Дочь маминой подруги

Очередная репетиция подошла к концу. Луна вместе с Рейвен тут же улизнули куда-то, потому что мексиканка проголодалась и хотела как можно быстрее перекусить каким-нибудь гамбургером или тако. Онтари кипятила чайник: продолжительная игра на музыкальном инструменте, да еще и приправленная активными движениями, отнимала много сил, и чаще всего ребята еще минут двадцать проводили за чаепитием и разговорами. Кларк, правда, бегло посматривала на часы, разбавила горячий чай холодной водой, опустошила чашку и засобиралась домой. ― Кларк, подожди меня, я провожу тебя, ― в который раз за эти недели попросила Лекса. – Мне нужно всего пять минут. ― Я способна сама дойти до дома, я уже говорила. Я уже не маленькая девочка, которую надо водить всюду за ручку, ― огрызнулась Кларк, помещая гитару в чехол. Лекса громко засопела. Она всегда переживала за блондинку, но отчего-то именно сегодня ей было особенно неспокойно. Так она чувствовала себя в тот день, когда без какой-либо явной причины изменила маршрут и вскоре услышала крики Кларк, которая нуждалась в помощи. Тогда незнакомые мальчишки пытались отобрать её велосипед. Точно такое же чувство преследовало её, когда она шла к музыкальной школе, а в итоге обнаружила, что за Кларк по пятам следует подозрительный мужчина. Это зудящее ощущение не раз приводило её к оказавшейся в затруднительном положении Кларк. И сейчас, когда стук двери возвестил о том, что Гриффин уйдет с минуты на минуту, как только оденется, Лекса уже не могла успокоиться. Она торопливо выпила стакан воды и попрощалась с гитаристами, а Ник одобряюще кивнул: ― Иди за ней. Когда Лекса вышла в прихожую, куртки Кларк уже не было на вешалке, а её ботинки не стояли на обувной полке. Чертыхаясь, шатенка спешно оделась и вышла на улицу. Дорога до дома Кларк ей была известна: ей доводилось идти этим путем то с Рейвен, то с Октавией. На первый взгляд, он состоял из оживленных улиц, и лишь соседний двор, который вел сюда, мог таить в себе опасности. Эти здания не были жилыми: одни склады и промышленные помещения, потому вечерами в эти дворы изредка забредали сомнительные компании. Чаще всего они вели себя относительно мирно, и конфликтных ситуаций удавалось избежать, но нельзя было предугадать, как всё обернется в очередной раз. Обычно с репетиций ребята уходили как минимум по двое, а Найла, ранее приходившая за Кларк, убеждала всех, что для неё, спортсменки, не составит сложности убежать, если она почует неладное. Теперь же, когда ей стало некогда, Лекса старалась проследить, чтобы Гриффин вышла со двора в целости и сохранности, а затем писала Октавии, чтобы та доложила, когда блондинка вернется домой такой же невредимой. Шатенка спешила. Ей послышались приглушенные голоса, но она не могла быть уверена, что они доносятся из соседнего двора, а не из какого-нибудь помещения или же с проспекта, но как только раздался взрыв хохота, беспокойство многократно усилилось. Она преодолела арку, соединяющую дворы, и тотчас увидела Кларк в окружении трех человек, которые вряд ли спрашивали у неё, который час, или интересовались местонахождением ближайшего магазина. Они медленно надвигались, осознавая свое превосходство, как физическое, так и численное, а Кларк отступала, почти смирившись со своей участью и возможно коря себя за упрямство. Лекса успела заметить, что девушка озирается в поиске то ли какого-нибудь предмета, которым можно защитить себя, то ли возможности бегства. Лекса стремительно преодолела разделявшие их метры и оказалась между Кларк и тремя молодыми людьми, которые опешили от её внезапного появления. ― Отойдите от неё! – закричала девушка, чьи зеленые глаза блестели от гнева. ― Ты еще кто такая? – спросил кто-то из этих троих. ― Напали на неё – напали на меня, ― ответила Лекса, делая шаг вперед и не переставая заслонять Кларк. Та, воспользовавшись ситуацией, достала телефон и спешно написала