Попробуй не влюбиться за месяц

Со времени той прогулки прошла неделя. А значит я посетила целых две репетиции Шутов. Я успела ближе познакомиться с каждым из группы, да и они ко мне попривыкли немного– стали вести себя более расслаблено, перекидываются шуточками, даже со мной периодически заводят непринужденные беседы. С братом Миши–Лешей, я тоже немного сошлась. Просто он иногда захаживал к нам в студию во время перерыва, и пока ребята играли, садился рядом и разговаривал со мной. Заметила, кстати, что он заикается. Пусть и немного, но заметно. А ещё всё Горшеневы невероятно разносторонние и удивительные люди! Ей богу, что Миша, что Леша! За это время я обдумала и осмыслила решение сердца. Я влюбилась. Решили, постановили. Всё. И ничего с этим, блин, не сделаешь! Вот смотрю я на него и думаю: "Вот ничего же особенного... Но какая харизма! Какой талант. Какое стремление к развитию... А ещё он мне глазки строил... Но это мы опустим, пожалуй... Не так уж и строил, это я себе надумала, скорее всего. Но поглядывал точно! " Как и любому другому человеку, мне это льстило, однако виду я не показывала. Я выполняла маленькие поручения, которые давали мне музыканты. Но получала я их не очень-то и часто. Чаще просто сидела, иногда что-то зарисовывала. "Горшенёва, например... " Дни летели один за другим. Студенческие будни смешивались, но до того момента, пока мы не начали учить вальс к институтскому фестивалю в честь 9 мая. На первой же репетиции меня поставили с препротивнейшим одногруппником, который, к тому же, совершенно не танцующий. Его никогда нельзя было увидеть в чистой одежде: на штанах всё время какие-то грязные пятна или же белые разводы, на ногах никогда не знавшие тряпки белые кроссовки, старая растянутая, да и к тому же чумазая футболка, неопрятно вздернутая или наполовину заправленная в штаны...Надо добавить, что это всё между собой никак не сочеталось. Про его лицо хочется умолчать, конечно, но для полноты картины все-таки скажу: не очень короткие волосы, не мытые недели две, торчали во всё стороны, а само выражение лица вызывало отвращение. Короче говоря, он меня бесил. На вопрос, почему меня не поставили с кем-нибудь танцующим или хотя бы выше меня (Стёпа был одного со мной роста–175), мне ответили, что Макс (возможный кандидат) пока на больничном. И мне, в свою очередь, нужно отлично отработать все шаги, повороты и поддержки, потому что Максим уже в курсе, что нужно, и он это всё умеет. Нужно соответствовать. Чтобы вы понимали, об отработке всех элементов со Степой и речи быть не могло. Он даже в обыкновенном вальсовом шаге путается! И именно по этой причине я уже третий день ходила как в воду опущенная. Сегодня вторник. Это значит, что я иду к Шутам. Хоть что-то радует. Благополучно добравшись до места, я поднялась на второй этаж. Зазвонил телефон. —Да, Наташ? —Ксюх, у тебя есть телефон Бондаревой? Очень надо! —А где "пожалуйста"? –слабо улыбнулась я, подходя к окну в холе. —Пожалуйста. Ксюх, у меня время тикает! —Ты по проекту что-ли? —Да, да. –торопила она. —Ладно, сейчас скину. Я отключилась и с головой ушла в книжку телефонных номеров, разыскивая нужный. —Хэ-э-й-й... –низким скрипучим голосом прорычали у меня над ухом. Я от неожиданности резко развернулась и чуть не пролила Мишин кофе. Горшок, чтобы не облиться кипятком, отскочил назад, широко расставляя ноги и вытягивая кружку вперёд себя. —Блять! –выругался он, смотря на пару коричневых капель на полу.