чего тут думать”. По залу пронеслись смешки. - Я хочу, чтобы вы представили, - Хоб заговорил серьезно, - Вы - обычный крестьянин в английской глубинке. Совсем недавно по вашей деревне прошлась чума. Дай бог половина вашей семьи выжила. Теперь вам нужно возделывать ту же землю меньшими силами. А налоги всё растут, потому что идёт бесконечная война, а война требует денег. Хоб оперся на стол и смерил взглядом студентов - они внимательно слушали. Он старался не обращать внимания на Морфея и вести себя как обычно. - Старший сын в семье ушел в армию, чтобы хоть как-то заработать. Минус лишний рот. Но это значит и минус один работник. Кто остаётся? Младшие сыновья и их жены. Дети, которые граблю в руках еле держат. Младшая дочь, которую так и не выдали замуж. И не выдадут. Семьи держат дочерей в девках до 20 лет, а то и старше. Потому что кто будет ворошить сено и возделывать огород? Никакое приданое не заменит рабочие руки. Он заметил несколько удивленных взглядов. - Вам показывают в каком-нибудь кино про рыцарей, как раньше женщины сидели дома, играли с детьми да вышивали. Благородные леди - наверное. Но большинство так же работали. Подоили корову с утра, покормили детей - и в поле, - Хоб грустно улыбнулся и стал расхаживать у стола. - И даже если у девушки был талант, и ее нанимали вышивать или плести кружево для местного лорда… Вы представляете, какого это было? После дня в огороде или со скотиной она возвращалась в дом и вышивала. Скрупулезный, требующий максимального внимания и аккуратности труд, под тусклый свет свечей. Исколотые руки, посаженное зрение - вот результат. Всё для того, чтобы жена лорда носила эту одежду один сезон и убрала в сундук. Хоб остановился. Студенты притихли. - И вот вам приходит весть - старший сын умер на войне. Вы не получаете ничего, кроме снятия подушного налога за одного человека. Главой семьи становится младший сын, который не предполагал так рано стать ответственным за весь двор. А впереди весна, начало полевых работ. И представитель короны уже ездит по деревням и собирает налоги, которые опять подняли. Хоб указал на доску, на которой был его неаккуратным почерком вынесены пункты из учебника - даты, локации, проценты. Сухие факты. - И вот представьте. Семейный ужин. Простой - без мяса, ведь вы бережете трех ваших коз для молока. Пресная ячменная каша и репа, которые уже вам в горло не лезут. Вы смотрите на свою усталую сестру, в которой давно умерла та девчушка, которая пела вам по вечерам и плела венки из полевых цветов. На ваших племянников, которые стали плаксивыми и непослушными после смерти их отца. На их мать, вдову, которая отдает им часть своей еды, хотя сама худее рейки. Хоб заметил, как некоторые сочувственно покачали головой, а другие нахмурились в праведном гневе. - А завтра приезжает сборщик налогов со своей сворой. И вам нечем платить, не было чем платить с прошлого лета. А выбивать долги будут всеми возможными способами. Вы надеетесь, что побьют только вас - вы выдержите. Лишь бы ничего не сделали с женщинами и малыми. Хоб отводит взгляд от аудитории и смотрит в никуда. Слова сами срываются с языка: - Вы встаете из-за стола и уходите в ночь. Вы собираетесь с другими мужчинами во дворе у приятеля, у которого в прошлом году мать умерла от рук сборщика. Вы устали терпеть. Если вы уступите сейчас - вы и ваша семья можете не дожить до следующего лета. Это всего лишь выбор - смерть от голода или смерть от меча стражников. Но вы не хотите умирать. Вы готовитесь к завтрашнему дню. Вы не собираетесь отдавать ни медяка. Вы точите вилы и топоры. Хоб поднял глаза в зал, его взгляд остановился на Морфее на секунду. Хоб откашлялся, сморгнул влажную пелену и сказал: - Следующая тема - крестьянские бунты 1381 года и их последствия. Лекция закончена, всем спасибо. Студенты загудели. Хоб выдохнул. Морфей сидел на своем месте, на его лице угадывалась улыбка. Их взгляды встретились, и Хоб теперь никак не мог оторваться от него. Пока его не отвлек голос