Нику сообщение всего из трех букв: SOS. Теперь оставалось надеяться, что он услышит сигнал, увидит входящее послание и отреагирует на него. Тем временем, один из парней широко улыбнулся: ― Мы надеялись развлечься всего с одной цыпочкой, а в итоге у нас будет целых две, ― и вытянул руку, намереваясь коснуться Лексы, но та с силой ударила его по запястью. Парень громко зашипел, а у остальных заходили желваки. ― Драться надумала? – покачал головой один. – Ты же понимаешь, что у тебя одной против нас троих нет шансов? ― Считаешь себя крутой? – поддержал другой. – Думаешь, махнешь руками пару раз, и все сбегут? Ты вообще хоть раз слышала, как от ударов ломаются кости? Кларк похолодела. Это не должно было зайти так далеко. Она не хотела так подставить Лексу, которая снова пыталась защитить её от неприятностей, в которые она неосознанно вляпалась. И это уже были не детские разборки, где удачная подножка считалась победой, а тот, кого уложили на лопатки, признавал поражение. Кажется, они впервые столкнулись с законами улиц, точнее, с полным беззаконием и отсутствием кодекса чести. Иначе как объяснить готовность парней нападать втроем на одну девушку и грозить ей увечьями? Она не должна была допустить этого. Она просто не могла, когда самые ужасающие сцены уже пронеслись перед глазами. Кларк встала рядом с Лексой и дрожащим голосом заговорила: ― Не причиняйте ей вреда. Лучше сделайте со мной то, что собирались сделать, только не трогайте её, отпустите её! Лекса повернулась к ней, еще более рассерженная, чем какую-то минуту до того. ― Что ты творишь? Убегай лучше отсюда, я задержу их, я справлюсь! ― Пффф, смотри, она сама просит, нам же легче, ― усмехнулся кто-то из парней. ― Нет, Лекса! – вцепившись обеими руками в ей локоть, выкрикнула Кларк с самым отчаянным выражением лица, какое только доводилось видеть подруге её детства. – Они же могут покалечить тебя или даже убить! Лекса не успела понять, отразился ли это свет одинокого фонаря в глазах Кларк, или то блеснули слезы. ― Со мной ничего не случится, а ты должна бежать как можно быстрее. Поняла меня? – быстро сказала Лекса и добавила: ― Ты же всегда говорила, как ловко я играю на барабанах и никогда не путаюсь в движениях руками и ногами. Ну же, вспомни! ― Я помню, ― прошептала Кларк, а в это время кто-то из трех молодых людей внезапно пробормотал: ― Так ты играешь на барабанах? – он задумчиво потер затылок. – Лекса… Ты… Хеда? Девушки, впрочем, как и его товарищи, удивленно воззрели на него, а Лекса свела брови: ― Мы знакомы? ― В некотором роде, ― протянул парень. – Я знаю, что у тебя была своя группа в Эдвардсвилле. Моя сестра играет на виолончели и хотела к вам присоединиться, она много говорила о вас, в том числе о тебе. Но ты распустила группу. Лекса кивнула: ― Потому что переехала сюда. Из глубины двора послышались торопливые шаги, и все, обернувшись, увидели обеспокоенных Ника и Онтари. ― А в Бостон тебя что привело? ― Я сумела перевестись в Гарвард, ― на это все трое присвистнули. ― Обалдеть, ― выдал парень, говоривший с Лексой. – Перед нами стоит Хеда, от которой в восторге была моя сестра, у которой была своя группа, а она еще к тому же учится в Гарварде. Уважаю. Он протянул ей руку, и остальные последовали его примеру. Лекса пожала каждую, а Ник и Онтари в недоумении следили за этой сценой. ― Что здесь, черт возьми, происходит? – спросил, наконец, Ник. – Кларк послала сигнал бедствия, мы… ― Все в порядке, мы просто общаемся, ― заявил один из парней. ― Ничего подобного, изначально они пытались надругаться над Кларк, ― Лекса сердито сверкнула глазами. ― Они угрожали избить её! – добавила блондинка. Молодые люди подняли руки в знак примирения. ― Извините, такого больше не повторится, ― сказал один из них. – Но вам следует быть осторожнее. Мы бы не тронули тебя на самом деле. Скорее пытались проучить, потому что на самом деле здесь полно таких отморозков, которые