Последний Танец Сатаны

«На следующий день» Не знаю, сколько времени я провела одна в камере, поскольку солнца здесь нет, и ориентироваться во времени довольно сложно. Я была голодна, мне хотелось хотя бы просто выпить чая, а не то, чтобы наесться до отвала. Но вместо этого я устроилась на холодном полу, где усталость взяла своё. Я не заметила, как отключилась, и не знаю, сколько проспала, учитывая то, что почти всё время провела в полудреме. Меня частично привёл в сознание звук открывающегося замка. Я приоткрыла глаза и увидела на пороге Азазеля с двумя громилами, которые катили за собой прямоугольную емкость, из которой по дороге выливалась вода. Я с испугом их осмотрела и попятилась раком, пока не забилась в угол комнаты. — Не… не трогайте меня! — едва ли дрожащим голосом прикрикнула я. — Конечно, не будем, — Азазель начал говорить, выдержав небольшую паузу, — если скажешь, где Морнинг. Одна наводка, и ты выходишь через эту дверь. И больше нас не видишь, — Азазель указал на выход из камеры. — Я не знаю… где… Морнинг! Не знаю! — выпалила я. — Не знаю и не хочу говорить, это понятие немного разные. — Достал! — выкрикнула я и сорвалась с места, бросившись на Азазеля, вот только громилы среагировали быстрее, перехватив мои руки, за которые удержали, — отпустите меня! — Смотри-ка, какая потрясающая регенерация. И следа не осталось после вчерашнего нашего разговора, — Азазель посмотрел на меня и подошёл ближе, положив ладонь на мою щеку, по которой слегка погладил, — так нам с тобой очень весело будет. — Пошёл ты, — я плюнула ему в лицо, но он спокойно отстранился, утерев щеку рукавом пиджака. — Думаю, твоё нежелание меня видеть — явление временное. Но я тебя понял. Я оставлю вас, развлекайтесь, — Азазель вышел из камеры, захлопнув за собой дверь. Громилы, несмотря на мои брыкания, насильно опустили меня на колени перед емкостью с водой. — Не надо! Прекратите! Я ничего не знаю! — отчаянно выпалила я, пытаясь вырваться. — Сейчас проверим, — один из них положил ладонь мне на затылок, и меня головой окунули в ледяную воду. Я начала брыкаться, всеми силами пытаясь освободиться, но их огромные руки, которые в кулаке достигают размера моей головы, делали своё дело. Я захлёбывалась водой, отчаянно скользя коленями по полу, но меня крепко удерживали… «Ад» У главных, Адских врат, где не было ни одного демона, появилось четыре силуэта. Аваддон и Абдусциус, а так же Асмодей и Абигор, которых спонтанное перемещение разбросало в разные стороны. Два сцепившихся демона хотели продолжить бойню, но Аваддон сделал замах костяным крылом, отбросив Абигора в сторону, и то же самое повторил с Асмодеем, который отлетел в стену. Вот только Асмодей хотел подняться на ноги, как Аваддон тут же приставил острие меча к его шее. — Крайне не советую, — отрезал Аваддон, и Асмодей уже не решался шевелиться. Абигора остановил уже его отец, выставив перед озверевшим демоном ладонь. — Не надо, — отрезал Абдусциус, и его голос приземлил Абигора. Демон остановился, а пламя на его доспехах немного успокоилось. — Значит, — Аваддон отряхнул свой пиджак и повернулся к Дьяволу, — не успел я поговорить с Михаилом по поводу предыдущего случая, как меня снова выдернули из-за двух демонов, которые сцепились и вдобавок перебили нескольких смертных. Как лицо, занявшее Адский трон, объясни то, что случилось, Абдусциус. Будь добр. — Я не обязан отчитываться. Тем более перед тобой, — отрезал Абдусциус, — ты вернул демонов в Ад, ты молодец. Можешь идти по своим делам. — Я пойду, вот только сначала заберу Асмодея, а потом и Диану, — ухмыльнулся Аваддон. — Для начала, Асмодей дома. И его ты не заберёшь, а про девчонку забудь. Она Дьявольское создание, и ей место здесь, — Абдусциус указал пальцем в пол, — в Аду. — Ах, если бы я придавал твоим словам значение, — ухмыльнулся Аваддон и закрыл глаза, собираясь переместиться вместе с Асмодеем. Только через несколько секунд он открыл глаза и понял, что ничего не произошло, и злобно покосился