студентки. - Извините, профессор Гэдлинг? Можно вопрос? - Конечно, Блессинг. Хоб с усилием перевел свое внимание на девушку. Она стояла с группой других студентов, горящими восхищенными глазами смотревшими на Хоба. - Вы так живо рассказываете о быте обычных людей в то время… Я прямо чувствую, как будто там нахожусь, - восторженно сказала девушка, - Начинаешь совершенно по-другому смотреть на историю, знаете, не просто смесь статистики и политики. Хоб вопросительно поднял брови в ожидании вопроса. - А, ну я хотела спросить, что такого можно почитать, чтобы узнать об этом поподробнее? Знаете, что готовили в то время, как развлекались. Хоб задумался. Сложно посоветовать внеклассное чтение по теме, которую ты берешь из головы. Если бы воспоминания можно было напечатать на бумаге… - Эм, я слышал, что у Тани Бэярд есть хороший путеводитель по домоводству 14 века, - Хобу удалось выудить из памяти одну фамилию, - Можно начать с неё. Краем глаза Хоб заметил, как рядом возник Морфей и просто стоит и молчит. - Спасибо! А можно ещё… - Блессинг, - сказал Хоб с извиняющейся улыбкой, - Скинь мне свои вопросы, я потом отвечу. Мне надо бежать по делам. - Ой, извините, профессор! - засмущалась студентка, - Спасибо. Я напишу. - Классная лекция, профессор Гэдлинг! - сказал на прощание парень за её спиной. Студенты обошли Морфея, который не сдвинулся ни на сантиметр, чтобы пропустить их, смерили его недоуменными взглядами и удалились. Хоб остался с ним наедине. Он даже не стал шутить в духе “ты пришел на 60 лет раньше” или “что, решил получить диплом?”, а улыбался и ждал, как Морфей объяснит свой внезапный визит. Никак. Морфей лишь сказал одобрительно: - Ты хороший рассказчик, Хоб Гэдлинг. Хоб не мог скрывать, что такой комплимент от властителя снов очень льстил. - О да, с других факультетов приходят слушать, не буду скромничать. Морфей сделал шаг ближе. - Ты преподаешь историю, стало быть. - История Англии позднего средневековья и раннего нового времени, - уточнил Хоб. Морфей вскинул бровь немного удивленно. - Полагаю, это даётся легко, когда твоим учебником является собственная память. - Ошибаешься, друг. Я потому этот период начал изучать, что нихрена не знал, что тогда происходило. Мое дело было малым - воевать за того, кто платил. Я знать не знал, какой лорд за кого воюет. Сколько их было, уф, - Хоб скорчил рожу, - Служишь у одного, а потом выясняется, что он перешел на сторону другого короля. А для меня разницы не было. Только недавно вот вник во все эти аристократские распри. - Любопытно. Неужели тебя не оскорбляет неаккуратность, с которой человечество документирует свое прошлое? - Нет, - ухмыльнулся Хоб, - Я воспринимаю это как… Истории. Неважно, насколько точно всё записано на бумаге. Важно, во что люди верят и какие выводы из этого делают. А это уже крайне занимательно. Морфей посмотрел на него с полуулыбкой. - Ты удивительный человек, Хоб. - Эм, спасибо? - удивленно пробормотал Хоб. Раньше от Морфея было не добиться лишнего слова, а сейчас он так расщедрился на комплименты. Морфей шагнул ближе и сказал: - Ты изменился. - Да брось, прошло всего несколько месяцев с, - Хоб задумался, как же описать то, что между ними было, - нашей последней встречи. Я всё тот же. Морфей молча провел кончиком пальца по очертанию его челюсти. Длинный ноготь протащился по щетине. Хоба как током ударило. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. - А, в этом смысле. Решил бороду отрастить. Так выгляжу старше. Все-таки профессор, надо быть солиднее. Хоб издал неловкий смешок. Повисла пауза. Хоб опять ждал каких-то объяснений от Морфея, но тот молчал и смотрел на Хоба немного исподлобья своими гипнотизирующими голубыми глзами. Он потянулся к Хобу и осторожно взял его за руку. Хоб посмотрел на руку, потом вопросительно - на Морфея. Хоб даже предположить не мог, зачем Морфей вернулся. Внутри заскребло нехорошее чувство. Вдруг у Морфея неприятности? Вдруг грядут какие-то изменения в их сделке? Вдруг Морфей хочет предупредить