365 days to the end

Спалось на редкость отвратительно. Всю ночь мучали кошмары и какое-то странное ощущение. Как будто что-то ищешь, но не помнишь что именно. Было, откровенно говоря, неспокойно. Простынь уже давно скатилась в ноги, одеяло в пододеяльнике забилось в один угол. Часа через два неизвестно откуда пришедшей бессонницы я встал с кровати и подошёл к подоконнику. Ночью было бессмысленно куда-то идти, но можно подышать свежим ночным воздухом через окно. Приоткрыв его немного я уселся на краешек подоконника. Сон пропал окончательно, как и вся надежда на спокойную ночь перед понедельником. Пластик подо мной ужасно скрипел под весом семидесяти килограмм, однако, даже под страхом сломать подоконник, я не встану. Ночная дымка холодила и вызывала мурашки с непривычки. Похоже на касания ледяных рук, от самой шеи и плеч, до кончиков пальцев. Лёгкая футболка и растянутые домашние штаны совсем не спасали от подступившего холода. Уже конец сентября. Участились дожди и туманы по утрам. На улице стояла осенняя влажность. Небо совсем посерело, солнце пряталось за непроглядной пеленой облаков. Что мне снилось? Я напряг голову вспоминая детали. Кажется ночная гроза. Жуткий гром за окном и одинокий маленький ребёнок, прижимающий к себе баскетбольный мяч. Молнии освещали комнату, в которой плясали на стенах жуткие тени. Мальчик вздрагивал от каждого шороха. Он упорно смотрел в царапины на резиновой покрытии мяча, стараясь не замечать происходящее вокруг. Ничего не происходило больше… Возможно. Человеческий мозг — интересный механизм. Каждую ночь он создаёт сны, чтобы затем, с пробуждение хозяина стереть их. Чтобы человек не путал вымышленный мир с реальным. Сны — проекция наших чувств, переживаний и эмоций. Но до конца неизвестно зачем нужен такой сложный процесс. Я уже забыл часть своего сна, уверен в этом. А завтра тем более не вспомню ничего. Очевидно сознание пыталось обратить внимание на моё моральное состояние. Нужно было с этим что-то делать. Последнее время чувствую себя будто сошедший с ума. Вкусы кажутся другими, общение с людьми неприятно, устаю быстрее чем обычно от простого нахождения а обществе. Всё время перекладываю вещи с места на место. Я не могу так быстро меняться, пусть хоть что-то вокруг меня поменяет расположение. Это немного успокаивает. 10 класс, нужно определиться с предметами для сдачи экзаменов, расставить приоритеты, сделать проект, выбрать вуз и прочее и прочее… Чего только мне стоило в этом году выбрать профиль. Несколько раз обсуждал это с Лией, мамой, Антоном. Отца я не знаю, да и не хотелось знать, наверное. Он бросил маму одиннадцать лет назад, когда мне было пять. Ни разу за все время не позвонил. У матери не было ничего от него после. Я считаю её одной из невероятно сильных женщин, несмотря на частые ссоры и придирки. Ей позволено. Она поднимала нашу маленькую семью из ничего. Сейчас мы живём в аккуратной двухкомнатной квартире на солнечной стороне в безопасном спальном районе. Однако ей приходится работать по несколько смен, днем и ночью. Благодаря этому мне и самому пришлось научиться парочке хозяйственных вещей: готовить, убираться, вязать немного на спицах даже. Я научился отлично читать мамины эмоции, так что всегда знал, когда нужно заварить крепкий кофе после долгой смены, разогреть еду в микроволновке, ибо она часто забывает о своём голоде, концентрируясь лишь на работе или когда нужно уйти на пробежку, чтобы не мешать ей спать спокойно. Сейчас мать спит в соседней комнате, поэтому ни в коем случае я не позволю себе посмотреть фильм или пойти шуметь на кухню. Вариантов занятий ночью было не так много, так что пришлось выбрать самое простое — прокрастинировать в каком-нибудь мессенджере. В три часа ночи мало кто будет в сети, но можно почитать посты в некоторых группах. Это позволит скоротать немного времени. На всякий случай я проверил своих знакомых. Лия была не в сети, вышла всего час назад, Антон спал уже давно. Спортсменам нужен здоровый сон. особенно ему с каждодневным пробуждением в пять утра. Может от того что ночь внушает навязчивые мысли или из-за того сна, но в голову пришла мысль согласиться на предложение Антона сходить на пару тренировок и последить за игрой. Он же говорил что это придаёт ему уверенности. Было интересно ради чего можно настолько сильно прогибаться. Левашева часто снимали с уроков из-за очередных игр, чтобы отстаивать честь школы, его расписание было забито на месяц вперёд походами в зал, тренировками, ГТО, дружескими матчами с командами других школ, спортивными санаториями, походами к врачам и всем подобным. При этом он оставался социально-активным идолом школьников и школьниц. Его табель успеваемости также оставался стабильным — отличным. В общем идеал, а не простой смертный. Пока решимость не покинула меня я вывел на экране блокировки нужный символ и принялся печатать другу сообщение:

_04:32___

— Ты же после четвёртого урока будешь в физкультурном зале? Я приду посмотреть. За тренировкой имею в виду.

