Дочь маминой подруги

Если Луна вспоминала Рейвен с завидной регулярностью, то Рейвен быстро перестала рассказывать друзьям, как помогла какой-то группе настроить технику для выступления. В её жизни происходило столько всего, что даже новизна ощущений от переезда уже притупилась. Кларк и Октавия, однако, не переставали радоваться, что теперь живут в одной комнате – Рейвен они предоставили возможность жить во второй комнате с одной кроватью, за что мексиканка была благодарна. Всем нравилось иметь в своем распоряжении кухню, где больше не нужно толпиться и занимать очередь за кастрюлей или сковородой. Нравилось и само здание с современным ремонтом, и неконфликтные соседи, ревностно соблюдавшие правило тишины в ночное время. Рейвен почти перестала вспоминать о едва знакомой рок-группе, потому что была увлечена и учебой, и конструированием очередного робота в кружке, и настольными играми с Кларк и Октавией. Октавия же с восторгом рассказывала о каждой случайной встрече с таинственным Линкольном, как его окрестила Кларк: обе подруги хотели хоть одним глазком посмотреть на юношу, завладевшего мыслями брюнетки, однако та никогда не могла предугадать, где и когда его увидит. Именно поэтому Рейвен была удивлена, когда однажды вечером ей поступил звонок с незнакомого номера. Немного поколебавшись, девушка подняла трубку, ожидая услышать предложение поставить пластиковые окна или избавиться от клопов. ― Рейвен? – послышался смутно знакомый голос. ― Да, слушаю. ― Это Луна. Луна Бермудес, вокалистка группы «Найтблида». Недавно ты спасла наше выступление. ― Ага, было дело, ― Рейвен слегка нахмурилась, не зная, чего ожидать от этого неожиданного звонка. ― Я бы хотела пригласить тебя в кафе, чтобы поблагодарить за помощь, ― сказала Луна, и Рейвен прыснула: ― Долго же ты над этим думала. Больше недели прошло. ― Я хотела сделать это раньше, но были кое-какие сложности. Так что? Ты согласна? Рейвен могла бы найти тысячу причин, чтобы отказаться, но само по себе приглашение в кафе, да еще и в качестве благодарности, подразумевало, что ей достанется что-то очень вкусное совершенно бесплатно. Она бы сглупила, отказавшись. ― Я свободна завтра и послезавтра после шести вечера. Луна ответила не сразу. Первой мыслью было отменить завтрашнюю репетицию, чтобы встретиться с Рейвен, но через день и у Луны намечался свободный вечер, так что куда разумнее было назначить встречу на послезавтра, а заодно показать, что она не хочет увидеть «Гениального техника» как можно скорее. ― Послезавтра будет отлично, ― наконец, уверенно сказала Луна. – Я напишу тебе адрес кафе. ― Заметано. Буду ждать, ― ответила Рейвен. На том они и попрощались.

