На этом свете меня огорчает только одно – то, что нужно становиться взрослым.

***

Прошло четыре дня Прошло четыре дня с тех пор, как Лаура оказалась в доме Эша. Поиски Купера и Анны не сдвинулись ни на шаг. Её все равно очень расстраивало и пугало то, что за это время они не узнали ничего нового, а ведь с братом и сестрой уже могло случиться что угодно. Так же девушка узнала, что Эштрей со своим братом Феско тоже занимаются наркоторговлей, точнее, теперь только Эш. Собственно, поэтому Фес и угодил за решётку. Как рассказал юноша, три года назад кто-то слил их копам и парней прижали. Феско взял всю вину на себя, чтобы младший брат не пострадал. С тех пор он занимается всем в одиночку. Лауре была близка эта история, ведь она знала, что такое потерять близких и поэтому смогла все понять. Что касается их взаимоотношений… все довольно сложно. Лаура побаивалась Окурка, так как тот был неразговорчив и скрытен, поэтому старалась как можно меньше контактировать с ним, чтобы не злить лишний раз. Было видно, что ему не приносит удовольствия ответственность за девушку. Грубоватый, требовательный, резкий, не терпит отказов и капризов… чего ещё ожидать от такого человека? Рыжеволосая чувствовала, что Эш является, наверное, её родственной душой, просто не показывает этого. Только у того разве что не было припадочного отчима, который избивал его за каждую оплошность. А так, да, есть схожести. И все же, какими бы похожими они не были, Лаура старалась опасаться парня, хоть он доказал, что, в целом, не желает ей зла. Дилерша понятия не имела, на что ещё он способен, а проверять как-то не хотелось.

