На этом свете меня огорчает только одно – то, что нужно становиться взрослым.

***

— Так, это что, Лаура? — Вилсон вырвал листок из рук Эштрея и начал вчитываться в озвученный текст. — Хм, почерк, вроде, её. — А, может, это ловушка? Не думал, что мы сейчас туда приедем, а нас повяжут? — парень скрестил руки на груди и окинул приятеля сомнительным взглядом. — Окурок, ты обкурился? Повторяю, почерк её. К тому же, ты сам говорил, что твои друзья отследили её гео в этом… — он снова заглянул в письмо. — в Фрутридже. Тут точно так же написано. — Черт, ладно. Тогда ты собирай своих, а я своих. — сдался Эш. — Замётано. — Тебе ствол нужен? — Как раз хотел попросить, а то в моем уже патронов почти нет. — Пошли.

***

— Ну и долго мне тут с тобой ещё возиться, подруга? — спросил грубый мужской голос. — Я так-то тоже домой хочу, а из-за тебя не могу. — это говорил один из подельников Князя, которого, по всей видимости, отправили к Харрис, чтобы, так сказать, немного надавить и убедить «сотрудничать» с ними. Да вот только его задание не увенчалось успехом, что несказанно злило бандита. Поэтому, позабыв о всех правилах, что «бить женщин — это пиздец как не по мужски и вообще так поступают только законченные мудилы», он с удовольствием нанёс парочку увечий. — Если ты ещё не понял, друг, — передразнила его девушка, — говорить я с тобой не собираюсь. Так и скажи своему хозяину, шестёрка. — блин, может, не стоило? Она все-таки не в лучшем положении, чтобы огрызаться. — Ах ты шлюха! — он влепил ей звонкую пощёчину. А затем по другой щеке. И ещё несколько раз… Кожа неимоверно сильно горела, казалось, вся кровь, что была в организме, разом прилила к щекам. — А что, интересно, мне мешает просто взять и трахнуть тебя прямо здесь? Думаю, Князя такие подробности интересовать не будут. — он похотливо ухмыльнулся и оголил ряд желтоватых зубов. Лаура медленно сглотнула слюну и поплотнее прижалась к стене. Если рассуждать логически, ему реально ничего не мешает сделать это. У этого гандопляса нет совершенно никакой чести и достоинства. Ему плевать. А она одна, слаба, хрупка. Пиздец. — И что ты заткнулась, сучка? Страшно стало? — Пошёл нахер. — процедила сквозь зубы. — На хер сейчас пойдёшь ты. Но и чем занять твой рот я тоже найду. — его руки потянулись к ширинке её джинс и стали расстегивать. Правая рука была пристегнута наручником к батареи, а отбиваться только левой давалось крайне сложно. Девушка пнула его по щиколотке ногой, отчего мужчина зашипел и, словно клещ, вцепился в её плечи. — Ничего не получится. Даже не пытайся. — Не трогай её, Кайл! — вдруг послышалось сзади. Кайл обернулся и недовольно посмотрел на стоящего в дверях Японца. — Чё сказал? — он однозначно был разгневан, оторвали от такого «занимательного» занятия, охренеть. — Эм, я имел ввиду, что Князь не будет доволен, если узнает… — Изаму не боялся Кайла, но старался говорить спокойнее, чтобы лишний раз его не злить и не вынуждать идти на конфликт. — Не твоё собачье дело, проваливай! — Меня, вообще-то, попросили кое что тебе передать. — Так не тяни, блять. — юноша задумчиво почесал затылок, придумывая повод. — Тебя Дага звал наверх, там вино доставили, просил помочь перетаскать. — А тебя чё не попросят? — Сам у него и спроси. — пожал плечами. Свирепый взгляд Кайла чуть смягчился и сидящей напротив него Лауре даже показалось, что он немного испугался. — Ладно, — он нехотя поднялся. — Считай, сегодня тебе повезло. — развернулся и направился к выходу. — А ты, Японец, не стой без дела. — дождавшись, пока он совсем скроется из виду, Изаму подошёл и присел рядом с Харрис. — Все нормально? — Да. Сегодня мне реально повезло, — усмехнулась она. — Прям во время его куда-то припахали. — Не, я