***

Было восемь утра, когда три девушки хлопотали на кухне: Кларк жарила яичницу с беконом на всех, Октавия делала тосты, которые потом намазывала джемом, Рейвен колдовала над кофеваркой, которую раздобыла у старшекурсников в неработающем состоянии по чистой случайности, починила и, кажется, заставила работать. ― Я не знаю, во сколько сегодня вернусь, так что не переживайте, если приду поздно, ― между делом предупредила мексиканка, наливая воду в нужную емкость. ― Опять зависнешь с роботами или каким-нибудь космическим макетом? – хихикнула Кларк. ― О, нет. Помните, я недавно настроила аппаратуру какой-то студенческой группе? ― Ага, «Найтблида», ― Октавия, намазав джемом очередной тост, облизала пальцы. – Это группа из нашего универа. Я даже недели две назад видела небольшую афишу, что они выступают у вас в МИТе. ― Ну вот. Их солистка в знак благодарности пригласила меня в кафе, ― Рейвен нажала на заветную кнопку и теперь затаила дыхание, ожидая, что будет дальше. Во всяком случае вчера ей удалось получить от этой шайтан-машины пару чашечек бодрящего напитка. ― Звучит здорово, ― заметила Кларк. ― В прошлый раз она говорила что-то о том, что они хотели бы видеть меня в качестве технического помощника на постоянной основе. Может, она хочет заодно это обсудить. Было бы здорово, если бы у меня появилась подработка и хоть немного дополнительных денег. ― А по крайней мере сегодня ты можешь потребовать у нее самый вкусный десерт, ― хищно улыбнулась Октавия. По правде говоря, такие мысли уже посещали голову Рейвен. Однако она решила действовать по обстоятельствам. Если эта девушка хочет предложить сотрудничество, не стоит пугать её меркантильностью. Лучше попробовать подружиться, а то неровен час, и в Бостонском университете найдется кто-то, кто не хуже Рейвен сумеет подключить провода. Встречи с Луной Рейес ожидала с нетерпением. Не только из-за перспективы получить что-то вкусное из ассортимента кафе, но и из-за неопределенности, предложит ей девушка подработку или нет, а если да, то на каких условиях. В центр города Рейвен отправилась сразу же, как только закончился последний факультатив. Она и не думала как-то прихорашиваться ради этой встречи и отправилась, в чем была на занятиях: облегающая футболка с ярким орнаментом, потрёпанные джинсы, не самые новые, зато удобные кроссовки. Луна же была одета в черную блузку и расклешенные штаны. «Либо специально нарядилась, либо в таком виде ходит на пары», ― отметила про себя Рейес и протянула руку. А уже через добрый десяток минут они болтали, будто давние подруги, постоянно переходя на испанский и смеясь над этим, поедали огромные десерты, при этом каждая нахваливала свой, называя его самым вкусным. Сначала Луна действительно заговорила о своем намерении приглашать Рейвен на каждое их выступление, но отметила при этом, что гонорары их либо невелики, либо отсутствуют вовсе, и с горечью заметила, как поникла Рейвен, лишившись перспективы пусть нерегулярного, но все же заработка. ― Если тебе нужны деньги, я могу оплачивать твою работу из своих средств, ― сказала она тогда, стараясь придать своему голосу будничный тон. ― Что ты! – Рейвен всплеснула руками. – Я была бы рада подзаработать, но… Это не занимает много времени, так что я могла бы помогать вам из альтруизма. К тому же, мне действительно интересно посмотреть хоть одно ваше выступление. Я бы с радостью познакомилась с вашим творчеством, послушала бы, как ты поешь, а эти чуваки играют. ― Один чувак у нас больше не играет, ― мимоходом ответила Луна, а когда Рейвен выразила удивление и спросила о подробностях его ухода, Бермудес выложила краткий пересказ истории своих отношений с Дереком. ― Всё ясно, ― Рейвен поджала губы. – Мой первый парень тоже оказался с гнильцой. Изменял мне с разными девчонками, но в итоге я не жалею об этом. Последняя, с кем он изменил мне, стала моей лучшей подругой. ― Серьезно? – Луна едва не поперхнулась взбитыми сливками. – Разве вы не должны были враждовать из-за него? ― Скажешь тоже, ― Рейвен засмеялась. – Вообще-то он и с ней поступил некрасиво, так что… Скажем так. Мы сошлись на том, что он козлина. Девушки одновременно рассмеялись, а Рейвен внезапно просияла: ― Кстати! Она ведь тоже играет на гитаре. Но она у неё не такая, как у вас. Самая обычная. ― Акустическая? – Луна приподняла брови, а Рейвен пожала плечами. Тогда Луна решила развить свою мысль: ― Просто я давно мечтаю делать акустические сеты на наших выступлениях или целые акустические концерты. Я