Последний Танец Сатаны

«АД» По главному, Адскому коридору, что вел в тронный зал, шёл мужчина в костюме со смольными, зализанными назад волосами. Передвигался он, опираясь на свой меч, который использовал, как трость. Он не выглядел адской тварью, но несмотря на то, что здесь он был всего лишь гостем, вид у него оставался спокойным. За его спиной следовало двое провожающих, крупных мужчин в серых костюмах. Ангел Смерти. Аваддон подошёл к большим, закрытым вратам и изящно постучал в них костяшкой указательного пальца, после чего отстранился. Ворота дёрнулись и начали со скрипом открываться вовнутрь зала. Аваддон с подручными прошёл в тронный зал Дьявола и прошёл до середины, с прищуром посмотрев на трон, где сидел пожилой, седой мужчина в белом костюме. Его не слишком длинные волосы были зачесаны набок, а на пальцах Аваддон у него увидел несколько перстней из блестящей стали. Рядом с троном стоял принц Абигор в своём истинном обличии. — Очень опрометчиво было вызывать меня сюда, а не устроить встречу на Земле, Абдусциус, — Аваддон склонил голову чуть набок, сделав ещё несколько шагов вперёд, пока не вонзил кончик меча в пол, оперевшись на рукоятку ладонями. Посмотрев на меч Аваддона, Абигор потер рукой своё рассечение, которое заживало долго и болезненно, что и заметил Аваддон, — как рука? — Я этот меч засуну тебе… — не успел договорить Абигор, как его перебили. — Достаточно, — спокойно, но резко отрезал мужчина на троне, что Абигор сразу же притих, — я бы на твоём месте не задирал нос, Аваддон. Ты явился на Землю, не дал моему сыну вернуть в Ад моего демона и девчонку, которая была связана с Морнингом, а значит и с Адом напрямую. Ты помешал и ранил моего сына, а я могу счесть это, как вызов. Ты можешь объяснить свой поступок? — А если я не хочу объяснять свой поступок? Такой ответ тебя устроит? — спросил Аваддон. — Сын, покинь зал. Вернись на Землю, найди Асмодея с девчонкой и верни их домой, — Абдусциус бросил взгляд на сына. Абигор склонил голову перед отцом и прошёл мимо улыбающегося Аваддона, покосившись на него. Следом за тем, как принц Абигор покинул тронный зал, Ангелы услышали знакомый скрип и обернулись, увидев закрывающиеся ворота, которые вскоре захлопнулись, волной вытеснив пыль изо всех щелей. — Ты не хочешь объясниться? — с укором спросил Абдусциус. — Я дам слово сначала тебе. Что ты делаешь на троне Морнинга? Насколько я знаю, ты не Дьявол. — Морнинг мёртв, отныне и навсегда. Я второе лицо в Аду после него, а значит — если нет Морнинга, значит трон по праву мой. И ничей больше. Теперь я слушаю тебя, — мужчина важно сложил ногу на ногу. — Ты слишком быстро сделал выводы, старик. Ты ведь даже не видел, как он погиб. А теперь представь, если он вернётся? Что ты ему скажешь? — спросил Аваддон, а мужчина нахмурился, — верно, ты ничего не успеешь сказать, потому что он разметает твой прах быстрее, чем ты успеешь оправдаться. Лично я считаю, что его смерть была очень качественной постановкой. Думаешь, какой-то сопляк смог бы его уделать? Архангела? — Он слишком приблизился к людям. К этой девке. Это было его ошибкой. Он слишком размяк. Хватит трёпа, Аваддон. Объясни мне свой поступок! — Я не обязан тебе что-либо объяснять. Если я на Земле, значит, я представляю Небеса! Если бы я забрал этих двоих из Преисподней, тогда был бы уже другой разговор, ибо я пошёл бы против правил. Я не нарушил закон Отчуждения Сторон, а значит, оправдываться не обязан или как-то объясняться. Особенно перед тобой, — высказал свою позицию Аваддон, когда Дьявол его внимательно слушал. — Я приму твою позицию во внимание, — Абдусциус приподнял руки и выставил ладони друг напротив друга. В свободном пространстве между его ладонями начал формироваться сгусток энергии, которая вскоре вилась, как бешеная змея, пока Дьявол не протянул ладони