После четвёртого урока у меня финансовая грамотность, пара литератур и ОБЖ — ничего из этого мне ну нужно, можно спокойно прогулять. Точнее посидеть в зале. Наша школа, к счастью, была хорошо оборудована внутри. Например зал для физической культуры не просто был большим, он включал в себя три ряда лавочке, или ряда трибун можно сказать, один выше другого для наблюдения за играми. Это было прекрасной идеей разработчиков. Можно было спокойно сидеть на одном из рядов и не мешать матчам, скажем по футболу. После отправки сообщения я сразу выключил телефон, проходясь по черному поцарапанному экран большим пальцем. Трещина посередине была наиболее ощутима. Нужно бы поменять стекло. Оно уже достаточно настрадалось из-за моей привычки класть гаджет в один карман со связкой ключей. Пожалуй достану из ящика наушники и послушаю что-нибудь. Окно пусть будет открыто на эту ночь. В плейлист сегодня Fireflies — spaceouters. Отлично подходит для моего самокопания. Осталось только перебраться на кровать, под тёплое одеяло. Закрывая глаза я представлял звезды на чистом ночном небе, какие бывают только на картинках в интернете. Надеюсь, мне приснится нечто подобное в следующий раз… Как оказалось утром я уснул прямо под успокаивающую мелодию. Наушники перекрутились вокруг шеи, а на телефоне осталось всего двадцать четыре процента зарядки. Вдобавок ко всему из-за открытого на ночь окна меня пробило на насморк. Это плохо. Не хотелось бы простудился по собственной глупости в середине четверти. Хоть сейчас и многие из класса отсутствовали по болезни я понимал, что упущенный материал по некоторым предметам нагнать за пропуски будет сложно. Только настроил себя на учебный ритм, если останусь дома, все пойдёт на смарку. Поэтому я уже пил сок на кухне. Если продолжу собираться в том же медлительном темпе опоздаю на несколько минут на урок. Тогда нужно что-то взять в школу позавтракать. Лучше поесть что-то в школе, а за небольшой промежуток свободного времени сделать кое-что более важно. Я взял два вчерашних пакетика чая из чашки матери и из моей и положил их, как подобие патчей, под глаза. Надеюсь, мои жуткие синюшные мешки не будут заметны. Как-то раз мать тоже так делала. Способ странный, но, вроде, рабочий. Кроме того дома не водилось почти никакой женской косметики или средств для ухода, за исключением маминой старенький палетки теней, туши и помады непонятного то ли сливового, то ли виноградного оттенка. Помню, однажды, когда я получил большой синяк чуть выше скулы, переходящий на щёку, Антон взял ту самую помаду моей мамы и нарисовал себе на щеке фиолетовый овал. «Мы — команда, а в команде все равны!» — так он говорил в детстве. Правда, его родители очень неоднозначно отреагировали на след от помады. Поэтому на следующий день у меня все также болела скула, а у него пятая точка. Действительно получилось, одинаково досталось нам обоим. Я вспомнил об ещё одном деле, пока завязывал шнурки потёртых кроссовок. Нужно проверить почту. Как и ожидалось, ответ уже пришёл: _05:36___ — ПРАВДА? Ты же не шутил сейчас? Конечно можно, приходи. Это все ещё звучит как неправда… Кстати, ничего, что ты 4 урока пропустить? :/ _05:38___ — Я предам тебе конспекты, если что. Ты сделал мой день, дружище) _05:41___ — В общем, пожму руку тебе в школе. Он в своём репертуаре. Не хотелось бы, чтобы другие знали о его тренировке. Если он намекнёт хоть малейшим жестом или словосочетанием о том, что я иду смотреть на его тренировку, в зал понабежит ещё куча народа. Смотреть на Антона в спортивной форме конечно же. Будет снова неспокойно в толпе. И не уйти никак, я же сам написал, что хочу посмотреть, а не посидеть чуть чуть и уйти в закат. Это же совсем неуважение, получается. Время на быстрой панели доступа экрана телефона напомнило мне о скором начале первого урока. Я должен конкретно поторопиться чтобы опоздать меньше чем на пятнадцать минут. Придётся пробежать с остановки до школы. Со сбитым дыханием и ужасной отдышкой я показался в дверях кабинета математики. — Мож… Можно… Войти? — приходилось делать тяжёлые выдохи и рваные вдохи после каждого слова. По инерции почти каждый человек в классе отвлёкся от прежних дел и уставился на меня. Какой-то стадный инстинкт, вызванный интересом, следить за изменением окружающей среды, за появлением очередного внешнего раздражителя. Учитель посмотрел на меня, как на вышедшего