Последний Танец Сатаны

Я очнулась и обнаружила себя в той же палате, вот только Морнинга не было… была лишь я, а вскоре, в палату вошли трое. Среди них был Сэмюель и двое санитаров, которые прошли следом за ним. Сэмюель прошёл к моей койке, а я заметила, что все мои движения скованны, потому что я пристегнута ремнями к койке. — Как самочувствие, Дьяволица? — Сэмюель улыбнулся, склонив голову чуть набок. Я дернулась на месте, но он лишь поцокал, улыбнувшись ещё раз, — не пытайся, они крепкие. — А как ты бы себя чувствовал, если бы тебя в решето превратили? — огрызнулась я, подавшись головой в его сторону, — зачем меня привязали!? Отпустите! — У тебя бурный нрав, девочка. Просто Дьявольский, — усмехнулся Сэмюель и подсел ко мне без доли страха. Я решила, что сейчас самое время для того, чтобы использовать силу Морнинга, но ничего не произошло кроме того, что радужка моих глаз сверкнула тусклым, красным светом. — Тут и доказательств не нужно. Сомневаюсь, что простой человек, получивший шесть пуль, одна из которых пронзила его сердце, разговаривал бы со мной. А ты ещё и брыкаешься. Видимо, слоновьей дозы транквилизатора тебе хватило, да? — А вы гуманные, чтоб вас, — я закатила глаза, откинувшись на кровать, — Асмодей где? Что с тем отрядом на дороге? Чем всё закончилось? Можно по порядку, я слушаю. — Твоя прерогатива отвечать на вопросы, а не задавать их, девочка. Нет больше твоих демонов. Одного демона, ошибочка, — усмехнулся Сэмюель, — Джек был человеком, самым обыкновенным. А вот твоего громилу забрали. Не знаю, кто и как, но он нас не побеспокоит больше, думаю. Мои солдаты мертвы, две группы людей пожрали мухи, что теперь я не могу оставаться в стороне. Кто-то бросил мне вызов, и я не отступлюсь, пока не отомщу за моих людей. А ты, как я смотрю, можешь мне в этом хорошо помочь, если, конечно, не хочешь оставаться всегда прикованной к кровати. Поверь, транквилизатора у нас ещё много… — Ты не понимаешь, куда суёшься, Сэмюель. Ради собственной же безопасности было бы правильно отступиться от мести. Поэтому, даже не понимаю, как я могу в чём-то тебе помочь, — ответила я. Война Небес и Ада… и во что только может это всё вылиться? Не представляю. Однако, больше всего злобы я испытываю именно к Морнингу, нежели к тем, кто меня тут связал и накачал. Расчувствовался, главное… одарил силами и на покой отлетел, а ты, Дианочка, разгребайся, как хочешь. Я только приходить тебя и ругать буду. Шикарный расклад! — Ты можешь хорошо помочь, — сказал Сэмюель, а один из санитаров протянул ему нож, — думаю, вы, Дьявольские твари, все связаны друг с другом. И если… — он взял нож и провел острием от моего колена, подняв чуть выше, а я уже вся сжалась от напряжения, — если ты почувствуешь боль, а боль от пронизывания мягких тканей, поверь, будет просто невыносимая, то твои дружки обязательно придут к тебе на помощь. Мы их примем и разузнаем всё о том, кто и как убил наш отряд. Он надавил острием ножа мне в ногу, а я стиснула зубы и напряглась до предела. — Говори, или я использую свой метод. — Асмодея забрали в Ад из-за непослушания. Второй был Аббадон, его и помял Асмодей. Что, как, куда и при каких обстоятельствах — я не в курсе, потому что солдатики решили меня изрешетить. Можешь теперь пробовать свой метод, только больше информации уже не услышишь, — отрезала я. — Почему мне кажется, что ты врёшь? — спросил Сэмюель. — А почему тебе кажется, что это неправда? Ты так много знаешь об Аде, чтобы сомневаться в моих словах? — Хм… вижу, ты знаешь об Аде намного больше, чем я. Поэтому, я был бы не против, если кто-нибудь из вышеперечисленных подтвердил твои слова, — Сэмюель размахнулся и вонзил мне нож в бедро. Я, почувствовав невыносимую боль, заорала, не в силах терпеть. Оторвалась корпусом от койки, но меня сдержали ремни, в то время, как Сэмюель прокрутил нож в моей ноге. — Я из тебя, шлюшка, всё достану. Не ты первая, не ты последняя. Вскоре он прекратил эту экзекуцию, боль