Попробуй не влюбиться за месяц

Утро следующего дня началось для меня в 11. Если честно, я еле заставила себя проснуться, поскольку вчера сидела до поздна с Мишей. Думаю, понятно почему допоздна: мы ждали, пока просохнут его футболка и плащ, а они сохли долго. В итоге вызвали такси, и Горшенёв уехал, пообещав отправить смс-ку, как доедет. Сообщение пришло в половину первого ночи. Кратко и по делу: "Я приехал. " Только после этого я смогла спокойно лечь спать. Планы на сегодняшний день были не такие уж и грандиозные: подготовиться к завтрашним предметам в институт и сходить на тренировку в ДК. Не думаю, что вам это будет особо интересно, поэтому перейдем к следующему дню, который украшает поход на точку к Шутам. Я, к удивлению даже для себя, спокойно свыклась с мыслью, что подружилась с королями русского панк-рока. Так и сейчас я шла по коридору второго этажа в прекрасном настроении. "Надо с Лешкой поздороваться." –подумала я и свернула к приоткрытой двери их студии. Заглянув внутрь комнаты, я обнаружила самого Горшенёва младшего, Вагона, их волонтёра и гитариста. —Леш, привет! –поздоровалась я, просовывая голову в щелочку. —О, привет, Ксюш! Ты чего тут? —Да ничего, просто поздороваться зашла. Как дела у вас? —Хорошо де-дела. У тебя как в институте? —Да... –отмахнулась я, —Всё так же. —Хочешь конфетку? Вагон притащил. –продолжил он, беря в ладошку несколько красных конфет и протягивая мне. —Нет, нет, Леш, спасибо! –вежливо отказалась я, —Ну ладно, побегу. —Давай. —Шутам привет! –прибавил мне вслед Вагон. И без того хорошее настроение поднялось ещё больше. Зайдя в студию Короля и Шута, я не обнаружила там желанного лица. Сидели только Балу, Поручик, Ренегат и Князь. —Привет! –сказала я, проходя к уже излюбленному месту на диване. Ребята тоже поприветствовали меня и снова занялись своими делами. Вдруг ко мне обратился Балу, до этого склонившийся над бас-гитарой и перебирая комбинации струн. —Ксюх, послушай, как сторонний зритель. Нормально, как думаешь? И Саша начал перебирать какую-то мелодию, ловко переставляя пальцы с лада на лад. "Сами Шуты предлагают мне оценить то, что они придумали... Боже... " Звуки складывались в ритмичную и цепляющую музыку. Мне понравилось, только... —Ну как? Имеет место быть? —Да, вполне. Мне очень понравилось! Только последний звук немного выбивается. Нет, не этот... Нет... Вот, да, вот этот. Мне кажется, там можно что-то более низкое взять... Да, может и так... Но я не знаю, Саш, я просто говорю, что услышала и что бы поменяла. А там уж сам смотри. Я не музыкант, все-таки. –посмеялась я. —Да нет, почему? Весьма граммотно. Я бы сказал, что так даже лучше. —Так ты в музыке шаришь, оказывается? –ко мне подсел Князь, улыбаясь. —Ну-у, немножко. Совсем чуть-чуть. —Сыграешь что-нибудь? —Нет, нет, я уже давно ничего не играла, так что нет. Где, кстати, все? —А кто тебя интересует? –хитренько спросил Андрей, закидывая руку на спинку дивана за меня. "Некомфортно..." —Ну... Кого у нас нет? Яша и Миша. Всё. —Яшка забыл закрыть дом и теперь возвращается. Да. Совсем устал, не высыпается... —... Да потому что ночью спать надо! –вставил свои пять копеек Балунов. —Это тоже верно. А Миха только проснулся. Но он уже где-то на подлёте, так что скоро будет. —Только проснулся? –я глянула на часы, —Уже пол седьмого. Князев пожал плечами, и буквально через несколько минут в двери появился Горшенев. —Здорово, мужики. —Вот это вы спите, Михаил Юрьевич! –начал Князь. —Да блять, чё-то меня смотрило... Ой, прости, я не заметил тебя... –поправился Миша, положив ладошку в районе сердца, и подошёл ближе, протягивая кулачок. Я ударила. —А чего это... Карандаша не вижу. Яшка где? –спросил Горшок, оглядев всех и переобувшись в шлепки, которые обитают теперь в этой студии и заменяют тапочки. —Дом забыл закрыть, возвращается. –снова пояснил Андрей. —Ха, пьянки даром не проходят! –посмеялся Миша, садясь на противоположный подлокотник, —Так че мы? Ждём или начинаем? —Подожди, подожди, Гаврила, пока не начали, –засуетился Балу, снова хватая бас, —послушай, что придумал. —О, давай... Горшенёв сидел с сосредоточенным лицом, поджав губы и смотря куда-то, сквозь Сашину бас-гитару. В конце концов решили записать и