действительно могут забить. Ты храбрая, но тебе нужно что-то для самообороны, потому что у здешних драк нет правил. Тебе сложно будет защитить себя и свою девочку. Кстати, я Джон Мерфи. Лекса хотела возразить, что Кларк не является её девочкой, но Ник тоже поспешил представиться, не забыв сказать, что все они являются музыкантами «Найтблиды», на что тут же посыпались слова одобрения. Конфликт был исчерпан, но Кларк оставалась все такой же бледной и напуганной. Она уже не возражала, когда Лекса твердо заявила, что дойдет с ней до дома, а Ник и Онтари присоединились, не желая оставлять их одних после случившегося. ― Я написал Луне, ― сказал Ник, чтобы никто не удивился, если скоро его сестра в сопровождении Рейвен перехватят их где-то по пути. И они действительно вскоре появились: обе доедали свои чизбургеры прямо на ходу. Все заметили, какой бледной была Кларк, ни на минуту не выпускавшая руку Лексы из своей и время от времени прижимавшаяся своим плечом к плечу подруги. ― Слава Космосу, ты в порядке, ― с набитым ртом сказала Рейвен. – Я на всякий случай позвонила Найле, она обещала скоро приехать. Кларк не отреагировала, и только Лекса ощутила, как блондинка чуть крепче сжала её руку. Около дома, где жила Гриффин с подругами, Ник и Онтари попрощались с остальными, а Луна решила подняться в квартиру вместе с другими девушками. Рейвен поминутно интересовалась, как себя чувствует Кларк, которая не ответила ни на один вопрос, а Лекса требовала перестать её третировать. Когда вся компания ввалилась в квартиру, Октавия сперва подумала, что подруги решили что-то отпраздновать у них дома, и только вид Кларк говорил о том, что произошло что-то неприятное, но тем не менее все остались целы. Найла явилась спустя несколько минут, когда Рейвен уже достала шесть стаканов и бутылку виски и разлила всем понемногу, но Кларк отмерила чуть больше, чем другим. Лекса в это время уже усадила блондинку на диван, и та мгновенно обвила руками её талию и устроила голову на плече. Когда все сделали хотя бы глоток, Октавия потребовала: ― А теперь выкладывайте, что случилось. Кларк молчала и продолжала прижиматься к Лексе, а барабанщица, закусив спешно поданным Рейвен крекером, начала рассказ. Она делала паузы после каждой фразы, потому что сложно было будто бы заново всё это переживать, подбирать слова, давать подругам переварить услышанное. Когда она быстро поведала о внезапном примирении, Рейвен потерла затылок: ― Слушайте, я, конечно, не специалист, но, по-моему, у неё что-то типа двойного стресса. Её саму чуть не изнасиловали, а тебя чуть не покалечили. И непонятно еще, что напугало её больше. ― Меня до сих пор передергивает от мысли, что с ней могли сделать, когда она предложила себя, лишь бы не тронули меня, ― призналась Лекса. ― Она просто не понимала, на что идет, ― предположила Октавия. ― Да, Кларк, ― Рейвен обратилась к блондинке. – Ты даже представить себе не могла, чем всё это могло обернуться. Ты думаешь, если терпела Финна, то и это бы вытерпела, но это могло быть в разы больнее, чем с Финном. Это могло быть страшно, унизительно, ты могла быть травмирована, не только физически, но и психически… Девушка вздрогнула, не переставая вжиматься лицом в шею Лексы, которая обняла её крепче и тихо сказала: ― Пожалуйста, не пугай её больше, чем она уже напугана. Кларк тут же оторвалась от Лексы и впилась взглядом в её глаза. Не замечая больше никого вокруг, она начала сбивчиво говорить: ― Они угрожали тебе. Я боялась, что они могут избить тебя, искалечить, убить. Я бы не смогла на это смотреть и не смогла бы жить с мыслью, что это произошло из-за меня. Я должна была им помешать. ― Кларк, ― Лекса практически шептала, и их лица оставались не более чем в десятке сантиметров друг от друга. – Это всегда было моей заботой – оберегать тебя. Рейвен не сводила с них взгляда и, пригубив немного виски, пробормотала себе под нос: ― Господи, да поцелуйтесь вы уже. Найла хмыкнула и поджала губы, Кларк и Лекса не переставали смотреть друг другу в глаза. В конце концов, барабанщица подалась чуть назад и рвано выдохнула: ― Думаю, тебе пора отдохнуть. Это был трудный вечер. ― Побудь со мной, ― прошептала Кларк, и Лекса не могла не выполнить её просьбу. Она дождалась, пока блондинка примет душ, а затем проследовала вместе с ней в комнату, чтобы присесть у изголовья кровати. Но Кларк моментально подвинулась к стене, освобождая место. Они множество раз лежали так в детстве: когда Кларк боялась грозы и пряталась под одеялом, а старшая подруга посмеивалась над ней. Или когда Лекса огорчалась из-за какой-нибудь несправедливости, которую ей доводилось увидеть, но при этом не получалось ничего исправить. Лекса перебирала золотистые волосы и почти ничего не говорила, а Кларк прижималась к ней так, словно боялась, что та внезапно исчезнет. Вскоре Гриффин уснула, а когда проснулась, рядом с собой вместо Лексы обнаружила Найлу. Её девушка, заметив, как Кларк удивленно хлопает глазами и приподнимается, чтобы оглядеть комнату, где кроме них была только Октавия, пояснила: ― Когда ты уснула, они с Луной уехали на такси по домам. Она довольно долго была с тобой. Но ей нужно было домой. Найла, судя по её виду, выдавливала эти слова, будто понимая, что лучше сказать хотя бы пару фраз, чем отвечать на многочисленные вопросы. Кларк нахмурилась и повернулась на бок. События вчерашнего вечера разыгрались перед её глазами, и к этому добавлялось беспокойство за Лексу, которая ушла куда-то практически в ночь, пусть и с Луной, пусть и на такси. Гриффин ожидала, что подруга останется, но этого не случилось. Ну, а на что она надеялась? Что Лекса, защитив непутевую принцессу в уже который раз, внезапно воспылает к ней чувствами? Кем Кларк являлась для Лексы? Теперь уже никем. Хотя почему теперь – давно.

***

С того происшествия минуло несколько дней, и, ко всеобщему удивлению, Кларк еще ни разу не встретилась и даже не связалась с Лексой, которая, рискуя здоровьем и даже жизнью, спасла её как минимум от насильственного надругательства. Еще больше друзья оказались изумлены, когда Кларк, придя на репетицию, просто сухо поздоровалась с Лексой, остальными и взялась за гитару. Играла она нервно, что было для неё нехарактерно. Обычно блондинка мягко перебирала струны, извлекая мелодичные звуки, а песни она словно пропускала через себя – так, как будто миллионы раз проживала сама всё, о чем поет. Но в этот день она слишком дергала струны, из-за чего звук выходил резким, а сама она выглядела отвлеченной и чем-то рассерженной. Но никто не решался спросить, что беспокоит светловолосую гитаристку. Никто, кроме Луны, которая не могла потерпеть подобного отношения к музыке в целом и репетициям в частности. Кларк проигнорировала вопрос лидера и поджала губы. Тогда Луна вновь поинтересовалась, что происходит. И, когда рядом с Гриффин оказались не только Онтари и Рейвен, но и Лекса, девушка вышла из себя. ― Ты, ― она гневно взглянула на барабанщицу. – Долго ты это планировала? Зачем тебе вообще это надо было, чего ты добивалась? Лекса, чьи глаза округлились, не шевелилась. ― О чем ты говоришь? – произнесла девушка так тихо, что остальные едва могли расслышать её голос. ― Не делай вид, что не понимаешь, ― между бровями Кларк появилась глубокая складка. – Для чего тебе понадобилось договариваться с этими парнями, чтобы они меня запугали, практически загнали в угол, а тут появилась ты, вся такая героическая. Еще и провернула всё так, чтобы я начала беспокоиться о тебе. Зачем, Лекса? Девушка, до этого смотревшая в пол, наконец, подняла глаза. Рейвен тихо ахнула, а Лекса тяжело сглотнула. Не дождавшись ответа, Кларк продолжила, и зрачки её сузились. ― Если ты хотела вернуть моё доверие или дружбу, то тебе это почти удалось. Но я не понимаю, для чего тебе это было нужно. Чтобы снова потом