его о чем-то ужасном, но не находит сил? - Что-то случилось, Морфей? - осторожно просил Хоб. - Нет, ничего, - Морфей на мгновение опустил глаза, - Мне просто не хватало твоей компании. Морфей сжал его ладонь чуть крепче. У Хоба отлегло от сердца, но теперь мысли сменились с тревожных на прагматичные. - Эм… Я, конечно, всё понимаю, но… ты не можешь вот так приходить посреди дня и ожидать, что я всё брошу и буду проводить время с тобой. Морфей нахмурился. - Если время для тебя имеет такое значение, то я могу забрать тебя в мои владения. Обещаю, в твоём мире пройдет не больше нескольких минут. То есть вот что он имел в виду под “компанией”. Понятно. Морфей обхватил его запястье и приблизился практически вплотную. - Морфей, мне сейчас нужно вернуться на кафедру и сесть заполнять кучу… Хоб запнулся. Морфей поднес его запястье к губам, закрыл глаза и поцеловал туда, где проглядывали вены. Медленно, осторожно, нежно. Между приоткрытыми губами высунулся кончик языка, и Хоб почувствовал на легкое влажное касание. - Господи, - Хоб воздел глаза к небу и выдохнул, - У меня квартира тут рядом. Пошли. Морфей еще раз коснулся кожи запястья губами, теперь растянутыми в улыбке. Потом отпустил руку Хоба. - Ты… - Хоб цыкнул языком, но не договорил. Он схватил свой портфель и пальто и вышел из аудитории. Морфей, как тень, последовал за ним по коридорам университета. Хоб устремился к выходу, только успевая кивать в знак то ли приветствия, то ли прощания знакомым, которые попадались на его пути. Они вышли на улицу, Морфей поравнялся с ним. Светило заходящее зимнее солнце, не давая никакого тепла, и Хоб поплотнее запахнулся. Морфей шагал рядом в своем неизменном черном пальто, полностью игнорируя такую мелочь, как погода. - Это история твоей семьи? - спросил Морфей без какой-либо подводки. - Что? . - То, что ты рассказывал на лекции. Вот оно что. Странный вопрос от Морфея, учитывая его талант знать о всех и вся. - Как будто ты сам не знаешь, - фыркнул Хоб. Он посмотрел на дорогу (быть сбитым машиной ему не понравилось) и перебежал на другую сторону улочки. - Возможно, - сказал Морфей, - Но я хочу услышать от тебя. Хоб выдохнул. Каждую лекцию он немного менял историю, иногда - ближе к реальности, иногда - ближе к тому, как бы он хотел тогда поступить. Сегодня было второе. - Нет. Это не моя семья. Но в каждой истории должна быть частичка правды, чтобы она была хорошей. Морфей кивнул и опять посмотрел на Хоба с благосклонной улыбкой. - Тебе ли не знать, Принц Историй, м? - усмехнулся Хоб. - Ты узнал ещё одно моё имя, - с ноткой удовлетворения в голосе заметил Морфей. - Да, я навел про тебя кое-какие справки, пока тебя не было. Много противоречивой информации, много откровенных выдумок. Морфей никак не прокомментировал это. - Про твою семью тоже кое-что узнал, - добавил Хоб. “Кое-что” это, конечно, сильно сказано. Хоб порядочно просидел в библиотеках (и прошерстил весь интернет) и нашел разрозненные упоминания в разных культурах о неких универсальных сущностях, которые влияют на людей и неизменно присутствуют во всех мифологиях на протяжении всей истории человечества. Кто-то писал, что их семеро, как смертных грехов, кто-то - что люди могут столкнуться всего с пятью. Хоб путался в многочисленных туманных описаниях божеств, но, зная внешность и имя своего Незнакомца, было легче отделять правдивые источники от бесполезных. Но самый надежный источник был сейчас перед ним, и в этот раз Хоб не собирался деликатно обходить вопросы о его семье. Хоб посмотрел на Морфея, наблюдая за ним, но тот опять не реагировал. - Расскажи мне о них, - сказал Хоб, набравшись смелости, - Я хочу услышать от тебя. Мне кажется, я заслужил узнать. Морфей пристально посмотрел ему в лицо, отчего по спину Хоба пробежал холодок, и заговорил: - Я - один из семерых. Мы все - воплощения разных аспектов бытия. Я уже рассказывал тебе про Смерть и Сумасшествие. Скупо. Хоб задумался. Про Смерть он точно говорил, а вот… Тут Хоб вспомнил, что Морфей упоминал