Колыбель королей

— У меня для вас есть новость. Плохая. Сегодня не будет пар. Сегодня испытание. — Что? Так скоро? — во взглядах рекрутов скользнул испуг. Тони слегка поморщился в ответ. — И где оно будет проходить, а главное когда? — Сегодня ночью, на болотах. — Что? Почему? — взвился один из парней. — Подходящая фаза луны, сейчас идут шабаши и адамовы дети не очень агрессивны, у вас есть шанс достать цветок папоротника. — Мы должны погибать ради цветка? — Дело не в цветке, а в способности выстоять на открытой территории против настоящего врага. Цветок лишь цель испытания, но даже если вы вернетесь обратно без него, оно будет считаться пройденным. К сожалению, как бы он ни сопротивлялся, жизнь шла своим чередом, и уберечь всех было попросту невозможно. Новость ударила парня точно серп, он, больше не желая находиться в аудитории, быстро рванул в коридор, а затем, пройдя пару пролетов, ввалился в свою комнату под удивленные возгласы ЭмДжей и Неда. Он заходил по комнате взад-вперёд, не слушая чужие доводы и претензии, сейчас было попросту не до этого. Питер думал быстро и отчаянно, изо всех сил. Он должен был каким-то образом суметь уберечь целый отряд. Нужен был план.

***

Когда время минуло за полночь, он стал нервничать уже до дрожи. Парень поправил подпругу. Гвен была белая, как полотно. Питер подошёл ближе и проговорил: — Держись ближе ко мне. Старайся никуда не отходить, хорошо? — О, на это ты можешь смело рассчитывать, я никуда от тебя не денусь. — Отлично. Держимся вместе, друг друга из вида не выпускаем. Девушка тихо кивнула в ответ и жёстко сжала его в тисках объятий. Питер болезненно нахмурился в ответ и забрался пальцами в чужие волосы. За время пребывания в этом училище он сильно пересмотрел взаимоотношения с людьми. — По коням, — рявкнул вдруг Роджерс. — Хватит языками чесать, у вас ещё вся ночь впереди! После задания будете миловаться. Гвен с тем же расслабленным хихиканьем взобралась на лошадь, а Питер уселся на своего коня. Тони, наблюдавший за ними из окна собственного кабинета, с напряженной миной вертел между пальцев перо. Лошади рванули по мосту вперёд и скрылись в ночи. Во мраке леса Питер чувствовал себя спокойно, даже несмотря на то, что их ожидало там, в чащобе. Он то и дело поглядывал на Гвен, старался держать девушку в поле зрения. Подруга иногда поворачивала голову в такой же надежде удержать контакт. Шум копыт разносился по всему лесу. Парень услышал знакомый шёпот и сглотнул, пришпорил коня, стараясь держать его как можно ближе к Гвен. — Держать строй! — рявкнул Роджерс. Питер перехватил поводья Гвен. Послышался новый шёпот. Парень завертел головой. — Залезай на мою лошадь. — Что? — Залезай, живее! Она перекинула ногу и быстро забралась к нему в седло. Раздалось истошное ржание. Секунду назад, стоявшая у деревьев лошадь исчезла в ночи, Гвен испуганно вжалась в спину Питера. — Ничего не бойся, дыши ровнее, пока ты со мной, тебя никто не тронет. — Ты обещаешь? — Обещаю, — кивнул тот и вновь пришпорил коня. В их немного опустевшем отряде стало тяжело находиться. Стив продолжал держать огонь поднятым высоко вверх. Питер услышал новый шёпот, вдарил коня пятками в бока и прикрикнул: — Позвольте мне ехать впереди, прошу вас. — Ты думаешь, что лучше меня сможешь защищать отряд? — Сейчас вы вообще никого не защищаете, профессор! — Ты слишком высокого о себе мнения, парень. Не защищай я вас, одним бы конем всё не закончилось. — Я лишь хочу помочь, мне не нужна слава. Я просто хочу чтобы все вернулись