это придумал, чтоб он ушёл. — А у тебя не будет проблем? — Скажу, что ошибся и звали не его. Не переживай. — парень вымученно улыбнулся и похлопал её по плечу в успокаивующем жесте. — Спасибо, Изаму. — Пустяки, Сноб — то есть Кайл, — пояснил он. — всегда был извращенцем. — Я заметила. — А когда твой кент приедет? — дилерша закусила губу. — Не знаю. Надеюсь, что скоро. — Что ж, будем надеяться, что до того момента, пока босс окончательно не разозлится. А я тогда пойду, есть ещё работа. — Да, и спасибо ещё раз за помощь. — ничего не ответив, Японец покинул помещение, оставляя девушку одну. А ведь правда, когда же приедет её кент? И приедет ли вообще… Может, Эш реально задолбался решать её проблемы и просто забил? Заслуженно, конечно, только ой как не во время. Настроение Харрис было на нуле, ведь в любой момент, когда Князю надоест держать лишний груз у себя в подвале, он избавится от этого груза. Лаура не боялась за себя, она боялась за брата и сестру. Что будет с ними, если с ней что-то случится? Позаботиться будет некому.

***

Время, казалось, просто остановилось. Лаура, не двигаясь, так и сидела на холодном полу у стены и буравила взглядом стену. Она не знала, сколько прошло времени с визита Кайла и Изаму. Может, час, может, два. Было страшно осознавать, что в любой момент к ней могут зайти и сделать все, что захотят, как ранее пытался Сноб. Одно дело — избить, другое — изнасиловать. Чем думают эти животные, когда таким образом унижают девушек и женщин, а иногда даже девочек? Невыносимо больно представлять, что, когда ты мирно идёшь по улице и ни о чем не думаешь, на тебя могут напасть и изнасиловать, тем самым навсегда сломав жизнь. А Лауре и представлять не надо, ведь у неё почти похожая ситуация, только она никуда не идёт, а сидит в закрытом помещении. Почему девушки должны переживать за свою жизнь и бояться ненастоящих животных, которые лишь хотят насытиться плотью и которым все равно на твои мольбы прекратить, а мужчин, — таких же представителей человеческого рода? Это ведь пиздец как тупо, нет? Девушек, верно, в основном принято считать «слабым полом», как любят выражаться некоторые умники, посему мужчины и позарились на такую простую для них возможность получить секс. Ужасно, не так ли? Вот и Лаура так считала. Она на дух не переносила этих антифемов и либреттистов слов, что женщины созданы только для ублажения мужских утех и их место на кухне. «Блять, как же хотелось тогда раскроить их пустые черепушки…» Девушка, признаться честно, иногда сама не понимала эту ярую агрессию в сторону таких людей. Все же, толеранты скажут: «Это их мнение, которое мы не в праве осуждать», но тогда она была бы не прочь накостылять и толерантам. Некоторые люди, не до конца понимающие суть феминизма, считают его пренебрежительным отношением к мужчинам, или же, иными словами — мужененавистничеством. Но узкая возможность мыслить не дает этим болванам понять, что суть феминизма состоит в борьбе за предоставление женщинам тех же прав и свобод, которыми наделены мужчины. И слава богу, феминистское движение привело к важнейшим общественным и политическим изменениям, многое стало возможно главным образом благодаря ему и теперь в мире равноправие. Конечно, не везде, к сожалению. Как уже понятно, Харрис являлась пылкой суфражисткой и когда кто-то урезал её права, готова была чуть ли не убивать. «М-да, что-то мысли ушли не в то русло, но, по сути, чем еще заниматься, будучи привязанной к батареи и не имея возможности даже поиграть во всемилюбимый «Homescapes»? Она могла просидеть так ещё очень долго, если бы не услышала за массивной железной дверью шум, грохот и крики. Облава, что-ли? Лаура напряглась всем телом, так как понятия не имела, что