***

Утро. На часах почти десять часов. Кареглазая девушка вертелась у плиты и готовила завтрак. Она уже не так стеснялась перемещаться по комнатам, но все же старалась делать это не так часто, чтобы не надоедать. Эш ещё не выходил из своей комнаты, что немного настораживало. Обычно он уже в восемь часов на ногах, бегает по первому этажу, шумит чем-то. А сейчас наоборот. Постараясь не отвлекаться, Харрис продолжила приготовление оладий. Тут внезапно дверь, ведущая в комнату Эштрея, открылась, и из неё, словно торнадо, вылетел парень. Он был уже одет и явно не собирался просто спокойно завтракать. — Эм… привет. — поздоровалась девушка, переворачивая оладьи. — Привет. — коротко отозвался тот, пихая пистолет в диван. — Что ты делаешь? — рыжеволосая в непонимании выгнула бровь, ставя тарелку на стол. — Будешь завтракать? — он метался из комнаты в комнату и будто бы не слушал. — Так, маленькая Мисс Харрис, слушай меня внимательно, — боже, когда он называл ее так, это было чем-то поистине волшебным. Лаура готова была растаять. Непонятно, почему. — Сейчас ко мне приедет один человек, привезёт наркоту. Твоя задача спрятаться в комнате и не выходить, пока он не уйдёт. Уяснила? — сказал брюнет приказным тоном, смотря на девушку сверху вниз. — Это ещё зачем? — Потому что я не особо ему доверяю и тем более не хочу, чтобы он увидел здесь тебя. — Зачем ты тогда работаешь с теми, кому не доверяешь? — девушка скрестила руки на груди. — А зачем ты суёшь свой любопытный нос туда, куда не следует? — Эш повторил её действие, передразривая. Лаура фыркнула. — Что ж, если честно, мне всё равно. — отвернулась от него. — Вот и славно. — послышался звонок в дверь. — Это, должно быть, он. Так, всё, поднимайся наверх и не вздумай спускаться. Ясно? — Предельно. — Харрис специально медленным шагом направилась к лестнице. Она поднялась, но не ушла в свою комнату, а села около перил и принялась слушать разговор. Подслушивать, конечно, плохо, но почему бы и нет? Рыжеволосая не видела того мужика, что приехал к Окурку, но слышала голос. Низкий, грубый и неприятный. — Хей, мужик! — поздоровался незнакомец. Это был полный мужчина лет сорока в черном прикиде и с тёмными волосами, заплетенными в косичку. — Здарова, Камыш. — что? Какой, к черту, Камыш? Это имя такое или кличка? Идиотизм. — Пошли в гостиную. — далее голоса слышались отдалённо. Зайдя в гостиную, в нос ударил приятный запах выпечки. Осмотревшись, Камыш заметил на столе оладьи. — А ты один, бро? — Конечно один, с кем мне ещё быть. - истомно упал в кресло. — Не знал, что ты умеешь печь оладьи. — намекнул мужчина. Брюнет немного смутился. — Пришлось научиться, жрать то чё-то надо. А то эти полуфабрикаты уже в горло не лезут. — быстро придумал оправдание. — М… понял. — не особо веря, ответил он. — Хочешь? — Ну не откажусь. — наркоторговец почти целиком отправил в рот оладью. — Ебать, да это лучшее, что я ел за последние пару лет. — с восхищением заметил он. — Ммм, вкуснятина! Ладно, ближе к делу. Короче, братанчик, что я тебе сегодня привёз… — он полез в сумку. — Ну тут по традиции шмаль, кислота, скополамин и вот, как ты просил, немного скорости. Герыч нужен? — Не, чел, ты же знаешь, я это дерьмо не беру. Солома есть? Может, крокодил? — Да, опиаты есть. Есть ещё мет и кокс. Что брать будешь? — кареглазый задумался на несколько секунд, а после начал перечислять. Лаура все это время сидела на ступенях лестницы и прибывала, мягко говоря, в ужасе. И в ужасе не от того, какие знакомые названия они там перечисляют, а от «шедрости» Эша. Она что, крутилась пол утра у плиты, чтобы этот идиот скормил всё её произведение искусства какому-то Камышу?! Чёрта с два! Харрис начала шарить по карманам пижамных штанов в поисках телефона, но того там не оказалось. — Блять! — выругалась она, попутно вспоминая, где могла оставить гаджет. Точно! Скорее всего, на тумбочке в коридоре, когда расчесывала волосы. Нагнувшись вперёд, взору поддался телефон, мирно покоящийся на задуманном месте. Нужно как-нибудь аккуратненько его забрать. Но чтобы это сделать, придётся спуститься вниз. Кареглазая понимала, что если этот парень увидит её, будет нехорошо, но она ведь быстро и осторожно. Это же меняет дело? Да и к тому же, возможно, Окурок излишне паникует и ничего страшного не случится. Поэтому, начала тихо и медленно спускаться по ступеням вниз. Благо, наркоторговец сидит задом и не увидит, как незнакомка крадётся мимо дверного проёма, так как комод находился именно по другую сторону прохода в гостиную. Увидит, наверное, Эш, но ничего страшного. Отчитает как обычно и всё. Тихо, стараясь не скрипеть половицами, девушка шла к своей цели. Проходя мимо проёма, разделяющего коридор с гостиной, она видела рассерженное лицо Эша, которое он всеми силами пытался скрыть перед напарником. И вот Лаура наконец добралась до мобильника, схватив его. Довольная своей маленькой выполненной миссией, сделала неосторожный шаг назад. Он получился слишком громким, похожим на глухой стук или топот. Лаура замерла в своей позе. — Ну и вот… — Камыш резко замолчал и прислушался. — Это чё было? — В смысле? — Как-будто кто-то топнул. — Я ничего не слышал. Бро, ты где-то тяпнул что-ли уже? — усмехнулся. — Не гони, я внатуре чё-то слышал. Ты точно один? Потому что если у тебя кто-то есть, то я это… ничего против типо не имею. Необязательно скрывать. — Я один. Бывает, что в доме половицы иногда сами по себе скрипят. Может, сейчас так же было. Хрен знает, я ничего не слышал. — стоял на своём парень. — Эээ, ну окей. Так о чём я там… — мужчина принялся дальше повествовать свой рассказ, но Харрис уже не слушала. Она мигом завернула в спальню Эштрея, что находилась за углом, и просидела там оставшееся время. Минут десять, может. Может, больше. В общем, до того момента, пока не услышала, как входная дверь захлопнулась, а торопливые, и, казалось даже, агрессивные шаги, не направились в её сторону. Дверь распахнулась и на пороге показался юноша. На его лице красовалась гримаса ярости. — Ну и что это сейчас было?! — Что? — Не прикидывайся, Харрис! Я, кажется, довольно понятным языком сказал тебе не спускаться. Что именно из моих слов ты не поняла? — Во первых, не надо на меня кричать. А во вторых, я спускалась за телефоном. — спокойно пояснила девушка. — Нахрена тебе так резко понадобился телефон, что ты ослушалась меня? — кулаки сжались. Эштрея очень бесило, что Лаура совсем не прислушивается и ни во что не ставит его слова. — Я хотела написать тебе сообщение, чтобы ты не скармливал все мои оладьи этому… Камышу! Я что, для него готовила? — Харрис притопнула ногой. Окурок прикрыл глаза и томно выдохнул, изо всех сил пытаясь сдерживать себя. — Скажи мне, ты совсем дура?! Какие, блять, оладьи?! Если он сольет кому-то, что ты у меня, то ты в лучшем случае отправишься к брату с сестрой, а в худшем сразу на перо. Она о каких-то оладьях думает. — он вспеснул руками. — Ну, мне кажется, что он меня не заметил. Ты очень правдоподобно солгал. - осторожно сказала дилерша, опуская виноватый взгляд в пол. — Харрис, ты не понимаешь. Камыш очень умный и внимательный, его хер обманешь. И если он сделал вид, что чего-то не понял, это необязательно так. — кареглазая призадумалась. «А вдруг правда, зря она это сделала? Ведь Эш прав, он хочет как лучше. И помогать, по сути, даже не обязан…» — Ну прости. Я действительно не подумала… не стоило так делать. — Лаура поджала губы, не решаясь посмотреть на собеседника. — А знаешь что, может, ты вообще всё будешь делать сама, раз знаешь лучше меня? Нахрена тебе вообще моя помощь? — Ну, Эш, — он уже не слышал, потому что покинул свою спальню, оставляя собеседницу одну. Через несколько секунд послышалось, как входная дверь хлопнула. Ну прекрасно. Тяжело вздохнув, Лаура поплелась на кухню, продолжать приготовление оладий. Она не знала, куда ушёл Эш и когда вернётся, но одно знала точно: он сильно обижен. Хотя нет, скорее, зол. Ну да, наверное, её поступок был слегка необдуманным… Или не слегка.