назад живыми. Я прошу Вас! — Хочешь командовать? Прекрасно. Командуй на болотах. Питер нахмурился и лишь посмотрел в чащу леса. Гвен заметила его сосредоточенный взгляд и тихо сглотнула. — Что ты там видишь? — Не вижу, а слышу. Знаю, что они следуют за нашим отрядом, смотрят на тех, кто боится больше всех. Мы бежим, и твари считают, что мы дичь. Если бы ехали спокойно, то могли обойтись без жертв. Это хищники, а хищники любят охотиться. — Мне страшно. — Не бойся, не показывай виду. Не трясись. Они чуют, как ты потеешь, и распаляются ещё сильнее, лошади тоже очень страшно, и потому им хочется сожрать и тебя, и ее. Ты должна быть уверена и спокойна. — Ваша задача найти цветок папоротника, — проговорил Роджерс, — используйте все полученные навыки. — А вы не останетесь с нами? — Это испытание не для меня, а для вас. Поверь, парень, я бы с радостью бросался на защиту каждого из вас, но мне уже не одна сотня лет и от щепетильного сердца юнца ничего не осталось. Вы такие же солдаты, как и я, а солдаты должны выполнять приказы. — Но мы не… — За дело! Привезите цветок и будьте осторожны, держитесь в группе, и, Питер, если ты так сильно хочешь руководить отрядом, то постарайся всё-таки расположить людей к себе. Удачи. Питер не успел сказать и пары слов, когда профессор пришпорил лошадь и исчез из поля зрения. Ребята, точно зайцы, остались в глубокой темноте. Кони ржали и дёргались. Питер приподнял руки вверх, представил себе самое светлое, теплое воспоминание, открыл его внутри себя и по рукам взметнулось голубое пламя, он покрутил пальцами, перебирал ими, отчего огоньки отделились и поднялись вверх. Лошади замолчали и шёпот стих. — Я выиграл нам немного времени. Идемте за мной, я смогу вас вывести целыми и невредимыми. — А чего это ты вдруг раскомандовался? — Вероятно, потому что он болотный маг, а мы на болотах, Томпсон! — вдруг взвизгнула Гвен. Ребята переглянулись и, лишь коротко фыркнув такому высокомерию, как им казалось, предпочли сбиться в свой собственный отряд, без Питера и его подружки. — Вы там погибнете, ребята! — прикрикнул Питер вдогонку. — Это мы ещё посмотрим, Паркер. — Кажется, они считают тебя зазнайкой… — Вероятно, так оно и есть, но это их право. Я не могу силой заставить их держаться ближе ко мне. Это добрая воля и вера. — Я тебе верю. — Мне приятно это слышать, — он тихо улыбнулся. Гвен взвизгнула, когда на лошадь что-то прыгнуло. Это нечто оглядело девушку. Паркер оставался спокойным. Тварь втянула носом и осмотрела его с ещё большим интересом. — Всё в порядке, — проговорил парень, протянув вперёд руку, — она не будет нас трогать. — Что это за тварь? — Кикимора. Их много на болотах. Она не представляет угрозы, если ты не показываешь агрессию. — Правда? — Да, вот смотри. Существо, похожее на жабу переростка с длинными лохмами сбившихся в воронье гнездо волос, втянуло носом и плавно потянулось к руке Питера своей рукой, сжала его пальцы и столь же плавно растеклось в хищной улыбке, что-то проговорила на своём родном языке. — Что она лопочет? — Спрашивает, что нам нужно. Питер пробормотал в ответ пару слов. Тварь медленно кивнула. — Сейчас не паникуй, она полезет целовать тебя. Не бей её и не пищи, — шепнул он в чужое ухо. Кикимора столь же резко потянулась вперёд, причмокивая, и, прихватив Гвен за щеки своими когтистыми лапами, запечатлела поцелуй на губах. Девушка приподняла брови и отчаянно постаралась сдержать вопль ужаса. Следом кикимора потянулась к Питеру, так же сжала его и коснулась губ, а после спрыгнула