2089

- Бобби, я уже не могу, ты можешь не ворчать хотя бы минуту, - смеялась Гвен. - Я не могу молчать, видя такое кощунство по отношению к истории! Хоб только что закончил объяснять Гвен убогость термина “Возрождение”, и что Ренессанс был кучкой надутых итальяшек, которые вообразили, будто вернули греческий золотой век. - Тебе нужно было идти в учителя истории, - фыркнула Гвен. - А может и пойду, - улыбнулся Хоб в ответ. - Это всего лишь фестиваль. Ни на какую историческую достоверность не претендует. - Да это просто кривое представление о средних веках из кино, смешанное с Диснейлендом. Я бы понял, если это несло что-то познавательное или пробуждало любопытство… - Откуда ты знаешь, что не пробуждает? Вот сейчас сам посмотришь и убедишься. - Ну как скажешь, - Хоб картинно закатил глаза и вышел из машины. Гвен повела его мимо ворот главного входа, к служебному - неприметной калитке в деревянной изгороди. - Если ты знал, что тебе не понравится, зачем поехал со мной? - Не знаю. Зачем люди тормозят, чтобы посмотреть на аварию? - задумчиво спросил Хоб. - Хотят увидеть, погиб кто-то или нет, хотят убедиться, что это точно не они, - ответила Гвен, - Но мы же приехали просто весело провести воскресенье, так? - Ладно-ладно, я ж не серьезно, - Хоб примирительно улыбнулся, - Главное, что тебе здесь нравится. Дальше они пошли вдоль торговых рядов, мимо сцены, к тенту для персонала. Гвен достала из подсобки свою форму (то есть костюм средневековой леди) и начала переодеваться. - Отвернись, - со смехом сказала она, - Смотри, чтобы никто не подглядывал. Хоб послушался. - Как скажете! Буду стоять на страже вашей чести, миледи. Хоб слышал шуршание одежды и звук молнии на рюкзаке. Потом сосредоточенный голос Гвен: - Бобби, помоги-ка затянуть. Хоб повернулся к ней - Гвен стояла уже одетая, только шнуровка корсета на спине развязана. Хоб, ловко орудуя пальцами, стал затягивать шнурок так, чтобы подчеркнуть фигуру, но оставить пространство для удобства. Он и не подозревал, что этот навык у него еще остался - у него на душе даже немного потеплело от воспоминаний, сколько раз он так помогал своим дамам собираться. Правда, сейчас он всё равно затянул намного свободнее, чем было принято раньше. - Уф, спасибо, - сказал Гвен и покрутилась на месте, - Та-да! Ну все, я больше не Гвен, а леди Констанция дю Лак. - Как скажешь, милая. Тебе очень идёт это платье. Такое декольте - единственный анахронизм, который я готов принять с радостью. Гвен шутливо шлепнула его по плечу. - Постарайся не палиться, что ты мой парень. Она чмокнула его в щеку. Хоб притянул ее ближе и крепко поцеловал в губы. - Ну всё, прекрати, - захихикала Гвен. - После вас, леди Констанция, - Хоб взмахнул рукой, пропуская её вперед. - Ах спасибо, сэр Гэдлинг. Они направились обратно, к центру ярмарки. - Кстати, я вчера кое-что крутое услышала, - заговорила Гвен с энтузиазмом, - Ты знаешь, что реально был когда-то такой сэр Роберт Гэдлинг? - Да ладно? - охнул Хоб. - Ага! Я подумала, ты обалдеешь, когда услышишь. Может, он твой предок или родственник! - Может. - В общем, я про него услышала от одного крафтера. Хиннеган, он тут переплетчик, его магазин дальше, у парковки. Он с тобой познакомиться хотел. - А он ещё что-то говорил об этом Гэдлинге? - Почти ничего. Только что их было несколько и звали их одинаково. Книгопечатник, какой-то там лорд, владелец