могу играть сама на акустической гитаре, но одновременно с этим петь в полную силу мне трудно, я могу сосредотачиваться только на чем-то одном. ― О, Кларк как раз играет и поет. Я не разбираюсь в вокале, но по мне так недурно, ― вставила реплику Рейвен. ― Это же замечательно, ― Луна обрадовалась еще больше. – Так вот. Ник не особо рвется играть на акустической гитаре, а Онтари, наша новая гитаристка, пока учит основной репертуар, ей бы с электричеством справиться. Если я еще заставлю её учить те же самые песни в другом исполнении, её мозг вскипит. А она первокурсница, я и так боюсь, как бы не сбежала из группы после первого же семестра. ― Вообще-то, ― Рейвен почесала затылок и прищурилась, ― Кларк училась играть на гитаре, потому что надеялась, что одна знакомая группа возьмет её к себе. Но не сложилось. ― Пожалуйста, Рейвен, ― Луна едва не перегнулась через стол, чтобы оказаться ближе к собеседнице. – Поговори с Кларк. Если она согласится хотя бы иногда репетировать и выступать с нами, исполнится одна моя маленькая мечта. Мексиканка внимательно смотрела на воодушевленную вокалистку и внезапно подумала о том, что Кларк и так несколько вечеров в неделю посвящала рисованию или игре на гитаре, только обычно её в лучшем случае слышали соседи. А так она, глядишь, обзаведется новыми друзьями, ведь их у неё по-прежнему было не так уж много. А если верить рассказам Октавии, еще несколько лет назад Кларк была окружена куда большим количеством людей. Еще в голове Рейвен мелькнула странная мысль, что может быть хоть так блондинка сможет почувствовать себя достойной Лексы и развеять сомнения, которые терзали её когда-то в прошлом.

***

Рейвен вернулась не так уж поздно и застала обеих своих соседок на кухне: Октавия пила чай и с кем-то переписывалась в телефоне, а Кларк сидела на диване и рисовала. Стоило мексиканке появиться в дверях, как девушки синхронно оторвались от своих занятий и наперебой стали задавать вопросы, как прошла встреча, договорились ли они о работе, что пообещала Луна в качестве оплаты и как часто группа будет давать концерты. Рейвен, отмахиваясь от назойливых подруг, поспешила сначала присоединиться к Октавии в чаепитии, а затем пересказала ту грустную часть их разговора, которая заключалась в том, что заработать на этом деле не получится. ― То есть, ты действительно согласилась им помогать за просто так? – уточнила Октавия, слегка сдвигая брови. ― Ну и что, ― с жаром стала отвечать Рейвен. – Они славные ребята, судя по первому впечатлению. И Луна вся такая из себя вежливая. И потом, она кубинка, мы с ней половину времени говорили по-испански. Представляете, парень, который играет на басу, её брат-близнец. Она учится на эколога, а он – на юриста. Рейвен говорила и говорила, активно жестикулируя, почти не замечая легкую улыбку на губах все еще рисующей Кларк, не обращая внимание на то, что Октавия стала больше внимания уделять своей переписке, чем её пламенной речи. Оживились подруги, лишь когда Рейвен перешла к тому, что Луна мечтает об акустических сетах, но пока не может найти человека, который согласился бы аккомпанировать. ― В общем, Кларк, я подумала, что тебе стоило бы попробовать, ― едва она это сказала, как брови Кларк и Октавии синхронно поползли вверх. ― Ты серьезно? – пискнула блондинка, будто надеялась, что Рейес просто пошутила. Но та, сохраняя невозмутимое выражение, пожала плечами: ― Ну а что. Ты все равно играешь по вечерам, только у тебя нет слушателей. А так будут. И потом, они славные ребята, уверена, вы подружитесь. К тому же, ты можешь просто сходить познакомиться с ними, послушать песни, сыграть им что-нибудь, а потом уже решать, хочешь ты за это браться или нет. У тебя же когда-то была мечта играть в группе. ― У меня была мечта играть в группе Лексы, ― стиснув зубы, ответила Гриффин. Рейвен махнула рукой: ― Если когда-нибудь «Найтблида» выйдет за пределы концертов в универах, твоя Лекса будет кусать не только свои локти. И потом, Луна куда круче Лексы. Октавия расхохоталась, и Кларк, глядя на неё, тоже не смогла удержаться от смеха. Успокоившись, Блейк похлопала подругу по плечу: ― Соглашайся, хотя бы сходи посмотри, что они из себя представляют. Не каждый день выпадает возможность получить приглашение в группу, ведь ты и правда когда-то мечтала о том, что будешь выступать на сцене. А про группу Лексы забудь, они распались еще в выпускном классе. Плевать на них. ― Вот именно. Плевать, ― поддержала Рейвен и отсалютовала чашкой с почти остывшим чаем.

