Дочь маминой подруги

Весь четверг Кларк проверяла время так часто, что это стало раздражать её товарищей, сидевших рядом на занятиях. А она томилась в предвкушении своей первой репетиции в настоящей группе. Когда вечер, наконец, наступил, она готова была выйти за час до назначенного времени, хотя дорога к месту, где проходили репетиции, занимала не более двадцати минут неспешного шага. Только Рейвен и Октавия никуда не торопились, и блондинке пришлось маяться в ожидании, когда подруги будут готовы составить ей компанию. Найла поджидала их в установленном месте, и остаток пути они проделали вчетвером. Участники «Найтблиды», казалось, были рады гостям на репетиции, ведь, по их словам, такое случалось нечасто, лишь девушка Шеда поначалу частенько проводила время, слушая их игру и наблюдая за любимым, но вскоре у неё стали находиться дела поважнее, чем прослушивание одних и тех же песен. Остальным их друзьям репетиции тоже были интересны лишь первое время, а когда группа стала регулярно выступать в залах разных университетов, этого всем стало достаточно. Разумеется, Луна, Ник и Шед не сомневались, что Октавия здесь вряд ли будет появляться часто, ведь она сразу обозначила, что ей важна именно первая репетиция Кларк. Найла, как им казалось, тоже не будет сопровождать свою девушку каждый раз. Рейвен, если планирует свести все их песни, едва ли захочет слушать их регулярно в живом исполнении, особенно если не передумает помогать им с аппаратурой на выступлениях. Так что они наслаждались моментом, когда сразу три зрителя заняли диван в их репетиционном помещении. Когда настало время двух акустических песен, Кларк заметно взволновалась, но быстро взяла в себя в руки, желая показать, что действительно достойна стать новым участником коллектива. Она даже подпевала Луне, хоть они не оговаривали это изначально. Ребята выглядели довольными. Луна предложила Кларк повторить этот опыт, в том числе петь акустические версии дуэтом и на концертах. Услышав такое заявление, Октавия, Рейвен и Найла не скрывали гордости и открыто выражали Луне свою признательность. Когда репетиция завершилась, окрыленная Кларк вместе с Октавией заспешила домой, Рейвен куда-то ускользнула вместе с вокалисткой, Найла отправилась к себе. Что касается Рейвен, то она заявилась лишь ближе к полуночи: оказалось, Луна толком никогда не пробовала блюда мексиканской кухни, и Рейес, едва узнав об этом, ринулась устранять этот досадный, по её мнению, пробел. К счастью, Луна часто покупала тако и кесадилью в палатке быстрого питания, так что Рейвен решила угостить подругу энчиладой и самой насладиться одним из своих любимых блюд. Взамен Луна пообещала познакомить подругу с кубинской кухней. ― Ты нашла подругу по интересам, ― заключила Октавия. – Еда и музыка. И испанский. ― Да. Жаль только, она не разбирается в роботах и космических кораблях, ― вздохнула Рейвен. ― Это не самое важное, ― заверила её Кларк и скрылась в комнате. Часом ранее она звонила отцу, чтобы поделиться с ним радостью от своей первой репетиции в составе музыкальной группы, пусть и состоящей полностью из студентов – таких же как она. ― Пап, они такие классные, ― говорила она, и Джейк пусть и не мог увидеть, зато хорошо представлял, как блестели глаза его дочери, и уже один этот факт воодушевлял. Кларк рассказывала о группе в целом и каждом участнике в отдельности, восхитилась интересными и красивыми песнями, которые сочиняет Луна. ― Я горжусь тобой, Кларк, ― сказал Джейк, когда девушка замолчала. – У тебя всё получится, моя дорогая. А когда такие слова говорил её отец, Кларк не сомневалась, что именно так и будет.

