Космическая Одиссея

— Папа? Джерард вертел в руках свой оранжевый водяной пистолет и старался найти поломку. Он ведь работал ещё сегодня днём! Конечно, до того, как Майки погрыз его и постарался разломить напополам. — Что, Джи? — папа стоял на высокой стремянке и, кажется, чинил крышу. Доносился ритмичный стук молотка. — Папа! — Джерард уже почти зашёлся в плаче. Пистолет предательски треснул прямо посередине, и кнопка больше не работала. — Он снова! Он опять сломал! Папа не ответил ничего и продолжил работать, как будто бы Джерард ничего не говорил. — Папа!!! — взревел он так громко, как мог. — Что? — раздражённо бросил мужчина и повернул голову в сторону Джерарда. Папа потерял равновесие. Пытаясь устоять на стремянке, он раскачал её ещё больше. Деревянная ступень ушла из под ног. Мужчина полетел вниз. Успел только вскрикнуть. Хруст. Всё стихло. Джерард не сразу понял, что произошло. Точнее, совсем не понял. Он смотрел на своего отца, лежащего на траве с неестественно вывернутой шеей, и ужас почему-то захватывал его. Случилось непоправимое, но он не понимал, что именно. Мама выбежала из дома и закричала так пронзительно, так жалобно, что Джерард заплакал от страха. Его трясли за плечи тонкие и цепкие руки. Джерард всё ещё не понимал, где находится. Сердце билось где-то в горле. Его кошмары всегда одинаковые. — По ощущениям, это ты - мой младший брат, — Майки гневно смотрел на сонно хлопающего глазами Джерарда, который пытался выдернуть из хватки Майки своё одеяло и уснуть обратно, но младший Уэй был непреклонен. — Чего тебе? — сон, наконец, сняло. Джерард сразу же нарёк сегодняшний день исключительным. Майки никогда заходил в его комнату без особо важного случая. Он избегал её настолько, насколько это вообще было возможно, он был готов на всё, лишь бы получить шанс не появляться там никогда. Бардак - его злейший враг. Майки помешен на порядке и аккуратности, на опрятности и чистоте. Он раскладывал одежду по цветам, он ставил учебники от большого к маленькому и никак иначе, он вытирал пыль каждый день. Произошло что-то действительно страшное, если Майки пришёл в мусорку к брату по доброй воле. — Что... случилось? — Джерард только сейчас понял, чего не хватает на лице Майки. — Где мои очки, юморист? Если ты снова кинул их в унитаз, я расскажу маме, — он забрался на кровать и навис над братом, — не вижу ничего смешного. — Я...не...не брал... не брал их, — Джерард знал, что его брат действительно ничего не видит. Пока он тянул реплику, рука медленно и уверенно двигалась по направлению живота Майки. Это всегда работало. Рука Джерарда быстро защекотала Майки и застала его врасплох. С ужасающим хохотом Майки укатился на пол в сторону Большой горы Грязных футболок, а Джерард вскочил с кровати и побежал вниз, чтобы закрыться в ванной. Майки не достанет его здесь. Вторники всегда были странными. Джерард принимал душ, напевая Lovecats, и чистил зубы приторно-клубничной пастой. Джерард брил неловкие подростковые усики и поливал себе из флакончика дешёвым мятным Ocean Drive. Джерард натягивал обратно пижамную футболку и шорты. Джерард продолжал игнорировать Майки, всё это время ломившегося в дверь и кричащего: «Ты снова кинул их в унитаз! Я точно всё маме расскажу! Ты должен мне наклейку!». Джерард знал, что маме не будет дело до очков Майки, когда в её офисе вот-вот начнётся сокращение. Засранец сам бросил очки в унитаз, чтобы Джерарда наказали, и он мог злобно похихикать. Майки просто нечем заняться, потому что он снова заболел (последний раз был в августе, как вообще можно заболеть в августе?), и теперь, спустя всего неделю учёбы, снова торчит дома и умирает со скуки. Когда Майки, вроде бы, ушёл, Джерард вылетел из ванной и метнулся в свою комнату, чтобы нацепить все полагающиеся для эмо атрибуты и уложить волосы лаком. Весной мама узнала, почему её дорогой профессиональный лак для волос так быстро расходуется, и стала прятать от Джерарда флакон. Теперь ему приходится тратить свои карманные на собственный лак и укладывать волосы в своей комнате. Инструкция в журнале для девочек советовала: 1) Выпрями волосы утюжком (утюжок укради у мамы или старшей сестры, они не успеют на тебя обидеться, эмо столько не живут!) 2) Укладку нужно делать с опущенной головой, чтобы вышло круто. Можно ещё плакать, тогда будет идеально! 3) Делай начёс, начиная от корней. Будь аккуратной! Причёска должна быть объёмной у корней, но истончаться к кончикам. Под этим пунктом было фото того, как именно нужно это делать. 4) Не забудь про лак! Причёска не будет держаться сама по себе. 5) Поздравляем! Теперь ты настоящая эмо-девочка!:3 Джерард прикрепил эту вырезку из журнала на правый верхний угол небольшого прямоугольного зеркала. Уэй нашёл его на гаражной распродаже всего лишь за два доллара и сразу понял, что они созданы друг для друга. Джерард влез в узкие тёмные джинсы и затянул розовый ремень со стразами, надел обтягивающую футболку «Pierce the Veil» и повесил на левую руку три розовых и два чёрных браслета, чередуя цвета. Наконец, он поправил цепочку с медиатором и схватил свою сумку со значками. Джерард слишком любил, когда на него обращают внимание, поэтому не использовать подводку было невозможно. Учителя не любили его, но какое ему было дело? У них просто нет вкуса.

