Попробуй не влюбиться за месяц

—Ну что? –хлопнул себя по коленкам Миша, —Пошли, покажешь че там танцевать надо... "Вот он, момент моего позора... " Я встала и пошла в зал. Горшок хвостиком за мной. Включила свет и шагнула вглубь комнаты. Миша зашёл следом, заинтересовано вертя головой то в одну сторону, то в другую. —Уютненько... –оценил он скромно обставленную комнату и плюхнулся на диван. В ответ я просто улыбнулась и поставила музыку на колонках. —Послушай ритм. –сказала, я оперевшись о шкаф одной рукой. Миша сёл, подавшись корпусом вперед и сцепив пальцы в замочек, упираясь локтями в колени. Сосредоточено сдвинул брови и посмотрел невидящим взглядом куда-то в пол. —Классика... –задумчиво проговорил вокалист и провёл кончиком языка по губам, —Ну ладно, я понял. Показывай че там, как танцевать-то? Миша встал и сделал пару шагов к центру комнаты. Приглушив немного музыку, чтобы она играла будто бы фоном, я стала рядом. Сначала показывала базовые шаги. Горшенёв внимательно следил за моими ногами, иногда останавливался и переспрашивал. Когда со всём этим безобразием было покончено, настало время становиться в пару... Только сейчас до меня окончательно дошло, что в этом доме, в этой комнате, мы с ним одни и сейчас будем танцевать в непосредственной близости. —Так, ну базовые шаги есть. Теперь парные партии надо отработать... —Ой, ну тут я вообще не шарю, так что веди ты. –сказал он и почесал крыло носа. —Ну, вообще-то, мужчина ведёт. –заметила я, настраивая заново музыку. —Так я ж ниче не знаю, ё-моё. –развёл руками Миша, уже готовый возмущаться. —Да я над тобой подтруниваю просто, не горячись. –я успокаивающе улыбнулась, смотря на Горшенёва который уже успел сощурить глаза, —Ладно. Тебе нужно встать вот так. –я показала самую обычную вальсовую рамку, —Да, так правильно. А теперь, –я подлезла под его руки и вложила свою ладонь в его, другую положила на плечо, —вот так. Миша хохотнул, смотря на меня, и сжал своей большой ладошкой мою. В одно мгновение весь комфорт как ветром сдуло. Почувствовав, что щеки начинают гореть, я не рискнула поднять на него взгляд и решила как можно скорее перевести ход мыслей в полезное русло. —Так, теперь у тебя будут шаги по большому квадрату... —Это вот эти, да? – он схематично попереступал, показывая нужный рисунок. —Да, всё правильно. Ты идешь так, как я показывала. На меня не смотри, я пойду по-другому. Давай. Раз, два, три... В первых же двух шагах запуталась я. Миша посмеялся: —Профессионал, блин... В следующий раз запутался он, наступив мне на большой палец. Дальше мы попытались пройти весь большой квадрат медленно, что значительно помогло разобраться в наших ногах. —А-а-а, все, я понял как надо! –воскликнул он, смотря на наши с ним ноги, —Можно быстрее теперь... —Отлично, давай. И. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три... Мы кружились по комнате, переступая по самому обычному большому квадрату. Наконец-то всё получилось гладко. Со стороны это, наверное, смотрелось весьма комично, поскольку Миша только пробовал, да и я подстраивалась, а поэтому мы оба смотрели вниз, контролируя каждый шаг. Как некстати рядом оказалось кресло. Зацепившись о него, я потеряла равновесие, но Горшенев среагировал и подхватил меня за талию рукой, которая лежала на лопатке. —Аккуратно... Не падать. Сильно ударилась? —Да нет, чуть-чуть стукнулась. Всё нормально, спасибо! "Какие руки большие, сильные... И тёплые..." Далее мы с ним ещё несколько раз прошлись по квадрату и пошли по другим движениям. Дальше следовали всякие разные несложные повороты: в одну сторону повернулся, постоял красиво, в другую сторону повернулся, постоял красиво. По ходу дела Миша умудрялся вставлять какие-то небольшие, но очень смешные фразочки. Вот скажет что-нибудь, и мы танцуем и смеемся. Потом, правда, друг другу на ноги наступаем, но это ладно. —Ну, с базой всё. Можно тебя попросить поддержки со мной сделать? –спросила я уклончиво, в надежде, что он поймёт о чем я говорю. —Ну давай, я че пришёл то.. –по-доброму усмехнулся он, смотря на меня, —Рассказывай, что делать надо. –упер руки в боки Горшенев. —Там, в принципе, ничего сложного. Только, правда, придётся поподнимать меня