365 days to the end

Первая учебная неделя проходила очень тяжело. Кое-как я пытался восстановить свой режим сна, преуспевать делать все домашние задания, даже убирать комнату. Но все вместе делать было труднее, чем казалось изначально. В конце концов, что-то из моего списка «изменений на этот год» пришлось вычеркнуть. Всегда так было, вроде новый год и хоть что-то должно поменяться во мне. Я просто чувствую, что устаю каждый день от всего, что делаю. Это похоже на повторяющиеся семь кругов ада или на временную петлю. Завтрак — школа — дом — обед — компьютер — покурить на крыше — ответить Антону в телеграмме, все это уже раздражало. Или я сам раздражал себя. Как там говорил какой-то умный дядька в Древней Греции: «Не вини бытие свое, вини себя». Стоило бы попробовать хоть что-то. Мне подойдёт, даже, вставать на час раньше. Наверное, понятно, что я не раз думал о суициде. Нет, не хотел умереть, хотел понять что чувствовали люди, решившие закончить свою жизнь. Облегчение? Волнение? Радость? Было интересно хоть раз почувствовать себя на краю, так сказать. Может это могло бы дать мне стимул снова радоваться всему в этой жизни, как в детстве?.. Для меня это был огромный соблазн, но я не мог сделать это. Слишком труслив для того, чтобы наложить на себя руки, всякий раз поднося лезвие канцелярского ножа к голубым венам на запястье, я застывал как камень и не мог ничего сделать. Оставалось только бездумно «ходить по краю». За тапком, кстати, так никто и не пришёл. Я убрал его в пакет со старыми вещами на балконе, не в моих интересах было заботиться о вещи вообще незнакомого человеке кроме того эта вещь явно не была ему нужна. Ну и ладно. Сейчас я имел отличную возможность наслаждаться чипсами со вкусом паприки, баночкой энергетика «Бёрн» и просмотром «Мы плюём на ваши могилы», а также своим выходным. Не особо хотелось планировать что-то глобальное на этот день, но и просто потратить время впустую тоже, поэтому в голову пришла идея, для разнообразия, выбраться на пробежку часам к шести, как раз когда должен был закончиться фильм. На улице уже начинало темнеть, но это не было помехой, фонари в моём небольшом спальном райончике работали отлично. Пара кружочков вокруг многоэтажек. Было чуть-чуть холодновато, поэтому пришлось сразу набрать скорость, чтобы быстрее согреться. Воздух вечером отдавал дорожной пылью и сыростью. Пробегая мимо соседних домов, я, невзначай, погрузился в свои раздумья. Только сейчас меня посетила мысль, что раньше мои соседи сверху даже не издавали звуков. Нет, не так. Они были настолько тихими, что я даже не мог точно сказать, что над моей квартирой кто-то жил. Не уверен, что мать тоже знала о них что-то, но имело смысл об этом у неё спросить. Даже в душе я не настолько ненормальный чтобы идти к ним под предлогом «можно у вас немного соли, а ещё вы скинули на меня тапок несколько дней назад, о, а не подскажете вы тут живёте или снимаете комнату?». Это полный бред. Уже приближаясь к подъезду, я машинально посмотрел на балкон соседей. Там, как и раньше, стояли полузасохшие цветы, о них явно забывали заботиться хозяева, дверь балкона была закрыта как прежде но что-то, кажется, изменилось… *** В квартире приятно пахло квартирой. Звучит странно, но каждое жилище, по моему мнению, имело свой уникальный, запоминающийся запах. В моей — пахло старой мебелью, выпечкой и духами. Мама привыкла перед выходом пшыкать пару раз на шею и запястья. Этот старомодный аромат был мысленно занесён мной в реестр любимых уже как лет пять. Она вернётся только в воскресенье, поэтому можно побездельничать сегодня. Помыть посуду и стряхнуть крошки с кровати я мог и завтра, примерно за час до её прихода. Кстати, надо не забыть полить цветы или она оторвёт мне голову. Хорошо, хорошо… Не буквально, она просто отругает меня, а потом будет молчать весь день. В этом мало чего приятного. Я завернул в душ, не заходя в комнату. Городская пыль осела на потное тело, и единственное чего мне хотелось это избавиться от этого «грязного» ощущения. Чистые сухие штаны лежали в стопке на стиральной машине, и я знал об этом. Футболку можно было взять на балконе, когда пойду курить после душа. Мне не нравилось портить