вниз. Гвен обтерла губы рукавом. — И часто кикиморы тебя целуют? — При каждой встречё. — Ох фу…а я хотела тебя после этого целовать? — Это этикет. Нельзя нарушать этикет. — Фу, после того, как я узнала, что тебя целуют кикиморы, я тебя целовать не стану! — Но ведь тебя тоже поцеловала кикимора. — Вот только это первая моя кикимора, а у тебя их было миллионы. — Ничего подобного, всего пара сотен. Над болотами впервые разнесся звук, совсем нехарактерный для этих мест. Смех. Девушка хохотала и понукала его тем, что он целовался с болотной нечестью, Питер же деликатно отнекивался. Кикимора тем временем шагала вперёд, упираясь большой зеленой лапой в бок коня. Они незаметно вышли к озеру. В лунном свете на нем играли красивые блики, они ласкали собой поверхность. Питер спустился с лошади и протянул руки, позволяя Гвен спуститься так, будто она титулованная дама. Девушка сползла вниз, замерла от его лица в паре дюймов. Ребята улыбнулись друг другу. — Идём? — Да, — она мягко сжала пальцы паренька. Питер двигался спокойно, размеренно, ничего и никого не боялся. Гвен заметила сидящих на камнях русалок. Девушки в белых саванах и с серой кожей переглянулись, а затем, присмотревшись повнимательнее, разулыбались так, будто к ним прибыли дорогие гости. Пара из них скользнула в воду, а вынырнула уже у берега. Русалки что-то залопотали, схватили Питера за пальцы, поглядели на Гвен, заставили её покрутиться. Она была едва ли не зелёной, но очень старалась казаться дружелюбной. — Что они опять лопочут? — Спрашивают, моя ли ты невеста. — Эй, нет! Я не твоя невеста. — Именно поэтому я представил тебя как мою подругу. Гвен хохотнула и привалилась плечом к его плечу. Питер вновь проговорил пару непонятных слов, показал руками цветок. Русалка ткнула пальцем на центр озера, а затем показала вверх. — Что это значит? — Луна должна коснуться озера кругом чтобы появился цветок. — И сколько времени это займёт? — Может, пару минут, а может, пару часов. — Часов? — она обреченно вздохнула. — И что делать все эти часы? — Ничего. Лежи, отдыхай. Я посижу на шабаше, он вот-вот начнётся. — Ш-а-а-абаш? — побледнела девушка. Девушка тихо сглотнула в ответ и потупила взор. Она почувствовала запах огня и перевела взгляд. Синий огонь расползался по поляне. Гвен прижалась к Питеру теснее. — Не волнуйся, расслабься. Пока ты со мной, тебя не тронут, помнишь? — Помню, помню, но мне не нравится то, что опять будет твориться вся эта жуть… — Тебе нужно побыть хоть разок на шабаше, чтобы понять, что это не опасно. — Нет. Нет. Я…нет… — Тебя никто не заставляет в нём участвовать. — Нет, Питер. Это грязь! Это скверное занятие. Никто не должен принимать участие в шабаше, будучи в трезвом уме и здравой памяти! — Ты ошибаешься. — Это ты ошибаешься. — Разве они обижали тебя? Разве они причинили тебе вред? — Нет, но это вовсе не значит, что я одобряю происходящее. Давай уйдём, прошу тебя, давай уйдём. Чёрт бы побрал этот цветок! — Гвен, послушай… Он не успел ничего толком договорить, когда с другой стороны выехала их группа. До этого момента спокойные кикиморы и русалки зашипели и зарычали. Парень дёрнулся вперёд в попытке угомонить адамовых детей. Русалки, пусть и тихо, но всё-таки фыркнули, а кикиморы залаяли, как собаки. — Смотрите, Паркер окружен своими подружками. — Я видела больных и сумасшедших, но ты, Флеш, пожалуй самый тронутый из всех, — рыкнула Гвен. По поляне пролетел гул и улюлюканье. Задавака недовольно повёл плечами. — Давайте будем разумными и сохраним должное