вперёд. Сгусток разделился на две нити энергии, что потянулись вперёд и, обойдя Аваддона, впитались в его подручных. Сначала их лица исказила гримаса боли, они закатили глаза, а через считаные секунды их тела разорвало в клочья, разметав их по большей части тронного зала. Аваддон скривил раздосадованное лицо и обернулся, осмотрев то, что осталось от двух Ангелов. Он достал платок из кармана пиджака и утёр капельку крови со своей щеки. — Ты, наверное, забыл, кто я такой? Или статус Ангела Смерти притупил твой инстинкт самосохранения? Если я в такой форме — это вовсе не значит, что надо мной можно насмехаться. Я не люблю насмешки, Аваддон. — Место на Дьявольском троне вовсе не для импульсивных, немощных стариков, — ухмыльнулся Аваддон, осмотрев останки своих подручных, — а теперь подумай, что скажет Михаил, когда я принесу ему то, во что ты превратил двух его солдат. Перед ним ты тоже будешь кичиться своим лже-могуществом? — А что скажет Михаил, если узнает, что исчезновение Уолтера — твоих рук дело? Услышав эти слова, Аваддон непонимающе уставился на Дьявола. — Не понимаю, о чём ты. — Понимаешь. Ещё как понимаешь, — ухмыльнулся Абдусциус, — такие, как Уильям просто так не умирают и не исчезают. Ты что же, прячешь самое грозное оружие Ада на Небесах? — Не думаю, что Михаил будет слушать бред старого маразматика, но убийство двух Ангелов тебе с рук не сойдёт, — отрезал Аваддон. Его лицо на несколько мгновений сменилось зловещим черепом, а за его спиной, словно тени, показались костяные крылья, почти как у летучей мыши. — Ты объявил Небесам войну. — Убирайся с моей земли, — отрезал Абдусциус, а радужка его глаз загорелась оранжевым светом, — учти, если я почувствую намёк на войну, то Молох выйдет из Кузницы… Услышав последние слова Дьявола, Аваддон нахмурился и растаял в воздухе, минуя врата тронного зала, а вместе с ним исчезли останки двух его подручных… «Парагвай. Санта-Сесилия» Мы с Джеком проголодались после долгой прогулки по городу и всё же урвали себе некоторые продовольствия, с которыми вернулись в дом Арчи. Асмодей ушёл, ничего не сказав, и оставил нас с Джеком на кухне, где я начала жарить яичницу. — Меня накормишь или голодным оставишь? — скупо улыбнулся Джек. — Накормлю, голодным не оставлю, — ответила я, принявшись выбирать из продуктов, чем бы ещё улучшить эту жалкую яичницу. Немного сырого бекона я тоже пустила в ход, обжарив его вместе с яичницей, и подала это всё Джеку, попутно нарезав ему огурец. — Я и не знал, что ты умеешь так готовить, — восхитился Джек, распробовав яичницу, — мне повезло с тобой… Хотелось, если честно, возмутиться на него от подобного внимания к себе, но после всего, что он пережил. Что пережили мы… я не смела как-то его отталкивать. Просто принимать его комплименты стало в разы тяжелее, на что я и злилась. — Приятного аппетита, Джек, — скупо улыбнулась я и присела напротив, тоже принявшись за порцию яичницы, которую попробовала, — обыкновенная стряпня, чего тут нахваливаешь… Мы перекусили, я принялась мыть посуду, как Джек вдруг подошёл ко мне и обнял сзади, чего я совсем не ожидала. — Диана… я люблю тебя, — он поцеловал меня в шею, отвлекая меня от мытья посуды. Вот как этому человеку объяснить, что я не могу ответить взаимностью в данный момент!? Как? Совесть проедала меня, точно кислота, от чего я сильно сжала губку в руке. Да, Джек умеет быть обходительным, знает некоторые мои предпочтения. Даже в шею он целовал меня так, что тело отзывалось волнами мурашек. — Джек… зачем ты так… — я опустила голову, уставившись в мойку. — Диана… моя девочка… — он ласково целовал меня в шею, а его ладони поглаживали мои бёдра, — моя девочка… — Джек, пожалуйста… — я прикрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями, которые устроили самую настоящую бурю у меня в груди, — я не могу тебе