постепенно утихла, а санитары вкололи мне в шею ещё два шприца какой-то мутной жижи. — Ну, как ты думаешь, эти ублюдки придут за своей красавицей, или оставят мне на растерзание? Я начал убивать с пятнадцати лет, а пытать с двенадцати, девочка. Поверь, я кое-что умею. — Ты просто идиот, Сэмюель… ты ни черта не понимаешь, а суёшься. Можешь продолжать дальше пытать меня, только после смерти… когда окажешься в Аду… я тебе, ублюдку, лично котёл подготовлю, — оскалилась я, смотря на этого психопата. — Очень хорошо… Адская тварь вышла на эмоции. Думаешь, я тут шутил? — Сэмюель встал и подошёл ко мне ближе, а я невольно дёрнулась, но отстраниться не могла, — знаешь, как я пытал фашистов Сирии? Он одной рукой схватил меня, большим пальцем разинув мою челюсть, и насильно протолкнул два пальца мне в рот… Сначала я терпела, как могла, но он всё углублял пальцы, следя за моей реакцией. — Организм очень тонкая штука. Сейчас я засуну их чуть глубже, и смерть для тебя будет казаться наградой, — он так и сделал. Он углубил мне в рот пальцы, силой протолкнув их в горло, где пошевелил ими, а я тут же почувствовала нестерпимый, рвотный позыв… Прошло несколько десятков минут после его грёбаной пытки. Я уже молила все Высшие силы о смерти, потому что терпеть это было невыносимо. Вся моя верхняя одежда и кровать были перепачканы густой слюной из-за этого ублюдка, который надоумился пихать мне в глотку свои поганые пальцы. Я уже была без сил, а Сэмюель отстранился, обтерев об постельное белье свою руку, и присел на кровать, откуда посмотрел на меня. Один из санитаров не выдержал этого зрелища и выбежал из палаты, прикрывая рот рукой. — Тебе понравилось? — спросил ублюдок, улыбнувшись, — я так посмотрел, ты очень способная девочка. Ничего, ты ещё сослужишь людям службу. — Ничего не получится, я уже всё сказала, Сэмюель. Отцепись, — отрезала я. — Посмотрим ещё, — сказал Сэмюель, когда второй санитар вернулся в палату, — сменить постель и одежду. Помыть её и не забыть про слоновью дозу транквилизатора. Думаю, это в ваших интересах, иначе она вас разорвёт в клочья. Сэмюель покинул палату, и за меня взялись санитары в спец костюмах и масках, чьих лиц я их не видела. Один из них отвязал меня от койки и отвёл в душ, где раздел и принудительно намыл меня, когда я не могла сопротивляться, потому что была физически и морально убита последней пыткой… Меня вскоре вернули в палату, где была уже чистая постель. Этот санитар, который находился со мной в душевой, уложил меня на койку и сковал ремнями мои руки и ноги. Ему же напарник дал шприц с мутной жидкостью, а я, надеясь надавить на жалость, обратилась к нему. — Неужели вы действительно думаете, что я могу вам навредить? Я была здесь… в ваших рядах. И если бы Сэмюель был прав, то ваше поселение не выжило… не нужно ничего вкалывать… пожалуйста, — попросила я, устремив жалобный взгляд на санитара, — если бы не я… это поселение вообще не выжило бы… вы не понимаете… — У нас есть приказ, — отрезал санитар, одну ладонь положив мне на шею, а вторую руку со шприцом приблизил ко мне. Он сделал рывок, приблизившись ко мне, и смотрел уже мне прямо в глаза, отжимая шток шприца, вот только я… не чувствовала укола! Он… вколол шприц… в подушку!? Да, похоже, именно в неё. Он выпустил содержимое из шприца и отстранился, потерев мне шею. — А приказ — есть приказ, — он встал на ноги и вместе с напарником вышел из палаты, оставив меня одну… Я ещё не до конца осознавала то, что произошло, но похоже, в этом человеке оставался здравый смысл! Ну, не одна я, значит, считаю этого Сэмюеля психопатом! Хотелось облегчённо выдохнуть, но нельзя было расслабляться. Следовало копить силы, потому что я прекрасно понимаю, как они мне пригодятся… «Мне тяжело, Морнинг… я не справляюсь. Не оправдываю надежд, которые ты возлагал на меня» — отчаянно обратилась я к нему, прикрыв глаза. Мне было откровенно паршиво после того, что произошло сегодня. Я устала и больше не могла