запомнить перебор для новых композиций. Вскоре прибежал Яша. Запыхавшийся. Триста раз извинился, на что получил выговор, что надо либо меру знать, либо всю группу с собой звать, а то как-то не по-товарищески. Я снова развлекала себя рисованием. И снова Горшенёв. Сколько портретов я уже нарисовала за время репетиций? Устану считать. Рука уже набита, всё пропорции в голове, остаётся только задать направление и уточнить детали. Сидя в своём любимом уголочке дивана, я рисовала почти отошедшего от сна Мишу, закинув одну ногу на другую и покачивая свободной. Губами беззвучно произнося слова песни, выученной уже наизусть, и слегка покачивая головой в такт музыке. Ребята репетировали, всё было серьёзно. Только организованный творческий процесс. Уже третий раз подряд у Яши, такого опытного гитариста, путаются пальцы в "Марионетках". Он тяжело вздохнул и, сняв гитару через голову, поставил её на подставку. —Ребят, давайте перерыв? Хотя бы минут десять? —Че, совсем хреново? –спросил Горшок, подходят к нему со спины и кладя руку на плечо. —Да чё-то как-то... –вздохнул Яша и плюхнулся рядом со мной. —Может кофейку, а? Или водички просто? –предложил Миша, засовывая руки в карманы. —Идея.–согласился тот и начал рыться в карманах в поисках денег. —Давайте, может я сбегаю? –предложила я, дабы хоть как-то размять ноги, —Яша, давай я, если ты себя нехорошо чувствуешь? —Да ладно тебе, зачем ты пойдёшь...? —...Да, Ксюх, сбегай, пожалуйста. Ты тут самая молоденькая. –встрял Князь, по-доброму улыбаясь. —Но... –начал было гитарист, но Андрей невидимым жестом попросил его не продолжать. Получив, как обычно, деньги, я вышла из гримерки и направилась по привычному маршруту "студия-аппарат, аппарат-студия". Выждав минуту после моего ухода, Горшенёв метнулся к рюкзаку и выудил оттуда шоколадную конфету в синей обёртке. В несколько шагов оказался возле места, где сидела я, и стал искать что-то глазами. К нему тут же подскочил Князев, заинтересованно наблюдая за другом. —Ну и что ты придумал? То-то я смотрю, ты странный сегодня какой-то... В ответ Миша разжал ладонь, в которой лежала шоколадная конфета. Лицо его, а в частности глаза, выражали какую-то нежность и немного азарта. По движениям читалось нетерпение и спешка. Андрей удивлённо уставился на друга. —Опа, Гаврила, так ты че, романтик, что-ли? Что с людьми девушки делают... —Ой, Андро, отстань, а? –отмахнулся Горшенёв, —Блин, куда бы положить, чтобы она заметила?... –задал он риторический вопрос, склоняясь над моими вещами, —О... Он заметил лежащий на диване скетчбук и, открыв обложку, положил конфетку на первую страницу, прикрывая блокнот обратно. К друзьям тут же подскочили Балу и Поручик. —А чего это вы тут делаете? –сунул свой нос бас-гитарист. —Да вот, Миха за одной телочкой увивается.–ответил Князь, посмеиваясь с Горшка, пытающегося положить всё как было. —Ты че, ахринел, что-ли? Какая она тебе блять тёлочка?... –возмутился тот и тут же выпрямился, разворачиваясь. —Ладно, ладно... Девушка... За одной девушкой увивается. –поправился Князев, успокаивающе положив руку на плечо вокалиста. —Ты что это, Мих, за Ксюхой что-ли? –хитро улыбнувшись спросил Поручик, заглядывая за его спину и смотря на приоткрытый блокнот. —Да ну вы че, мужики, не видите что-ли, раз такие вопросы задаете? –спрятал Горшок своё смущение за маской раздосадованности. —Да видим, мы всё, Мих, видим. Давно уж видим, только тебе ничего не говорим. –пояснил Балунов и пошёл обратно к своему инструменту, —Девчонка хорошая, не испорть... –добавил он, прежде чем в студии появилась я. —Яш, чёрный же, да? А то я и спросить забыла. —спросила я, подходя ближе к гитаристу. —Да, да, чёрный. Спасибо, Ксюш! –слегка улыбнувшись, он взял в руки горячую кружку и припал к ней губами. Улыбнувшись в ответ, я пошла обратно к своему месту, села, взяла в руки блокнот и застыла в полужесте. "Та-ак, это ещё что такое?... " Повертев в руках этот маленький презент, я оглянулась на группу, но музыканты были уже заняты другими делами—на меня они не смотрели. Снова глянув на синюю конфетку, я расплылась в улыбке, но быстро подавила её. Спрятала сладость во внешний карман портфеля. —Она улыбнулась. –незаметно шепнул Андрей Мише и продолжил