флота… - Угу, любопытно, - пробормотал Хоб и поморщился. О некоторых своих ипостасях он не любил вспоминать. - Ладно, сейчас будет парад в честь открытия. В полдень - пир, я там должна быть. Моё расписание ты знаешь. Если что - пиши. - Да я просто погуляю тут и повеселюсь, если тебя это не смущает. - Ну всё, гуляй. Гвен чмокнула его на прощание и поспешила к сцене. Хоб решил посетить того самого переплетчика, про которого она говорила. Он быстро нашел домик с вывеской “У Хиннегана”. Хоб зашел внутрь - у кассы сидел старик в нелепом костюме, он с интересом взглянул на Хоба и пригласил его: - Проходите, сир, не стесняйтесь. Хоб прошелся между стеллажей, проводя пальцами по корешкам книг. В комнате стоял такой родной запах - пыли, бумаги и кожи, что Хоб еле удержался от того, чтобы выхватить с полки книгу и уткнуться носом между страниц. Он все-таки взял одну и раскрыл. Хоб пролистал толстые желтые страницы и пробормотал: - В книгах все страницы пустые. - Наичистейшие, - мужчина поднялся с места и подошел к Хобу, - Можете в них написать всё, что пожелаете. Любая книга в мире начинается с чистых страниц! Запишете свои сны или стихи, тайны или рецепты. Или можете нарисовать что-то. Ручной переплет, ручное шитье! Сам делаю бумагу и сам дублю кожу. Хоб провел пальцами по пустой странице - бумага была немного шероховатая. - Ага, Гвен мне говорила про вас. - Значит, вы молодой человек Гвен? - Да. - Бобби Гэдлинг, да? Хоб кивнул. - Вот, точно, она говорила. Знаете, был такой Роберт Гэдлинг, переплетчик и печатник. Он делал чудесные книги. Вы не родня случайно? - Вполне возможно. - Постойте, я вам кое-что покажу. Хиннеган отошел за прилавок, покопался там и принес старую книгу в темном переплете. - Вот, смотрите. Настоящий том от “Гэдлинг и ко”. Стоил мне бешеных денег, но если серьезно занимаешься переплетом, нужно изучать, как всё раньше делали, в былые времена. Те старые мастера забыли больше о переплете и печати, чем многие из нас за жизнь выучат. - Может быть, - улыбнулся Хоб. - Посмотрите, только осторожно, - Хиннеган протянул ему тяжелый том. Хоб взвесил в руках книгу - он и забыл, какие тяжелые они раньше были. Это был том “Кентерберийских рассказов”, специальное издание - Хоб тогда постарался и лично делал переплёт. - Вот тут дарственная надпись кому-то, - старик тыкнул на первую страницу, - Но не могу разобрать. Лесли или может Лори. - Лорел, - подсказал Хоб. - Лорел? Хм, да, может быть и Лорел. Она была дочерью одного лорда. Любознательная, с пытливым умом, острая на язык. Сейчас, наверное, она бы стала учёной или преподавательницей, но тогда могла удовлетворить свои исследовательские позывы только чтением. Хоб пытался ухаживать за ней и дарил книги, но пропасть между ними была непреодолимой. Она - благородная, он - всего лишь богатый. Ему удалось только разок придержать ее за руку без перчатки и удостоиться нескольких писем. - Вот, держите, - Хоб вернул книгу Хиннегану, - Вы… у вас отличные работы. Прекрасные переплеты. Уверен, даже сам старый Роберт Гэдлинг бы похвалил. Хоб улыбнулся старику. Книги были и правда добротные. - Увидимся, - с этими словами Хоб вышел на воздух. Непонятно почему, но Хобу стало неспокойно на душе, внутри засела какая-то меланхолия. Пора было развлечься. Хоб огляделся и увидел палатку с вывеской “Гадалка” блестящими буквами. Хоб потер руки в предвкушении и нырнул под навес. - Приветствую