будни сокджина и чонгук-и.

это было их первое серьёзное наказание. да, чонгука раньше наказывали, но обычно это было время в углу или лишение бананового молока. но сейчас он заслужил порку. было ему страшно? естественно. чон посмотрел пару видео на сайтах для взрослых, и он был в ужасе. это не то, чего он хочет. он не хочет, чтобы на нём оставались следы от кнута, чтобы он задыхался от слез.. неужели сокджин так его и накажет? кнута, конечно, у них не было. но есть ремень, который, наверное, бьёт тоже очень сильно. сокджин воспользуется им? сейчас чонгук сидит на кровати в их с джином спальне, немного ерзая от волнения. волнение прибавляет тот факт, что он в маленьком пространстве. из-за этого страх усиливается настолько, что хочется плакать. в комнату заходит сокджин в домашней одежде. он не вселяет страха или что-то подобное. он даже улыбается. может, всё не так плохо? старший встаёт перед гуком и чуть приседает, чтобы быть одного роста с ним. ким добро улыбается, будто бы они сейчас будут играть, а не проводить наказание. — малыш. всё хорошо? чонгук задумался. навряд ли сокджин сделает ему плохо, те мысли были лишь от неизвестности, подкрепляемые теми видео. поэтому чон молча кивает. джин кивает в ответ и садится рядом на край кровати, хлопая себя по бедрам. — ложись, маленький. чонгук поджимает губы и ложится на его бёдра, устраиваясь так, чтобы попа была прямо под рукой. потом он чувствует, что с него стягивают одежду и дёргается из-за этого. слишком смущает. — хей, чонгук. я сниму лишь штаны, ладно? с чона действительно снимают только штаны, оставляя в боксерах и футболке. — малыш. ты действительно готов? мы можем всё это прекратить. никто тебя за это ругать не будет. — всë хорошо, папочка. джин вновь кивает (уже самому себе) и начинает мять ягодицы, чтобы успокоить младшего. чонгук млеет и прикрывает глаза. — за что мы наказываем тебя, гуки? — за то, что я капризничал и не шёл спать.. — ох, чонгук так краснеет. — умничка, маленький. я начну? гук угукает и буквально в ту же секунду на его задницу обрушивается первый шлепок. на удивление.. это больно, но не настолько, чтобы кричать. он лишь дёргается и немного хныкает. после ему прилетает ещё несколько шлепков подряд, пока они не доходят до 7. рука у джина тяжелая, поэтому попа чона уже горит, хотя шлепают его через нижнее бельё. — ещё чуть-чуть, малыш. ты справишься? младший кивает и рвано выдыхает. последние три шлепка он выдерживает стойко, даже ни разу не хныкнув. — обещаешь слушать меня? — сокджин сжимает ягодицу. — обещаю, папочка, — гук всхлипывает немного ерзает. — умничка. слезай, милый, и ложись на кровать на живот, — он легонько хлопает его по попе. чонгук так и делает. вдруг он чувствует, как с него стягивают боксёры. неужели наказание не закончено? он дёргается, потому что его зад и так болит.. — ох, малыш. я просто помажу, чтобы меньше болело. ким тихо смеётся и берёт охлаждающую мазь, которую специально подготовил для этого. он выдавливает немного на пальцы, согревает её и осторожно наносит на красные ягодицы младшего. тот расслабляется и прикрывает глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями. теперь он определено не будет бояться наказания.