пробегать глазами по листочку с текстом. Тот улыбнулся, но в душе родилось что-то большое. Горшенёв почувствовал себя лет на десять моложе. *** Через пару дней после этого момента вернулась Светка. И, конечно же, я позвала её к себе на чай, в надежде поделиться всеми невероятными событиями, которые произошли за время её отсутствия. —Ну, рассказывай, как к маме съездила? –спросила я, разливая кипяток. —Хорошо съездила. –ответила она, жуя печенье, —Ей уже намного лучше. Деревенский воздух пошёл на пользу. Да и спокойно там. Тихо. Никто не донимает. —У неё с лёгкими, да, что-то? —Да, не помню, правда, как правильно называется. Но уже ей намного лучше, не переживай. –добавила она, заметив моё прегруженное выражение лица. —А теперь давай ты рассказывай. Я глянула на хитро улыбающуюся Светку и решила прикинуться шлангом. "Не буду всего сразу рассказывать... " —Чего рассказывать то? —Как концерт? Что было? Кого видела? Какие песни? –она подперла голову рукой и воззрилась на меня. —Ой, ну, концерт потрясающий! Такая энергетика, Светка, м-м... Закачаешься! По песням там всё стандартно: особо нашумевшие и несколько не особо известных. —Видела Горшка? –этот вопрос, наверное, мучал её больше всего, учитывая то, с каким интересом она спросила. —Видела.–кивнула я и расплылась в улыбке. —Ах! –воскликнула она и хлопнула в ладоши, —И какой он, какой, а? —Ну, какой... Красивый, харизматичный очень... Очень сильно выкладывался на сцене... –сдержанно ответила я, прокручивая всё те события. —А автограф? —Не, там не протолкнуться было. —А ещё что-нибудь интересное? Не верю, что это всё. "О-о-о, это далеко не всё... " —Ну, ещё мне дубинкой по голове ударили. –обыденно ответила я и добавила, —Омоновцы. —Боже! Нашлись же добрые люди, кто помог? Или как ты выбиралась то? —Помогли, конечно. Без них бы не справилась. —А потом что? —А потом я сидела в их гримёрке... –аккуратно добавила я и помешала ложкой чай. Света поперхнулась и ошарашенно посмотрела на меня. —Чего? –откашлявшись, спросила та. —Ну, вот так... –я развела руками и поджала губы, тем самым сдержав улыбку. —Не, не, не, подожди, по порядку всё давай. Ты. Была. В. Гримёрке. Короля и шута?! Каким образом?! —Ну... Они со сцены увидели потасовку и, спрыгнув в толпу, побежали разнимать... Я и в четвёртый раз рассказала эту историю. Света сидела с обалдевшим выражением лица и почти не дышала, наверное. —Всё это, конечно, звучит впечатляюще, даже немного не вериться. –ответила наконец она, когда я закончила рассказывать про чаепитие и волонтёрство. —Самой не вериться. "Она не поверила... Ни единому слову..." Было видно по глазам, что Светка не верит всему тому, что я ей сейчас рассказала. Неприятное чувство засело внутри на этот вечер. Я ненавязчиво перевела тему и мысленно немного отвлеклась от Шутов, обращяя внимание на этот дурацкий институтский вальс. Посидев ещё часик, мы разбежались. Мысли о Горшеневе, сдерживаемые на протяжении всего разговора, с ещё большей силой начали роиться в голове. "Как же так? Лучшая подруга и не поверила... Это же чистая правда. Почему?... " Руки сами поставили чайник на огонь, а я села на один из стульев, подперая голову рукой. Вспомнила о конфетках, полученных на репетиции и поспешила попробовать. "М! Вкусная!.. Эх, если бы она была от Миши... Хотя я не могу знать от кого она, они все, блин, конспираторы такие, что не поймёшь... Как все-таки хорошо, что я подружилась с Горшеневым. Ну и пусть у нас никогда ничего не получиться, но я благодарна, что Бог дал мне возможность дружить с ним... Блин, но какой же он все-таки! Мда, куда делась моя симпатия? Поменялась местами с любовью, видимо... " Проанализировав свои мысли за последние несколько дней, я поняла, что сильно привязалась к этому человеку, к его непредсказуемому характеру, чувству юмора, доброте, уму, какой-то детской любознательности, да улыбке и смеху, в конце концов... А эти глаза... —Но он не такой человек, который влюбиться в такую как я. Не звезда русского панк-рока, не Михаил Горшенёв, нет. –отчаяно рассуждала я вслух, невольно расстраиваясь из-за отсутствия шанса на отношения. Но я не допускала мысли, что где-то там, на одной из кухонь многоэтажного дома, под тёплым светом лампы сидят два вокалиста "Короля и Шута" и обсуждают точно такую же тему, только с другого боку. —Да почему ты вбил себе в голову, что у тебя нет шансов? –восклицал Князь, наклоняясь к опустившему голову, Горшку. —Андро, ты её видел? –сделав глубокий выдох и откинувшись на спинку стула, задал Миша риторический вопрос, —Она же... Да блять, она ж такая чистая...