спокойствие. Они не тронут нас, если мы не будем трогать их. Все и всё уяснили? Цветок вот-вот появится. Мы заберём его и вернёмся, хорошо? — Да ты достал. С чего ты взял, что имеешь право руководить? — Я умею говорить с адамовыми детьми, а ты умеешь? Если нет, то твоё руководство продлиться пару мгновений. — В его словах есть разумное зерно, Флеш, — вдруг шепнул парень рядом. — Захлопни варежку. Луна наконец мелькнула сквозь облака и её ласковый диск коснулся воды. На воде, точно в сказке, проклюнулся красный бутон, он рос и становился всё больше, лепестки раскрылись, и перепалка неожиданно стихла. Глаза Томпсона заволокла мутная плёнка очарования. — Ты слышишь? — улыбнулась девушка. — Что? — Цветок. Он поёт. — Я ничего не слышу. — Это такой прекрасный звук. — И я бы на твоём месте разумно остался бы у берега, — отозвался парень мягко перехватив девушку под локоть. — Но мне так хочется…хочется… — Залезть в воду, ага, знаю. Ты лучше постой рядышком со мной, хорошо? — Ну если ты говоришь, что так будет лучше. Питер коротко дёрнулся от низкого визга. Кикимора, решившая нежно поздороваться с пожаловавшими гостями, стукнулась спиной об ствол дерева после сильного пинка. Томпсон фыркнул и, быстро спешившись с коня, двинулся в сторону озера. Раздалось шипение и скрежет зубовный. Некогда дружелюбные и тихие существа потеряли напускное спокойствие. Короткий толчок в грудь, липкое чавканье и вот на руке серой русалки уже лежало тёплое сердце смельчака. — Она убила Томпсона! — Дьявол, — рыкнул под нос Питер. Парень дёрнулся в сторону русалки, закрыл её собой. Девушка ощерилась из-за чужого плеча. На лице Гвен расцвёл ужас. — Так ты всё-таки с ними? — Я пытаюсь остановить конфликт. Он ударил жителя леса. — Он твой сокурсник, а она…русалка. Наша задача убивать тварей, подобных ей. Девушка зашипела громче и гораздо злей, на сей раз дернувшись в сторону Гвен и на сей раз Питеру потребовались все его силы для того, чтобы удержать разъярённую бестию на месте. Гвен отошла назад и приподняла руки. На её кулаках вспыхнули барьеры. Она смотрела на Питера уже не как на друга, а как на такую же болотную тварь, с которыми они боролись. — Прошу, не делай этого. Я прошу тебя, Гвен! — Ты либо с ними, либо с нами. Встать по середине не выйдет, ты не мост. — Но я хотел бы им быть, пожалуйста, услышь меня. Прислушайся ко мне, — тот прижал её руки к своей груди, — умоляю, услышь меня! Они не угроза. Они не нападают первыми. — Питер, оглядись! Твоего сокурсника убили. Разве это нормально?! — рявкнула та. — Он первым напал. — Мы должны убить их. Это наш долг и наша работа. — Кто тебе сказал такую глупость? — Верховный маг. — Она тебе зла не желает. Успокойся, возьми себя в руки. Ты ведь ещё недавно верила мне! — А теперь не верю. — Я должен быть объективен в своих суждениях. Мой сокурсник напал, ему дали отпор, а значит остальные должны быть куда более осторожными в своих решениях. Гвен отступила ещё немного назад, барьеры вспыхнули на её руках интенсивнее и короткая белая вспышка пролетела вперёд. Питер перехватил русалку и вместе с ней быстро дернулся вбок, уходя от прямого нападения. Он не хотел этого столкновения, он боялся того, что они совсем не понимали друг друга. Парень прикрылся зелёной печатью, закрывая себя и русалок от чужой злобы. Адамовы дети ощерились в ответ. — Не надо, умоляю, они просто дураки, — отозвался он, удерживая за плечи русалку, — прошу, не нужно! Откуда-то сверху раздался пронзительный жуткий звук. Грифон рухнул всем своим