происходит. Складывалось впечатление, что там как минимум топочет человек двадцать и орут на всех. Может, кто-то реально навёл рейд и теперь Князю будет охренеть как дерьмово? Было бы славно. Но Харрис ещё не знала, кто пришёл повязать его. Вдруг это копы? Она то сама тоже не чиста, так что вероятность, что её тоже прихватят за компанию, велика. В следующую секунду послышался выстрел и Лаура вздрогнула, а после этого шаги где-то очень близко к её двери. Ручка начала дёргаться, но дверь, естественно, не открывалась, поэтому, стоящий по другую сторону человек начал кричать кому-то и требовать открыть. В подвале была хорошая звукоизоляция, а железная дверь слишком плотной, в следствие чего распознать голос было сложно. Но он явно пренадлежал мужчине, то есть, парню, скорее. Далее ключ стал проворачиваться в замочной скважине, на пороге показался… Эш?! Чё, реально?! Сидящая в углу Харрис чуть не подавилась воздухом, а выпученные от удивления глаза напоминали Минерву Макгонагалл из серии фильмов известного на весь мир «Гарри Поттера». Кстати, интересное сравнение, ведь Лаура в данной ситуации напоминала Гарри, а Окурок доброго Хагрида из первого фильма. — Наконец-то, блять. — на выдохе произнёс он, приближаясь к девушке. — Ты пришёл, — прошептала она, дабы убедить себя, что это не глюки. Звучит как констатация факта, а не вопрос. Сложно поверить, что все это дерьмо закончится. — Пришёл, — согласился он. Юноша достал из кармана булавку и принялся отстегивать наручники. Кожа с правого запястья была содрана в кровь и Эш сочувствующе поморщился. Девушка болезненно зашипела, когда он задел рану. — Черт, прости. Ходить можешь? — Могу, — он помог подняться. Было приятно наконец дотронуться до неё. Не в дурном смысле, конечно, а в смысле, что теперь Харрис в безопасности. В душе дилер был даже рад, но никогда бы не признался. — А с кем ты приехал? Кто там кричит? — спросила она. Мышцы, казалось, уже отрафировались от долгого нахождения в одной позе. — Там твой отец и отряд спецназа. — Папа здесь? — Да, но… — не дослушав, Лаура бросилась к двери, но Окурок задержал её. — Стоять. Там опасно, а ты безоружна и слаба. — он выставил руку вперёд, преграждая путь. — Но там мои брат и сестра! Они где-то рядом… так, а где Изаму? — Кто? — но дилерша не слушала. Она схватила собеседника под локоть и повела в коридор. Там взору поддалась такая картина: двое крупных мужчин в форме окружили Изаму и скрутили ему руки за спиной. — Х-хр… отпустите! Я же даже не сопротивляюсь. — Молчать! — Ой, отпустите его, пожалуйста! — девушка бросилась к ним. — Так, дамочка, я бы попросил… — спецназовец выставил руку перед собой, не подпуская Лауру близко. — Лаура, какого хрена ты творишь?! — так же недоумевал подоспевший Эштрей. — Изаму не за одно с ними! Он помог мне отправить тебе письмо! Пожалуйста, отпустите… — почти умоляюще просила она. — Лаура, все нормально, иди. Я справлюсь. — Японец постарался выдавить улыбку и случайно встретился с недовольным взглядом Окурка. Он, словно волчонок, с нескрываемым презрением наблюдал за её новым товарищем. — Дочка? — сзади послышался родной голос. — Папа? — девушка бросилась к отцу и повисла на его шеи. — Папа… — Слава богу с тобой все в порядке… я так переживал. — мужчина крепко прижал её к себе. — Пап, скажи им! Скажи отпустить его! — Кого? — Изаму! Папа, он помог мне отправить вам письмо, он не бандит. Я тебе потом всё подробно объясню, только, прошу… — на глазах выступили слезы. Харрис очень бы не хотела, чтобы Японца, честного человека, ждала примерно такая же судьба, как бандитов, которые её заслужили. Он здорово помог ей, нельзя сейчас просто взять и уйти. Это не по-человечески. Вилсон смерил дочь недоверчивым взглядом, но