***

— Завтра дома у подруги Боба будет вечеринка, ну, ты помнишь, — самодовольно рассказывал Рэй, пока шёл с Джерардом по направлению к пыточной (кабинету миссис Малакян). — Не знаю, почему ты хочешь со мной. Типо, ты вроде бы не любишь такое, да? — Я никогда не говорил, что не люблю, — Джерард на самом деле не любил громкие студенческие вечеринки с алкоголем, поп-музыкой и толпами одинаковых блондинок, но один раз попробовать стоит. Он ведь не слабак, правда? Возможно, тогда Рэй поймёт, что Джерард всё ещё крут, и снова захочет сидеть у реки за кладбищем, кидать камни в воду и обсуждать последний альбом The Killers. — Нет, ты говорил, — недоуменно бросил Рэй. — Сегодня будет что-нибудь по испанскому? Джерард даже не удивился, что Торо так быстро сменил тему. Он всегда так делает, когда хочет избежать сложного разговора. К этой его особенности легко привыкнуть. — Да, он обещал зачёт, вроде как, — Уэй не был уверен. На предыдущем уроке испанского он рисовал комикс про вампиров и слушал The Smiths. На сегодняшнем он планировал продолжить. Мистеру Вуду нет никакого дела до всех, кроме Грегори и ещё нескольких ботанов. Маленькие шалости Джерарда всегда оставались незамеченными. — Серьёзно? Пиздец, — Торо на ходу достал из рюкзака листочек самого плачевного вида и замолчал, бегая глазами по строчкам. Их отношения с Торо становились хуже день ото дня. Ещё год назад Рэй бы ни за что не стал спрашивать о какой-то там проверочной. Джерард смог лишь вздохнуть. — Мы на месте, Торо, стоять, — Джерард схватил друга, уткнувшегося в бумажку, за рюкзак и притянул к себе, — я не собираюсь подходить к ней в одиночестве, ты не посмеешь меня бросить! — Только потому, что ты точно дашь мне списать испанский, — Рэй неловко постучал в дверь кабинета. — Входите, — голос прямо из Ада. — Здравствуйте, миссис Малакян! — Красотка-Торо умел быть одуванчиком, когда нужно. — Мы с Джерардом за нашими ролями! Её пальцы протянули нам две очень внушительные стопки листов, скреплённые с левого верхнего края. — Репетиция в четверг в три, — она даже не посмотрела на Рэя, неловко нависающего над ней, а Джерарда, кажется, даже не заметила. — Вот дерьмо, — оба уже стояли в коридоре и листали текст пьесы. — Дерьмо, — согласился Джерард, но гораздо менее отчаянно, чем Торо. Нельзя ко всему относиться с такой серьёзностью. — Кто у тебя? — Торо явно был не в восторге. — Я какой-то Оберон. — Ден...Деметрий, — Джерард вскинул одну бровь. — У него слишком много реплик. Прошу, Торо, дай яблоко. Демонстративно закатив глаза, Торо протянул другу яблоко и три маленьких леденца. — Всё для тебя, сладкий, — он продолжил попытки получить хотя бы «удовлетворительно» по испанскому. — Ага, милый, — Джерард кокетливо похлопал ресницами. Было ожидаемо, что на испанском они ничего не напишут. Джерард и не думал, что мистер Вуд даст проверочную на согласование времён. Они слишком давно проходили эту тему, это нечестно! Если мама поинтересуется оценками старшего сына, Майки получит в свою коллекцию как минимум три наклейки. На последнем уроке Джерард нервно качался на стуле и смотрел в потолок, даже не собираясь слушать мистера Шнайдера. Торо был у другого учителя по истории, так что сейчас он скорее всего занимается в компьютерном классе. Жуткий тип. Уэй не делал данное на урок задание, потому что самое страшное с ним уже произошло - он играет в чёртовом школьном спектакле чёртового Деметрия. Уэй пока даже не в курсе, кто он такой, но заранее его ненавидит. Деметрий - ужасное имя для ребёнка. Надо было всего лишь прочитать эту отвратительную книгу, но Джерард и здесь не справился. Джерард бегло просматривал свои реплики, выделяя их розовым маркером и рисуя кривящиеся рожицы на свободных от текста краях листов. Спиртовой запах был крутым, и Джерард приблизил выделитель к носу. Это странно, но прикольно. Он, конечно, не собирался учить текст сегодня, чтобы на первой репетиции в четверг быть полностью готовым. Кто вообще так делает? Какая скука. Линдси передала ему свой DVD «Демон-парикмахер с Флит-стрит», всё остальное может подождать.