ответить, как ты хочешь… Джек развернул меня к себе и, встретившись с моим жалобным взглядом, подхватил мои ноги и усадил меня задницей на стол, а сам приблизился к моему лицу, едва ли коснувшись своими губами моих. — Я когда-то не менее бесцеремонно добился тебя, сделаю это и сейчас, малышка… — Сейчас другие времена, Джек! — возмутилась я, но всё никак не могла избежать его взгляда, которым он изучал меня. Не оставалось ничего, кроме как закатить глаза, — Джек, прекрати… — Ты когда-то говорила так же, Диана, — Джек улыбнулся по своему, ехидно, как не смог бы улыбнуться, когда был демоном и прильнул к моим губам, нагло меня поцеловав… Да чтоб его… он целовал меня пылко и, запустив руку в мои волосы, чтобы наверняка, плотнее прижал меня к своим губам, несмотря на моё возмущённое мычание. — М-м-м! Дж… к-к-к… — сквозь его губы возмутилась я, пытаясь его отстранить от себя, — хват…тит! Но он продолжал целовать меня, что я чувствовала его язык, которым он изучал мои губы, так и норовя протолкнуть его мне в рот. Я не знала уже, как вывернуться из его хватки, поэтому смирилась с его напором и обмякла. — Диана… моя девочка… — Джек так и овладел бы мной на кухне, если бы не крики солдат, которые доносились с улицы, — что? Что там происходит? — Я проверю… пошли со мной, — я спрыгнула с раковины и мысленно выдохнула, поскольку Джек сам прервался. Но вот крики солдат совсем не радовали… Мы покинули дом Арчи и следовали за потоком солдат, которые бежали в одну сторону. Поскольку солнце уже садилось, многие из военных просто трусили выходить за пределы города, поэтому мы с Джеком остались добровольцами. Мы покинули основы городка, военные захлопнули за нами ворота, а мы с Джеком переглянулись. — Ссыкуны, — закатил глаза Джек. — И не говори, а ещё военные называется, — буркнула я в ответ. Вскоре мы услышали тяжелые шаги и почувствовали, как содрогается земля. Как же я была удивлена, когда мы не смогли вернуться в городок, а к нам, сотрясая землю своими шагами, пришёл Принц Абигор… — Думаю, новому Дьяволу есть, что с тобой обсудить, — Абигор сделал жест на дорогу за своей спиной, — предлагаю по-хорошему. Пока что. — О чём? Пусть приходит сюда, да сам со мной говорит, — я развела руками. Честно, не особо хотелось спускаться в Ад к новому… Дьяволу, — я уже ничего общего с Морнингом не имею. — Если тронешь мою Диану, — Джек бесстрашно прошёл вперёд и посмотрел на Абигора снизу вверх, — то только через мой труп! Я была ошарашена внезапным заявлением Джека, но не успела ничего сказать, как Абигор схватил его за горло. — Предложение приемлемо, — Абигор приподнял Джека за горло и одним резким движением раздавил ему шею, отбросив его почти безжизненное тело ко мне. Я понимала, что Джек никак не заслужил такой участи и упала рядом с ним на колени, заключив его лицо в свои ладони, когда на мои глаза наворачивались слёзы… Джек захлебывался кровью, но был ещё жив… — Зачем ты это сделал, глупый… зачем… я не заслужила, чтоб ты защищал меня, — я прильнула к его лбу своим и поглаживала по волосам, когда из глаз невольно покатились слёзы, — потерпи немножко… — я кротко поцеловала его в губы, а сама не могла смотреть на то, как он мучается… — Что бы ты не думала обо мне… к-х-х… Диан…а… я тебя… — Джек вновь закашлялся кровью, когда я держала его голову на своих коленях, — люблю… Джек склонил голову набок и больше ничего не говорил… — Ты мне тоже не чужой, Джек… — я погладила его по волосам, словно в утешение, и отчаянно зажмурилась, — Джеки… Он больше не отвечал мне… — Пора вернуться домой, девочка, — услышала я голос Абигора, который подходил ко мне, — как и было обещано, через его труп. — Не нужно было его убивать… — отчаянно произнесла я, аккуратно уложив Джека на землю, — прости меня, нужно было сразу уйти… — я встала на ноги и выпрямилась в полный рост, посмотрев