все же обратился к мужчинам. — Роб, Эд, отпустите его. — они так и сделали. Харрис тут же побежала к другу. — Все хорошо? — Да, спасибо. А ты как? — Нормально… а тебе есть куда ехать? Ты же не останешься здесь, здание, вроде как, обложили. — Я снимаю квартиру неподалёку. — Тогда вам лучше прямо сейчас уехать, если не хотите лишних проблем, молодой человек. — вмешался мистер Харрис, пристально изучая взглядом Японца. Парень почему-то не внушал доверия, но озвучивать свои мысли он не стал. — Да, вы правы. Лаура, я свяжусь с тобой. — До скорого, — Лаура проводила его взглядом и вдруг опомнилась. — Папа, а вы нашли Купера и Анну?! — мужчина не успел и рта раскрыть, как откуда-то из глубины коридора кто-то крикнул: — Дети здесь! Не дожидаясь ответа, девушка бросилась на звук, а все остальные за ней. Растолкав членов спецназа, она забежала в тёмную комнатушку, похожую на её подвал. Мальчик и девочка без сознания лежали на полу, а парень в форме щупал им шеи на наличие пульса. — Господи… — Не переживайте, они просто без сознания. — Они будут жить? — дилерша опустилась на колени и обняла брата и сестру. — Ничего страшного ведь не произошло? — Ну, жить то будут, но нужно прямо сейчас ехать в больницу. У них, похоже, голодный обморок. — черт, неужели эти уроды и правда их не кормили? Бедные… — Да, конечно. Спасибо, Виктор, — Мистер Харрис подошёл к дочери и помог подняться. — Поступим так, скорую мы вызвали, я поеду с Купером и Анной, а ты едь с Эшем. Так сподручнее. Встретимся в центральной больнице, — он повернулся к молчавшему все это время Эшу. — Окурок, отвезёшь её? — Без «б». — Папа, может, лучше я с ними поеду? — Лаура, это не обсуждается. Эш, уведи её. — Ну, пап… — рыжеволосая сделала несколько шагов в сторону отца, но Эштрей чуть грубовато схватил её за локоть и оттянул. — Пошли уже. — больше она не стала спорить и послушно последовала в машину. Выйдя на улицу, Харрис непроизвольно улыбнулась лучам солнца, было приятно наконец ощутить дневной свет и свежий воздух, а не сырость, затхлость и темноту. Окурок же всю дорогу молчал и даже в машине не говорил первый, только хмурил брови и кидал на девушку недовольные взгляды. — Пристегнись. — но рыжеволосая проигнорировала просьбу, продолжая витать в облаках. Нет, а какого черта она себе позволяет? Почему спасает ее он, а она переживает о каком-то узкоглазом?! Нет, это не ревность, это… злость и несправедливость! Эш, значит, места там себе не находил, всех на уши поднял, а она что?! Хоть и утверждает, что этот Изаму помог отправить письмо, и все же обидно. Короче, все, пошла нахер. Лаура не понимала, что нашло на дилера и почему он сначала был, вроде как, даже рад, а теперь чернее тучи? — Я два раза не повторяю. — через несколько минут вновь заговорил Окурок, но на этот раз Харрис решила его не злить и пристегнулась. «Черт, он же гоняет, как ненормальный и никогда не пристегивается. А сейчас зачем просит? Чтобы побесить? — Ты в порядке? — впервые за последние несколько минут поездки нарушил неловкое молчание Эш, все же взяв себя в руки и переступив через обиду. — Смотря что ты подразумеваешь под этой фразой. — Ну… они тебя не… ничего тебе, — посильнее сжал руки на руле, — не делали? Я имею в виду… насилие. — было неловко произносить вслух это мерзкое слово, — «изнасиловали», но Эш не мог не спросить. Он всегда с отвращением относился к другим парням и мужчинам, которые поднимали руку на женщин или, ещё хуже, брали силой. Мэри О’Нил воспитала внуков по правилу, что если ты позволил себе всячески унизить женщину или изнасиловать, ты автоматически перестаёшь носить статус порядочного мужчины, да и, в принципе, мужчины. Даже если эта женщина несла бы им вред и угрозу, поднимать руку было