вас, путник, - сказала девушка за столом. Одета она была в пышное бордовое платье, на щеке у нее была нарисована паутинка, а темные волосы выкрашены в зеленый у корней. Не очень-то по-средневековому. Стол был застелен бархатной тряпицей, а на нем стояли искусственные свечи с лампочками вместо пламени и огромные кристаллы. - Ого, какая у вас тут атмосфера, миледи. Девушка довольно улыбнулась. - Хотите узнать свое будущее? - Хочу, конечно, кто ж не хочет, - ответил Хоб и уселся перед ней на низенькую деревянную табуретку. - Меня зовут Делия. Я - потомственная гадалка, - таинственным тоном сказала девушка. Никакой потомственной гадалкой она не была, конечно же. Потому что любая уважающая себя ведунья при виде Хоба тут же гнала его прочь с проклятиями и криками, что он ей все инструменты попортит и навлечет на неё беду. Хоб улыбнулся Делии и приветственно кивнул. - А я - Бобби. - Ааа, ты парень Гвен, что ли? - Он самый. Девушка видимо расслабилась, поудобнее развалилась на стуле и говорила уже не таким пафосным голосом: - Она рассказывала про тебя. - Моя репутация меня опережает. - Хочешь, я тебе на Таро погадаю? Или могу составить твою натальную карту. Ну, знаешь, гороскоп. Хоб еле помнил свой день рождения, не то что год, так что он предпочел не мучать девушку и выбрал карты Таро. Она стала тасовать колоду толстых, больших карт. Хоб из вежливости удержался и не стал отпускать замечания, что карты Таро раньше использовались как игральные. Хоб-то знал, что парочка французских шарлатанов в 18 веке устроили из этого мистический аттракцион и ввели их в моду как метод предсказаний. Ну а теперь мода вернулась. - Так, сдвинь карты. Делия поднесла колоду к нему, Хоб одним пальцем сдвинул пачку карт сверху. - Так, сначала я опишу твое прошлое. Она выложила на стол карту, на которой было изображено золотое колесо в небе в облаках, вокруг которого вились какие-то мифические существа - Это колесо фортуны. - И что это значит? Что мне повезет в лотерее? - Нет, это же про прошлое. Значит, у тебя раньше было много перемен, взлетов и падений. Может, какие-нибудь судьбоносные встречи. Было такое? - Похоже на правду. Самая удачная встреча, это, конечно, Гвен, так ей и передай. Делия улыбнулась. - Тогда давай еще одну карту - на настоящее. Она выложила следующую карту рядом с первой - скелет в черной робе посреди поля, с косой в костлявой руке. - Смерть, - многозначительно сказала девушка. - Боже мой, - Хоб изобразил испуг, - Я что, умру? Хоб не выдержал и рассмеялся. - Не пугайся, это не значит ничего явно плохого. Смерть - это трансформация. Окончание цикла, перемены. Значит, ты должен что-то отпустить, начать заново. Звучит не так страшно, да? Хоб поджал губы и задумался. Если верить картам, то они как-то припозднились. Хоб уже начал всё с чистого листа, переехав в Америку. - А что меня ждёт в будущем? - спросил Хоб с интересом. Он не верил во всю эту чепуху, но поневоле втянулся. Девушка выложила последнюю карту на стол. На ней девушка купалась в озере под звездным небом, держа в руках кувшин. - Ого, опять старшая аркана! Редко такое бывает. Это карта звезды. Означает надежду, вдохновение и обновление. Кажется, тебя ждет что-то хорошее! - Надеюсь на это. Спасибо. Хоб улыбнулся и оставил на столе купюру. - Благодарствую, сир! - шутливо на старомодный манер сказала Делия, входя обратно в роль. Перед самым выходом