из комы. Видимо на его алгебру ещё никто так не спешил. — Садись… Савин. — послышался все ещё удивлённый баритон старого математика. Свободных мест было достаточно. Я выбрал ближайшую парту, за которой никто не сидел. Урок профильной математики должен пройти спокойно. Отчасти потому что Антон записан на базовую математику. Значит его противная фанатская арава не будет мельтешить где-то поблизости со мной. — Если ты готов, Артемий, иди к доске с решением домашнего задания. В прошлом году математик прекрасно понял, что его уроки я прогуливаю без особой причины. Он не злился, нет, просто дал совет относительно моего редкого появления. Проще говоря, попросил зарабатывать много оценок по его предметам в начале четвертей, а потом идти на все четыре стороны. Я охотно согласился на эту негласную сделку, так что сейчас без упрёков подходил к доске. Задачи были лёгкими, если их понимать, из-за этого не было смысла даже брать с собой тетрадь с пометками и ответами. Буквально две минуты и решение было написано. Положив мел рядом с доской я отряхнул руки от неприятной белой пыли. — Закончил. — Скорее всего он даже не повернётся, знает ведь, что все правильно. — Да, да, садитесь, оценку поставлю — Учитель махнул мне рукой, прося освободить место у доски. Вот и хорошо. Ещё пары оценок хватит чтобы окончательно выставить мне четвертую, можно расслабиться. На следующей неделе начну ходить по лично составленному расписанию. Кстати на прошлом классно часу выбрали старосту — Антона, конечно же. Теперь он ходил со специальной повязку красного цвета с надписью «Старший 10». Кроме того белая рубашка с идеально отглаженным воротником, всегда расстёгнутым на одну пуговицу просто идеально дополняли его образ. *** Перед началом пятого урока я направился в столовую. Скорее всего Антон уже допил свою воду, во время пробежки утром, так что я решил сходить за ещё одной бутылочкой для него. Также в планах было забежать в курилку, чтобы не отвлекаться от игры и полностью сосредоточиться на ней, а не бегать пускать дым в самом её разгаре. Когда дела были закончены, я пошёл в зал. Судя по треску старых досок, баскетбольная команда разминалась. Слышен свисток тренера и громкие команды. Я осторожно прошмыгнул за дверь и поднялся на верхний ряд. Старшеклассники в красных майках с номерами от одного до тринадцати бегали по периметру спортивного зала. Ведущим был игрок под номером 7 — Антон. Бегал он как нельзя примернее, из толпы сразу был заметен: ровная осанка, сосредоточенный взгляд, а главное — подбадривающая улыбка, прямо-таки говорящая «мы справимся, держитесь». Таким и должен быть лидер. Он заметил меня почти сразу. Всё-же, как нападающий, Левашев отлично следил за своей «территорией» и ловко подмечал детали. По его взгляду было понятно, что он рад моему присутствию, но слишком собран, чтобы сейчас, перед тренером и товарищами по команде, кидаться мне на шею с криками счастья о том что я наконец-то выбрался и не куда-то, а на игру по баскетболу. Сейчас на площадке происходят стандартные действия. Команду из основных и запасных игроков делят на две, которые будут играть друг против друга до установленного количества очков. Тренер, он же наш физрук, и менеджер будут судить. Менеджером была девушка из одиннадцатого класса, наиболее ответственная и не самая обворожительная по внешности, чтобы будущие спортсмены не заглядывались на тренировках. По виду она скорее походила на очень у ставшего человека. Работа такого рода довольно сложна. Приходится обзванивать школы и спортивные клубы, договариваться с школьным кружком болельщиц, арендовывать залы для дополнительных тренировок, составлять расписание и ухаживать за тринадцатью парнями. А ведь у неё должно быть и своих дел невпроворот. Это совершенно точно выматывало. Её вид это доказывал: чёрная толстовка поверх юбки, колготки не в тон кожи и такие же мешки под глазами, как у меня. Скорее всего в этом году ей придётся искать замену для себя среди классов помладше. Начиналось самое интересное — игра. Баскетболисты заняли позиции. Антон дышал полной грудью, но не выдавал волнения. Наконец мяч подкидывают и раздаётся свисток. Игрок десять сразу перехватывает инициативу и ведёт мяч к кольцу. Однако скорость седьмого номера была недостижима. Антон обходит оборону соперников и делает успешный пас, который ему почти моментально возвращают. Великолепный данк