бы неприемлемо, можно сделать исключение и договориться по-другому, но точно не превосходством своего пола. И если Окурок бы узнал, что эти гандоны хоть как-то навредили его Лауре, то достал бы из-под земли и отрезал то, чем они обычно думают. — До этого дойти не успело, но было близко. — честно призналась Харрис. — Долбанные животные. — выплюнул дилер и закатил глаза. Его явно переполняла злость. — Когда папа приехал? — Сегодня утром. — Мне нужно о стольком его расспросить. — девушка откинула голову на сиденье и устало прикрыла глаза. — Будет время. — юноша оставался таким же сухим и серьёзным. Все волнение как рукой сняло. Некоторое время они ехали в молчании, но он все же снова заговорил. — И кто это был? — Что? Где? — В казино. Тот узкоглазый хрен. — Это не хрен, это Изаму. Он работал на Князя, но вынужденно, потому что его отец два года назад проиграл в покер огромную сумму и Князь поставил его на счётчик. Изаму отрабатывал за него долг, так как тот грозился навредить их семье. — Эш молча слушал, но выражение его лица никак не менялось. Казалось, разговаривали даже даже с ним. — Он ещё письмо тебе отправлял, если помнишь. — Ну хорош, чё. — процедил сквозь зубы. Разговаривать как-то не хотелось и брюнет больше ничего не ответил. Он несколько резко вписался в последний поворот и вдалеке показалась центральная Ист-Хайлендовская больница. Эштрей нашёл свободное место на парковке и благополучно припарковался, а через несколько минут уже шагал ко входу в здание.

***

— Папа! — Лаура, завидя отца, бросилась к нему. Вилсон вместе с врачами прибыл раньше и сидел у двери в палату. — Давно их привезли? — Минут пятнадцать назад. А ты сама как? Позвать врача? — Я нормально, — отмахнулась она, — а можно войти в палату? — Нельзя, милочка, — послышалось за спиной. Харрис повернулась и увидела усатого мужчину преклонного возраста в белом халате. — доброго вечерочка, меня зовут Доктор Корнелиус Радд, можно просто Доктор Радд. А так же, по совместительству, я лечащий врач ваших брата и сестры. — он поправил квадратные очки и протянул руку в знак приветствия. — Здравствуйте, я Лаура. Можно просто… Лаура, — девушка охотно ответила на рукопожатие. — Что с ними? Почему мне нельзя войти? — Понимаете ли, милочка, есть небольшие затруднения. — доктор завёл руки за спину и с умным видом посмотрел вдоль коридора. — У детей слабые организмы, слабые растущие организмы. А, учитывая, что их долгое время морили голодом, организмы ослабли, вследствие чего произошёл голодный обморок у обоих. Но спешу обрадовать, голодный обморок — это потеря сознания на короткий промежуток времени, происходящая из-за недостаточности кровообращения в головном мозге. Проще говоря, из-за дефицита поступающих извне питательных веществ и кислородного голодания. Так что долго их бессознательное состояние не продлится. Они, вероятно, приходили в себя на какое-то время, но потом вновь теряли сознание, так как даже воздух был затхлый и негативно влиял на ослабшие носовые пазухи, а чего уж говорить об ослабшем организме. — И что теперь делать? Когда можно будет их навестить? — Можете завтра утром. — А нельзя даже на минутку? Я только посмотрю… пожалуйста! — Лаура поджала губы. — Ну, о чём я вам говорю! — мужчина всплеснул руками. — Ваши дети слабы, даже минутное посещение пагубно складывается на их состоянии! Вы думаете, все так просто? Или мы вас всех не пускаем, потому что зла своим пациентам желаем? — Да… да, вы правы, извините. — Лучше знаете что? Едьте домой, отдохните, придите в себя, а завтра приезжаете снова. Вот, пусть ваш молодой человек вас отвезёт. — врач кивнул на Эша, с интересом рассматривавшего плакаты с советами для будущих мам. — А? Чего? — Можно вас на