Хоб остановился. - Делия, милочка, а где тут можно выпить? - Вдоль ряда с сувенирами до конца, там продают домашнее пиво. И еще где-то дегустация вина, но я не уверена, что они сегодня работают. Хоба не приводила в восторг идея о домашнем пиве, но выбор был небольшой, и он зашагал туда. Хоб молился, чтобы это было лишь рекламным трюком. Какие бы ностальгические чувства ни вызывал этот кустарный вкус, Хоб всё же больше ценил успехи современного пивоварения. Он нашел пивную (если это было можно так назвать - тент с несколькими бочками) и уселся за столик. Пиво оказалось и вправда самодельным, но не таким плохим, как Хоб боялся. Он выпил кружку, потом взял ещё, и ещё. Он потягивал пиво и смотрел, как по ярмарке ходят радостные ряженые люди, фотографируются и покупают безделушки. Но вот со сцены рядом донеслись звуки недонастроенных инструментов и группа певцов запела мадригалы. Хоб поморщился и поднялся со скамьи. Пора было поискать местечко потише. Хоб слонялся по ярмарке с недопитой кружкой пива, пока не набрел на полуразрушенное деревянное здание в два этажа, с подобием башенки с балконом. Судя по вывеске “Грог”, это был бывший паб. На двери висел листок с надписью “Закрыто по королевскому приказу”, которую Хоб успешно проигнорировал. Хоб навалился на дверь, она со скрипом открылась, и он зашел внутрь. Внутри всё оказалось не так уж плохо - осталась какая-то мебель, на потолке всего только одна балка обвалилась, пол цел. Запах отсыревшей древесины казался даже приятным. У стола стояла скамья, на столе валялся огрызок свечи в погнутом подсвечнике. Хоб достал зажигалку и зажег фитиль, уселся рядом и глотнул пива. Тишина, темнота, никаких голосов толпы, шума и пения мимо нот. Он уже начал немного клевать носом. Хоб встрепенулся, когда из угла донесся женский голос: - Привет. Не против, если я тут присяду? Хоб вгляделся во полутьму - там стояла девушка с пышными волосами и с крестом на шее. Нет, не с крестом, это был другой символ. Хоб указал ей на свободное место рядом с собой. - Конечно, садись. Хочешь пива? - Нет, спасибо, - она покачала головой и села на скамейку напротив. - Я не кусаюсь, просто под мухой, - извиняюще улыбнулся Хоб, - Не знаю, пиво такое хреновое или настроение, но сколько не пью, не могу опьянеть. Девушка была одета очень просто - в джинсы и топ на тонких бретельках, всё черное. Не похожа на посетителя или сотрудника. - Ты же не на фестиваль пришла, да? - спросил Хоб. - Да, - улыбнулась девушка. Её улыбка была замечательной, теплой и располагающей к себе, а голос - мягким и приветливым. - Погоди. Я тебя уже где-то видел. Хоб нахмурился. Её глаза казались до боли знакомыми, как и говор. - Да. Много раз, - подтвердила девушка. Хоб жестом остановил её. - Так, постой, не говори. Я сам сейчас вспомню. Никогда не забываю лиц. Потом усмехнулся и поправился: - Брехня это, конечно. У меня ужасная память на лица. Я забыл больше лиц, чем… Хотя я удивлен, что забыл твоё. Не сказать, что её внешность была примечательной - никакой безумной прически или яркого макияжа, но было в ней что-то уникальное. Какая-то непривычная глазу симметрия черт, тихая, но недостижимая красота. - Когда ты вошла, я подумал, что ты американка. А теперь говоришь - и больше на английский похоже, - вслух рассуждал Хоб, - Я вроде такой акцент слышал уже… Девушка перебила его мысли. - Так как тебе фестиваль? Хоб сморщил