***

Времени на раздумья у Кларк было немного, и уже через несколько дней она в сопровождении Рейвен шагала по адресу, который Луна прислала её подруге. Ходить куда-то с гитарой на плече было чем-то из разряда давно забытого: она не посещала музыкальных кружков с тех пор, как уехала с отцом в Калифорнию, а переезды были так редки, что их можно было не считать. Кларк даже не предполагала, что незнакомые люди встретят её так тепло. Музыканты готовы были начинать репетицию, однако Луна сперва усадила гостей на диван, придвинула круглый столик, на котором были расставлены маленькие коробки с печеньем, и предложила чай. Только когда Рейвен и Кларк удобно устроились, все участники группы по очереди представились и чуть-чуть рассказали о себе и бегло расспросили Кларк, где она учится и как давно играет на гитаре. ― Мы редко репетируем при зрителях, так что рады сыграть для вас несколько наших песен, ― сообщил Ник и кивнул остальным. Девушки с улыбкой наблюдали за ними, пока ребята исполняли первую песню – динамичную, наполненную сочными гитарными риффами и захватывающими барабанными партиями. Вокал Луны звучал хлестко, почти агрессивно, но слушать его было приятно. Песня была о двух противоборствующих кланах, один из которых призывал к милосердию, а в другом придерживались правила «Око за око, зуб за зуб», но в тексте это звучало как «Кровь за кровь». В конце концов миролюбивый клан потерпел поражение, а его предводитель, обезумев от горя, вызвал на смертельный поединок своего давнего соперника. Одержав победу и тем самым посеяв панику, он ушел с гордо поднятой головой, пообещав истребить этот клан. На последних аккордах Луна тихо пропела что-то об отравленной реке и горах мертвых тел в когда-то процветающем поселении. Кларк, чьи глаза горели от восторга, захлопала в ладоши, и Рейвен немедленно поддержала её. ― Это шикарно! – воскликнула мексиканка, смахивая несуществующие слезы. – Здесь у вас целая повесть. Ник шутливо поклонился, Луна широко улыбнулась, а Шед подбросил вверх барабанные палочки и принялся отстукивать обратный отсчет до начала следующей песни. Тоже динамичной, с интересной и сложной музыкальной составляющей и цепляющим текстом о дружбе, верности и готовности следовать своим принципам. К концу исполнения Рейвен и Кларк уже запомнили слова припева и охотно подпевали Луне, а когда музыка стихла, многозначительно переглянулись. ― У вас определенно интересное творчество, ― высказалась Рейвен. – Еще несколько песен, и я вступлю в ваш фан-клуб. ― И я, ― поддакнула Кларк, которую подруга тут же ткнула локтем в бок: ― Ты не можешь вступить в фан-клуб группы, в которой будешь играть. ― Кстати, об играть, ― подключилась к разговору Луна. – Пока Онтари выучила всего несколько песен, целиком мы только их и сыграем. Следующая будет медленная, и её мне бы хотелось включить в акустический сет. Так что слушай, Кларк. Она называется так же, как и группа. Найтблида. Музыканты заиграли на инструментах, а казалось, будто они перебирают не гитарные струны, а какие-то неведомые струны души, задают ритм не барабанам, а стуку сердца. Когда вкрадчиво зазвучал голос Луны, у обеих слушательниц перехватило дыхание. Эта песня раскрывала историю девушки с черной кровью, которая была избрана вести за собой своих людей, клан, в котором она выросла. Древнее пророчество гласило, что человек с «ночной кровью» будет лидером, который дарует клану свободу и принесет удачу. На неё возлагали надежды, ей подчинялись, но и ожидали от неё многого. Ожидали лучшей