немного... –стесненно добавила я. —Пф, ты так говоришь будто бы это проблема. –брови его взлетели вверх, а на лице читалось, будто бы это само собой разумеющееся. —Ну, я тяжёлая. Миша смотрел на меня в упор, поджав губы. —Ладно, всё, показываю. Я объяснила первую поддержку, где нужно просто приподнять и переставить. —Но только мы начинаем на счёт три, чтобы я подпрыгнуть успела. Миша кивнул и мы подошли ближе к друг другу. Его большие ладони легли на талию и сжали. Этого было достаточно для того, чтобы потерять голову. Однако я собралась с мыслями и, оперевшись руками о его плечи, на счёт три подпрыгнула. Миша довольно высоко поднял меня и переставил почти на все 180°. —Ну и в каком месте ты, блин, тяжёлая? Смущенная улыбка появилась на моём лице. Но я быстро её подавила. —А так че скажешь? Правильно, неправильно? —Да, всё правильно, только переносить нужно не так далеко. Градусов девяносто хватит. —Девяносто градусов–это много... –задумчиво произнёс Миша, а потом хохотнул сам с себя, —Ну ладно, я понял. Давай ещё раз. Мы сделали ещё раз. И ещё раз. С каждым разом получалось гораздо лучше, чем в прошлый. А ещё я постоянно смущалась настолько близкого расстояния с моим объектом воздыхания, краснела, и прятала розовые щеки под видом того, что я слежу за нашими шагами. Миша, вроде, ничего не заподозрил. Это хорошо. Наверное не стоит говорить о том, что чувствовать его руки на талии–это высшая степень удовольствия. Особенно когда они сжимаются во время поддержки... Кхм, так вот. Вернёмся. При очередном прыжке я попросту не вернулась в обратное положение. Всё произошло слишком быстро. Я даже глазом не успела моргнуть, как оказалась на плече Горшенева. В крови тут же поднялся адреналин, разыгралась лёгкая паника, и побежали мурашки по спине от крепкой хватки вокалиста. —Миш, ты что! Пусти меня! Поставь меня на место! –возмущалась я, стуча по мужской спине. Он промолчал и уверенной походкой направился в коридор. —Миша! Михаил Юрьевич! Пустите меня немедленно! —А вот за Михаила Юрьевича можно и получить. –он легонько хлопнул меня по бедру чуть выше колена. "Черт... " Горшенёв аккуратно спустил меня на пол, и когда выпрямился, оказалось слишком маленькое расстояние между нами. Я подняла на него глаза. Он же с лёгким прищуром бегал по мне взглядом. Стало как-то тревожненько, сердце заколотилось. —Чего щёчки розовые? –тихо спросил он, едва коснувшись пальцем моей щеки. Я инстинктивно отпрянула и сделала шаг в сторону зала. —Ты бы ещё дольше меня вниз головой подержал и были бы красные... –ответила я, ускользая в комнату от греха подальше. —Ну так давай, че... –как-то быстро сказал он и стремительным шагом направился на меня. Я вовремя обернулась: Миша уже почти пригнулся, что бы снова обхватить мои ноги. Запищав от неожиданности, упала на диван, выставляя руки вперёд в качестве защиты. А вы представьте, как на вас идёт большой мужчина и пытается схватить. Уверена, вы бы тоже вскрикнули. —Не надо, не надо, не надо! Пожалуйста, не надо! –протороторила я, нервно смеясь, —Всё, Миш, всё, хватит. Давай уже добъем этот вальс... *** Думаете я в 2 легла? А вот и нет, в 3. С Горшеневым разошлись спустя час, наверное. Всё благополучно разобрали. Не без смеха, конечно. Что касается заданий в институт, то я так и не успела полностью всё сделать, поэтому дописывала на коленках в коридоре. День выдался на удивление лёгким. За окном пели птички, светило солнышко и практически не было ветра. Пары прошли ненапряжно: преподы понимали, что у всех уже весна на уме, а в такой день, как сегодня, ничего путного из нас не вытянуть. На завершение этого прекрасного учебного дня выпала репетиция вальса. Как легко испаганить настроение под ноль? Спросите у Степы! Вернулась домой я спустя часа два, если не два с половиной. Устало плюхнувшись на диванчик на кухне, я ждала пока закипит чайник, чтобы заварить себе чай с чабрецом и зверобоем. Собственного сбора, между прочим! Взгляд упал на полочку с коллекцией Стивина Кинга. Из-за отсутствия одного экземпляра все остальные покосились друг на друга и теперь полка смотрелась не так уж и аккуратно. Пока поправляла и наводила порядок обнаружила слой пыли, который уже давненько не