нос. - Пойдет. Это не настоящая история и не прошлое, это - шмат настоящего. Не то, чтобы это плохо, но… чего-то не хватает, понимаешь? Какой-то частички достоверности? - Хоб махнул рукой, - Ладно, я тут сам не знаю, что несу. А ты что думаешь? - А мне кажется, тут прекрасно. Столько разного народу: кто-то любит переодеваться в необычные костюмы, кто-то поет серенады, кто-то бренчит на лютне. Здесь работают разные мастера и уличный театр. Столько людей приходит посмотреть и классно провести день! Здорово же. Хоб издал добродушный смешок. - Какая ты оптимистка. Во всем видишь хорошее. А прошлое ведь было совсем другим… - протянул Хоб, - Хотя тебя там не было, какое тебе дело. - Мне есть дело. И я там была, Хоб, я помню. Хоб еще раз внимательно вгляделся в её лицо. Он не помнил, произносил ли он при ней свое имя. - Кто ты? - Ты меня знаешь, Хоб Гэдлинг, - девушка улыбнулась, - Ты был другом моего брата. - Я много кого знал, очень много кого, - нахмурился Хоб, - Можно поконкретнее. - Вы с ним встречались раз в сто лет. Хоб замер. Смутные воспоминания зароились в его голове. Обрывки сна, которые он то силился вспомнить, то гнал от себя, начинали возвращаться. Огромные ворота, мост через небо, лодка с замотанным в белую ткань телом. - Значит, он все же умер, - тихо сказал Хоб. - Да. Это слово, хоть и сказанное сочувствующим нежным голосом, заставило всё внутри Хоба сжаться. - Мне сон приснился в январе, - продолжил Хоб, уставившись в пол, - Я иногда вспоминал что-то оттуда, но тут же забывал. Или не хотел вспоминать. Но в глубине души я знал… Черт. Он поднял взгляд на девушку - в её глазах не было слез, как у Хоба, но была такая же печаль. - Значит, не выпьем с ним больше в “Новом пабе”, - дрожащим голосом сказал Хоб, стараясь натянуть улыбку, - Забавно, я знал, что этот сон вещий, чувствовал. Просто… отказывался верить. Ведь я всё ещё спал и видел сны, так? Значит, он был жив. Но сейчас услышал от тебя и… Хоб больше не мог прятаться в отрицании. Правда лишила его этого последнего утешения. - Убить грёзы на самом деле нельзя, - прошептала девушка, и Хоб понял, что она повторяла чьи-то слова, которые он уже слышал во сне. Хоб потер глаза, шмыгнул носом. Потом повернулся к девушке и голосом пободрее сказал: - А ты, значит, его сестра. Дай-ка взгляну на тебя. Ее пухлые губы растянулись в улыбке, она наклонилась вперед, к свету. - Я тебя видел в том сне… Теперь вспомнил. Девушка в красном, стоящая на мосту. - И раньше я тебя тоже видел, - тихо добавил Хоб. Девушка в черном, идущая по полю боя. - Я знаю, кто ты. Зачем ты здесь? Она пожала плечами. - Поговорить. Решила, что это мой долг перед тобой. Или перед ним. - Хочешь узнать, уже всё или нет? Готов ли я подвести черту? Правильно? - Вроде того. Хоб облокотился о стол и задумчиво сказал: - Смерть - забавная штука. Я раньше думал, что это такая внезапная вещь. Вроде как громадная сова пикирует из ночной тьмы и уносит тебя. Так мне казалось со стороны. Хоб отхлебнул пива, просто чтобы смочить горло и дать себе секунду подумать. - Но сейчас думаю, это медленный процесс. Вор, который приходит к тебе в дом день за днем и крадет одну мелочь за другой. А потом ты идешь по своему дому, а там уже ничего и нет, что могло бы тебя удержать, ради чего хотелось бы остаться. Когда ты уже не ты. А потом ложишься и затыкаешься навеки. Много мелких смертей перед последней, большой. - Я