А если...?

      Обычный вечер пятницы: в таверне куча пьянчуг, Хоссе, уже скорее сам себе, играет какую-то незамысловатую мелодию, а у Чарльза выходной, поэтому за стойкой расположился хозяин заведения.       Не сказать что в помещении было тихо, но когда в дверях показалась группа рыцарей во главе с капитаном кавалерии, все стало ещё хуже. Рыцари направились за дальний столик, а капитан прямым ходом к стойке, заказывая пять кружек пива.       Кэйа и Дилюк совсем недавно помирились. Но несмотря на это, оба практически перестали скрывать свою заинтересованность друг в друге — Кэйа может, будто случайно, провести рукой по бедру Рагнвиндра, приобнять, либо же отпустить пьяную шутку о том, что он не прочь посмотреть на умения Дилюка в постели. Винодел же проявлял свой интерес совершенно наоборот — взглядами. Да, он просто, как думал сам, иногда смотрел на несносного капитана, но тот в свою очередь замечал скрытое желание в алых глазах.       Обычный вечер пятницы. Все пьют, шумят, Хоссе всеми забыт, а Дилюк протирает бокалы за стойкой, Кэйа обнимается и чуть ли не целуется со своими подчинёнными… Кэйа что?       Рагнвиндр оторвался от протирания и так чистых бокалов, смотря в дальнюю часть таверны — капитан, будто это обычное дело, обнимает рыцаря одной рукой, прижимая его к себе. Рыцарь же обнимает Альбериха за талию, чуть ли не вжимаясь носом в, и так донельзя открытую, грудь.       Дилюк, от греха подальше, отставил бокал, который до этого держал в руке. Мужчина успокаивал себя тем, что между ним и Кэйей ничего нет и априори быть не может, поэтому Альберих имеет право вот так разговаривать с другими мужчинами, но что-то в груди сжалось.       Последней каплей стало то, что рыцарь, которого до этого обнимал Кэйа, усадил его к себе на колени, а мужчина, видимо, и против то не был. Другие рыцари смеялись, с видимой завистью смотря на парочку и подставляя Альбериху очередную кружку пива.       Громкое «Таверна закрывается.» заставило всех отвлечься от своих разговоров и обратить внимание на хозяина. Ослушаться никто не смел, поэтому посетители начали уходить один за другим. Лишь рыцари засиделись и выходили самые последние.        — Сэр Кэйа, попрошу вас задержаться. — От внезапного голоса бармена, рыцарь, придерживающий капитана за талию, вздрогнул и отошёл от мужчины. Впрочем как и остальные. Альберих сказал подчинённым что бы те шли без него.       Синеволосый сел за стул у стойки и пристально смотрел на Дилюка, дожидаясь хоть чего-то. Сам же Дилюк молчал, рассматривая бутылки под стойкой.        — Мастер Дилюк, может прекратите молчать? Зачем вы попросили меня остаться? — Кэйа, как обычно, выдавил свой слащавый и жутко бесячий голос. Сам же капитан вальяжно раскинулся на стойке, практически лёжа на ней.       Вместо ответа, винодел схватил Альбериха за распахнутый воротник, притягивая в поцелуй. Кэйа ахнул и дернулся, видимо, испугавшись такому внезапному действию со стороны «братца», но не отпрянул. Капитан встал со стула, одним ловким движением залезая на стойку, но немного неподрасчитав, заваливается назад. Упасть ему не позволили — крепкая рука схватила его, прижимая ближе и придерживая за талию. Рагнвиндр опустил вторую руку на бедро Кэйи, сжимая. Синеволосый простонал, а винодел воспользовался моментом и углубил поцелуй.       Кэйа сидел на стойке лицом к Дилюку, обнимая его ногами за талию. У обоих кислород уже был на исходе, поэтому мужчины были вынуждены отстраниться друг от друга.        — Ох, мастер, что же это на вас нашло? Я настолько сексуален, что соблазнил даже Вас? — Капитан хитро ухмыльнулся, обнимая мужчину за плечи. Дилюк в ответ припал губами к смуглой шее, вызывая судорожный вздох сверху. Красноволосый постепенно спускался к ключицам, оставляя дорожку из засосов и лёгких укусов.       Кэйа скинул с Дилюка сюртук, который теперь одиноко валялся около стеллажей с бутылками и принялся за рубашку. Руки дрожали, пуговицы, то и дело, выскальзывали из пальцев, так ещё и этот дурацкий платок на шее. Кто вообще в здравом уме будет так закутываться летом?       Дилюк же не спешил раздевать партнёра. А зачем? Он и так прекрасно доводит Кэйю — проведёт языком по ложбинке меж грудей, ощутимо, но не сильно укусит под ключицей, сожмет в ладонях грудные мышцы и потрет через ткань уже вставшие и довольно чувствительные соски. Минимум стимуляции, но Альберих стонал и просил большего, забив на пуговицы и обратно вцепившись в плечи мужчины напротив.       Всё же сжалившись над капитаном, Дилюк расстегнул чужой корсет, отбрасывая его куда-то так же за стойку. Следом упал мех, который всегда бесил красноволосого и его хотелось просто сжечь. Рубашка так же быстро отправилась в общую кучу. А вот со штанами уже были проблемы. Как эти чёртовы ремни вообще устроены? С ремнями пришлось немного повозиться, но и штаны с сапогами уже были сняты с хозяина.       