Космическая Одиссея

— Линдси! Линдси!! — Что ты разрикачался? Я прямо здесь стою, — она выволокла из шкафчика свою работу, скрученную в трубку и аккуратно обмотанную резинкой. На ней в этот раз была новая полосатая кофта с Аврил Лавин, и Джерарду стало стыдно, что он тоже хотел себе такую (магазинная надпись "женский отдел" была им гордо проигнорирована). — Ты делала эту срань? Покажи, просто покажи мне. — Да зачем? Какая уже разница? На просмотре увидишь, — она улыбнулась на одну сторону лицо и похлпола ресничками, ускоряя шаг, чтобы добраться до кабинета раньше Джерарда. Она подло оставила своего друга обречëнно стоять посреди школьного коридора наедине с призраком. — Эта девчонка хороша, да? — Фрэнк снова висел вниз головой совсем рядом, пялясь вслед Линдси. — И посимпатичнее прошлой. — Заткнись, просто... пожалуйста, — чувство собственного достоинства покидало Джерарда с каждым днëм всë быстрее. — Не, ну, то, что Хлоя сделала, обычно делают с крутыми парнями, — Фрэнк хмыкнул, — радоваться надо. Ты, наверное, никогда раньше не... — Фрэнк!! — приходилось практически шипеть, потому что хотя коридор и казался пустым, его одноклассники могли появиться даже из шкафчика только для того, чтобы застать Джерарда за разговором с невидимыми друзьями. — Что? Ты лежал, не двигаясь, половину воскресенья! Ты почти помер от стыда, — он перевернулся в воздухе и оказался с Джерардом лицом к лицу за одно многвение. — Придурок!! Не смей.. Не смей больше так делать, — Джерард пригрозил кулаком бестелесному духу, чем вызвал лишь звенящий смех последнего. Он может издеваться столько, сколько ему хочется, и Джерард сможет наносить лишь словесные удары. Поездка в Нью-Йорк должна была стать счастливым воспоминанием, таким, которое прокручивают в голове зимними вечерами, когда за окном мрак, но стала кошмаром на яву. Этого, конечно, следовало ожидать, однако Джерард был слишком глупым, чтобы всë предвидеть. Во-первых, миссис Ньюхаус, такая же низкая, как дочь, и с такой же причëской, как у дочери, не умела молчать и всë время потрошила Джерарда вопросами об увлечениях, оценках и, разумеется, внешности, а ещë о характере его отношений с Хлоей, заставив уши гореть и дымиться. Девчонка, естественно, хихикала и подмигивала, как будто у них двоих есть страшный секрет, о котором взрослым нельзя говорить ни слова, хотя ничего общего, кроме желания подпевать "American Idiot", у Джерарда и Хлои не было. Во-вторых, старая синяя "Volvo" гнала быстро и время от времени подлетала на кочках вместе с сердцем. Женщина, возможно, была немного пьяна, но Джерарду очень хотелось верить, что он ошибается. Дорога из Бельвиля до стадиона оставила в наследство дëргающийся глаз и трясущуюся ногу. Учитель, готовый уничтожать, встал перед учениками, на то место, где обычно стояли гипсовые головы и приглашённые для позирования модели. Его маленькие круглые очки бликовали в свете люминисцентных ламп. Руки Джерарда тряслись так, что ему едва удалось развернуть свой рисунок, не повредив. Теперь, когда он смог увидеть работы остальных, осознание собственной никчëмности душило. Работа Линдси не была неповторимой, но зато линии были чëткими, и композицию она выдержать сумела. Имëн остальных учеников Джерард не запомнил, потому что познакомились они лишь в начале года, но их работы тоже