уже слышала такую идею. - Не сомневаюсь, что ты слышала их все. Я не первый такой умник. Смерть улыбнулась. - А если я всё же решу всё закончить? Он наклонился ближе к ней и сказал заговорщицким шепотом: - Что дальше - расскажешь мне по секрету? Что там? Рай? Ад? Перерождение? На секунду ему стало страшно. - Или только боль, темнота и больше ничего? - А во что ты веришь, Хоб? Хоб лишь процитировал: - “Они вернутся, один за другим, пока есть моря и суша. Он ни травинки не выбросил прочь, не станет терять и души”. Вот это - правда? Мы все вернёмся? - Сам узнаешь, Хоб. Её улыбка притягивала взгляд. - Так что? Всё? Конец игры? Точка? - Может быть, - девушка опять уклонилась от ответа. “Может быть”, “возможно” - похоже, это семейное. - А если… сейчас? - Тебя найдут обмякшим тут, с пивом в руке. Хоб встал со скамейки, прошелся по темному залу. Немного похоже на “Белого коня”, только камина не хватает. Хоб так ясно себе представил, как его тело остается сидеть тут, у догорающей свечи. - Забавно. Я-то думал, когда всё брошу - вообще всё, когда бы это ни случилось - он-то останется, твой брат. Он был настолько старше меня. И настолько умнее. Смерть скорчила рожицу, как будто не совсем была согласна со сказанным, а потом улыбнулась, поднялась и встала рядом с Хобом. - Но он всё бросил, а я остался. На свете так мало постоянных вещей. Но он был одной из них… И я его любил. - Я знаю, - тихо сказала Смерть. Хоб огляделся вокруг. - Очень уместно было бы здесь умереть, да? Уйти туда, куда придется уйти. Замкнуть круг. В полуразрушенном пабе, посреди неловко, но с любовью, скопированного фрагмента прошлого. - Ты этого хочешь, Хоб? Если хочешь принять мой дар - просто возьми меня за руку. Она протянула к нему руки. Эти объятия сулили утешение и покой. Хоб на миг потянулся навстречу. Но всё же остановился. - Спасибо за предложение. Правда, спасибо, - прошептал он и опустил руки, - Но нет, милая, не сейчас. Я не готов умереть. Не сегодня. Может, никогда и не буду готов… Смерть коснулась его руки - мягко погладила его ладонь, а потом отошла на шаг назад. - Да и Гвен меня за такое бы убила, - с неловким смехом добавил Хоб. - Хорошо, не буду отнимать у неё работу, - Смерть тоже засмеялась. Её смех звучал как первый дождь после долгой зимы. И Хоб увидел - да, она родная сестра Морфея. Они были такими противоположностями, но в этом мягком смехе с хрипотцой Хоб услышал до боли родные нотки. - Хоб. А Сон передал привет от меня? - вдруг спросила она. Хоб вспомнил их разговор в “Новом пабе”, и с какой теплотой Морфей отзывался о сестре. - Да, передал. - О, неужели, - она растроганно прижала руку к груди, - Знаешь, у меня тоже есть традиция на каждые сто лет. В следующий раз я попытаюсь разыскать тебя и поздороваться лично. - Было бы здо… Хоб не успел договорить - он проснулся от голоса Гвен. - Бобби? Ты как? Ты что тут делаешь? Хоб замотал головой и огляделся. Свеча на столе уже догорела и просто дымилась. - Гвен? - Делия видела тебя у пивной и сказала, ты свински ужрался. - Не сказал бы, что прямо свински… Но ощущения не из приятных. Хоб зевнул - скорее, чтоб размять лицо, а не из-за сонливости. - Который час? - спросил он. - Полшестого. Я уже закончила, пойдем, соня. Хоб вышел за Гвен, оставив пустую пивную кружку на столе. Ему нравилась мысль, что этот старый паб будет немного живее из-за неё. - Кто была та