ударить исподтишка? Что за игры ты ведешь? Голос девушки повысился, интонация изменилась, и Лекса шумно вдохнула, а на её лице отразилась смесь недоумения, обиды и чего-то похожего на смирение. ― Да что такое пришло в твою блондинистую голову? – первой не выдержала Рейвен. – Что ты говоришь? Как она могла это подстроить, ты хоть представляешь себе? Кларк бросила на подругу сердитый взгляд. ― Представляю. Она заранее договорилась с этими парнями, что и как они будут делать. Где находиться, как наступать. Что говорить, чтобы напугать меня. И что говорить ей, чтобы я начала беспокоиться за неё. Они же на самом деле пальцем её не тронули, только болтали! – Кларк ударила кулаком по дивану. – Потом это странное узнавание, когда она что-то сказала про барабаны. Какой продуманный сценарий, у меня слов нет. Рейвен озадаченно смотрела на Лексу, которая шумно хватала ртом воздух и не спешила отвечать. Ни Рейес, ни Луна, ни Онтари не могли понять, ошеломлена Лекса, потому что Кларк говорила правду, или же недоверие Гриффин так сильно ударило по самому больному? Ник оставался чуть в стороне от девушек и молча наблюдал. ― Ты сама додумалась или кто-то помог? – прошипела Рейвен, чей взгляд метался между сердитой Кларк и растерянной Лексой. – Лекса, это правда? Вудсон качнула головой, Кларк стиснула зубы. ― Найла, ― подала голос Луна. – Больше некому. Когда тем вечером она выпивала на кухне с Октавией, я слышала, как она жалуется О. ― Жалуется? – переспросила Рейвен. – На что? Луна вздохнула. Если озвучить нечаянно подслушанный разговор, то это возымеет эффект разорвавшейся бомбы. Кларк будет в гневе, а вот Лекса, которая уже направилась к выходу… Почему-то Луна верила, что Лекса не так коварна, как представила её Кларк, вернее, Найла – кубинка не сомневалась, что её догадка верна. Впрочем, выражение лица блондинки подтверждало это. Она потратила на раздумья какие-то секунды, но этого хватило, чтобы Лекса хлопнула дверью. Если она не воспользуется временем, необходимым, чтобы переобуться и набросить куртку – а это Лекса сделает моментально – то она упустит барабанщицу. И неизвестно, вернется ли та вообще после всего, что только что произошло. ― Лекса, подожди! – Луна бросилась следом, Рейвен – за ней. Они оказались втроем в маленьком холле, и мексиканке пришлось схватить Лексу за руку, потому что та не собиралась ждать, что скажут они обе или одна из них. То, что она только что услышала от Кларк… Это было совсем не тем, чего она ожидала от сегодняшней встречи. Она еще могла объяснить молчание Гриффин на протяжении последних дней тем, что та, возможно, еще приходит в себя. Она не докучала ей ни звонками, ни сообщениями, рассудив, что девушка сама выйдет на связь, если пожелает поблагодарить. Но брошенное в лицо обвинение было полной неожиданностью. И сейчас ей требовалось понять, как вообще Кларк пришла к подобному выводу. ― Лекса, ― окликнула Луна. – Я уверена, что это всё выдумки Найлы. Я не знаю, как она убедила в этом Кларк, но… ― Не думаю, что убедить в этом Кларк было сложно, ― тихо ответила Лекса. – Я заслужила, чтобы обо мне так думали, не доверяли, искали в моих словах или действиях какой-то злой умысел. Я просто… У меня не укладывается в голове, как за несколько дней можно было придумать такое. ― Я слышала, что говорила Найла Октавии в тот вечер, ― Луна внимательно посмотрела в зеленые глаза. – Она сказала, что не может больше просыпаться по ночам, слыша, что Кларк зовет тебя во сне и просит не оставлять её. Она говорила, что не собирается уступать тебе Кларк, хоть и знает, что она не принадлежит ей, не любит её. ― Черт, ― внимание обеих девушек тут же переключилось на Рейвен. – Октавия же живет с Кларк в одной комнате. Она мне уже несколько раз говорила что-то подобное. Ну, что иногда по ночам слышит, как Кларк тебя зовет. Лекса шумно выдохнула и отвела взгляд. ― Спасибо, конечно. Только вряд ли это мне поможет. Кларк