еще одну сестру, которая заведовала, по его словам, галлюцинациями или чем-то таким. Значит, тот трактат по эзотерике 17 века, который Хоб считал за вполне точный источник, оказался такой же подделкой, как многие другие подобные книги. В нём никакого Сумасшествия как сестры в старших арканах не упоминалось, только Счастье, Страдание и Смерть. Хоб ожидал какого-то продолжения, но Морфей молчал. Они свернули на более оживленную улочку, и Хоб стал держаться поближе и говорить тише. - Они похожи на тебя? - спросил Хоб, наклонившись к Морфею. Наверняка не такие молчаливые - сложно переплюнуть в этом Морфея. Но это Хоб не стал озвучивать. - Мы все можем принимать любую форму, если ты это имеешь в виду. Но обычно есть определенный облик, которого мы придерживаемся. - В смысле любую форму?... - начал Хоб, но запнулся. В голове промелькнули все те видения, которые Хоб наблюдал в царстве снов. Значило ли это, что и тут Морфей мог менять себя, как заблагорассудится? - Если ты хочешь, чтобы я представал перед тобой в каком-либо другом виде, Хоб, я могу это сделать, - обыденно сказал Морфей. Как будто это было так же легко, как подстричься или перестать носить узкие джинсы. На секунду Хобу показалось, что перед ним другой Морфей - с длинными прямыми волосами, как в день их первой встречи. С серьгой в ухе, не такой бледный, с россыпью светлых веснушек на лице и с видимыми морщинами в уголках глаз. До боли реальный и совсем незнакомый. - Эм, нет-нет, меня всё устраивает, - запротестовал Хоб, и видение исчезло. Если Морфей желал выглядеть так, как выглядел все эти годы, то Хоб не имел права навязывать ему свои фантазии. - И как обычно выглядят твои братья и сестры? - спросил Хоб, - Если узнаю их на улице, тебе привет передам. Хоб играючи толкнул его в бок. - Уверяю, встреча с любым из моих родичей не повлечет за собой ничего хорошего для тебя, - пробормотал Морфей, слегка скривив губу. - Вот как. Хоб боялся представить, что не так с остальными Вечными, если даже Морфей, который сам не сахар, так считает. - Чем вы отличаетесь от богов? - Боги есть, пока в них верят. Хотя бы один человек, хотя бы на мгновение. Мы существуем, даже если в нас не верит никто. Морфей посмотрел на него, как будто проверяя, понимает ли Хоб, о чем он. - Пока есть хоть одно создание, способное грезить, есть и Сон. Хоб почувствовал облегчение. То есть Морфей действительно Вечный. Он действительно будет жить на протяжении всей жизни Хоба. А если настанет мир, в котором нет грез и снов, то и Хобу такой миру уже будет не нужен. - Хорошо, - выдохнул Хоб, и его дыхание вырвалось облачком пара на морозный воздух. Они шли бок о бок, стукаясь локтями. Настолько близко, что можно было бы взяться за руки. Народу было много, но Хоб понял, что люди перед ними бессознательно расступаются и дают дорогу. Хоб поглядывал на задумчивое лицо Морфея, сейчас в лучах холодного солнца он смотрелся белее снега на крышах и обочинах. Его черные брови казались резкими росчерками туши на бумаге. Хоб невольно засмотрелся на его профиль. Потом кое-что заметил и с усмешкой начал: - Морфей, насчет изменения облика… Морфей с заинтересованным видом повернулся к нему. - Ты передумал? Каждое его слово повисало в воздухе, не оставляя за собой следа. Да и если присмотреться, то лишь одинокая тень Хоба тянулась по асфальту. - Пока ты здесь, можешь приложить чуть больше усилий к маскировке? - улыбнулся Хоб, - У тебя кое-чего не хватает. Морфей перевел взгляд на него, потом на землю. В момент рядом с тенью Хоба выросла и его тень. - Прошу прощения. Я отвлекся, - сказал Морфей, и изо рта вышел пар. - Так-то. Лучше перестраховаться. В Лондоне, как мы знаем, полно любителей поохотиться за сверхъестественным. Не хочу еще проблем. Морфей ухмыльнулся. - Ты можешь не беспокоиться о ней. Все дела между нами улажены. Морфею даже уточнять не нужно было, о ком он. Хоб удивился, что ее род, похоже, нисколько не меняется от века к веку. - Неужели? Могу, значит, спать спокойно, - тихо