на Абигора, — веди меня. — Не в этот раз, — услышала я голос за спиной и обернулась, увидев Асмодея, — Диана останется на Земле. — Ты ещё скажи, что только через твой труп, — усмехнулся Абигор. — Так и есть. Только через мой труп, — отрезал Асмодей, — иди ко мне, Диана. — Асмодей, не надо! Они всё равно добьются своего рано или поздно. Пусть новый Дьявол поговорит со мной, не надо рисковать собой, — пыталась я вразумить демона. — Я никогда не рискую, — Асмодей начал шагать вперёд и одной рукой вцепился в своё лицо, содрав с него кожу. Демон словно сбрасывал кожу, вот только за этим я видела, как он преображается. Абигор, увидев эти метаморфозы, сам занервничал, потеряв интерес ко мне. Асмодей снял с себя человеческую шкуру, как парадный, мясной костюм, и я, увидев его в истинном обличии, невольно попятилась назад, рухнув на копчик. — Твою мать… — сглотнула я, ещё немного отползая назад. Видеть Асмодея таким было жуть, как необычно. И этот облик, получается, видел Арчи!? Огромное тело гиганта, которого уже давным-давно пожрали черви. Уродливое, свиное рыло, вокруг которого кишели полчища мух. — Асмодей! Отступись! — сказал Абигор, но Асмодею, видимо, было плевать. Издав протяжный, противный свиной визг, он набросился на Абигора, встретившись с замахом его руки-булавы. Мощный удар отбросил Асмодея на несколько метров, свалив с ног, но демон не собирался отступать. Он встал, сжав трёхпалые руки в кулаки, и посмотрел на Абигора. — Et non morieris! (Ты умрёшь!) — противным, шипящим голосом сказал Асмодей, похоже на латыни, и пошёл прямо на Абигора, доспехи которого вспыхнули ещё ярче, чем за секунду до этого. Я отползла подальше на всякий случай и услышала со стороны города шум, куда посмотрела. Там я увидела группу солдат, которые бежали в нашу сторону, гремя экипировкой. Вот только когда они увидели двух демонов, их буквально парализовало от увиденного. Ну да, ещё бы, такие ужасы не каждый день увидишь… Асмодей и Абигор слились в ожесточенной схватке. Удары свиных лап были титанические, которые с трудом отражал Абигор с помощью своих доспехов. Если бы не сверхпрочные доспехи Абигора, то Асмодей уже давно бы одержал победу. Но бойня продолжалась, от мощных ударов сотрясалась земля, поэтому солдаты решили открыть огонь. — Нет! Не надо! — закричала я и встала, собираясь бежать в их сторону, лишь бы хоть как-то остановить их, но не успела. Открылось несколько автоматных очередей, которые решетили Абигора и Асмодея, а они даже не обращали внимания на то, что в них влетает ежесекундно больше сотен пуль. — Гранатомёты! — выпалил один из солдат и, пока они перезаряжали магазины, вперёд вышло двое солдат, которые встали на одно колено, прицелившись из ракетниц в демонов. Залп! Второй! В Асмодея и Абигора устремились мощные снаряды, которые разорвались об их тела, разбросав тех в разные стороны на несколько метров. Я была сбита с ног взрывными волнами, в ушах стоял противный писк, а судя по тому, как у меня кружилась голова, когда я подняла взгляд на солдат, то поняла, что меня контузило взрывом… Я посмотрела в сторону и увидела поднимающегося Асмодея. Он вышел на дорогу, уставившись на солдат. — Перезаряжай! — выкрикнул один из солдат. — Не трогайте его! Он свой! — закричала я, еле найдя в себе силы встать на ноги. Полчище мух от свиной морды демона отстранилось и устремилось на солдат, которые только повторили автоматную очередь в Асмодея. Мухи набросились на военных, что те начали в панике метаться в разные стороны, когда их лица жалили эти твари, от чего в местах укуса сразу же появлялись огромные волдыри, а солдаты вскоре замертво падали на асфальт. Один из солдат, на которого только налетели мухи, начал дёргаться, но не прекращал огонь, а я замерла, почувствовав резкую боль… Я посмотрела вниз и успела увидеть пять пулевых