протирался. Мысленно стукнула себя по лбу. "И Миша это всё видел. Вот балда." Однако совсем скоро мои губы расплылись в улыбке: я заметила нарисованную мордашку и надпись "Ку-ку! ". —Боже, Миша... –неловкий смешок прорезал тишину квартиры. Я не могла это просто так стереть, а потому запечетлила сие художество на фотографию. И после, конечно же, протерла пыль, но не только с полки, а по всей квартире. Весь оставшийся вечер я просидела за домашкой, вдыхая аромат свежезаваренного травяного чая и слушая один из дисков Шутов. В голове постоянно возникали какие-то возможные сюжеты, ситуации, разговоры, но они проходили мимо или затухали под натиском различных чертежей, которые все нужно просчитать. То, что я чувствовала при встрече с Горшеневым нельзя было назвать любовью. Пока что это была симпатия( если рассуждать здраво) или влюблённость. Никакой взаимности я не ждала, даже подумать не могла об этом, поэтому и жила себе спокойненько, тихо вздыхая в уголочке. Общаться мне с ним нравилось, так что грех жаловаться, как говориться. Тем более, что я сдружилась со звёздами российского рока, а это вам не хухры мухры. Весь следующий день, то бишь воскресенье, я решила посвятить себе и отдохнуть как следует. Для начала как следует поспала. До 12. Кхм. После вымыла голову, сделала расслабляющую маску и дальше по списку. Уборка под любимую музыку тоже входила в план на сегодня. Должна сказать, что для меня такое погружение в себя, как уборка, уход за собой, является самым лучшим отдыхом–есть время подумать, поразмышлять. Кстати, если говорить о моих комнатных плантациях, то они тоже очень хорошо поживают. Фикус перестал сбрасывать листики, а даже наоборот выгнал много новых маленьких листочков. —Надо будет пересадить тебя... А то тебе, наверное, тесновато в этом горшке... –разговаривала с ним я, поливая. Дальше немного подрезала мяту, чтобы она продолжала расти в ширину, а не в длину. Дом мгновенно наполнил божественный запах этого растения. Мне почему то сразу вспомнилось лето в деревне и бабушкины блинчики. "Кстати о блинчиках... " Быстренько проверила холодильник на наличие всего нужного. Всё есть, всего хватает. Есть! Сегодня, наверное, первый раз за семестр, когда я действительно расслабилась. На кухне горел тёплый свет. За окном начинало смеркаться. Дождь стоял стеной. Пара движений и из колонок доносятся мелодичные песни Элвиса Пресли. На скорую руку замесив тесто, я залезла в самый дальний шкафчик, где обитали повидло и варенья, закрытые бабушкой несколько лет назад. Выбор пал на яблочное повидло с лимоном. Процесс жарки шёл весьма продуктивно. Кухня наполнилась приятным запахом выпечки и звуком шкворчания двух блинных сковородок. На тарелке образовалась нормальная такая стопочка. Однако она частенько уменьшалась, но потом снова вырастала. Заиграла моя любимая песня. Сама не заметила, как начала подпевать себе под нос и покачивать бёдрами. Где-то в глубине комнат зазвонил телефон. Также подпевая и пританцовывая, я побежала к мобильнику. Звонил... Миша? —Алло? —Алё, Ксюх, привет. —Привет, Миш.–отозвалась я, возвращаясь на кухню и переворачивая лопаточкой блинчик. —Ты-ы, это... Дома? —Да, дома. Что-то случилось? —А можно к тебе забежать на минуточку? –спросил он и шмыгнул носом. —Да, приходи, конечно. –доброжелально ответила я и снова перевернула блинчик. —Спасибо! Ну я это...минут через пять тогда. –и повесил трубку. Времени на раздумие по поводу этого странного звонка у меня не было, поскольку блины начинали недовольно шипеть и пригорать. Действительно, минут через пять пространство прорезал звонок домофона. Выключив плиту и зайдя в коридор, я клацнула по кнопке, даже не поднимая трубки. Глянула на себя в зеркало, на кого я хоть похожа? Пучок, бриджи и свободная футболка. Пойдёт, не так уж и плохо выглядит. Тем более, что я не уверена, что Горшенёв ходит по дому в своих концертных футболках. А ещё не хочу, чтобы он думал, что я для него наряжаюсь. Пф. Звонок в дверь. Выдох. Открываю дверь и замираю: Миша стоит насквозь мокрый. С длинного кожанного плаща не переставая стекает вода. Длинные волосы обвисли, некоторые прядки пристали к щекам. —Привет.–улыбнулся он немного, —Я тут промок чуть-чуть...