невинная, понимаешь да?... Грязными руками её касаться... Ну это как-то.... –он немного сморщил нос. —Так ты помой! –засмеялся Андрей. —Княже, харэ, а? У меня тут может жизнь решается, ё-моё, а ты ржешь! Саня правильно сказал, нельзя её испортить... А с моей жизнью это очень легко, на самом деле... –задумчиво прибавил Горшок, смотря в одну точку куда-то вниз и проводя кончиком языка по губе. —Глянь, Мих, ты че так прегрузился? –друг подсел ближе и положил ладонь на плечо Горшенёва, заглядывая в лицо, —Жизнь у тебя и правда насыщенная, ничего не скажешь, но если ты реально хочешь, то выход найти не трудно. —Типа пить бросить...? –предложил Горшок также задумчиво. —Не торчать... –добавил Князев. —Да кто торчит то, ё-моё? Я где был месяц назад, а? –возразил ему вокалист. —Ну, в больнице. —Вот! Я бросаю вобще-то, если ты не заметил. На восстановление иду. Торчу, блин... –обиженно повторил Горшок, складывая руки на груди. —Да блять, Мих, я ж образно. Так, для примера. Ухаживать за ней надо... –добавил он. —Надо... —А че так не весело? –посмеялся Князев. —Чтобы ухаживать, надо точно знать, а я точно не знаю... —Началось. Ты ж определился, вроде! —Ты блять думаешь просто так всё, что-ли? Это ты бабами только так крутил, а у меня уже лет 7 никого, если не больше, понимаешь да? –раздосадованно возразил Горшок и отхлебнул чай, —Да и не складывалось у меня никогда ниче... —Ладно, Мих, давай по делу. Допустим... Допустим, что ты решился. Как ухаживать будешь? —Тебе так сразу сказать, что-ли? –взъерошил Горшок волосы на затылке. —Ну, с конфет ты начал–это правильно. Надо с лёгкого начать. —Я тоже так подумал... Ну, Андро, я тебе так прям и не скажу щас... На ум ничего не идёт, ё-моё... —Ну ладно, по ходу дела разберёмся... Горшенёв качнул головой. —Пошли покурим? –предложил Мишка, поднимаясь со стула и хватая пачку сигарет и зажигалку с подоконника. —Пошли. На балконе было прохладно. Лёгкий ветерок гулял меж прядей шевелюры Горшенева и меж короткостриженными волосами Князева. Темно. Горели уличные фонари, собирая вокруг себя армию мошек. Тепло светились окна противоположного дома. В одном из таких окошек хлопотала девушка. Сзади к ней подошёл молодой человек и крепко обнял её со спины. Горшенёв глубоко вздохнул, поджал губы и снова затянулся, медленно выпуская дым вверх. Как и любому человеку, ему хотелось ласки и тепла, но всё как-то не складывалось. Затяжка. Выдох. Были фанатки, но это не то. Они влюбляются в образ. Не в человека. Не в душу. Лёша говорил, не вести себя как дурачок(практически цитата из интервью Алексея Горшенёва. Ни в коем случае не оскорбление). А какой смысл показывать другую наружность, чтобы потом разочаровывать человека? Затяжка. Выдох. Хотя вот Ксюша... Она же знает их, фанатеет вроде, но совершенно спокойно поддерживает общение, шутит, не жмётся никак, не выделывается, общается... как с обычными людьми? Но ведь они и есть обычные люди, только видят это далеко не все. Она увидела. Сердце екнуло: всплыл в памяти образ этой обыкновенной, на вид, девушки. Вроде ничего особенного, но внутри невероятный мир, который она никому не показывает. Наверное, думает, что не интересно это никому. Напрасно. Мише интересно. Он очень хочет разгадать её. Он решил. —И что тебя в ней зацепило? –расслабленно спросил, оперевшийся на стену, Князь, выдыхая белый дым, —Она же не блондинка... Да и типаж не твой... —Ну и что, что не блондинка... –ответил Горшенёв, заново прокручивая в голове её образ. —Ты просто раньше так категорично к этому относился. Че, 7 лет без секса и пойдёт любая? –посмеялся Андрей, но Миша и в этот раз не засмеялся. —Да блять, Андрей, хватит, а? То телка, то это... Она тебе проститутка что-ли, блять? Харэ... И, потушив сигарету, Горшок вернулся в дом. Князев был доволен. Он добился реакции. Теперь он знает, что Миша решился попытать удачу.