—Чуть не обварился! —Ой, Миш, прости, я не хотела. —Да ладно, забей,–он улыбнулся, подходя ближе, —Волонтёрам привет! –и он уже сам вытянул вперёд кулачок. —Привет! –улыбнувшись, я ударила своим в ответ. —Ты че одна тут? —Да я только пришла. Вон, подружке смс-ку отправляю. –я показала ему экран телефона. Я заметила какой-то очень пристальный взгляд карих глаз, мне стало некомфортно. —У тебя че это? Тушь осыпалась, что-ли? –спросил Миша, нахмурив брови, слегка пригиная голову и абстрактно показывая на своей области вокруг глаз. —А. Нет, это синяки. –я улыбнулась, показывая, что всё нормально. —Ты че не спишь совсем? Глянь здоровые какие! –продолжил он, мы уже шли к студии. —Да, бессоница последнее время. —А хорошее средство от бессонницы–это секс! –встрял, невесть откуда взявшийся, довольный Князь и повис на моем плече и плече Горшка, находясь посерединке. —Блять... –будто по буквам произнёс Миша, отводя взгляд от меня к потолку и стенам, —Откуда ты взялся со своими идеями, а? —Опыт, Мих, опыт! Такая тема разговора была для меня весьма неприятной. Я чувствовала, как начинают гореть щеки, а потому отвернулась от мужчин, рассматривая номера аудиторий. Я первая зашла в студию и, пройдя через лабиринт проводов, плюхнулась на диван. Вокалисты зашли за мной, о чём-то тихо разговоривая. —Андро, ну че ты девушку смущаешь-то, а? —А сколько ей? –Князев покосился на меня, но это осталось незамеченным–я болтала с Балу. —20. —У-у, так че ты переживаешь, Мих? Она по-любому знает больше тебя. –засмеялся светловолосый, подошёл к стоящей на подставке бас-гитаре и провёл пальцем по струне. —Ты на неё посмотри. –покосился уже Горшок, засовывая руки в карманы, —Она ж девочка ещё совсем. –он снова глянул на меня, я же в этот момент пыталась забрать свой скетчбук у басиста. —Мих, –тихо начал Андрей, подходя к нему ближе, —Ты что педофил? –с опаской спросил второй вокалист. —Это я педофил?! Когда такое было? –громко спросил Горшок, тыкая себе в грудь пальцем. —Кто педофил? –заинтересованно отозвался Балу. —Шура, скажи ему, я педофил?–спросил Горшенёв, подходя поближе и облокачиваясь на плечо басиста, сидящего на подлокотнике дивана. Балунов посмотрел на друга снизу вверх взглядом хитрого лиса. —Сука... –засмеялся Миша и отошёл немного, —Заебали, блин.–он плюхнулся на край дивана на расстоянии вытянутой руки от меня. —Мы любим взрослых женщин, да, Мих? —Совершеннолетних.–поправил он, хитро глядя на Балунова и грозя указательным пальцем, —Так, всё, мы её совсем засмущали. Горшенёв хлопнул по пространству между нами и глянул на меня. В глазах плескался какой-то мутный намёк в купе с весельем. —Покажи, что рисуешь. –Горшок упал на локоть аккурат между нами, принимая почти лежачее положение. Его голова была в непосредственной близости от моих ног, да и вообще от меня. Тёмные волосы с едва видной сединой щекотили предплечье. Он протянул руку к моему блокноту, практически наваливаясь на меня и чуть-чуть касаясь головой моего бока. Опешив, я вцепилась в скетчбук и стала двигаться к подлокотнику. —Да дай я посмотрю, ё-моё... –он продолжал тянуться за блокнотом, который я подняла немного выше. Теперь Горшенёв уже упирался головой в мой живот, дабы была опора, чтобы сильнее приподняться. Я нервно сглотнула, понимая, что если он сейчас посмотрит рисунки, то точно обо всём догадается. А ещё Миша практически лежал на мне, так что спокойно сидеть тут точно не удастся. —Нет, –ответила я, —я никому не показываю. —А Сане показала. —Когда? –удивилась я. —Да вот. Слышь, Шура, ты смотрел её рисунки? —Не-а, не успел, она забрала. —Ну, Ксюш, ты постоянно что-то рисуешь, интересно же посмотреть, ну ё-моё... —Нет.