А если...?

      На дворе уже глубокая ночь, но на винокурне, как иногда случается, довольно шумно. Почему же?       Вот на пороге здания появляется мастер Рагнвиндр, а следом, волочемый за ворот рубашки - капитан Альберих. Как бы первый не старался себя тихо вести, но волоч на себе пьяную тушу и при этом собирать все камни по дороге, а после и углы здания - так себе перспектива. Плюсом ещё и та самая пьяная туша смеет возмущаться и показывать свое недовольство происходящим. Пьяный Кэйа - зачастую побитый Дилюком же Кэйа, а ещё ужасно шумный и не управляемый. Поэтому о их появлении знают все рабочие винокурни, но уже не обращают внимание на благие и громкие маты из уст синеволосого, предпочитаю провалиться обратно в дрёму.       Так они проходят зал первого этажа. Чуть не падают с лестницы, за что Кэйа получает очередной смачный подзатыльник, проходят мимо комнат работников и заворачивают в хозяйские покои. В замочной скважине шумит ключ, тяжёлая дверь тихо открывается и в комнату первым вваливается Альберих. Рагнвиндр заходит следом, тихо закрывает за собой дверь и защёлкивает её на замок.       На кровати звёздочкой уже лежит Кэйа и что-то сам себе кряхтит, красноволосый же снимает верную одежду и вешает её на вешалку, тихими шагами идя сначала в сторону письменного стола и зажигая пару свечей, а после подходя к кровати.       Дилюк аккуратно садится на край постели, всё же жалея что так грубо обходится с парнем, но и сил терпеть его попойки уже тоже нет. Красноволосый аккуратно ложит руку капитану на плече и легонько трясёт, в надежде разбудить уже задремавшего мужчину. Тот отвечает что-то невнятное, морщится и пытается отодвинуться, но Рагндвиндр настойчив.       - Кэйа, проснись, имей совесть, - тихо говорит винодел, продолжая трясти чужое плечо, - Кэйа, прошу, хотя бы переоденься. - Повышает он голос. Но в ответ никакой реакции.       Дилюк тяжело вздыхает и поднимается с кровати. Заходит с другой стороны и резко дёргает Альбериха на себя. Синеволосый вскрикивает и дёргается, но сильные и горячие руки тащат его в ванную, попутно стараясь разобраться с одеждой. В ванной комнате Кэйа оказывается уже полу голый, а красноволосый продолжает снимать остатки.       - Ладно-ладно, всё, прекрати, я сам помоюсь. - Затараторил капитан, упираясь в грудь винодела руками. Второй, с нечитаемым лицом, глянул на пьяницу и отстранился, выходя из ванной и кинув на последок "не утопись".       Через 15 минут Альберих вышел обратно в спальню, где его ждал уже переодетый в домашнее Дилюк. Только синеволосый открыл было рот, как мужчина шмыгнул в ванную и закрыл за собой дверь. "Обиделся что-ли?" промелькнула скромная мысль в пьяной голове капитана.       Довольно скоро вышел Рагндвиндр, он так же без слов лёг на кровать и, отвернувшись, тихо пожелал спокойной ночи. Кэйа ещё какое-то время тупо сидел и пялился ему в спину, пытаясь переварить происходящее и хоть немного протрезветь.       - Люк, дорогой, прости меня, - через какое-то время хрипло заговорил Альберих, - я правда не хотел так напиваться.       - Ты так говоришь каждый раз. Каждый раз обещаешь не напиваться до беспамятства, но каждый раз это заканчивается так. - даже не повернувшись ответил Дилюк.       - Ну... Я правда не специально, так... Ну...       - Спи, поговорим когда ты будешь трезвым.       - Ладно, спокойной ночи, Люк.       Утром Рагндвиндр встал раньше обычного и, быстро собравшись, ушёл. Когда Альберих проснулся, сторона кровати мужчины была уже холодная. Поэтому синеволосый, грустно вздохнув, отправился собираться на работу. Он однозначно должен сегодня извиниться. Может, даже до извинений на коленях дело дойдёт? Он надеется.       На часах уже 11 ночи, а Дилюка всё ещё нет. Аделина говорит что мастер Рагндвиндр ещё на работе, а Эльзер вообще отмалчивается. Что за черт? Недовольный парень уселся на диван в прихожей и продолжил ждать.       Задремавший капитан просыпается от закрывшейся входной двери и выскакивает на ноги, сразу же подходя к красноволосому.       - С возвращением малыш. Ты как? Сильно устал? - Переживает Кэйа. Не каждый день твой парень на работе почти сутки.       - Нет, не волнуйся, я лишь помогал Чарльзу.       Дилюк разулся и, кинув быстрый взгляд на Кэйю, пошёл наверх. Альберих пошёл за ним хвостиком, преследуя до самой спальни. Зайдя вместе с мужчиной в покои, он закрыл дверь и подошёл почти в плотную к остановившемуся красноволосому.       - Прости Дилюк, мне правда жаль, - обнимая его со спины тихо начал капитан, - я действительно больше не буду столько пить, да хоть вообще перестану!       - Прекрати кормить меня обещаниями, Кэйа. Сколько раз мы это уже проходили?        - Честное капитанское даю. Глазом последним клянусь!        - Кэйа, ты можешь быть серьёзным хоть иногда?        - Я серьёзен, Люк, правда. Впредь буду пить только под твоим контролем. - Кэйа обошёл Дилюка, заходя спереди и смотря ему в глаза.        - Ладно, поверю. Но в последний раз, понял?        - Спасибо, дорогой.        Альберих взял своего парня за руку и повёл к кровати, садясь сам и усживая Рагндвиндра сверху.        - Кэйа?       - Прошу прощения. - Задорно проговорил синеволосый.        - Нет, Кэйа, давай не сегодня.        - Ну же, Люк, я все сделаю, тебе лишь кайфовать останется.        - Кэйа, не... Хотя знаешь, давай, - Рагндвиндр отстранился от парня, но с колен не слез, - у меня есть на тебя планы.       - Ух ты, интригуешь.