***

Следующие несколько недель выдались активными. Заразившись энтузиазмом Рейвен, музыканты «Найтблиды» арендовали студию звукозаписи на определенные дни и часы и один за другим записывали свои треки, которые затем Рейвен сводила на своем компьютере, прислушиваясь к пожеланиям Луны. Подходил к концу октябрь, и предполагалось, что полностью работа будет завершена к Рождеству – и это включая запись акустических версий песен, где уже примет участие Кларк. А та, в свою очередь, усердно готовилась к своему первому публичному выступлению, на которое пригласила отца. Впрочем, она не сомневалась, что вместе с ним приедет и Эбби, но вряд ли могла как-то на это повлиять. Увлеченная своей новой деятельностью, она даже не подозревала, как всё происходящее сказывается не только на ней самой, но и на Найле. Присутствие в её жизни музыкального коллектива и один лишь вид музыкальных инструментов – такие, казалось бы, мелочи, всколыхнули целую лавину почти угасших эмоций. Может, Гриффин их не замечала, зато от внимательного взгляда Найлы не укрывалось ничего, и некоторые реакции Кларк были для неё непонятными. Поначалу она обращалась к Рейвен или Октавии, но те лишь хмыкали и отворачивались, и Найлу всё больше тяготило ощущение, что эти трое скрывают что-то, что ей, девушке Кларк, не дозволено было знать. Хотя что такого в том, чтобы ответить на её вопрос, почему блондинка с такой тоской смотрит на ударную установку. Впрочем, ответ она в конце концов получила, но уже после дебютного концерта, куда пришли не только она вместе с Рейвен, Октавией и даже Линкольном, которого подруги увидели впервые. Не обошли вниманием это мероприятия Монти с его девушкой Харпер и Джаспер с Майей. И, наконец, чета Гриффин тоже была здесь. И это несмотря на то, что Кларк должна была выйти на сцену ради трех песен: двух собственных композиций группы, уже разученных блондинкой до совершенства, и одного кавера. Джейк был счастлив видеть дочь такой заинтересованной, а Эбигейл не без удовольствия отмечала, что их девочка окружена заботливыми друзьями, среди которых знакомы ей были только Октавия и Рейвен. Только Джейк знал о том, что его дочь встречается с Найлой: Кларк просила ни при каких обстоятельствах не говорить этого Эбби. Найлу же она попросила вести себя как просто подруга, объяснив это тем, что не доверяет матери после того, как та её предала. В этот раз выступление «Найтблиды» проходило в стенах родного для основного состава участников Бостонского университета. Рейвен пришла гораздо раньше остальных гостей и помогла настроить всю необходимую технику, а затем заняла место в зрительном зале, где вскоре к ней присоединились друзья. Перед своим первым выходом на сцену Кларк разволновалась. Всё ли пройдет гладко? Не перепутает ли она аккорды, зажмет ли струны достаточно хорошо? Не забудет ли слова? Джейк, как мог, успокаивал дочь, а Найла, улучшив момент, прокралась за кулисы, когда её девушка ожидала выхода на сцену. Всего нескольких минут, проведенных наедине, одобряющих слов и пары нежных поцелуев оказалось достаточно, чтобы колени перестали дрожать, а ладони потеть. Оказавшись на сцене, Кларк не могла поверить, что это происходит наяву. Она скромно поприветствовала зрителей, а Луна, заметив её нерешительность, попросила поддержать девушку на её первом выступлении. И публика очень тепло приняла новую участницу. Такая поддержка придавала сил, и Кларк заиграла так, словно все собравшиеся были её близкими друзьями, и не о чем было волноваться, ведь никто не осудит, если она ошибется, но лучше все же не ошибаться, а порадовать всех красивым исполнением. Когда акустический сет был завершен, зал ликовал, и многие скандировали её имя. Стоило блондинке вернуться в зал через несколько песен, как Октавия тут же заключила её в крепкие объятия. ― Я всегда верила в тебя, сестренка, ― сказала она, похлопав подругу по плечу. Та широко улыбнулась: Октавия редко называла её так, лишь по особым случаям. Блейк когда-то призналась, что хотела бы иметь не только старшего брата, но и сестру, неважно, какого возраста, но после нескольких лет тесной дружбы она привыкла считать Кларк кем-то вроде сестры. ― Спасибо, О, ― прошептала Гриффин в ответ и заняла место между Джейком и Октавией, рядом с которой сидела Найла и с нежностью посматривала на такую воодушевленную Кларк. Группа исполнила еще несколько песен, после чего концерт завершился, и люди стали расходиться, хотя находились и такие, кто подходил к Кларк, чтобы пожелать удачи или похвалить её дебют. Когда Рейвен отключила всю технику, а музыканты разобрали инструменты, дружная компания потянулась на выход. Шед предлагал бурно отпраздновать первый выход Гриффин на сцену, Луна утверждала, что можно обойтись и без спиртных напитков, так что, в конце концов, девушки решили побаловать себя молочными коктейлями из МакДональдса, а Шед забежал в ближайший магазин за пивом для себя и остальных юношей. Их празднование получилось символическим: как только стаканы и бутылки опустели, все начали прощаться, а родители Кларк, наблюдавшие со стороны, решили отправиться в гостиницу, где остановились на ночь: Джейк надеялся, что они сумеют встретиться с дочерью завтра утром до того, как начнутся занятия в университете. Может, для кого-то и выглядело нерациональным лететь на самолете в другой штат, чтобы посмотреть на своего ребенка, который исполняет на сцене три песни, но для Джейка, да и для Эбби, это событие действительно стало важным. Будто это служило неким сигналом, что их чадо, наконец, пытается начать жизнь с чистого листа.