и одно очко в пользу его команды. Хорош как и раньше. Следующие два часа я наблюдал за движениями спортсменов и тактиками игры. Антон пару раз подходил к тренеру и предлагал некоторые изменения в стратегии. Счёт в пользу его команды 31:27. Менеджер натирала полы шваброй, игроки вытирались заранее принесенными полотенцами. Как только рядом послышались шаги я полез в рюкзак. — Ты молодец, отличная игра. А твои броски стали ещё точнее, чем раньше — Бутылка с водой полетела прямо в его лицо. Он сразу её перехватил. С рефлексами тоже все в порядке. — Спасибо, за заботу и… За поддержку — Антон вытирал рыжие спутанные локоны полотенцем. Подойдя ближе он протянул мне руку для приветствия. Стоило нашим ладоням встретиться, как меня одним рывком подняли с лавочки и обняли, хлопая по-дружески по спине. — Буду и дальше стараться. Эх… Он плюхнулся на моё место и запрокинул голову. Его день сурка все ещё не закончен, надеюсь силы ещё не окончательно его покинули. — Что за день сегодня. Может у тебя что нового? Что там с соседями? — всё-же Антон устал настолько, что не может выступать в роли рассказчика сейчас. Я понимаю его, так уж и быть, побуду в его роли. — Понятия не имею. За тапком так и не пришли… Не видно что-то твоего клуба фанатов. Фанаток точнее. Если ты так ради меня старался, то прими мою благодарность, я польщён. Знаешь, рассказывать особого нечего. На уроках в сон клонило дико, чуть на ОБЖ не отрубился. Не спал ночью почти, бессонница что-ли снова… Слушай, ваш менеджер, кажется, собирается уходить. Может на примете уже кто есть? — Пока не знаю. Вики ещё не ходила по классам и не опрашивала никого. А на примете… Лучше кого-то с характером. Сам понимаешь, с нашим мужским коллективом надо построже. — Именно. А то стоит тебе только футболку снять, как мессенджер уже завален признаниями в любви — Я демонстративно закатил глаза. — О-у нет, Артёмчик, я не настолько продажен, ахах — наконец-то он немного повеселел. — А ты, кстати вообще ни с кем из девушек не общаешься из школы? Точнее, точно не общаешься? Очень странный вопрос. Антон даже повернул голову и уставился на меня в ожидании ответа. — Нет, на меня, такого спроса как на тебя нет. И я об этом не сожалею. — Пришлось отвернулся от его пытливого взгляда. — Ну ладно, а-а, как болит-то все уже. — Синяки заживают? Ключница болит? Он чуть не поперхнулся водой, пока пил, от этого вопроса. — Нет… — Антон как-то странно отреагировал. Брови поднял и будто в прострацию ушёл, — Знаешь, Тём, обычно меня об этом не спрашивают. Ты меня удивляешь иногда. Кажется до меня дошло. Мало кто замечал результат его тяжёлых тренировок. Вот и причина странной реакции. — Я волнуюсь. Не хочу ставить под сомнение твоё хобби, но… Ладно, допустим оно того стоит. — Не стоит. Мне определённо не нравилось, что Антон посвящал все время спорту. Годам к тридцати это может плохо для него кончится. — Это моя будущая профессия. Уверен, оно стоит того. Это уже стало моим допингом, не могу отказаться, понимаешь? — он провел пятернёй по огненным прядям волос — Лучше о себе побеспокойся. Может к психологу походить надо? Уже второй год, а у тебя все та же депрессия с нотками дисфории. Депрессия? У меня? Да нет. Это точно бред, я просто типичный подросток. Ничего такого. Социальный элемент общества, но менее активный, чем другие. Но это же нормально?.. — Да вроде все хорошо. Не замечал за собой ничего такого, — Пора спасаться от этого разговора. Немедленно. — Да я говорю тебе, точно так не должно быть. Может тебе просто людям не хочется открываться? — Вот почему он такой прямолинейный? И ведь смотрит сейчас прямо в упор своими зелёными кошачьими глазами. Я не хочу участвовать в этой промывке мозгов и детство тоже вспоминать не хочу. Хватит. Мои кулаки все сильнее, до побелевших костяшек, сжимали ткань чёрных джинсы. — Ice, ice, чувак. Спокойно. Прости что задел. — он положил мне на плечо ладонь и снова попытался заглянуть в мои глаза, — Давай лучше пойдём в раздевалку, я до ужаса хочу помыться. Антон отлично умеет сглаживать углы, большой социальный опыт хорошо сказывался. Так что долго сердиться на него невозможно. — Идём. — Я подхватил рюкзак. — Отлично. — Антон быстро подскочил и потянулся. В отличии от моего, его тело от подобных действий не хрустело, как безе. А день сегодня приятный. Да и в зале было спокойно. Может схожу посмотреть ещё пару тренировок.