на Абдусциуса. — Это мой демон и моя территория. Придётся придать моим словам значения, — в улыбке сказал Абдусциус. — Просто знай, что при Морнинге Ад не доставлял проблем Небесам. С тобой всё иначе, и на это никто не закроет глаза, — Аваддон растаял в воздухе… — Выскочка, — хмыкнул Абдусциус, когда Асмодей приобрел свой человеческий облик, и Дьявол подошёл к нему. Сделав легкий мах ладонью вниз, он принудительно опустил Асмодея на колени и с размаху ударил его в челюсть, свалив с колен на пол. — Добро пожаловать домой. «Парагвай. Санта-Сессилия. Больница» Двое солдат, которые охраняли вход в больницу, увидели мужчину в строгом костюме и в чёрном пальто до самого пола, с зализанными, смольными волосами, который даже не смотрел на них, но шёл четко в их сторону. — Стоять на месте! — выкрикнул солдат, и они направили на него автоматы, только мужчину это не остановило. Он шёл напролом, — стоять! Или мы откроем огонь! Дальше угроз дело не дошло — мужчина, даже несмотря на них, сделал ненавязчивый мах рукой в сторону, тем самым отбросив солдат в сторону, словно они были пушинками. Аваддон шёл по коридорам больницы с абсолютно хмурым взглядом и беспощадно выламывал двери в каждые палаты, проверяя их, но так ничего и не находя, продолжал поиски. Вскоре, петляя по коридорам, он нарвался на палату, у которой стояло двое солдат. Увидев его, они направили на мужчину автоматы. — Стоять! Ни с места! Но, как и на предыдущие угрозы, Аваддону было плевать — он пошёл прямо на них. Солдаты тут же открыли огонь и начали превращать его вещи в решето шквальным огнём. Два магазина полностью разрядились, а солдаты изрядно запаниковали, когда Аваддон посмотрел на них исподлобья. — Теперь моя очередь. Он подошёл к солдатам и, даже не напрягаясь, вырубил каждого из них, после чего прошёл в палату. Аваддон осмотрелся, кинув хмурый взгляд на койку, и прошёл вглубь палаты, откуда вышел в уборную комнату, где был душ. Там ему попалась кучка женской одежды. Он опустился на корточки и, схватив первое, что попалось под руку, и без раздумий поднёс к лицу женские трусы, сделав вдох. — Ты… — Аваддон отбросил нижнее белье в сторону и вернулся в палату, где уже его ждала группа солдат, а в их главе мужчина в строгом, сером костюме. — Кого-то ищешь? — спросил Сэмюель, а солдаты направили на Аваддона автоматы. — Твои люди уже попытались меня остановить. Не советую повторять, — сказал Аваддон, а его лицо на мгновение сверкнуло ликом зловещего черепа. Увидев лик Аваддона, Сэмюель сделал ненавязчивый жест ладонью вниз — солдаты опустили оружия. — Ты девчонку ищешь? — спросил Сэмюель, когда Аваддон подошёл к нему практически вплотную, — увы, её здесь нет. Она сбежала. — Или ты хорошо её спрятал, — отрезал Аваддон, приблизившись своим лицом к лицу Сэмюеля, который изрядно нервничал, — я обыщу каждый закоулок, каждый погреб в этом городке. И если я её найду… ты дорого заплатишь за свою ложь. — Ищи… только людей моих не трогай, — посмотрев в глаза Аваддону, сказал Сэмюель. — Это от них зависит, — Аваддон прошёл вперёд, и Сэмюель отошёл в сторону, а солдаты расступились, уступив ему дорогу. — Ты демон? — вдогонку спросил Сэмюель. Аваддон замер, выйдя за пределы палаты, и обернулся. — Хуже, — Аваддон посмотрел на Сэмюеля, а его лицо ненадолго приобрело лик зловещего черепа, — я Ангел. Спустя секунды Аваддон прошёл вперёд, а Сэмюель медленно, дрожащей рукой потянулся к рации одного из солдат и нажал кнопку. — Корелли на связи… — сглотнул Сэмюель, — мужчину в чёрном пальто игнорировать при любых обстоятельствах… «Неизвестная местность. Камера» Я не знаю, сколько времени уже прошло. Четыре часа или все восемь… Меня пытали эти громилы, они меня избивали, топили в ледяной воде, что продолжалось, как мне показалось, бесконечно… Меня в очередной раз избитую, окровавленную погрузили головой в эту ёмкость с ледяной водой и продержали там несколько минут, пока я не начала задыхаться, как дверь в камеру открылась. Меня освободили эти