телом на землю и издал громкий рёв. Как остановить эту катастрофу? Питер перевёл напуганный взгляд в сторону их отряда. Белые и тёмные вспышки врезались в тело чудовища. На болотах повис запах тины и гари. Существо опустило свою крупную голову и посмотрело на Гвен. — Нахе! Нахе! — рявкнул парень. Тварь низко заклокотала горлом и рванула вперёд. Мягкое тело девушки замерло в огромном клюве. — Нахе! — уже взревел Питер. Разъярённый грифон завозил её тело по земле, пока из крупной раны на шее на землю капала кровь. Русалки силой сжали его в капкане рук, не выпуская из захвата. Попади он сейчас в поле разгневанного существа, стал бы следующим на очереди для расправы. Гвен уже давно перестала сопротивляться и теперь только безвольно висела в клюве существа. Наконец он выплюнул её растерзанное тело и перевёл взгляд на остальных магов неудачников. Парни пришпорили коней и с испуганным визгом бросились наутёк сквозь леса. Тварь рванула следом, а русалки наконец отпустив Питера, позволили ему рвануть с места на встречу к тому, что осталось от девушки. Гвен уже не дышала, а её остекленевшие глаза смотрели на небо. Это его вина, он должен был действовать более решительно, он ведь обещал, что будет защищать её. Парень сжал в руках её голову и тихо закачался взад и вперёд, смаргивая крупные капли слёз. Русалка присела рядом, потерла его своей серой рукой по спине. Питер всхлипнул и тряхнул плечами, сжался ещё сильнее. Весь ужас происходящего сжал его намертво в тиски. А на поверхности озера, цветок становился всё краснее, желая подарить хоть кому-нибудь свой жуткий дар. Русалка нырнула в воду, подплыла к нему, сорвала тёмными мёртвыми пальцами и поплыла назад, к юноше, положила цветок прямо перед ним. Питеру это уже было не нужно. Ему ничего было не нужно. Он ничего не хотел. Парень приподнял мёртвое тело Гвен и затащил её в седло. Русалка же настойчиво протянула ему снова цветок папоротника и он наконец сжал его в пальцах. — Он ведь не вернет её к жизни, да? Русалка закачала головой и сжала чужие ладони в своих, тихо проговорила: — Каум киле киус. — Мне не нужны клады. Мне нужна Гвен, — отозвался он совсем тихим голосом. Он тяжело брёл в ночи обратно в сторону замка, опустил голову и позволял коню всё сделать за него. Тони, сидевший у окна, всё это время ждал, смотрел не смыкая глаз. Мужчина заметил лошадь на мосту. Единственную. Это была лошадь Питера. Выдохнув с облегчением титана и одновременно горечью, он спустился вниз по лестнице и вышел во двор. Парень был бледным, но вполне целёхоньким, спереди качалась мертвая Гвен. — Что случилось? Паркер одарил его почти слепым взглядом и протянул Тони цветок папоротника, а затем так же молчаливо пришпорил лошадь и та трусцой прошла к конюшне. Мужчина судорожно выдохнул и проследовал за ним. — Питер, поговори со мной, не закрывайся. Парень спешился, стащил её мертвое тело и понуро прошёл мимо Тони в сторону ворот. Старк тихо зарычал, двинулся с противоположной стороны. Питер осторожно положил её тело на ступени лестницы и хрипло выдохнул: — Мы должны похоронить её. — Питер, пожалуйста, расскажи мне всё. Тот поднял на него тяжёлый взгляд, полный глубокой скорби. Глаза были красными и очень измождёнными. Парень лишь тихо проговорил: — Это вы виноваты в том, что она погибла! Всё ваше сообщество мудаков-лицемеров. Если бы такие, как ты и твоя братия, которая науськивает ребят воевать практически голыми руками, не внушали, что всё происходящее на болотах омерзительно, а те, кто живут там, достойны