комфортный запах своей комнаты, так что никогда там не дымил, даже с открытым окном. Только на балконе. Как и предполагалось, футболки на сушилке ещё были влажными, но ничего не поделаешь, на теле все равно быстрее высохнут. Зашуршав пачкой сигарет, я уже был готов вытащить одну, чтобы глядя на вид с балкона подумать о своей «красочной и интересной» жизни, но видимо сегодня был не мой день. В пачке нет ни одной штучки. Придётся как-то доживать без никотина до понедельника и после школы идти в старый магазин, где редко спрашивали паспорт. Чтобы особенно не придаваться грустным мыслям, я решил подняться на крышу. Может всё же повезёт, и там окажется какой-нибудь средних лет курящий мужчина, у которого я могу занять одну сигарету. На крыше гулял осенний ветер. Футболка неприятно прилипла к коже, холодя её, и я надел принесенную с собой ветровку. Огни в окнах соседних домов зажигались все чаще, этот вид нравился мне гораздо больше, чем тот, что открывался с балкона. Оглядываясь по сторонам, я выискивал на крыше кого-нибудь по понятной причине. Видимо, сегодня правда не мой день. Чтож, ничего не поделать. Я подошёл к металлическим перилам и сжал их, как можно сильнее, вдыхая вечерний воздух всей грудью. Подступающая влажность будто душила. От попадания холода в лёгкие, тело слегка затрясло. С другой стороны крыши послышалось приглушенное бормотание и кашель. Решив испытать ещё раз удачу, я двинулся на звук… Это снова был он. Блондинистые волосы, стянутые в хвостик, халат тот же, под ним клетчатая пижама. Он пытался поджечь спичкой наполовину докуренную сигарету, прикрывая её от ветра длинными пальцами. Признаться, в свете пламени он выглядел весьма поэтично. Да, я пялился на какого-то незнакомца, которого вижу второй раз в жизни все на этой же крыше, на этой же защитке от дождя, и думал о том, что он привлекателен. Но всё же. О чём он думал, снова садясь туда? Сесть на самый край крыши, нагло игнорируя технику безопасности. Он, наконец, поджёг сигарету и сделал глубокий вдох, зажав её губами и придерживая одной рукой. Снова послышался сухой кашель. Видимо кто-то совсем не умеет курить. Парень снова достал спичку из коробка и уже собирался чиркнуть ею по наждачной бумаге на торце. — Если не курил никогда не затягивайся сразу — мне не хотелось смотреть, как он давится дымом. Он не ощущал напряжения от моего холодного тона, даже не напрягся. Спокойно повернулся одним боком и заговорил: — Мне хочется. Хочу чем-то заполнить лёгкие. — Он улыбнулся и перевёл взгляд на сигарету и спичку в руках. — Есть ещё одна? Я покажу — это самый быстрый способ убить двух зайцев. Он, не произнося ни одного слова больше, охотно встал и направился ко мне. Присев на ржавые перилы, сунул в рот свою сигарету и потянулся к карману за пачкой. — «Филип Морис» с арбузной кнопкой? — я узнаю эту упаковку, то кто ему это посоветовал, явно разбирается в лёгких сигаретах. Он перевернул пачку названием вверх и невнятно подтвердил мою догадку. Когда сигарета уже была в моих руках, незнакомец пристально начал следить за следующими действиями. Он смотрел, как я прикрыл глаза, втянул едкий дым и неспешно выдохнул, смакуя вкус. Его третья попытка затянуться не увенчалась успехом. Это уже смешно. — Ты.Э… — Элвин. — Элвин, не вдыхай сразу много и сначала освободи лёгкие. Расслабься. Выдохни, а на вдохе затянись дымом вместо воздуха. Дыши ртом. — Он вслушивался в каждое моё слово очень внимательно. Я заранее зажёг его сигарету зажигалкой, чтобы не пришлось долго возиться со спичками, и поймал благодарный взгляд на себе. Парень шумно выдохнул через рот, а дальше делал все точно по моей инструкции. Вышло гораздо лучше, явно лучше, чем в предыдущие разы. — Спасибо, — он впал в какую-то эйфорию, будто совершил что-то грандиозное — но это полная фигня, хах, курить явно не моё. — Ага, я это уже понял. — Атмосфера, задаваемая им, была какой-то спокойной, располагающей. — Ты, кстати, кто? — наконец спросил парень. — Артемий. Артём — я не был уверен, что мы встретимся ещё раз, но своё имя назвал. — Ну, я пойду, Артём, хорошего вечера. И больше не пялься на меня, пожалуйста. Он оставил меня, застуканного на месте преступления, одного.