засмеялся Хоб. Они подходили к дому, в котором он снимал квартиру. Старая каменная малоэтажка в узком переулке. - Мы почти пришли. Хоб пропустил его в подъезд, они поднялись на его этаж, немного непослушными руками Хоб открыл дверь. Если в прошлый раз все случилось очень быстро, то сейчас у Хоба была целая прогулка от универа к квартире, чтобы успеть поагонизировать в размышлениях, что делать с Морфеем. Морфей не скрывал своих намерений, но Хоб чувствовал, что должен проявить такт и предложить выпить, например. Или свести разговор в более игривое русло для начала. Боже, как давно он ни за кем не ухаживал, он уже забыл, как все эти вещи делаются. Но Морфей лишил его повода для дальнейших страданий. Как только Хоб закрыл за собой дверь, Морфей оттеснил его к стене и замер - его губы в каких-то миллиметрах от губ Хоба. - Морфей, может дашь хотя бы ботинки снять, - тихо сказал Хоб. Морфей наклонился вперед, их губы коснулись - так легко, что это даже поцелуем было сложно посчитать - и отстранился. Хоб разулся и кинул пальто на вешалку. Морфей прошел по коридору на кухню, от которой вели двери в кабинет Хоба и в спальню. Морфей оглянулся и пробормотал: - У тебя действительно мало вещей. Хоб старался не обрастать лишним барахлом - с ним было слишком тяжело расставаться. Да и переезды превращались в пытку. На минималистичной кухне выделялся лишь керамический заварочный чайник с цветастой росписью - коллега подарил его Хобу, и у него не поднялась рука выкинуть или отдать. - Я же говорил, живу налегке. - Ты живешь один? Хоб не видел, с каким выражением лица Морфей это спросил, но его голос оставался беспристрастным. - А с чего это ты интересуешься? - со смехом спросил Хоб. А потом добавил серьезнее: - Мой ответ бы что-то изменил? Морфей промолчал. Хоб не удивился тому, что Морфей точно знал, за какой дверью спальня, и зашел туда. Хоб выругался под нос - куда это Морфей так спешит? Хоб последовал за ним и зайдя в комнату, обнаружил, что Морфей уже расстегнул пальто и, по всей видимости, на этом останавливаться не собирался. Хоб подозревал, что он может развоплотить свою одежду или что-то в таком духе, но сейчас почему-то решил раздеться по-старинке. - Погоди, - остановил его Хоб. Морфей поднял брови в немом вопросе. Хоб подошел к нему и заглянул в его холодные глаза. - Дай мне. Глаза Морфея сузились - еще не улыбка, но ее обещание. Хоб запустил руки под ворот и медленно спустил пальто с его плеч. Он чувствовал под руками его острые ключицы и напряженные мышцы под мягкой тканью футболки. Хоб подался вперед, их носы соприкоснулись, Морфей наклонил голову, ожидая поцелуя, но его не последовало. Хоб сбросил с него пальто и прошептал: - Позволь мне за тобой поухаживать, м? Он ощущал, как его дыхание оседает на губах Морфея. - Если ты так желаешь, - мягко ответил Морфей. В прошлый раз все было слишком быстро, Хоб даже не успел толком запомнить ничего до того, как они переместились в покои Морфея. Теперь же он вбирал каждое прикосновение, запоминал каждое движение. Его руки скользнули на талию Морфея, поползли вверх по ребрам под футболку. Хоб слышал, его дыхание остановилось на секунду и вернулось, только когда Хоб поцеловал его в уголок губ. Морфей потянулся для поцелуя, но Хоб уклонился. Морфей недовольно втянул воздух. - А ты куда-то торопишься? - тихо засмеялся Хоб, - Если уж выдернул меня с работы, пусть это будет стоить того. Хоб подцепил край футболки и стал стягивать ее с Морфея. Морфей поднял руки, помогая, и вылез из футболки еще более растрепанный. Его черные патлы торчали во все стороны и спадали на лицо. Хоб не выдержал и засмеялся. “Милый” даже близко не входило в список тех слов, которыми он бы описал Морфея. Но сейчас он выглядел как лохматый птенец ворона, что, Хоб признавал, было довольно мило. Морфей зыркнул на него с подозрением. Хоб примирительно чмокнул его в нос, а потом мягким толчком в грудь подтолкнул его к краю кровати. Морфей опустился на кровать, Хоб сел у него в ногах и начал