доли, беззаботной жизни. Ожидали, что она положит конец войнам и подарит всем мир и спокойствие. Она объединила дюжину кланов на соседствующих территориях и возглавила созданную коалицию, но это так и не даровало долгожданного умиротворения, ведь люди так и оставались людьми, порой жестокими и коварными. Девушке-чернокровке приходилось раз за разом принимать решения в сложных ситуациях, порой тяжелые решения, которым не все были рады. От неё требовали многого, но никто не видел, как тяжек груз ответственности, тянувшийся за ней, такой хрупкой, но волевой. Она, как и все, стремилась любить и быть любимой, но ради блага своего народа ей пришлось пожертвовать собственным счастьем, когда оно было так близко. Нелегко ей было сделать тот выбор – головой, а не сердцем, которое разрывалось на маленькие кусочки: даже единственный раз в жизни она не смогла сделать что-то для себя. Но и эту жертву не оценили её подданные, и однажды, когда было оглашено очередное решение, один из её советников выждал момент, когда она повернется к нему спиной, да метнул в неё заостренный кинжал. Так и не довелось чернокровке познать обычных человеческих радостей, которыми она грезила. Когда из неё утекала жизнь, она уже не думала ни о родном клане, ни о коалиции, ни о людях. Только о материнских руках, всегда даривших заботу. Об аромате только что испеченного хлеба. О ромашковом поле, где она, босоногая девчонка, бегала вместе с подругами. О шумном ручейке со студёной водой. О шелесте листвы векового дуба. О том, кому хотела бы отдать своё сердце, но вместо этого отослала прочь. «Смерть – это еще не конец», ― такой была последняя мысль отважной девушки, посвятившей свою короткую жизнь бесконечной битве за мирное и благостное существование для всех, кроме самой себя. Теперь уже самые настоящие слезы застилали глаза Рейвен и Кларк, которые жадно вслушивались в каждое слово. ― Откуда вы берете все эти истории, ― Рейвен все-таки позволила одной, а может, и двум слезинкам скатиться по щеке. – Они так берут за душу… ― Эта Найтблида кажется мне такой близкой, ― внезапно призналась Кларк и тут же с опаской оглядела остальных. Впрочем, никто не засмеялся над её откровением, напротив, девушка с черной кровью, похоже, была их любимым персонажем. Еще одна песня была о любви, чистой, поначалу взаимной, которая, как могло показаться, должна была привести героев к величайшему счастью, о котором тайно или явно мечтает каждый. Но все изменилось, и любимый человек стал предателем, а обманутая девушка в одиночестве безуспешно пыталась склеить осколки сердца. Теперь уже Кларк не сдерживала слез. ― Мне она нравится, ― тихо вымолвила блондинка. ― Она напоминает мне о Финне, ― добавила Рейвен. ― Я посвятила её Дереку, ― пояснила Луна, и Ник с Шедом одновременно сказали, что Дерек был той еще сволочью. ― Луна, ты должна возглавить наш клуб разбитых сердец, ― заявила Рейес, на что кубинка хмыкнула: ― Наши парни реально были сволочами. А затем дала знак товарищам, и те снова заиграли, на этот раз позитивную песню о доблестном рыцаре и даме его сердца, о благородстве и отваге, о том, что тот, кто усердно трудится, в конце концов добьется успеха и обретет счастье. «Жаль только, усердно трудившейся Найтблиде это не помогло» ― подумала Кларк, но вслух ничего не сказала, разве что похвалила песню, внушающую оптимизм. Затем музыканты отложили инструменты и потянулись за чаем и печеньем, а Гриффин расчехлила свою гитару. Она исполнила всего две песни, но даже этого было достаточно, чтобы новые