***

Когда разошлись все, и рядом с Кларк остались только Найла, Рейвен и Октавия, последняя, наконец, заговорила о том, как она счастлива стать свидетелем первого выхода Кларк на сцену. По её словам, это было гораздо солиднее, чем выступать в актовом зале в школе: обычно школьников, посещавших концерты «Землян» интересовали тусовки, а не музыка, и лишь единицы хотели послушать известные хиты в живом исполнении товарищей по учебе. ― А я с самого начала говорила, что Луна круче Лексы, ― бросила Рейвен. Кларк не заметила, как расслабленное выражение лица Найлы сменилось на заинтересованное. Она вообще не смотрела на свою девушку, как только услышала имя первой любви. Прокашлявшись, она задумчиво выдала: ― Я считаю, что сравнивать Луну и Лексу неуместно. Луна вокалистка, а Лекса барабанщица. Тень какой-то неразличимой эмоции скользнула по лицу Найлы и тут же сменилась нежной, но натянутой улыбкой, когда Кларк повернулась к ней. ― Да, ― вмешалась Октавия. – Если уж и сравнивать Лексу, то с Шедом, но не уверена, что он круче неё в плане навыков игры на ударных. А если сравнивать Луну, то… ― С Костией, ― нахмурившись, закончила Кларк. Найла изумленно приподняла брови. ― Луна определенно круче Костии, ― протараторила Октавия. ― Определенно, ― повторила Кларк. ― Никогда не видела и не слышала эту Костию, но даже без вас уверена, что Луна круче, ― довольно ухмыльнулась Рейвен, и Октавия решила воспользоваться этим, чтобы уйти от щекотливой темы: ― Кажется, кто-то проводит с Луной очень много времени. ― А что такого? – Рейвен всплеснула руками. – С ней интересно. Она интересный человек. ― Ну-ну, ― Октавия покачала головой, но, встретившись с осуждающим взглядом мексиканки, не стала развивать и эту тему. В конце концов, Рейес стала рассказывать забавные истории, произошедшие за последнее время в студии звукозаписи: то Ник перепутал аккорды, то Шед забыл барабанные палочки, и, пока он бегал за ними домой, неподготовленная Онтари пыталась разобраться с процессом записи гитар. Но героиней большинства историй была вокалистка. Луна, Луна, Луна – только и сыпалось из уст мексиканки, и одно лишь это заставляло Октавию весело переглядываться с Кларк и Найлой и незаметными жестами передавать то, что приходило в голову каждой из них. Но если бы кто-то это озвучил, Рейвен несомненно бы стала всё отрицать. Ни одна из её соседок не удивилась, когда на следующий вечер Рейес заявила, что настала очередь Луны знакомить её с каким-то очередным национальным блюдом, и Кларк с Октавией многозначительно переглянулись, наблюдая за тем, как подруга старательно прихорашивается. ― Когда она разберется в себе, будет весело, ― вздохнула Октавия, едва за мексиканкой закрылась дверь.

***

― Я написала две новые песни, ― сказала Луна, когда они стояли посреди Гарвардского моста, облокотившись на перила, и наблюдали за движением парусников. ― Круто, ― Рейвен повернулась к подруге. – Мы будем их записывать? Луна покачала головой: ― Думаю, будет лучше, если мы прибережем их для следующего… альбома. Хотя будем ли мы выпускать альбом, в смысле, полноценный? ― Сомневаюсь, ― вздохнула Рейвен. – Альбом – это же там лейблы какие-то, вам лучше знать. А просто записать песни на диски и сбывать их в универах? Мне кажется, это провальная идея. ― Вот и мне, ― согласилась вокалистка. ― Тогда не имеет значения, альбом не альбом, ― продолжила Рейвен. – Запишем, как только доведете до совершенства. Луна закивала и внезапно предложила: ― Парни и Онтари уже хорошо знают свои партии, но им пока не хватает слаженности. Они ведь все вместе сочиняли музыку. Мы будем часто их репетировать, но первый раз планируем это делать в ближайший понедельник. Я понимаю, ты и так приходишь с Кларк по четвергам, но… Если хочешь, приходи послушать. ― Я приду.