были хорошими. Выходить из кабинета, оставляя верховного мастера наедине с проектами, всегда страшно, но сегодня — гораздо хуже обычного, потому что Джерард знает, что его работа никуда не годится. Единственное, что могло бы стать по-настоящему великолепным — нагетсы, которые миссис Ньюхаус протащила на концертную площадку, чтобы она и дочь не начали есть людей от голода. Джерарда же мать Хлои посчитала "хрупким мальчиком" и покупать порцию на него не стала. Он чуть не озверел — одна женщина за тридцать, с которой ему приходится жить вместе, считает совсем наоборот, так что фаст фуд не покупает никогда. Жизнь всë-таки очень несправедлива к его нежной душе. В-третьих, пришли они слишком поздно, так что протиснуться на танцполе дальше предпоследнего ряда было нереально. Ну, Джерард не жаловался: он не заплатил ни цента, но сможет увидеть Green Day, пусть и очень издалека. Девчонки, из которых и состоял весь художественный класс, гудели о чëм-то друг с другом, иногда кидая взгляды в сторону Линдси и Джерарда, но ничего не говорили. Стены давили, серые шкафчики выводили из себя. В школе всегда было так душно? — Эй, ты уже слышал? — прошептала Линдси, совсем не нежно пихнув Джерарда в бок, чтобы тот отлип от своего плеера и обратил на неë внимание. — Да что тебе? — Линдси выдернула наушник из его уха, за что получила ответный толчок. — Какого-то пацана нашли в реке, — она перешла на шëпот, — папа только что позвонил, типо, ну, чтобы я сразу после школы домой шла, ты понимаешь. Тебе тоже советую. На секунду Джерард завис. Просто пялился на напечатанную на кофте Аврил Лавин, пока Линдси не продолжила: — Я у него распрошу ещë. Они скрывают информацию, непонятно ещë, что случилось, не хотят панику поднимать. Жуть. В-четвёртых, женская половина семьи Ньюхаус любила выпить и не могла отказать себе в этом удовольствии даже на концерте. Джерард пытался подпевать, пока Хлоя и еë мама заливали в себя вино прямо из горлышек бутылок. Это было отвратительно — уже к середине концерта они постоянно наступали на эмо-ботинки, а один раз едва не сшибли с ног. Остальные люди вокруг вели себя примерно также, и, чтобы хоть немного расслабиться, Джерард выхватил бутылку и допил до конца. Хлоя лишь одобрительно взвизгнула и ни слова не сказала насчёт того, что еë лишили остатков алкоголя. Звук был неплохим, но концерт однозначно не удался. Вместо участников группы Джерард видел лишь несколько точек, возможно, это знак, что пора проверить зрение, а люди жались так близко, что он почти задохнулся от напряжения. Нужно было садиться в партер, к остальным семнадцатилетним старикам. Миссис Ньюхаус была очень бойкой женщиной, потому что Джерард и подумать ни о чëм-то не успел, как она уже вытащила двоих подростков со стадиона и привела к машине, припаркованной около маленького магазинчика. Пока мама Хлои пошла за едой на вечер, двое грустных подростков остались на заднем сиденье. Внезапно начавшийся дождь стучал в окна, капли оставляли после себя мокрые дорожки. Жутко хотелось спать. — Жаль, папа не смог нас отвезти. Он так хотел познакомиться с тобой, — она почесала свою щëку, быстро преподнеся ноготь к коже и также быстро отстранив. — Серьëзно? Ты всем про меня рассказываешь? — Джерард, тыкая пальцами по кнопкам телефона, с удивлением обнаружил сообщение от Майки:

"Чë как отдыхаешь? Куда ты дел мои чипсы чувак"

Возможно, это предзнаменование конца света. Слишком уж это не похоже на младшего брата, который звонит только для того, чтобы старший купил колы. — Ну... Я сказала ему, что ты тоже слушаешь Korn, и он сказал, что ты классный. — Ага. Вино пекло кровь, а сообщение уже улетело в Бельвиль:

"эт0 была д0п0лн1тельная плата за н0чь ф1льм0в"

Майки точно прикончит Джерарда, когда тот вернëтся. — Джи, посмотри на меня, — шëпот девушки вывел из равновесия. Пришлось повернуть голову и убрать чëлку с глаз, чтобы исполнить еë просьбу. Она заглянула в глаза, словно котëнок, и продолжала молча поедать мозг, пока Джерард смотрел на еë выбеленное тональником лицо в смятении. Радио тихо шуршало на фоне свои однотипные попсовые песенки, прогревая салон странным теплом. Ощущения были настолько приятными, что сон уже начал затаскивать Джерарда вниз, размывая картинку перед глазами. Хлоя всë ещë рассматривала его, хлопая ресничками и прикусывая губу. Резко дернулась еë мощная рука, прижав Джерарда затылком к стеклу. Она схватила его за щëку и впилась в губы, неумело кусаясь и пытаясь залезть языком в глотку. Джерард, едва отойдя от шока, отпихнул еë: — Фу, блять! — он пытался отплеваться от еë слюней и не обблевать машину. — Что это, блять, было? Она сдвинула брови и откинулась на спинку сиденья. Где-то вдалеке ударила молния. — Джи, я... — Не называй меня так, — Джерард нашëл воду в небольшом кармашке на спинке водительского кресла и теперь с удовольствием опустошал бутылку, чтобы смыть с себя позор. — Извини... Я... Пере.. Перепила, наверное, слишком много было, ага, не стоило, — она постаралась хихикнуть, но в еë голосе скакали высокие нотки. — Ага, да... Да, — спать, конечно, уже не особенно хотелось. Еë мама вернулась буквально через несколько минут и, раздав двум красным от стыда подросткам бутерброды и спрайт, направила машину обратно в Бельвиль. Дорогу Джерард не запомнил — он просто пялился в мокрое окно, на блики от машин и фонарей, лишь бы не смотреть на Хлою. — Это не так плохо, Джерард, — учитель почему-то обходил острые углы, — ты вышел за рамки стиля, я ценю твою креативность, ты знаешь, но для твоего уровня задание выполнено ниже среднего. Какая-то девушка с фиолетовыми волосами довольно хмыкнула, Линдси, наблюдавшая из-за своего мольберта, только вздохнула. Аккуратная "D-" в углу работы была словно нож в самое сердце. И стоило это того, чтобы напиться дешëвого вина, а потом смотреть кино всë воскресенье, не в силах пошевелиться? О пропавшем ребёнке, оказывается, говорили по новостям, но Джерард, видимо, был слишком занят, чтобы услышать это объявление. Весь город теперь выл сиренами и кричал от боли, но страха в сердце не было. Этот случай не показался достаточно значительным: есть причины для волнения поважнее. Того мёртвого парня из реки звали, кажется, Нил. Оказалось, что Рэй знал его когда-то, лет пять назад они играли вместе в футбол в подростковом клубе. Бельвиль не настолько большой, так что это даже совпадением назвать нельзя. Линдси рассказала, что парня точно убили. — Это не всë, я уверена, но папе нельзя рассказывать нам. Или он не хочет. Вот же дерьмо, да? — она застегнула свою кофту и уже собиралась цокать к выходу из школы, оставляя Джерарда и Рэя в маленьком аду миссис Малакян. — Дерьмо, — задумчиво подтвердил Рэй, усилено уничтожая очередную пачку Starburst. — Расскажи, если что-то прояснится. — Может быть, — она улыбнулся уголком губ. — До завтра, мальчики! Если выживите на репетиции, конечно. Пока они шли до школьного актового зала, Рэй уничтожил все конфеты и засунул обëртку в правый боковой карман своего рюкзака (склад для фантиков). — Красотка, ты реально думаешь, что они перебивают запах сигарет? — Джерард косо улыбнулся. — Будь мужиком, пусть училки задохнуться от никотина. — Ага, это тебе здесь терять нечего, — хороший мальчик поправил лямки рюкзака, — они уничтожат мой средний балл, если прознают. — Они всë знают. Не идиоты ведь, — хмыкнув, он повернулся ручки и распханул дверь зала. Прошмыгнуть незаметно у них не получилось. — Рэймонд Торо и Джерард Уэй думают, что можно не приходить на мои занятия, словно не знают, что я могу поставить "неудовлетворительно" за непосещение. Для вас двоих, — миссис Малакян чеканила слова, громко проговаривая каждое, — репетиции являются уроками. Ясно? — Ясно, — Рэй улыбнулся настолько широко, насколько позволяли его губы, и смирно направился в гримерку. — Рэй Торо! Ещё рано. — Хорошо, — улыбка всë не сползала с лица, — мы здесь с Джерардом посидим. — Джерарду нужно переодеваться, жаль, что вы до сих пор не ознакомлены со сценарием, — она всë наклонялась и наклонялась, пока почти не уткнулась своим носом в нос Рэя. — Надеюсь, вы это исправите. — У старой динозаврихи, наверное, зубы скоро сточатся, — Рэй быстро листал сценарий, сминая страницы и совершенно об этом не заботясь, — скрипит ими так, будто у неë ломка метамфитаминовая. — Эй, Джаред, — шëпот за спиной заставил буквально подпрыгнуть на месте так, что даже Рэй заметил, — пошли отсюда, а? Эта тëтка уже даже меня достала. Я тебе хотел показать кое-что. — Отвали! — бросил Джерард как можно тише и как можно более не терпящим возражений голосом — Сам отвали! — Рэй толкнул в бок так, что заставил свалиться со скамейки от неожиданности. — Придурок, — Джерард в своей привычной манере наступил на шнурки Торо так, чтобы они развязались, и быстро примкнул к толпе прочих неудачников, скрываясь от возмездия.