истребления — ничего бы этого не было. — Питер… — он перевёл взгляд на девушку. — Мы похороним её. Где остальные? — Я…я не знаю. Они поехали назад из леса? Ещё не вернулись? Странно. Брови Старка поползли вверх, а рот слегка приоткрылся. Питер казался ему странно растерянным. — Я выехал позже. Почему они не вернулись? — Питер… Тони перехватил его за плечи и потянул к себе на встречу. Парень отупело огляделся по сторонам. — Так где же они? — Питер. — Наверное, мне нужно вернуться. — Питер, если они до сих пор не приехали, то… — Это ужасно! — рявкнул тот. — Чудовищно! Мужчина потащил его в свои объятия, жёстко стиснув в захвате. — Я знаю, — проговорил Старк у самого уха. — Я знаю, Питер. Питер засопротивлялся так, будто в нём вдруг появилась энергия борца, он брыкался, рычал и дёргался. Тони скользнул пальцами под манжеты рубашки и прижался щекой к его щеке, в надежде, что это было способно утихомирить мальчика. Благо, это действительно сработало. Питер затих, пусть медленно и крайне неохотно, но всё же. Он провис в чужих руках безвольно. Тони пришлось приложить массу усилий, чтобы удержать его в хоть сколько-нибудь вертикальном состоянии. — Тебе нужно поспать. — Нет. Это всё неправильно, — всхлипнул парень. — Я не понимаю, почему всё это произошло! Почему я вернулся один? — Питер… — Я должен. Это моя обязанность! Я должен спасать своих людей! — Это не твои люди, это рекруты училища. — Гвен умерла, — почти проскулил парень. — Она…она…я попросил её остаться и не нервничать, а потом прилетел грифон и… Тони болезненно нахмурился. Питер вновь попытался сползти вниз. Он не хотел никуда идти, предпочёл бы остаться здесь, ждал бы на ступенях училища сам не зная чего. — Оставь меня, оставь меня здесь. Я не хочу никуда идти, я не могу! Они все умерли и я виноват в этом! — Питер. — Я должен был быть осторожнее, должен быть внимательней! — Питер. Тони осторожно перехватил его за подбородок и потянул к себе, проговорил спокойно и вкрадчиво: — Знаешь, сколько людей умерло на моём веку? Я живу очень-очень долго, я всякий раз страдаю, но, если бы я как и ты, рвал себе сердце, то сейчас бы от него ничего не осталось. На твоём жизненном пути ещё будут потери и трудности, умоляю тебя, не мучай себя. Дай себе время пережить это и смириться, но не терзай себя настолько отчаянно. — Она умерла. — Я знаю, её не вернешь, но сейчас тебе нужно просто дышать, эти чувства пройдут, я обещаю. Дыши со мной, хорошо? Тони перехватил его поудобнее, скрестил руки крест накрест и сделал глубокий вдох в попытке остановить чужую истерику. Парень сделал первый глубокий вздох. — Правильно. Ещё раз, давай, глубокий вздох. Я перенесу нас в твою комнату и ты немного поспишь, идёт? — проговорил мужчина так, будто перед ним был маленький ребёнок. — А Гвен? — За ней я вернусь, как только перенесу тебя. Это займёт всего пару минут. Парень загнанно закивал в ответ. Сил для сопротивления у него уже не было. Он прикрыл глаза и тут же почувствовал, как что-то, сделав короткий взмах, подняло его наверх, а секундой спустя Питер уже сидел на своей кровати. ЭмДжей лениво разлепила глаза и с нескрываемой радостью поглядела на Питера, правда, лишь на пару секунд, пока не заметила его серый оттенок лица. — Теперь я оставляю его на вас двоих, позаботьтесь о Питере как следует. Парень безжизненно потупился и скинув сапоги, улегся прямо так, в грязной одежде на кровать. Тони было больно на него смотреть. Он готов был сделать что угодно, лишь бы Питеру стало хоть немного легче.