расшнуровывать черные высокие ботинки. Тугие шнурки врезались в пальцы, но Хоб быстро наловчился. Пока он снимал один ботинок за другим, Хоб не сводил глаз с Морфея. По его лицу блуждало странное выражение, как будто он не определился в своих ощущениях. - Хоб, - тихо, но твердо сказал Морфей, - Ты уверен? - Что? Хоб уже начал вставать, но Морфей остановил его, уперевшись ногой ему в плечо. Хоб обхватил его лодыжку и легко погладил, забираясь пальцами под джинсы. - Ты не предпочтешь перейти в мои владения? - Нет, - усмехнулся Хоб и поцеловал его в щиколотку, - Ты показал мне чудеса своего мира, теперь моя очередь. Хоб встал с колен и наклонился над Морфеем. - Вот как, значит, - едва заметно ухмыльнулся Морфей. - Я 600 лет пожил, тоже, знаешь, не лыком шит. Хоб рассмеялся и начал стягивать с него джинсы. И когда Морфей оказался перед ним нагим, во всей своей нечеловеческой красоте, Хоб не сдержал восхищенного вздоха. - И что мне с тобой делать… - А что ты хочешь? Глаза цвета неба за окном стрельнули из-под черных бровей, заставляя все тело Хоба гореть без единого прикосновения. - Ты знаешь, что я хочу, - хрипло ответил Хоб. Хоб окинул жадным взглядом то, что было перед ним - белое тело на белых простынях, сплошные острые углы и натянутые мышцы. Морфей откинулся на кровать, запрокинув руки и глядя на Хоба из-под тени ресниц. - Так люби меня. И это всё, что оставалось Хобу. Морфей дал себя любить без остатка. Хоб начал осторожно, улавливая каждое движения брови и изгиб губ как сигнал, но что бы он ни делал, Морфей встречал с рвением. Он плавился в его руках, как воск, подстраиваясь под каждое движение Хоба. Хобу больше не нужны были ни слова, ни знаки - Морфей понимал его, как будто читал мысли. Мог ли он читать мысли на самом деле? Хоб не знал. Это было неважно. Хоб никогда так не изнурял себя до этого, ни в поле, ни в битве, ни в постели. С него сошло семь потов, и он был уверен, что не будь он бессмертным, то умер бы на месте - никакое смертное тело не выдержало бы. Но Морфею было мало. Одного его властного взгляда или нетерпеливого звука хватало, чтобы Хоб распалялся заново. Как и в их беседах, Морфей хранил тишину. Его глаза говорили всё за него - то светлые и горящие, как полуденное солнце, то темные, со слабым отблеском звезд, как лондонское небо. Только иногда его молчание нарушалось приглушенным стоном или неровным вздохом, и они казались Хобу музыкой. Каждый такой звук служил высшей наградой. Это было похоже на весь предыдущий опыт Хоба - и ни на что иное одновременно. Человеческое тело, как и любое другое, но слишком идеальное. Гладкое, до хрупкости стройное, до ужаса сильное. Те же поцелуи и ласки, но никогда раньше они не доводили Хоба до такого исступления. Он чувствовал, как пот капал с носа и как мышцы налились приятной усталостью. Морфей на вкус был, как талый снег, а пах, как воздух после дождя, - то есть практически никак. Хоб терялся без таких обычных черт, стараясь найти в Морфее что-то привычное. Он покрывал тело поцелуями и своим дыханием, пока не добивался, чего хотел - впившихся в кожу ногтей или проглядывающей белизны под трепещущими ресницами. Это было Хобу знакомо. Морфей же как будто упивался человеческой телесностью Хоба. Он слизывал пот с его горла и накручивал пряди волос на кулак. Вдыхал его запах и пробовал на вкус. Прикусывал за мочку уха и запускал пальцы в волосы на его груди. Он прислушивался к всхлипам и стонам Хоба - и на каждый улыбался. Всю любовь, которую Хоб отдавал ему, он отражал в ответ. Хоб не чувствовал течения времени, как будто он был действительно там, в мире снов. Только скрывшееся солнце за окном намекало, что уже вечер. Хоб провел языком по животу Морфея, слизывая оставшиеся капли, - тот шумно вздохнул. Хоб стал подниматься выше, оставляя поцелуи на груди, на плече, на шее. Но тут Морфей откинул голову, и Хоб даже не понял сначала, что слышит. Смех. Мягкий, бархатный, глубокий. Хоб почувствовал вибрацию в горле своими губами, всем телом