***

Эш сидел за кассой в магазине и нервно рвал бумагу на мелкие кусочки. Он был зол. Зол и обижен. Неужели так сложно выполнить элементарную просьбу? Неужели нельзя хоть раз не показывать свой характер и просто подчиниться? Это для ее же блага. Он изначально понял, что Лаура дерзкая и своенравная девчонка и мог бы отказать Мистеру Харрису в просьбе, но согласился, между прочим, нарекая опасность и на себя. И что получается? Что она сама себе хозяйка, как и обычно. Да дело даже не в том, что Харрис непослушная, а в том, что ей правда грозит опасность. Это не шутки. Камыш из Калифорнии, общается с многочисленными мафиози, дилерами, бандитами. Возможно, даже знаком с похитителями Купера и Анны. Окурок не настолько доверяет дилеру, чтобы быть уверенным на сто процентов в его персоне. Знакомы они недавно и имеют чисто торговые отношения. Никакой дружбы. А что он скажет Вилсону, если с Лаурой что-то случится? Он будет виноват, что не уследил. Эта особа сама нарывается на неприятности. Везде суёт свой нос и самовольничает. Почему бы, в таком случае, ее не проучить? В голове Эштрея зародился план, как можно хоть на время устранить неугомонную Харрис и продолжить расследование поисков её младших без неё, тем самым и припугнуть. Да, возможно, идея и немного… жесткая, но другого выбора нет, если она не понимает по человечески. Весь день юноша просидел в магазине, а к вечеру отправился домой. В гостиной или кухне свою новоиспечённую соседку он не застал. Значит, сидит в комнате. Это только на руку. Заскочив буквально на минуту в свою комнату и что-то взяв, он пошёл наверх. Медленно поднимаясь по лестнице, в голове крутились мысли о том, что делать этого не стоит. Что, возможно, она уже поняла свою ошибку и будет умнее. Но Эш все же не передумал. Он дошёл до нужной комнаты и без стука открыл дверь. Лаура сидела на кровати и что-то рисовала, но, завидя в дверном проёме парня, удивленно заморгала своими карими глазами. Они молчали. Брюнет мог стоять так ещё долго, но понимал, что чем больше времени он оттягивает, тем быстрее может раздумать, посему быстро зашагал к кровати. Девушка заметно напряглась, следя за приближающейся фигурой. В правой руке дилера был зажат шприц, который внезапно впился в шею. Она испуганно вскрикнула и схватилась за укол. — Что ты… зачем? — растерянно спросила кареглазая, смотря в тёмные, как ночь глаза напротив. — Ты сама виновата. Так будет лучше. — тон был твёрдый, но при этом чувствовались нотки чего-то напоминающего вину, что-ли. — Нет, я… я… — Харрис пыталась сказать что-то, но содержимое шприца действовало мгновенно. Перед глазами начало все плыть и темнеть, а голова кружиться. — Я хотела… — девушка отчаянно старалась не отключиться и сказать что-то, но язык не слушался. Когда сознание совсем покинуло её, тело медленно опустилось на мягкую кровать, а карандаш выпал из рук. Окурок с явным облегчением осмотрел её, довольный, что все же смог сделать это. Усыпление — лучшее, что можно предпринять. По крайней мере, ему так казалось. Накрывая бессознательную тушу пледом, парень случайно заметил лежащий на кровати блокнот. Брюнет взял его и на открытой странице узрел стоящую в профиль нарисованную карандашом женщину, фигура которой была прикрыта шёлковой тканью. Она держала на руках младенца. Юноша нахмурился и глянул на спящую. Неужели это нарисовала она? Если да, то просто бесподобно. И спорить нет смысла. Хоть что-то полезное умеет, кроме вечных приреканий. Словно завороженный, он листал странички блокнота и рассматривал многочисленные рисунки. Портреты каких-то незнакомых людей, животные, маленькие пейзажи природы — всё это было в блокноте. Теперь понятно, чем она тут занимается. На двух страницах были портреты двух похожих между собой подростков, видимо, её брат и сестра. Рассмотрев каждый рисунок отдельно, Эш резко захлопнул блокнот, положил на прикроватную тумбу и последовал на выход. Он хотел поработать над поисками один, поэтому пришлось сделать так, ибо дотошная Харрис мешала бы. На руку сыграла и злость на девушку, так что усыпление — это ещё и, можно сказать, метод возмездия. Снотворное действует восемь часов. В сутки понадобится колоть его три раза. Сейчас на часах одиннадцать ночи, значит, очнется она примерно в шесть утра. С этими мыслями кареглазый, не желая ужинать, отправился в свою комнату. Предстоит ещё много работы.