***

«Эмо не должны есть яблоки»

Джерард не помнил, что писал это. Либо деменция по ошибке настигла его в семнадцать лет, либо Торо умеет становиться невидимым. Он уныло пролистывал сценарий, развалившись на кровати. На девятой странице Рэй (или Джерард-старик-подросток-Уэй) написал: «эмо - придурки». Торо нарывается на то, чтобы его скинули в бассейн на завтрашней вечеринке. И чтобы его кусок пиццы намазали горчицей. — Майки! — мама кричала с кухни, но слышно было так, словно она стоит в комнате. — Сходи вниз, кинь вещи в стирку! Никто из братьев не любил спускаться в подвал. Там было холодно, и время от времени с потолка падало что-то, напоминающее паука (Джерард не хотел проверять). Лампочка светила слишком слабо и всегда оставляла углы в темноте. Там всегда таилось что-то, Майки не сомневался. В основном, конечно, по вине старшего брата. Джерард обожал пугать его страшилками. — Я иду в душ! А почему Джи не может? Он всё равно ничего не делает! — Майки, правда, тоже ничего не делал, но ему не хотелось идти вниз тогда, когда в доме есть старший брат. — Я схожу, мам, — Джерард не хотел этого признавать, но он тоже боялся темноты. Не так сильно, как Майки, но всё-таки он стабильно включал на ночь лампу в виде лягушки, чтобы убедиться в отсутствии монстров. Когда старший Уэй уже держал двумя руками тяжелую корзину с футболками, джинсами и мамиными сорочками, он сильно пожалел, что не оставил эту миссию для Майки. Джерард даже не видел ступеньки, каждый шаг для него был чудом. Джерард закинул вещи в машинку и стал наблюдать за тем, как вращается барабан. Он слушал гудение и смотрел на пузырящийся порошок. А ещё он только сейчас заметил, что стирает свою чёрную футболку с белой толстовкой Майки. Если младший заметит, Джерарду конец. Проще будет выкинуть, у него всё равно слишком много одежды. — Джера-а-рд! — что-то очень тяжёлое с грохотом свалилось за дверью подвала. Голос точь-в-точь такой, какой был бы у женской версии Майки. — Что? — Ты снова взял мои очки! Ещё немного, и они тебе действительно понадобятся, — Майки с взъерошенными после душа волосами и без очков выглядел забавным ежом. Джерард не смог сдержать смех. — Только мне так с братом повезло? — Я не брал твои очки! Мамой клянусь! — Тогда что они здесь делают? Может, я их сюда положил? Джерард в миг замолчал. Майки взял очки с небольшого столика около стиральной машинки. — Я не делал этого! Зачем мне твои очки? Ты думаешь, я мечтаю отдать тебе наклейку? — Майки еще не знает, что заветная мечта уже в его руках, так что пока этот аргумент работает. — Кто тогда их сюда принёс? — Это мама над тобой прикалывается. Перестань, Майки, серьёзно. Уже второй раз за сутки, как ему не надоедает? Младший Уэй продолжает упражняться в обмане.