находиться в сознании. Я отключилась без сил, а пришла в себя лишь под утро, когда дверь в мою палату снова открылась. Там я увидела двух санитаров, один из которых держал в руке шприц. — Держи её, я сделаю укол, — сказал санитар, который держал шприц, а я… я не хотела укола! — Не надо… в этом нет нужды, правда! Пожалуйста, послушайте меня… я не несу опасности… — жалобно взмолилась я санитарам. — У нас есть приказ, — санитар подошёл ко мне, присев на мою койку, и схватил меня за плечи, сильнее вдавив в матрас. Тем временем, второй подходил, готовясь ввести мне содержимое шприца. Я почувствовала неконтролируемую злобу, которая охватила меня из-за того, что меня не хотят слушать… Как только санитар со шприцом присел на койку, я озлобленным взглядом окинула первого мужчину, а радужка моих глаз невольно загорелась ярко-красным светом. Я с легкостью разорвала ремни и отбросила их в разные стороны палаты, разорвала ремни, которые связывали мои ноги. Первый санитар тут же накинулся на меня, но я от себя нанесла удар рукой, тут же вырубив его, а вот санитар со шприцом вывел меня из себя. Я замахнулась на него и, не рассчитав силы, ударила его в грудь кулаком, пронзив его грудную клетку насквозь… Я почувствовала теплую кровь, которая обволакивала мой кулак, а так же увидела округлённые глаза санитара. Его рука выпустила шприц с мутной жидкостью на пол, от чего он разбился. Я вынула руку из груди санитара и смотрела на свой окровавленный кулак в ужасе, жадно хватая воздух ртом, потому что не понимала, как такое произошло… — Я… я… я не хотела… не хотела навредить, — с дрожащими руками я отпрянула от тела санитара, от которого не могла отвести взгляд, — не надо было меня трогать… Но несмотря ни на что, мне нужно было что-то делать со своим положением. Оставаться в этой палате я точно не планировала, поэтому решилась бежать… Я осторожно выглянула из-за двери и, никого не увидев, побежала вперёд по коридору. — Эй, девушка? Вы куда? — в одном из коридоров на меня обратил внимание солдат, но я побежала дальше, — стоять! Внимание всем! Побег! Я всё же выбежала из больницы, и на дороге увидела чёрный ChevroletCorvette, за рулём которого сидел молодой парнишка, что тут же мне подмигнул. — Садись, прокатимся, красавица. А выбора у меня особо и нет. Сейчас в этой машине я видела единственную возможность свалить подальше от этого места, поэтому запрыгнула в машину и тут же захлопнула за собой дверь, но не спускала глаз с водителя, который дал по газам и поехал по шоссе. — А теперь объяснись. Кто ты и зачем мне помочь решил!? — спросила я. Не ответит… ну, попрошу выйти из машины. — А тебе что, детка, Морнинг обо мне не рассказывал? — парнишка был на редкость веселым и посмотрел на меня, посмеявшись, — да я же его лучший кореш, Бельфегор. Это тот самый случай, когда Дьявол не хочет порвать демона на куски! И это я, сладкая! Да, мы с ним кореша. — Не знаю, кем вы там были друг другу с Морнингом, но мне ты пока что никто. В последнее время я себе-то порой не доверяю, не то, что демонам и людям, — нахмурилась я. Опять меня судьба сталкивает с демоном! Да что за напасть такая!? Вот плохо, что мы с Морнингом в основном только кувыркались, а не говорили… плохо… — Были? Ты чё, крошка, с неба свалилась? — Бельфегор осмотрел меня непонимающим взглядом, жуя жвачку, — это всё брехня! Хозяин-то жив, ты что, не слышала!? Не в курсах? — Что? — у меня даже в глазах, кажется, потемнело, но я уставилась на демона. Так… это всё слишком странно! Надо больше думать головой, а не эмоциями. — Знаешь, до меня такие сведения не дошли. Может от того, что всякие психопаты транками накачивали! А у тебя откуда такая информация? — Мы же кореша, чтоб тебя! Я всегда знаю, где Морнинг, а он… где я! Вот мне было поручено забрать тебя отсюда, — сказал Бельфегор. — Твоё — кореша абсолютно никак не проясняют ситуацию. Если знаешь, где Морнинг, так отвези меня к нему, а не сиськи мни, кореш хренов! — вспылила