девушка, а? - Гвен изобразила карикатурную ревность. - Девушка? - Коллега сказал, что увидел открытую дверь и заглянул внутрь, а ты там разговаривал с какой-то девушкой. - Ааа, ну да, это сестра одного старого друга с моей родины. - Забавно, что вы с ней тут встретились. - Ничего удивительного, на самом деле, она много путешествует. Пока они шли к подсобке, грянул ливень. Оставшийся путь они добегали, и со смехом залетели под навес. - Черт, я волосы намочила, - проныла Гвен, но тут же заулыбалась. Не дожидаясь просьбы, Хоб резво расшнуровал ее корсет. Гвен выбралась из платья и стала натягивать свою обычную одежду. Хоб отвернулся и подставил руку под дождь. - Почти вся старина прошла под дождем, знаешь? Про это тебе в книжках по истории не напишут. Хоб поежился, вспоминая вечно мокрые ботинки и протекающие крыши. - И что мне делать с этой информацией? Сказать организаторам, чтобы поставили разбрызгиватели? - с издевкой сказала она. Хоб проигнорировал её подкол. - Я такие вещи знаю, Гвен! Я там был, я старше, чем кажусь. - Ой, Бобби… Не начинай. Она обняла его со спины и поцеловала в шею. - Гвен, мне щекотно, - засмеялся Хоб. Пока они стояли миловались, дождь так же резко закончился. - О, распогодилось. Так, я тогда выпью с ребятами, мы договаривались. Пойдешь со мной? Гвен потянула его за руку и направилась по направлению к палатке с пивом. - Я, пожалуй, брошу пить на сотню-другую лет, - сказал Хоб, почесав бороду. - Бобби, ты такой смешной, говоришь, как будто тебе тысяча лет. Я твои права видела, тебе 32. - Ты кому будешь верить, мне или каким-то там правам? - обиженно заявил Хоб. - Гвен! Погоди, - донесся женский голос сзади. Это подбежала Делия. Она была одета только чуть менее готично и вычурно, чем при работе в палатке гадалки. - Я с вами, - она подхватила Гвен под локоть. - О, леди Делия, рад вас видеть, - Хоб отвесил поклон, - Кстати, ваши предсказания на сегодня были на удивление точны, миледи. - Да ты что? - восторженно воскликнула девушка. - Бобби! Не поощряй её антинаучные заскоки! - Гвен пихнула его в бок, - Ты же сам в это не веришь. - Я уверовал! Хоб засмеялся, потом кивнул в сторону дерева на холмике. - Девчата, вы идите болтайте с друзьями, а я тут пока присяду. Подумаю чуток. - В прошлый раз ты, когда “сел подумать” на пикнике с Дженни и Томом, ты просто уснул. - Ерунда! Я думал. Хоб расстелил куртку под деревом и плюхнулся на землю. - Ты храпел, - Гвен укоризненно подняла бровь, но в итоге растаяла. - Ладно, мы пошли. Добрых мыслей, любимый. Она послала ему воздушный поцелуй и ушла под руку с Делией. Хоб устроился поудобнее, опершись спиной о ствол. Приятно пахло мокрой травой, вокруг было не так шумно, только обрывки разговоров тут и там. Хоб закрыл глаза и задремал. Они стояли на песчаном берегу и смотрели на неспокойное море, а не друг на друга. Они не держались за руки, но их ладони соприкасались. Где-то вдалеке плыл корабль с надутыми парусами. Он был одновременно похож на все те парусники, на которых ходил Хоб. - Эй, голубки, не мешаю? Хоб обернулся и увидел - к ним подходит огромный рыжий мужчина, бородатый и с длинными волосами в хвосте, одетый в джинсы и цветастую рубашку. Он смеялся своим громогласным добрым смехом. Хоб сразу узнал его. - Джо, здоровенная ты детина, никак ты? - А кто ж еще! Джо подошел к ним и с жаром пожал руку Хобу. Морфею он только кивнул и сказал: - Так