не верит мне и имеет на это право. Вряд ли я смогу вернуть её доверие. Это то, что я заслужила. ― Две идиотки, ― Рейвен закрыла лицо ладонью и скрылась за дверью репетиционного зала. Луна выжидающе смотрела на барабанщицу, и Лекса слегка повела челюстью. ― Спасибо за поддержку. Мне нужно побыть одной. Шатенка покинула помещение, а Луна направилась следом за любимой, которая держалась за голову и прохаживалась по залу, но ничего не говорила. Пожалуй, только Октавия, Рейвен и Луна знали об истинном отношении Лексы к Кларк, в то время как Онтари и Ник заняли нейтральную позицию. Впрочем, если конфликт грозил вылиться в то, что кто-то из девушек заявит о том, что не желает больше видеть другую, то это скажется на всей группе. Им снова придется искать нового участника, а найти барабанщика будет нелегко, в этом они уже убедились, ну а с Кларк они уже успели сродниться, и потерять её тоже было бы досадно. ― Просто скажи, это Найла тебя надоумила? – Луна первой нарушила тишину и тут же получила в свой адрес очередной гневный взгляд. ― Даже если и так, то что? Разве вы не видите сами, как складно всё получается? ― Складно здесь получается только то, ― заговорила Рейвен, ― что Найла увидела в Лексе соперницу, причем если раньше она тут ходила вокруг тебя как павлин, показывая Лексе, что ты с ней, то теперь она ясно увидела, что твое сердце далеко не с ней. ― Просто офигеть, если она всё это придумала, чтобы отбить желание у Кларк общаться с Лексой и вообще её сторониться, потому что Лекса якобы полна коварных планов, ― подала голос Онтари. ― То есть, вы считаете коварной Найлу, но не Лексу? – Кларк надула губы. – Найла столько времени заботилась обо мне, и ты, Рейвен, обвиняешь её? Но защищаешь Лексу, которая уже разбивала мне сердце и теперь замышляет что-то еще? Девушки молча переглянулись. Нельзя было оспорить то, что более года Найла заботилась о Кларк, уважала все её желания, бескорыстно дарила ей свою любовь, вот только немногие могли заметить, что достаточно быстро Найла стала одержима своей девушкой. Одержимой настолько, что готова была привязать её к себе любыми способами. Возможно, она по-прежнему готова выполнять все прихоти Гриффин, кроме одного её желания, но самого сокровенного. ― Кларк, ― осторожно начала Рейвен. – Лекса заботилась о тебе годами. Годами! То, что тогда случилось между вами… Мы с тобой уже обсуждали это. Кларк громко выдохнула. ― К чему ты клонишь? ― Ты можешь вспомнить хоть один случай, когда она действовала бы подобным образом? Придумала бы коварный план, воплотила бы его в жизнь? Из того, что я знаю, она не раз помогала тебе, когда ты даже об этом не знала. ― Что? – Кларк часто заморгала. – Что ты имеешь в виду? ― Ну, я знаю о случае, когда ты шла из музыкалки, а за тобой увязался какой-то тип. Ты даже не заметила, причем во многом благодаря Лексе, которая предотвратила что-то, что он мог бы и сделать. Блондинка нахмурилась пуще прежнего. Разумеется, было множество вечеров, когда она возвращалась домой из музыкальной школы одна уже в темноте, но она никогда не беспокоилась, что может быть кто-то, желающий причинить ей вред. Но со слов Рейвен выходило, что Лекса в такое время… присматривала за ней? ― Откуда тебе это известно? – спросила она. – Лекса рассказала? Может, это было частью плана? Втереться к тебе в доверие? А заодно выведать, что со мной происходило, когда я переехала в Калифорнию? ― Нет, не Лекса, ― торопливо ответила Рейвен. – Так ты можешь припомнить хоть раз, когда действовала против тебя? ― О, да, ― на лице Кларк появилась кривая улыбка. – Я прекрасно помню, как была опозорена перед всей школой, когда мой рисунок нашли в неприглядном виде. Я трудилась над ним месяц! Я связывала с ним кое-какие надежды, и она разрушила их! ― Только она этого не делала! – выкрикнула Рейвен. ― Конечно, она не стала бы марать руки, попросила своего верного пажа, он-то, наверное, рад был