–отрезала я. —Ну и вредина, –Горшок встал и смешно сморщил нос, едва ли не показывая язык. Я повторила за ним точь-в-точь, на что он мягко улыбнулся и отвернулся, услышав своё имя в устах, недавно пришедшего, Поручика. "Фух... Твою ж за ногу, вот это адреналин... Пронесло... " Репетиция началась. Всё как обычно: громко, шумно, бесконечные обсуждения о не том аккорде, мат и летящий в Мишу медиатор. —Бля, где вся вода? –спросил Ренегат, пиная пустые пятилитровки, —Ксюх, сгоняешь к кулеру? Я кивнула, Саша метнулся к полке и всучил мне кружку с названием какой-то группы. —А... И где он? –спросила я, делая шаг к двери. —На втором, рядом с автоматом. —Всё, поняла... Я уже почти вышла, как очнулся Горшок. —Подожди, подожди, подожди, не уходи... –Миша, выныривая из под микрофонной стойки и перепрыгивая провода, подошёл к той же полке, но не найдя своей кружки, быстро метнулся к столу, тоже нет, —Где она, ё-моё? –он озирался по сторонам. —Да не спеши, ищи спокойно, я же не убегаю. –улыбнулась я. —Гаврила, твоя? –откуда-то выудил кружку Яша и поднял её вверх. —Моя, спасибо. Миша взял её и передал мне со словами: "Всё равно туда идешь. " Я наигранно тяжело вздохнула и пошла к выходу в холл. —Ребят, давайте может передохнем минут 15, у меня пока руки отдохнут? –предложил Поручик, потирая уставшие запястья. —Да, давайте. –ответил Горшок и развалился на диване там, где недавно сидела я. Пока Князь и Яша обсуждали новый альбом какой-то группы, название которой он не расслышал, а другие не смотрели в его сторону, он аккуратно, будто воришка, выудил блокнот из моего приоткрытого рюкзака и раскрыл на последней странице. Лист украшал эскиз какого-то замысловатого здания, но когда он перевернул страничку, то был довольно сильно удивлён. Мягким карандашом были выведены его черты и до того точно, что он подумал, что даже Князь бы так не нарисовал. Вот он с микрофоном у рта, практически в профиль. Здесь он читает что-то... Скорее всего это обратная сторона диска. Да, точно. А вот тут он черезвычайно эмоционально исполняет песню расставив руки в стороны. Пазл начинал складываться, но всё равно было много пропущенных деталей. Чтобы избежать каких либо подозрений, Миша сложил всё обратно на прежние места. —Князь! –позвал он. —Чего? Горшенёв хлопнул рукой по месту рядом с собой. Андрей опустился рядышком и вопросительно посмотрел на друга. —Как думаешь, Ксюха могла в меня влюбиться? –спросил Миша, приближаясь к уху Князева и говоря шёпотом, чтобы их никто не услышал. —Ксюха то... С чего ты взял? —У неё в блокноте рисунки...ну... меня рисунки, понимаешь да? —Чего? Покажи... –заинтересовался Князь, протягивая руку к рюкзаку. —Ты че, ты че, нельзя... Она вернётся щас... –отпихнул он его руку. —Так че за рисунки то? —Ну... Как они там называются... Забыл... Ну такие... Быстрые рисунки такие, ну ты понял. —Да понял, понял... –Андрей задумался, подперев голову рукой, —Не знаю, Мих. Реально не знаю. Ну я бы не сказал, не похоже. Они обычно жмуться как-то... Глазки строят там... Особенно если фанатки... По ней не заметно Мих, не думаю. Может на неё это...вдохновение нашло? –посмеялся Андрей. —Вдохновение... –задумчиво повторил Горшок, смотря куда-то в пол. Меня не было всего минут 10. Поскольку обе руки были заняты, то пришлось открывать дверь локтем. Надавила на ручку, и замок отщелкнулся. Изящное движение бедром и я уже в студии. Обнаружила на себе сразу несколько любопытных взглядов, когда обернулась к ребятам лицом. —Экзотично! Могла и постучать... —... И мы бы не открыли... Яша, стоящий позади барабанщика, дал Поручику затрещину. —Ой, больно надо было...–ответила я на его подкол, легко улыбаясь. Горшок же смотрел на меня не мигая. Какое-то чувство появилось страннное и не очень приятное. "Может задумался просто. " Я подошла к Ренегату и протянула ему кружку. —О, спасибо большое! –он улыбнулся и, взяв за ручку, припал к ней губами. Я пошла дальше. К вокалистам. Миша уже смотрел в пол, упершись локтями в колени и потирая ладони между собой. —Миш.–я стала перед ним и протянула чёрную кружку. Он, как мне показалось, украдкой глянул на меня и, смотря куда-то мне в колени, взял воду. Качнув головой, сказал: "Спасибо." "Да что произошло то, пока меня не было?.. "