знакомые оценили не только её прекрасную игру, но и приятный голос. Известному хиту "Don’t speak" подпевали все, и Луна заметила, что эту лиричную песню Кларк исполнила так проникновенно, что «аж мурашки по спине пробежали». Рейвен не стала говорить, что вряд ли могла бы сосчитать, сколько раз за годы их знакомства она слышала эту песню. Потрепав подругу по плечу, она неожиданно направила разговор в другое русло и спросила у ребят, есть ли у них студийные записи, ведь их наверняка хватит на целый альбом. Тут-то и выяснилось, что у Найтблиды чуть более десятка собственных песен, но при этом ни одной качественной записи. Всё только на телефон или диктофон, но очевидно, что звук был далек от совершенства. Ник даже нашел студию, где можно было записать инструменты и вокал, но после этого необходимо было сделать сведение каждой композиции, и в этом заключалась главная сложность. Они как-то сделали пробную запись и наняли человека для сведения лишь одной песни, но остались недовольны результатом. ― Это не должно быть слишком трудно, ― нахмурилась Рейвен. ― Нам трудно донести до человека, как песня должна звучать в цельном состоянии, а ему трудно было понять, и он делал как-то по-своему, ― объяснил Шед. Рейвен лишь покачала головой. А Луна в это время вручила Кларк тетрадку с текстами нескольких лиричных песен и аккордами и предложила блондинке потренироваться дома и встретиться через неделю.

***

На следующий день Октавия вернулась домой ближе к полуночи и, застав на кухне обеих подруг, с упоением принялась рассказывать о том, как прошло её первое свидание с Линкольном. Очевидно, что она стала еще более одержимой этим парнем и была уверена, что это взаимно. Сам факт, что Линкольн пригласил её на свидание, внушал ей мысль, что молодой человек свободен и заинтересован в ней, однако Рейвен заметила, что это еще ничего не доказывает, на что Блейк возразила: ― Не все такие подлецы как Финн. С этим уже никто спорить не стал, хотя мексиканка могла бы привести Дерека в качестве еще одного примера ненадежного человека. Впрочем, ей не хотелось сейчас говорить о Луне, поэтому она с интересом слушала рассказ Октавии. О Луне девушка и так думала практически целый вечер, пока искала в интернете информацию о сведении музыкальных треков и даже скачала специализированную компьютерную программу. Кларк в это время бренчала в соседней комнате – так и только так Рейвен готова была назвать сегодня то, что делала Гриффин. Словно пробовала на вкус каждый аккорд то перебором, то боем. Вообще-то была пятница, и Кларк должна была отправиться к Найле, но Найла уехала на День рождения своей матери и должна была вернуться только воскресным утром, и только тогда Гриффин намеревалась отправиться к ней. Они успели встретиться днем несколько раз в перерывах между занятиями, и конечно же Кларк в красках рассказала о том, в какую прекрасную студенческую группу её пригласили играть. Найла была искренне рада за свою девушку и выразила желание как можно скорее увидеть и услышать её в этой загадочной группе. Кларк действительно понравились эти ребята. Они выглядели дружными, и даже Онтари, ставшая участником группы совсем недавно, уже чувствовала себя полноправным членом коллектива. К воскресенью Кларк уже успела разучить одну песню – про девушку с черной кровью, и Рейвен с Октавией, когда она заиграла её в третий раз подряд, поспешили придумать предлог, чтобы ненадолго покинуть квартиру. За вторую песню она намеревалась взяться уже в будни, а воскресенье полностью посвятить Найле.