и знал, что я найду тебя здесь. - Давно не виделись, брат, - вежливо ответил Морфей, но в его глазах скрывалась усмешка. - О, да ты никак шутки шутишь? - засмеялся Джо опять, - Смотри-ка, ты что, его шутить научил? Джо хлопнул его по плечу и снова засмеялся. - Как дела, Джо? Всё рисуешь? - Помаленьку. - Так же паршиво? - заржал Хоб. - Сам знаешь, главное процесс, а не результат! В этом Джо был похож на Хоба. Он тоже был крайне жизнелюбив и старался попробовать всё, хотя бы разок. В этом они спелись и провели как-то одно лето в пьянках и драках в Дублине. Джо был уличным художником, но он брался за любую работу, и практически всё у него выходило плохо. Но он был таким обаятельным, что люди это ему прощали раз за разом. - Ну что, пошли? - Джо махнул рукой по направлению пляжа. - Куда? - В путешествие, куда-куда! Только сейчас Хоб заметил, что у Джо за спиной котомка. Хоб глянул на Морфея - тот никак не выказывал несогласия. - А чем черт не шутит, пошли. Хоб замер, повернулся к Морфею. - Погоди. Я хотел у тебя кое-что спросить, пока мы тут… Хоб смотрел на Джо в его гавайской рубашке, конопатого и улыбчивого, рядом с серьезным Морфеем в своем черном церемониальном облачении, но босиком. Они так контрастировали, как будто были из разных миров. И Хоб понял, что это, наверное, сон. - Ты же умер, верно? И это только сон. Морфей кивнул. Хоб с Джо засмеялись, лицо Морфея оставалось непроницаемым. - Вот до тебя долго доходит, Хобс! - Джо похлопал его по спине и двинулся вдоль пляжа. Они шли втроем вдоль моря, впереди солнце садилось за горизонт. - И куда мы идем? - успел спросить Хоб. Но снова родной голос Гвен вытянул его в явь. - Эй, вставай, Бобби. Ты целый час проспал. Пора возвращаться домой. - А? - Хоб непонимающе огляделся. Вокруг не было песка и моря, только тень дерева и пустые торговые ряды вдалеке. - Ну что, много чего надумал, мыслитель? - Не очень. Так, уснул на минутку. - Добрые сны снились? - В общем да. Это был хороший сон, хоть и нелепый. Мне приснился друг, который уже умер. Я так удивился, когда его увидел. И к нам присоединился один мой знакомый художник. И мы собрались в путешествие. Хоб понимал, насколько бредово звучит пересказ его сна. Пересказывать сны он вообще считал гиблым делом - они всегда ускользали от любых попыток облачить их в словесную форму. Только избранные могли это делать успешно, и Хоб был не из их числа. Но он все равно договорил: - А потом мы втроем пошли в закат, к самому концу истории. А потом ты меня разбудила. Гвен протянула ему руку и помогла встать. - Чудный сон, - снисходительно сказал она, - И какой он был? - Кто был какой? - Конец истории. Хоб поднял с земли куртку, отряхнул. Посмотрел на уставшее, но довольное лицо Гвен, и сказал: - Понимаешь, есть лишь один способ закончить историю. - Погоди, я сама догадаюсь. Они пошли к своей машине. Гвен изобразила задумчивость, а потом выдала: - “И жили они долго и счастливо”? - Именно так, - улыбнулся Хоб. А что, звучало неплохо. Может, в этот раз так оно и будет. Когда они уже сели в машину, Хоб сказал: - Это был чудесный день, Гвен. Спасибо, что пригласила меня. Гвен оторопела. - Что? Ты ж только и делал по дороге сюда, что жаловался. Она покачала головой, усмехнулась и завела машину. - Никогда тебя не пойму, Бобби, хоть даже если до тысячи лет доживу. Хоб засмеялся и чмокнул ее в висок. - Ну, бывали вещи и постраннее.