минутку? — доктор Радд взял дилера под локоть и отвёл в сторону для приватного разговора. — Молодой человек, отвезите свою девушку домой, намешайте чайку с успокоительным. Она, по рассказам отца, много пережила за последние дни, не нужно доканывать ее состоянием детей. — Эм, окей, то есть, хорошо. Я так и собирался сделать. Скажите, а с ними это… ну реально все норм будет? — Реально, голубчик. — доктор поморщился от молодёжного сленга. — Ну, спасибо вам тогда, — он протянул руку для пожатия. — Это моя работа. — пожал в ответ. — И так, мне нужно отлучиться по делам, а вам всем советую ехать по домам, сегодня вы к ним всё равно не попадёте. — доктор скрестил руки на груди. — Вас, Лаура, тоже было бы неплохо осмотреть. — Нет-нет, со мной все в порядке. — В таком случае, советую ехать домой. Прошу прощения, вынужден вас оставить. Был рад знакомству. — До свидания. — Дочка, слышала, что доктор сказал? Давай-ка домой. — Ой, я совсем забыла про погром после похищения Купера и Анны. — рыжеволосая стукнула себя по лбу. — Я то с тех пор больше там не появлялась. — Тогда поступим так: я вызываю клининг и еду контролировать уборку к тебе, а по окончанию лягу спать там, а ты поедешь к Эшу. Позволь нам еще разок потревожить тебя. — он повернулся к Эшу. — Забились. — Ну вот. — Ну, ладно. — Лаура обняла на прощание отца. — Стоп, а сколько сейчас времени?! — опомнилась она, вспоминая фразу доктора Радда — «доброго вечерочка». Отец кинул взгляд на наручные часы. — Пол шестого. — Пол шестого? Это сколько же мы времени провели в казино? — Достаточно долго, часа три уж точно. Пока всех обезвредили, пока место обозначали как незаконный нарко-притон, всех допросили. — А у меня проблем не будет? — Не будет. Дочь, едьте уже домой. Я позвоню позже. — Хорошо. Тогда до завтра? — Да, пока. Эш, — мужчина протянул ладонь Окурку. — Пока. По дороге домой никто из молодых людей больше не заговорил. У Лауры разболелась голова, а Эштрей просто думал о своём.

***

За полчаса они добрались до дома. На душе стало легче, когда на горизонте показалось знакомое место. — Боже, я чувствую себя грязной свиньёй! — простонала девушка, перешагнув порог. — Иди в душ. — Иду, — она поднялась на второй этаж за чистой одеждой. Было радостно наконец вернуться хоть и не в свою собственную, но такую полюбившуюся комнату, и Харрис, немедля ни секунды, побежала в ванную. Тёплые капли стекали по щекам и скапливались на подбородке. Как же хорошо быть чистой. Лаура терла свое тело мочалкой так, словно в последний раз. Она прислонилась спиной к холодному кафелю и устало выдохнула. Слава богу всё закончилось. Дома, в безопасности, как замечательно. Только Лаура не понимала, что так резко повлияло на настроение Эша и почему он стал таким холодным. Изначально ведь все было нормально, а теперь что? Боже, понять этого человека не удастся никогда. Во время мытья головы девушка случайно задела ногтями засохшую корку крови на лбу и алая жидкость снова выступила. — Ай, — прошипела она. — нужно обработать… — но в ванной, на удивление, не нашлось ни перекиси, ни ваты. У него дома хоть что-то есть?! Рыжеволосая быстро расправилась с водными процедурами, переоделась и направилась на поиски хозяина дома. «Как мне все надоели, ну блин.» — пронеслось в мыслях, когда она уже спустилась на кухню, где и застала Эша. — Ты быстро, — заметил он, стоя у окна спиной ко входу и не поворачиваясь. — У тебя есть аптечка? — Эштрей повернулся и с интересом оглядел собеседницу с ног до головы. Она стояла в широких пижамных штанах и его большой футболке, с красными щеками и мокрыми завившимися волосами, нелепо прилипшими к шеи и лицу. — А что случилось? — У меня просто тут, — отодвинула темно-рыжие кудри и взору поддалась