ощутил, как вздымается и опадает грудь Морфея. Хоб привстал и всмотрелся в лицо Морфея - зажмуренные глаза и широкая, во все зубы улыбка. Первый раз, когда Хоб видел его таким. Хоб поцеловал его в щеку и отстранился. На этом можно и закончить. Лучше уже не будет. Хоб свалился на спину рядом с Морфеем, тяжело дыша. Он хватал ртом воздух, как будто только что вынырнул из глубины и наконец дорвался до поверхности. Лишь сейчас до него дошла вся степень его измотанности. Смех Морфея превратился в ритмичные вздохи, а потом затих. Он лежал, закрыв глаза, с блаженным выражением лица. Не глядя, он нашел рукой Хоба и начал лениво водить кончиками пальцем по его плечу. Он выглядел так спокойно, как будто проваливается в сон. - Морфей, а ты вообще спишь? - тихо спросил Хоб. Морфей издал смешок. - И как ты себе это представляешь? - Откуда мне знать! Ты не самый разговорчивый собеседник, - смутился Хоб. Морфей открыл глаза и посмотрел на него. - Нет, я никогда не сплю. Его ладонь коснулась щеки Хоба. Хоб заерзал на месте. Ему было непривычно лежать вот так, рядом, но не в обнимку. - Я не могу так, иди сюда. Хоб не выдержал и притянул его к себе, под руку. Морфей не сопротивлялся, но на его лице застыла неловкость. Неужели он так никогда не лежал у кого-то на груди? Вообще Хоб мог легко в это поверить - Морфей точно был не такого склада, чтобы нежиться у кого-то под боком. Но скоро Морфей расслабился, уткнулся в него носом и обнял. Хоб видел, как его прозрачные глаза смотрят в никуда, обдумывая что-то. Хоб хотел сказать что-нибудь - но что? Так что он просто лежал, перебирая пальцами растрепанные волосы Морфея. Хобу показалось, что начался дождь - в окно что-то ритмично стучало. Стоп, какой дождь в такой мороз? Хоб нахмурился. Потом стук стал громче. Он бы подумал, что это ветка стучит в стекло, но никаких деревьев у дома не росло. Хоб осторожно вылез из объятий Морфея и пошел проверять, что за шум. Хоб одернул занавеску и вздрогнул от неожиданности - на окне сидел черный ворон. Он громко каркнул, клюнул в стекло и уставился на Хоба немигающими бусинками глаз. Хобу под взглядом животного почему-то захотелось прикрыться. - Ха, это всего лишь птица, - сказал Хоб и повернулся к Морфею. Тот выпрямился на кровати и угрюмо посмотрел на ворона. Ух, если бы одним взглядом можно было убить… Птица как-то неуверенно каркнула еще раз, захлопала крыльями и улетела. Хоб не знал, какие такие отношения могут быть у воронов с царством снов, но теперь не исключал, что Морфей может телепатически коммуницировать с птицами. Чем черт не шутит. Морфей вздохнул. - К сожалению, я вынужден тебя покинуть. Хоб хотел бы запротестовать, но прекрасно понимал, что это бессмысленно. В самом деле, что Морфею тут делать - оставаться пить чай или ночевать? Ни то, ни другое, ему не было нужно. Хоб начал одеваться и со смутным чувством неуместности поглядывал на то, как Морфей делает то же самое. Было странно видеть, как он натягивает одежду на себя, стряхивает футболку, приглаживает волосы. Как обычный мужчина, собирающийся с запозднившегося свидания. Внезапно Морфей поднял глаза на Хоба. - Хоб, ты не изменил своего решения? Хоб немного опешил. - Какого? Морфей на миг отвел взгляд, но потом продолжил смотреть Хобу прямо в лицо. - Хочешь ли ты вернуться в сновидения, со мной? Хоб так и застыл со своей рубашкой в руках. - Морфей, я… Я не могу. Я буду готов перейти в другой мир, только когда мне наскучит этот. И он, и Морфей прекрасно знали, что этого никогда не произойдет. Но никто из них не озвучил этого. Морфей понимающе кивнул. - Разумеется. Прошу прощения, что побеспокоил вопросом. Хоб махнул рукой. - Ладно тебе, не говори так. Хоб надеялся, что не обидел Морфея. По крайней мере, он не выглядел обиженным. Не так, как в ту их встречу в 1889. Но Хобу показалось, что его глаза все равно влажно блеснули под ресницами. Он выглядел таким осязаемым сейчас, из плоти и крови. С торчащими волосами, с покрасневшими, раздражёнными от бороды Хоба губами, со