ранений в своем животе и груди, прежде чем в глазах потемнело. Я рухнула на асфальт, а из моего рта потекла кровь… Я слышала крики, выстрелы, отвратительный, поросячий визг. Боковым зрением уловила яркое пламя, когда Абигор вновь набросился на Асмодея, но следом за этим прогремел взрыв непонятного происхождения. Демоны сначала разлетелись в разные стороны и были контужены не хуже моего. Я не могла двигаться и говорить, но частично видела обстановку. Видела Абигора, который лежал недалеко от меня, но он, судя по всему, был без сознания. Я даже представить не могла, какая сила способна лишить их сознания, но я её увидела. Между мной и Абигором прошёл мужчина, используя свой меч как трость. За его спиной были раскрыты большие, костяные крылья, а вместо лица сплошной череп. Я лишь могла округлить глаза от шока, когда увидела, как Абигор поднимается на ноги, собираясь напасть на Аваддона, но он среагировал быстрее. Ангел Смерти размахнулся крылом, свалив Абигора на землю, и подошёл к нему, наступив ботинком ему на горло. — Кажется, вы с папашей меня не совсем правильно поняли, — услышала я приглушённый голос Аваддона, который удерживал Абигора прижатым к земле, — и ты рискнул явиться на Землю? — Войны… — я уже отключалась, поэтому слышала всё обрывками, — не избежать! Их разговоры я уже не слышала, но прекрасно видела, как кто-то разбавляет их компанию. Какой-то старик? В белом костюме… Но стоило только этому старику появиться, как Аваддон тут же обернулся на меня, впившись мне в душу пустым взглядом своих глазниц, чего я уже не выдержала. В глазах потемнело, а моё тело обмякло, потому что смертельные ранения давали о себе знать… *** Темнота… страх! Я ничего не вижу, ничего не понимаю и почти ничего не помню. Помню лишь пронзительный взгляд Аваддона, после которого меня окутала пелена смерти… И тут я слышу голос. Он такой настойчивый, озлобленный, но для меня кажется таким ласковым, потому что он знакомый и зовёт меня. — Диана! Я понимаю, что это сон или что-то в этом роде. Или я уже умерла? Я, ведомая этим голосом, открываю глаза и обнаруживаю себя в больничной палате. И я вижу его… Морнинг! Он стоит прямо перед койкой и смотрит на меня осуждающим взглядом. Да мне плевать, как он на меня смотрит! Он здесь! — И как ты до этого докатилась? — Морнинг с укором осмотрел меня, приметив перевязанные ранения в моей груди и животе. — Морнинг... ты пришёл, — я в лёгкой улыбке осмотрела его образ и протянула к нему руку, — это ты меня оставил, вот и докатилась... — Это не оправдание для тебя, девочка. Ты имеешь часть моей силы и так глупо ею распоряжаешься. Ты допустила стычку двух демонов, которым сталкиваться было нельзя! Ты ведь не помнишь, что случилось там, на той дороге… — Я допустила? Да я вообще не понимала, что там происходило! А помнить... нет, не помню. Но можешь меня просветить, если более осведомлён в этом, — хмыкнула я, нахмурившись, — я не просила себе эти силы давать... — За то ты просила взять тебя, — Морнинг ухмыльнулся, — а это уже идёт, как бонус. Я не осведомлён в этом, я ведь мёртв… ты не забыла? Но смело могу уверить, что Ад под руководством одного дебила объявил войну Небесам. А это, поверь мне, намного хуже, чем просто истребление всего человечества, во время которого Высшие силы и глазом не повели. — Мёртвый — так себе оправдание, Морни. Лучше скажи, как мне прийти в себя... и что делать дальше. Хоть немного наводок! Потому что я откровенно не понимаю, о какой такой войне идёт речь... — Ещё как понимаешь, девочка. Война уже началась, а твоя задача… остановить её. Ничего сложного, — улыбнулся Морнинг и бесследно исчез… — Действительно... ничего сложного. Каждый день этим занимаюсь! — вспылила я, дёрнувшись, но даже такое поведение Морнинга здесь меня откровенно бесило, — хоть поцеловал бы на прощание... я скучаю...