***

Рейвен выполнила своё обещание. И пусть она слышала остальные песни бесчисленное множество раз, она ловила себя на мысли, что не устает от них, как представляла это на словах. Почему-то они ей не надоедали. Однако новых песен она ждала с таким нетерпением, что предпочла бы хоть сегодня не слышать те, что знала наизусть. Две новые композиции тронули её до глубины души. Они были полной противоположностью многим грустным и мрачным песням «Найтблиды». Обе нежные, наполненные какой-то еще невиданной в текстах Луны эйфорией, эти песни заставляли Рейвен улыбаться. Уже когда латиноамериканки шли вдвоем по набережной, и Луна осторожно спросила, понравились ли Рейвен песни, та заговорила: ― Они очень классные, их приятно было слушать. И тексты такие… Вдохновляющие что ли. Но серьезно? Ты вдруг решила петь о прекрасном чувстве любви, и чтоб никто при этом не страдал, не умирал и не воевал? Непохоже на тебя. Или это какая-то из позитивных историй твоей мамы? Луна улыбнулась, и её глаза заблестели. ― Нет, это не история мамы. Эгоистично наверное, что в песнях целой группы я решила выразить свои собственные чувства. Просто надеюсь, что другие участники согласны с тем, что там поется. Рейвен остановилась, уставилась на землю и поджала губы. ― Значит, это то, что ты чувствуешь? Ты встретила кого-то, кто вызывает в тебе всё то, о чем ты поешь? Пока она пыталась принять эту новость, показалось, будто планета не то стала вращаться вокруг своей оси с невиданной скоростью, не то остановилась вовсе. И она, вероятно, все же остановилась, когда Луна ответила: ― Я посвятила их тебе, Рейвен. Мексиканка в неверии подняла глаза и несколько раз моргнула. Автомобили так и продолжали ехать по проезжей части. Люди все так же шли мимо и переговаривались, мчались на самокатах или велосипедах. ― Я больше не могу и не хочу держать это в себе, ― продолжила Луна. – Я люблю тебя, Рейвен. Мексиканка рвано вдохнула и затаила дыхание. Луна, тем временем, снова заговорила. ― Ты самая прекрасная девушка из всех, кого я встречала. Самый прекрасный человек. Ты даже не представляешь, какие чувства вызываешь во мне и как они влияют на меня. Рейвен уверенно шагнула вперед, и теперь их лица разделяли какие-то сантиметры. ― Это взаимно, ― она говорила так тихо, что Луна едва могла её слышать. Рейес крепко зажмурилась, мотнула головой и снова открыла глаза. – Бьюсь об заклад, Кларк и Октавия всё поняли гораздо раньше, чем я. Они намекали… Знаешь, мы знакомы совсем недавно, но я уже не могу… не могу представить, как жить без тебя. Даже при том, что её лучшей подругой была Кларк, которая любила девушек, при наличии Найлы, которая встречалась с Кларк, Рейвен даже не задумывалась о том, что она и сама может испытывать что-то к девушке. Но едва она ощутила губы Луны на своих, это осталось единственным, что имело значение.

***

Вновь бредя по набережной, девушки держались за руки и как ни в чем не бывало продолжали беседовать о музыке и записи песен, то и дело погладывая друг на друга. Пару раз они остановились, чтобы разделить несколько поцелуев, таких нежных, что хотелось растворяться в них без остатка. В тот вечер они решили не спешить и дать отношениям развиваться своим чередом, а Нику, Кларк и Октавии ничего пока не говорить. В следующие дни они старались урвать хоть час, чтобы побыть вместе, а когда Рейвен пришла вместе с Кларк на репетицию, обе девушки, наплевав на недавнюю договоренность, сжали друг друга в объятиях, а их губы слились в поцелуе. ― Ого, ― раздалось со всех сторон, но они, казалось, не замечали никого вокруг. ― Рей, ты же понимаешь, что я расскажу Октавии, и ты предоставишь нам полный отчет? – заулыбалась Кларк. ― Мне отчет не нужен, я и так догадывался, что между ними что-то происходит, ― Ник потер виски и занялся настройкой гитары. ― Может, мы тоже скажем? – неожиданно обратилась к нему Онтари, присаживаясь рядом. Вместо ответа Ник притянул её к себе и запечатлел на губах отнюдь не целомудренный поцелуй. Рейвен и Кларк одновременно присвистнули. ― Вот это да! Времени зря не теряете, ― воскликнул Шед, отправляясь за барабанную установку. ― Что ж, ― заключила Рейвен. – У Шеда тоже есть девушка, так что, судя по всему, наш клуб одиноких сердец официально больше не существует. Но мой фан-клуб должен развиваться. И ты, ― девушка указала на Луну, ― остаешься его предводителем. ― С удовольствием, ― заверила её Луна и мягко коснулась губами её губ, а затем повернулась к Кларк: ― Хочешь послушать две новые песни, которые я посвятила ей? Гриффин не нужно было спрашивать дважды.