кровоточащая рана. — вот это. — Кто это сделал? — Один из подельников Князя. — За что, блять?! — За то, что не дала ему. — внутри юноши всё сжалось, он схватил её за руку и повел к столу. Достал вату и перекись. «А, нет, ладно. Можно взять слова назад.» Дилер осторожно отодвинул прядь волос и приложил вату ко лбу. Жидкость неприятно зашипела на ране. — Ммм… — Прости. Давай руку тоже обработаю. — она протянула запястье. Эш делал всё очень бережно, стараясь не навредить. Кто бы мог подумать, что такой замкнутый и грубый человек, как он может сейчас стоять и сосредоточенно накладывать бинт. — Не больно? — Нет. — Ну вот, почти готово. — он завязал последний узелок на повязке и отпустил её руку. Признаться честно, она такая тёплая и мягкая, что отпускать не хотелось, но пришлось, так как это было бы странно. — Спасибо. — Лаура застенчиво улыбнулась. — Ага. Пока ты мылась, я это… тут пиццу разморозил. Будешь? — он кивнул на вертящуюся в микроволновке пиццу. — Давай. — вяло согласилась и присела за стол. Казалось, что Эштрей чуть смягчился и выражение его лица больше не представляло ту серьёзность и злость. У него что, биполярное расстройство активно развивается? За ужином они даже обмолвились некоторыми фразами, что уже сняло напряжение.

***

После ужина дилерша направилась в свою спальню. Спать в сидячем положении на холодном полу, конечно, впечатляюще да и запоминается надолго, но не очень удобно, поэтому она желала поскорее рухнуть на частично свою удобную кровать. И вот заветная дверь уже близко. Девушка дернула ручку и зашла в уже такую родную комнату. Вдохнув приятный запах своих же духов, пропитавших каждый предмет спальни, присела на край кровати. Лаура залезла под одеяло и, удобнее устроившись, уж было хотела отправиться в царство Морфея, как в дверь постучали. — Да? — ручка дернулась и на пороге показался Эш. — Ты ещё не спишь? — Ещё не сплю. — Я принёс тебе это, — он покрутил в руках стакан с водой и таблетку. — Что «это»? — Снотворное — на случай, если не сможешь заснуть там… или кошмары приснятся. Я просто слышал, как ты иногда вскрикивала посреди ночи, — пояснил парень, кладя таблетку со стаканом на тумбочку. Вообще, это правда. Кошмары иногда мучали Лауру, уже реже, но все же мучали. В основном, это были сны или воспоминания, где отчим всячески издевался над маленькой Харрис. — Спасибо. — Ага. Ну, я тогда пошёл. Спокойной ночи, — юноша развернулся, чтобы ретироваться, но его окликнули. — Подожди, — сама не смысля зачем, девушка остановила его. Окурок медленно развернулся и с непониманием взглянул на собеседницу. Дилерша глупо похлопала глазами, думая над следующими действиями. И какая причина? Что ему ответить? — Если тебе не сложно, можешь, пожалуйста… можешь остаться здесь? — Эштрей смерил её удивленным взглядом и Лаура уже решила, что он откажется и она зря несла всю эту чепуху, хотела извиниться и списать сказанный ранее бред на усталость, но услышала: — Окей, — согласился брюнет и подошёл к кровати. — Ты хочешь, чтобы я лег с тобой? — Эм… ну… — Харрис замялась. — Понятно, — не дождавшись ответа, он обошёл кровать и прилёг рядом с Лаурой. Её влажные волосы пахли лавандой, а тонкие пальцы сжимали край одеяла, которым она тут же поделилась. — Тебе страшно спать одной? — спросил Эш после минутного молчания, но без прежней наглой усмешки и попытки унизить. — Не то, чтобы прям страшно. Просто я… — девушка на миг задумалась, тщательно подбирая слова. Не хотелось, чтобы он считал её трусихой и вечно подкалывал. — наверное, это в связи с последними событиями. Я не боюсь, вообще-то. — Да-да, я понял, — брюнет укрылся и повернулся на правый бок, лицом к Лауре. Он был в своём стандартном луке: серых спортивках и белой