громилы, удерживая за плечи на коленях. Ко мне подошёл Азазель, а я, сквозь слёзы и усталость смотрела на него снизу вверх. — Думаю, первый день произвёл на тебя впечатление, — Азазель посмотрел на меня, — где Морнинг? Ты мне не нужна. Мне нужен лишь Морнинг. Ты — средство, а для средства, как я считаю, напрасно переживать такие муки, если ты даже не знаешь, за что борешься и кого пытаешься покрывать. Не говори мне место, дай мне наводку, — Азазель вознёс руку, сомкнув указательный и большой палец, — лишь намёк. И для тебя всё кончится. — Наводку? Наводку тебе дать? — сквозь зубы процедила я, со злобой осматривая Азазеля, который скупо кивнул головой в ответ, — поищи наводку у себя в заднице, грязный утырок, потому что я понятия не имею, где Морнинг! Вы, тупоголовые идиоты, убили Бельфегора. Пытали бы его ребят, что вам я? Я ничего не знаю, поэтому можете продолжать свои пытки. Мне уже плевать… Скажи я даже малейшую наводку, то явно дала бы понять, что что-то знаю, а в таком случае они бы точно от меня не отступились и вытянули всё. А пока лучше просто представить, что я действительно ничего не знаю… — Ты даже не представляешь, кого ты прикрываешь, — Азазель присел на корточки и посмотрел мне в глаза, — он же… Дьявол, чтоб его! Его не волнует никто и ни что. Я знаю про связь, что у вас была, но поверь, он того не стоит. В твоей ситуации он бы уже сто раз тебя выдал и ни капли не пожалел, лишь бы спасти свою собственную задницу. А в итоге пострадала бы ты. Не стоит оно того, поверь, Диана. Просто… — Азазель посмотрел мне в глаза с сочувствием, — дай мне намёк, хоть что-нибудь… и ты будешь свободна. Не надо подставлять себя. Я вижу, ты волевая девушка, но это того не стоит. Морнинг не тот, кого стоит прикрывать ценой своей свободы. — Моя воля давно разрушена, а свободы я не чувствую с момента появления первого хребта у себя дома. Я не знаю, где Морнинг. И даже после ваших пыток не узнаю. Вы напрасно стараетесь. И какой смысл мне был бы его прикрывать? Ведь ты прав, я ничего о нём не знаю, в отличие от тебя, — хмыкнула я, пожав плечами, — повторяю… я ничего не знаю! — Не было бы смысла прикрывать, не прикрывала бы. А так… — Азазель поднялся на ноги, — ты сильная, Диана. Но я сильнее. Я ломал миллионы душ в Аду на протяжении вечности, сломаю и тебя. Я чувствую, ты что-то знаешь, но не хочешь говорить. И ты скажешь мне, что знаешь. Сама. — Да, я снова отправлю тебя в жопу, — рыкнула я. — В крио-камеру её, — отрезал Азазаль, покинув камеру, а громилы повели меня на выход… Они вели меня по коридору и вскоре завели в какую-то лабораторию, где отвели в помещение, дверь которого была покрыта инеем изнутри. Вот только меня не просто туда завели, а приковали цепями к потолочным крюкам, которых в этой камере было предостаточно. — Удачи, — сказал громила и вышли, закрыв за собой дверь, а меня оставили подвешенной за запястья на уровне полуметра от пола… Я вскоре начала дрожать от холода, мне было плохо, учитывая то, что меня недавно умывали ледяной водой, которая начала замерзать на моём лице и волосах. Я лишь могла молиться… даже не знаю кому… Честно, я действительно даже не знаю, за что борюсь. Зачем, прикрываю Морнинга, которого даже не знаю. Я видела лишь верхушку айсберга, но не видела того, что находится на глубине. С другой стороны, мне нечего терять. Моя жизнь уже давно пошла под откос, людей на планете почти не осталось, так теперь и демоны взбеленились. Слова о начале войны Ада и Рая никак не впечатляли меня, а я едва ли не главное звено в этой чертовщине. Вот только что-то громко подсказывает мне, что Морнинг не стал бы прятаться просто так. Думаю, он чего-то выжидает, а я не могу позволить, чтобы его нашли раньше времени. Не хочу… кем бы он ни был. И не только из-за грядущей войны. Остаётся во мне надежда самой найти его. И лично от него узнать обо всём… «Я не знаю, чувствуешь ли ты сейчас хоть что-нибудь ко мне. Думаешь ли обо мне… но мне кажется, что только ты и можешь мне хоть