я. — Воу… подруга, придержи коней. Я тебе тоже не могу доверять, к слову, и не важно, что Морнинг о тебе говорил. Я могу сказать тебе, где он, но отвезти… не, это не ко мне, тут наши дороги разойдутся. Странная… очень странная хрень происходит. Нет к нему доверия что-то. — Морнинг предусмотрительный. Он мог бы запросто подумать, что я так просто во всё это поверю. Он тебе там ничего не говорил, что знали только мы с ним? Ну, чтобы прям ты мне в лоб это сказал, а я ахнула с криками «Морни, где ж ты, милый, пропадал, козёл»? Ничего такого нет, м-м-м-м? — я вызывающе уставилась на Бельфегора. — Ты чё, крошка? Я в ваши интимные детали не вдавался никогда. Хочешь узнать, где он, так я скажу, но только тебе и по секрету. А там, думаю, ты сама его найдёшь. А чтобы отвезти тебя прямо к нему… не, я такими вещами не занимаюсь, я заведомо пас. — Хреновый из тебя таксист, Бельфегор, — я скривила губы, — ладно, говори, где он. В любом случае, соваться я напрямую куда-то не собираюсь с учётом того, что я нужна и снизу, и сверху, и на Земле. Да я девка нарасхват, чтоб меня… — В общем, слушай внимательно, — Бельфегор остановил машину и исподлобья посмотрел мне в глаза, — на окраине Денвера, что в штате Колорадо, есть лесополоса рядом с заброшенным, детским домом. Запомнила? — Я слушаю… — Запомнила? Повтори? — Окраина Денвера, Колорадо, лесополоса у детского дома. Да-да, что дальше? — я в нетерпении закатила глаза. — Именно напротив детского дома, в лесу на шестом километре есть охотничий домик. В этом домике сейчас Морнинг залёг на дно и попросил, чтобы ни в какие третьи руки эта информация не попадала. Поняла? Я не могу тебя отвезти, потому что за мной следят. Следят снизу, и некоторые личности могут догадываться, что Морнинг жив. Я не могу просто взять и привезти их Морнингу на хвосте. — Да поняла я тебя прекрасно, сама не в лучшей ситуации нахожусь! Именно поэтому меня и взяли сомнения, чтоб ты понимал. Потому что меня тоже ищут. А тут ты из ниоткуда взялся и про такое говоришь, прекрасно понимая, что я могу на такое клюнуть. А там, в домике меня — хрясь, и запакуют адские гондоны. И всё. Пока-пока, Дианочка, — я вскинула руками. — Адские гондоны как раз и проходят по всем друзьям и знакомым Морнинга, а тут ещё взялись и… — Бельфегор прищурился, посмотрев на меня, — за любовниц. В общем, я могу тебя подвезти. Быстро и до самого штата, а там ты уж сама, подруга. — Не откажусь от такой услуги. Но я тебе не подруга. Мы знакомы-то всего десять минут, — буркнула я, когда в голове была откровенная путаница, но в то же время теплилась надежда на то, что этот Бельфегор может оказаться прав. По крайней мере, мне хотелось в это верить, но и разогревать лишний раз надежду тоже не хотелось. Я окончательно запуталась. Впрочем… я уже от всего подобного конкретно устала. Даже если это ловушка, то мне её в любом раскладе не избежать. Демоны умнее, хитрее и куда проворнее одной девчонки, которая влюбилась в Дьявола… — Понял, подруга, — Бельфегор провернул ключ в зажигании, — тогда поехали! И только Бельфегор хотел нажать на педаль газа, как водительская дверь открылась снаружи, а крупный мужчина тут же вытащил демона на улицу. Через секунды то же самое повторилось и со мной. Я пыталась сопротивляться, но громила был явно сильнее меня. Нас оттащили в сторону от машины, а я смотрела прямо на Бельфегора, который нервно осматривался между мужчинами. — Э-э-э… пацаны! Ну, договоримся хоть, а? Чего сразу мокруху разводить? — За одну важную новость… без проблем, — мимо корвета Бельфегора прошёл худой мужчина средних лет. Он был в солнцезащитных очках и остановился напротив Бельфегора, — где Дьявол? — Возьмёшь в рот, тогда и обсудим это, сладкий, — усмехнулся Бельфегор, но этот мужчина не оценил его шутку. Он вынул нож из кармана пиджака и с размаху вонзил Бельфегору в горло. — Ответ не приемлемый, — отрезал он, когда громилы отпустили Бельфегора и подошли ко мне. Держа в руках окровавленный