майке. Они лежали молча несколько минут, но потом Эш, после недолгого наблюдения за девушкой, неожиданно для обоих произнёс, — Ты красивая. — кофейные глаза с удивлением уставились на него. Щеки покрылись румянцем и в этот момент Лаура благодарила всех богов за то, что в темноте было не видно её нелепого вида. — Обычная, — в пол голоса ответила она. — Я ещё никогда не видел таких волос, как у тебя. — Каких таких? — Нуу, таких ярких, рыжих, шелковистых. — прикинул Окурок, аккуратно дотрагиваясь до пряди и, следя за реакцией Лауры, провел пальцем. — А мне нравятся твои глаза, — ещё тише чем прежде выпалила Харрис. — Глаза? — получил кивок. — Чем же? — В них будто не видно зрачка, оттого и взгляд ещё суровее и серьёзнее, — дилер усмехнулся. Дыхание резко сперло, причём у обоих, и воздух показался слишком тягучим, словно липкая масса. Сердцебиение участилось. Сейчас, лёжа так близко к Лауре, Эш ощущал странное покалывание на кончиках пальцев и неожиданный прилив жара. Неудивительно, но девушка чувствовала примерно то же, будто они оба стали героями какой-то незамысловатой рекламы презервативов и находятся в замешательстве. Мысли, словно стая ос, крутились в голове, не давая здраво мыслить, и Окурок, как жертва своих ментальных «насекомых», постоянно отвлекался на свои слишком раскрепощенные желания. Ему, признаться, надоело ходить вокруг да около. Что между ними? Дружба? Или что-то большее? Или даже дружбы нет? Её губы так манили, хотелось провести по ним пальцем, а позже коснуться уже своими губами… С другой стороны, он же мужчина? Так пусть сделает первый шаг! Только трýсы будут отсиживаться и ждать, когда любовь сама найдет их. Парень согласно кивнул своим мыслям и вновь повернулся к Харрис. Он никогда не горел желанием найти свою вторую половинку и начать отношения. Всё это брехня для подъездных романтиков, что приезжают на первое свидания на велосипеде и дарят одну розочку в целофане. Он же другого сорта. Не умел и не учился показывать свои лучшие стороны, меняться и отказываться от принципов. Зачем? Что за детский сад? — Ты чего умолк? Я сказала что-то не то? — вырвала его из раздумий Лаура. Юноша быстро пришёл в себя и натянул на лицо полуулыбку. — Не, всё норм, — заверил он, смотря в завораживающие глаза напротив. Молчание снова затянулось неприлично надолго и Эштрей нагнулся ниже, чтобы быть на одном уровне с лицом Лауры. Девушка же не отодвинулась, осталась в прежнем положении, тем самым показывая свою расположенность. В её глазах читалось спокойствие и умиротворение. Дилер двинулся ещё ближе и неуверенно коснулся её губ, но тут же остановился, проверяя реакцию. Харрис слабо улыбнулась и он все понял без слов. Следующий шаг был более смелый, он не отдалялся, так как понял, что Лаура не против. На вкус её губы показались сладкими, как манго. Эш продолжил более напористо, но, осознав свою маленькую наглость, остановился, на что девушка недовольно чмокнула и продолжила поцелуй сама. Сердца молодых людей бились, как бешеные, норовя вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Наконец то. Все, вроде как, получилось. А на деле оказалось не так страшно. Ладошка Харрис легла на его щеку, а большой палец осторожно погладил скулу. Левой рукой брюнет зарылся в кудрявые рыжие волосы, до которых мечтал докоснуться уже давно. Но, к сожалению, воздух не вечен и им пришлось оторваться друг от друга. Окурок тут же принял исходное положение, словно ничего и не было, а Харрис так и осталась лежать с глазами по пять копеек. — Извини, — коротко произнёс он, прокашлявшись. — Не стоит, — рыжеволосая легонько ткнула своего уже пере-соседа недо-парня в бок и положила голову куда-то в районе его плеча. — Спокойной ночи? — Спокойной ночи.