как-то помочь, Морнинг. Хотя бы придать сил дальше справляться со всем этим…» — мысленно обращалась я к нему, когда терпеть холод было уже чем-то невозможным. Конечности онемели, а дышать становилось всё тяжелее… И вскоре я услышала, как открывается дверь камеры. Я с трудом подняла взгляд и увидела двух громил, которые вошли, а очередная надежда в моей душе переломилась, канув в лету… Они сняли меня с крюков, как обычную куклу, и вывели из камеры, проводив меня до той камеры, где я была изначально. Туда они меня и бросили, от чего я ударилась лицом об пол и, когда они выкатывали емкость с водой, я просто расплакалась. Вскоре послышались лёгкие, размеренные шаги, которые остановились около меня. Я подняла заплаканный взгляд, увидев Азазеля. — Только намёк, Диана. Больше ничего не требую, — сказал Азазель и стал ждать моего ответа. — Иди… в жопу, — отрезала я, стараясь просто внушить себе, что действительно ничего не знаю. — Хорошо, — Азазель направился на выход из камеры, где уже не было громил, — я терпелив, — на этих словах он захлопнул дверь, оставив меня одну в темноте и сырости… На следующий день всё повторилось… Азазель пришёл вместе с громилами, спрашивал меня про Морнинга и, не получив ответа, уходил. Громилы меня пытали, избивали, топили в этой ёмкости с ледяной водой, а потом Азазель приходил снова. Он спрашивал ещё раз, а меня, после того, как я в очередной раз послала его, отправляли в крио-камеру на полчаса. Так продолжалось день за днём, неделя за неделей… Судя по всему, подобные пытки продолжались уже больше месяца, потому что я считала, сколько раз меня сажали в крио-камеру. И счет достиг тридцати трёх раз… В этот день уже всё закончилось — меня снова бросили в камеру. И снова Азазель подошёл ко мне. — Ты уже достаточно натерпелась, Диана. Скажи мне, где Морнинг, и я тебя отпущу. — Я… не… знаю. Не знаю. Не знаю! Тупорылый ты идиот. За время, которое ты меня здесь пытал, ты мог со своими иродами прочесать Землю вдоль и поперёк. Но ты идиот. Поэтому, повторяю… иди… в жопу, — оскалилась я. — Смысл прочесывать землю… если ответ вот здесь, — он постучал указательным пальцем мне по виску, — и я из тебя его получу. Азазель больше не говорил со мной и вышел из камеры вслед за громилами. Я придвинулась к стене камеры, которая для меня уже стала привычной. Там мне было проще отходить от заморозки и отогреваться. Там я свернулась калачиком и дрожала, обняв свои колени, смотрела впереди себя. — Тебе совсем плохо? — услышала я девичий, детский голос, а вскоре увидела девчонку, которая вприпрыжку подошла ко мне и опустилась на корточки, смотря на меня своими детскими глазками, — как ты до этого докатилась? — До глюков? Да вот… докатилась. Связи с Дьяволом негативно сказываются на здоровье, — хмыкнула я сквозь дрожащие губы, когда толком зуб на зуб не попадал, — а ты откуда тут такая… явилась? — А ты приглядись, — девочка приблизилась ко мне, что я невольно вспомнила свои детские фотографии и закашлялась… да ну на… — мы мечтали стать солдатками, а не заложницами. — Плен… является одним из пунктов нашей мечты. Осмотрись по сторонам… там… настоящая война за выживание. А мы лишь солдатки, что попали в плен… мечты сбываются, девочка, — нервно усмехнулась я, — нужно было более чётче формулировать свои желания… и прописывать подобные пункты… — Мы хотели стать воинственными солдатками! Командовать отрядами, а не пускать слюни в плену! Ты помнишь наши желания… — сказала она и поднялась на ноги, — но ты плохо стараешься… Она окинула меня обиженным взглядом и прошла к двери камеры, растворившись в ней… Если честно, мне стало обидно за своё положение, но я понимала, что она была права… — Только даже моё нынешнее положение абсолютно не говорит о том, что я забыла о мечте! Слышишь? Я не забыла… я… — я подтянула к себе колени, когда мои глаза невольно наливались слезами, — я ещё напомню о себе, как когда-то хотела… Высказавшись, я тихо заплакала и понимала, что меня никто не слышит… Никто…