нож, этот мужчина подошёл ко мне, скрестив руки на поясе, — мы не знакомы, но спешу это исправить. Я Азазель, правая рука нового Дьявола и наслышан, что тебе ведомо, где находится Морнинг? Нам нужно опровергнуть слухи о том, что он мог выжить… — Слухами земля только и полнится, мальчики, а по факту один сплошной трёп. Мне вот тут птичка на хвосте донесла, что ты языком кайфово работаешь. Так что же мне теперь, верить слухам или уже смотреть на деле? — я непонимающе посмотрела на демона, пожав плечами. — Ха…ха… — Азазель на мои слова лишь посмеялся без улыбки. Вскоре из-за машины Бельфегора показался фургон, который остановился около нас, — в машину её. Ты мне всё расскажешь. Двое громил насильно потащили меня в темный фургон и затолкали внутрь, куда сами залезли следом. Я пыталась вырваться, но мне нанесли удар в затылок, лишив сознания… *** Когда я очнулась, то обнаружила себя в тёмной, сырой камере. Я была скованна и сидела на стуле прямо напротив выхода, осматриваясь по сторонам, пока дверь не отворилась. В камеру вошли двое громил, а в их главе тот самый Азазель, который подошёл ко мне. — Ты готова поговорить? От тебя требуется немного, и ты сама знаешь что, — отрезал Азазель, а я увидела радужку его глаз, что в темноте сверкнула изумрудным светом. — Я без понятия, что с Морнингом и где он! Сама вот путаюсь в догадках, кому верить, а кому нет. Почему вы такие упёртые бараны все, я не понимаю? Каким образом я могу что-то узнать, если меня только и делают, что в бессознанке переносят с места на место? Я уже задолбалась! Не знаю я ничего, ЗАЕБАЛИ, — под конец гаркнула я. — Бельфегор тебе ничего не говорил? Где Морнинг? Мне нужно знать лишь место, — отрезал Азазель. — Нет! Ничего он мне не говорил о том, где он! Ни-че-го! От него только и летело, ой, сладкая, да я кореш Морнинга. Киска, детка, милая, подруга… только и жужжал в уши, а по делу ничего не говорил. Я сомневаюсь, знал ли он вообще что-то, или же просто хотел меня трахнуть на заднем сидении своей колымаги, — хмыкнула я. Выслушав меня, Азазель подошёл ко мне ближе и зловеще склонился ко мне, посмотрев прямо в глаза. — Где Морнинг…? — Да не знаю я, где ваш грёбаный Морнинг! Отстаньте от меня! — выпалила я, — бесите уже конкретно. — Ладно… — Азазель отстранился, закатав рукава пиджака, — я пытался. Он с размаху ударил меня в челюсть, от чего даже в глазах потемнело… Ещё удар, только в другую челюсть — и Азазель скалится, смотря на меня. — Где Морнинг? Скажешь, и я тебя отпущу. — Я не знаю! Понятия не имею! — отрезала я. — Понял, — Азазель снова начал избивать меня, даже не разбираясь, куда он бьёт. Ему было всё равно, он только набирал обороты, нещадно избивая меня. Было больно… чертовски больно. Нос сломан, из него струилась кровь, часть зубов шаталась, а челюсти хрустели лишь от легких движений. Отдышавшись, Азазель посмотрел на свои окровавленные кулаки. — Скажи, где он, и всё закончится. — Не знаю… — я едва пошевелила губами, с которых стекла густая кровь, — он мёртв. На этом для меня всё… закончилось… — Врёшь. Он выжил и прячется. Сиди здесь, а завтра… мы вернёмся. Если ты не дашь ответ, тобой займутся они, — Азазель указал на двух громил, которые покинули камеру, заперев меня… Честно, уже даже мало удивляюсь происходящему. Не один, так другой меня кромсает. Тяжкая ноша, однако. Но после всей этой экзекуции и разговора с Бельфегором в машине, я теперь иначе смотрела на положение вещей. Если бы меня хотели заманить в ловушку, то стали бы оттягивать время, если я… вот она, рядом с Азазелем? Нет, тут явно дело пахнет Дьявольским, аппетитным задом. А в таком случае… я тем более не могу выдать Морнинга. «Если ты там залёг на дно, то я выберусь и сама в первых рядах надеру твой зад, Морнинг! Даже им позабавиться не дам, помяни моё слово! За всю эту херню, которую я терплю, ты мне ещё по-особенному ответишь…» — я закатила глаза, чувствуя себя откровенно дерьмово. Вот опять я говорю с пустотой…