навредить мне. ― Она никого не просила, ― Рейес понизила голос. – Он сделал это без её ведома. Кларк вскинула брови. ― А ты-то откуда знаешь? Но ответа не получила, потому что в этот момент хлопнула дверь, и в зал вошел Ник. Увлеченные своим спором, девушки даже не заметили, что он куда-то отлучался, разве что Луна и Онтари обратили внимание, что он отсутствует. ― Не надеялся, что вы все еще здесь, но рад, что застал вас всех, ― сказал он. ― Куда это ты ходил? – поинтересовалась его сестра. ― Джон, Гарри и Хенк обычно тусуются неподалеку. Я решил не тянуть время и сразу всё у них узнать, ― Ник прикусил губу. – Это те трое, которые тогда… ― Мы поняли, ― перебила Луна. – Удалось что-то узнать? Ник потупил взор. ― В общем, я встретил только Хенка. Джон и Гарри уже разошлись по домам, а Хенк остался, потому что встретил школьного товарища. Он сказал, что они оказались у нас во дворе случайно, потому что в соседнем доме парень делает самогон, они думали, что застанут его дома, но дома его не оказалось. Они остановились здесь, потому что стали вспоминать, куда еще можно податься за крепкой выпивкой. А тут девчонку увидели. Ну, решили прикольнуться, припугнуть, чтобы не ходила одна по темным дворам. А она и правда напугалась. Джона это возбудило, он вроде как и правда захотел её. А тут вторая появилась. Хенк клянется, что они все видели её впервые, потому что они долго потом обсуждали, что девка-то с яйцами, встала за свою девочку горой, ничего не испугалась. Хенк сказал, что они ни за что не навредили бы Лексе, просто у них азарт, адреналин… Проверить её хотели что ли. В общем, он утверждает, что это не было подстроено. ― А когда это ты успел с ними познакомиться? – прищурилась Луна. Обычно она была в курсе практически всех дел брата, как и он знал обо всем, что происходило с ней. Ник пожал плечами: ― Они же еще в тот вечер восхитились, узнав, что мы из «Найтблиды». Я случайно их встретил на следующий день, и они предложили пропустить по бутылочке пива, вот и познакомились немного. Когда все обратили взоры на Кларк, на девушке не было лица. Она беспомощно смотрела то на Рейвен, то на Луну, то на Ника и Онтари, а затем помотала головой и простонала: ― Выходит, ты была права. Найла это выдумала, чтобы очернить Лексу. Выходит, я зря обвинила Лексу, я обидела её. Девушка закрыла лицо руками, а Рейвен снова схватилась за голову: ― Dios, эти две идиотки когда-нибудь сведут меня с ума! Луна успокаивающе погладила мексиканку по спине, Онтари тяжело вздохнула: ей меньше всего хотелось становиться свидетелем каких-то любовных драм, но так уж вышло, что они преследовали её повсюду: в музыкальной группе, в университете, в общежитии. Но пока что история Кларк и Лексы производила впечатление самой непростой, но вместе с тем красивой. Сейчас Гриффин выглядела совершенно потерянной. Она совершенно безосновательно обвинила любимую девушку в подлом и недостойном поступке, но теперь с ужасом осознала, что подлость совершила та, кому она доверяла. Та, кто любил её настолько, что готов был оклеветать ни в чем неповинного человека, только бы удержать рядом Кларк. Блондинка крепко зажмурилась, а потом вздрогнула, когда к ней прикоснулась Луна. ― Тебе нужно поговорить с ней, ― мягко сказала вокалистка. – Она понимает, почему ты поверила в эту ложь. Но нельзя в очередной раз оставлять что-то недосказанное между вами, если только ты не хочешь вновь всё разрушить и потерять её, как это уже было. Кларк замотала головой: ― Она наверняка злится. Она ведь действительно рисковала, а я даже не поблагодарила. И накинулась на её с обвинениями. Почему, почему я всегда всё порчу? Луна ободряюще улыбнулась: ― Все мы делаем ошибки. Но сейчас ты можешь исправить свою. Она винит себя в том, что заслужила такое отношение. Ты знаешь, каково это. Ты сама через это проходила. Если не хочешь, чтобы в этом погрязла она, иди к ней. Мы проводим тебя до её дома.