|

      - Люк, прошу, остановись, - Взвыл Альберих, - я понял уже что проебался!       - Считай. - Дилюк был неумолим. Почти сразу после того, он завалил синеволосого себе на колени и, пока второй ещё ничего не понял, стянул с него штаны. Это продолжалось уже достаточно долго, для Кэйи так точно.        - Я же сказал, твоё наказание - 20 шлепков, а мы ещё даже до 15 не дошли. - Капитан на это лишь измученно промычал, пряча лицо в простыне. Чужая рука пока спокойно лежала на ягодице, нежно массируя кожу, но даже невесомые прикосновения доставляли жуткий дискомфорт.       Пока Кэйа ненадолго выпал из реальности, винодел успел дотянуться до тумбы и взять из неё какой-то крем. Лубриканта не нашлось, так как он закончился, а из-за последних событий никто о его восполнении и не думал. Увидев баночку, Рагндвиндр усмехнулся и зачерпнул немного субстанции, распределяя её по пальцам.       Очнулся Кэйа только когда в него резко вошли двумя пальцами. Капитан громко вскрикнул и дёрнул задницей, но красноволосый только сильнее вжал его в свои колени второй рукой. Он ничего не говорил, да и Альберих не горел желанием открывать рот - сейчас любое слово может стать фатальным для его несчастной задницы.       Дилюк дразнил его. Уже три пальца свободно входили, но мужчина даже и не думал пытаться принести ими нормальное удовольствие. Пальцы изворачивались как угодно, но ни разу не коснулись простаты. Сфинктер ужасно горел и зудел, а Кэйа уже перебрал все проклятия в адрес Архонтов за то, что в том ссаном ящике оказалась именно ссаная согревающая мазь на основе пиро. Было ли это безопасно? Отнюдь. Но оба прекрасно понимали что Кэйе она не навредит, обладатель крио как-никак.       Пальцы внезапно пропали, а по и так истерзанным ягодицам прилетел хлесткий удар тяжёлой ладони. Кэйа взвизгнул, зажав рот ладонями. Ну и стыдный же звук. Рука продолжала с тяжестью бить по ягодицам, то поочереди, то сразу по обеим.        - Я не слышу счёта, Кэйа.       Из глаз Альбериха текут слёзы, зад горит а гордость затолкали куда поглубже эти замечательные пальцы. Синеволосый соврет если скажет что ему не нравится. Охо, да ему ужас как нравится. Но, конечно же, он этого не признает.        - Один... - Дрожащим сквозь слёзы голосом отозвался капитан.        - Умничка, - Очередной удар.        - Два... Три.. Четыре...       Четырнадцать? Альберих не знал. Он уже ничего не знал. Кончив от одних лишь шлепков раза три, было странно что то помнить да и соображать в целом. Особенно если эти шлепки чередуются с пальцами внутри.       Кончив очередной, четвёртый и финальный раз, Кэйа отключился.

После этого, капитана кавалерия Альбериха видели в таверне только по праздникам.