следами на шее и ключице. Хоб был уверен, что Морфей мог избавиться от этих отпечатков вечера одним лишь желанием. Но почему-то пожелал оставить всё это на себе. Хоб осторожно спросил: - Мы ещё встретимся? Ну, не считая нашего свидания через 66 лет. Хоб не успел остановить себя и всё же выпалил это слово - свидание - но Морфей как будто не видел разницы. Он ответил расплывчато: - Возможно. - Возможно… - тихо повторил Хоб себе под нос. Любимое слово Морфея. - Мои владения требуют сейчас особенного внимания. Я… очень долго пренебрегал своими обязанностями, - сказал Морфей с ноткой вины в голосе, - И сейчас мне… Впрочем, неважно. - Понимаю, - только и сказал Хоб. Хоб и не рассчитывал на что-то другое. По крайней мере, пытался себя в этом убедить. Хоб проводил его до двери, и они оба замерли, не зная, что делать. Хоб обнял бы его, если бы от Морфея не веяло какой-то отрешенностью. Умом он очевидно уже был не здесь. - До встречи, Хоб Гэдлинг. На прощание Морфей бросил ему взгляд, в котором через пелену самообладания пробивалась тоска и нежность. У Хоба защемило сердце. - Пока, Морфей. Хоб закрыл за ним дверь и оказался один. Он поставил чайник, потому что хотел пить и не хотел оставаться наедине с тишиной. Пошел в комнату и поднял свои вещи с пола. Его взгляд остановился на смятой кровати. В груди разрасталась пустота. 80 лет он был один. Даже больше. С 41 года, со смерти Пегги, никто не делил с ним дом. У него были интрижки, но никого из них Хоб не хотел пускать в свою жизнь надолго. Это было весело и приятно, но сейчас… Сейчас Хоб скучал по этому чувству - когда любишь кого-то, а тебя любят в ответ, глубоко и по-настоящему. Он был благодарен, что Морфей напомнил ему об этом, хотя бы на один день. Хоб убрал вещи, стянул белье с кровати и отнес в стирку. Потом вспомнил про телефон. Хоб включил экран и увидел ворох неотвеченных звонков и сообщений. Последние были от Обри, лектора по истории литературы, еще несколько - от коллег с кафедры. Перезвонил он только Обри. - Привет, чего звонил? - Роб! Тебя на кафедре все обыскались. - Да? - Хоб безуспешно сделал вид, что не понимает, с чего такой переполох. - Конечно, блин, исчез посреди дня. И нашу встречу ты тоже пропустил, кстати. - Черт. Хоб вспомнил, что они договаривались с Обри встретиться в кафетерии после лекций. Обри многозначительно промолчал. - Точно… Извини. - Всё в порядке? - донесся обеспокоенный голос Обри. - Да, я …. по личным обстоятельствам пришлось срочно уйти. Опять пауза. Обри заговорил с явной тревогой в голосе: - Роб, с тобой всё хорошо? Хоб не сразу нашелся, что ответить. Еще полчаса назад он ощущал себя самым счастливым человеком на свете, но сейчас уже был не уверен. - Да, со мной всё будет хорошо. Не переживай. - Ну отлично, - облегченно ответил Обри. - Слушай, мне совестно, что я тебя так кинул, - Хоб пристыженно сморщился, пока говорил это, - Давай я тебя свожу куда-нибудь, в качестве извинений. - Ты серьезно? - Ну да. Твой выбор. Я угощаю, - Хоб попытался, чтобы это звучало с обещанием нечто большего, чем просто ужина. - Мне надо подумать, куда. Чтоб хорошенько потратить твою профессорскую зарплату. - Эй, не злоупотребляй моей порядочностью. С того конца раздался добродушный смех, низкий и раскатистый. - Хорошо, Робби, я тебе напишу. Хоб невольно улыбнулся. “Робби”, значит? - Пока, Обри. Хоб выдохнул. Он не до конца понимал, что только что сделал - знал лишь то, что сделал это по велению сердца. Этот цикл повторялся у него чаще, чем многочисленные смены личности. Хоб открывал своё сердце - и получал свою порцию боли, от неприятного разрыва до опустошающей душу катастрофы. Зализывал раны - пару месяцев или полвека. И делал это снова и снова. Когда-то давно, после первой большой потери, он надолго закрылся, не привязываясь ни к кому, отталкивая от себя всех, кто осмелился полюбить его. И обнаружил, что жизнь, которую он так жаждал, стала терять смысл. Тогда он понял. Хоб посмотрел на погасший экран телефона. Будь что будет.