Вид расслабленного и возбужденного Кэйи, с засосами Дилюка на теле и полностью обнаженного — невероятно прекрасен. В штанах уже давно мало места, но Рагнвиндр не хочет торопиться, он хочет дольше и больше любоваться этим прекрасным мужчиной, упиваться его стонами и всхлипами.       Возбуждение Кэйи же уже было болезненным — хотелось всего и сразу, он не умеет ждать. Заходясь очередным и, уже довольно громким, стоном, Альберих сильнее прижал к себе аловолосого, пытаясь извернуться и притереться пахом к бедру Дилюка.        — Дилюк, умоляю… Я больше не могу терпеть. — Кэйа умолял и хныкал, шире разводя бедра и сильнее откидываясь на стойку — локти неприятно упирались в край столешницы и скоро начнут болеть, но это его волновало в последнюю очередь.        — Все рыцари Фавония такие наглые и нетерпеливые, или это ты такой особенный? — За очередную колкость, Рагнвиндр получил пяткой по копчику. Хрипло усмехнувшись, винодел отстранился от мужчины и подошёл к своему сюртуку, доставая из внутреннего кармана маленькую склянку.        — А ты, видимо, всегда готов? — Не удержался от ответной колкости Кэйи. Лучше поздно, чем никогда — верно?        — Это масло для рук. Знаешь, от пиро энергии, даже под перчатками, довольно сильно сушит кожу. Да и двуручник ведь не пушинка. — Аловолосый пожал плечами и снял перчатку с правой руки. Зачерпнув пальцами густую, более похожую на мазь, субстанцию, Дилюк обратно подошёл к лежащему Кэйе. Мужчина растирал масло по пальцам, тем самым и подогревая его.       Одна из ног рыцаря была закинута на широкое плечо, а вторая аккуратно отведена в сторону. Альберих расслабился и прикрыл глаз — это был его не первый раз с мужчиной, но у синеволосого уже приличное время не было партнёров, поэтому тело позабыло те ощущения близости и наслаждения.       Первый палец вошёл легко. Не без неприятных ощущений, но без боли. Дилюк аккуратно и медленно проталкивал средний палец, постепенно входя на все фаланги. Немного подвигав пальцем, мужчина добавил второй, когда партнёр начал подаваться назад, стараясь больше насадиться.       Растяжка, для Кэйи, шла невероятно долго. Уже три пальца свободно входили в разработанную дырочку, иногда задевая простату, что сопровождалось короткими вскриками со стороны рыцаря.       Когда же эти пальцы покинули его нутро, из груди вырвался разочарованный всхлип. Внутри теперь было так неестественно пусто, хотел поскорее избавиться от этого ощущения. Глаз Альбериха заинтересованно метнулся в сторону звука расстегивающейся ширинки и шороха ткани. Рагнвиндр все же соизволил снять штаны и нижнее белье, наконец-то открывая полный обзор.       На пол так же полетела и вторая перчатка, а Кэйю за талию схватили крепкие и грубые руки аловолосого, больше стягивая Альбериха со стойки и придерживая за бедра. Дилюк нагнулся к уху рыцаря и прошептал тихое «я вхожу», после припадая к таким мягким и желанным губам.       Кэйа не стеснялся стонать — громко и тягуче. Он не стеснялся царапать спину Рагнвиндра коротко стриженными ногтями. Не стеснялся широко разводить бедра, прося о большем — а Дилюк и не отказывал.       Медленные и аккуратные толчки стали быстрыми, переходя от размашистых на прерывистые и наоборот. Рагнвиндр держал ноги Кэйи под колени, а тот цеплялся за шею и плечи для большей надёжности. Дилюк, насколько позволяла поза, продолжал кусать подставленные шею и ключицы. Альберих в ответ стонал и ерзал, стараясь насадиться сильнее и тянулся к чужим губам.       Винодел поддался. Кусая синеволосого за нижнюю губу и после зализывая, чем вызывал очередные стоны.       После очередного сильного и точного попадания по простате, Кэйа выгнулся и со вскриком кончил, впиваясь ногтями в плечи партнёра. Дилюк зашипел от неприятных ощущений, но то, как стенки сдавливали его член, полностью отвлекло от неприятных ощущений. Сделав ещё пару сильных толчков, Рагнвиндр вошёл по основание, изливаясь во внутрь разгоряченного и податливого тела.       Кэйа без сил полу-лежал на стойке, а Дилюк, почти сразу одевшись, принес небольшой тазик с водой и тряпку. Ванны тут не было, а Альбериха в порядок привести ведь нужно.

***

      На счёт этой ситуации мужчины не говорили, они понимали что именно сейчас им это и не нужно. Поговорят потом — когда соберутся с мыслями и будут готовы. А сейчас их вполне устраивает и такой расклад событий.       Кэйа собирался уйти через задний вход, но все же по привычке дёрнул ручку парадной двери. Она открылась.        — Дилюк, ты что, не закрыл дверь.. ?