Город роз и клыков

Сара

После случившегося нападения, мой отец всё же принял решение переехать из Форест парка. Я восприняла эту новость неоднозначно. С одной стороны мне всё ещё было страшно, особено когда я оставалась дома в одиночестве или возвращалась в него одна. Боялась, что волки Атро придут вновь. Ведь даже друзья не могли до конца понять, что происходит в их головах, и что они могут сделать в следующий раз. Но с другой стороны я уже так привыкла к этому дому. Привыкла к тишине и спокойствию леса. Привыкла, что ребята живут недалеко от меня. Этот факт как раз придавал сил и успокаивал. Они рядом и, если что-то случится, быстро могут придти на помощь. Сейчас очень не хотелось уезжать от них куда-то далеко. Но пока отец искал подходящее жильё, у меня было время подумать и поговорить с Каем. Он, как оказалось, полностью поддержал идею моего отца и сказал, что так я точно буду в большей безопасности. В городе, по словам Кая, меня в любом случае ожидает меньше опасностей. Атро редко появляются в городах и уж точно не смогут напасть. Неприятный осадок от вынужденного переезда всё же оставался, но Кай смог переубедить и хотя бы успокоить меня. Пара недель ушла у родителей на поиски нового жилья. Мы успели посмотреть пару домов на противоположном берегу реки Уилламет. В том районе жила Аманда, и а целом место было приятным. Обычный спальный район для семей. Но отцу не понравилось, что дома сдавались там минимум на год. Он всё ещё не был уверен, что останется в Портленде после моего выпуска из школы. В итоге отец остановил свой выбор на квартире недалеко от центра. Буквально в десяти минутах езды от моей школы. После жизни в доме квартира казалась мне совсем маленькой. Пара комнат, гостиная, небольшая кухня, прихожая с гардеробом и на этом всё. Зато тихий благоприятный район, и никаких волков под боком. Совершенно никаких. Всё же я не была рада вынужденному переезду. Дом дедушки нравился мне намного больше. В нём было уютней и чувствовалась жизнь. В отличие от холодных белых стен маленькой квартирки. Но с моим отцом спорить было бессмысленно. Он решил. Значит, мы переезжаем. В другой дом в Портленде или обратно в Сан-Диего. Он не оставил бы семью в опасном лесу. За поиском нового жилья и переездом незаметно наступило Рождество. Улицы Портленда, все кафе, магазины уже давно были украшены праздничными елями, рождественскими шарами, фигурками, гирляндами. Это успело стать обыденностью да и за всеми прочими хлопотами про наступление Рождества как-то даже не было времени вспоминать. Вспомнили мы только, когда приблизились праздничные выходные. Родители с уверенностью купили билеты в Калифорнию, потому что не хотели проводить выходные в холоде и серости Портленда. Хотели повести и меня. Но тут я твёрдо заявила, что останусь праздновать Рождество здесь, с Каем. Даже малейшее упоминание Форест парка и того факта, что я снова вернусь туда, тут же вызвало недовольство моего отца. Каю пришлось просить Криса, чтобы он поручился - он присмотрит за мной на время праздника. Только благодаря этому и с условием того, что одна в лес я ходить не буду, отец всё же разрешил мне остаться на Рождество в Портленде. День накануне праздника я полностью потратила на поиск подходящих подарков для каждого члена семьи Кая. Хотя бы маленькой вещью но мне хотелось порадовать каждого. Даже Илая, который вернулся к ним не так давно. Хотя я всё равно продолжала опасаться его и, как и Кай, не до конца доверяла парню. Но казалось после возвращения он изменился. Стал мягче, спокойней. Не знаю, что с ним происходило за время проведённое с Атро, но даже в отношении меня он перестал вести себя холодно и словно бы окончательно принял меня в своё окружение. Вечером перед приездом Кая я успела собраться. Хоть я и не особо любила носить в повседневной жизни платья, но празднование Рождества казалось неплохим поводом его надеть. Вчера за поиском подарков я как раз нашла неплохое праздничное платье. Оно было глубокого синего цвета, плавно переходящего на юбке в нежный голубой. Поверх неё также был тонкий фантиновый слой, украшенный множеством маленьких переливающихся блёсток. Платье напомнило мне звёздное небо тёплой летней ночью. Небо, которое можно увидеть только за городом, в лесах. Я успела сделать макияж и несложную причёску, добавив в волосы крупную серебряную заколку в виде полумесяца. Практически сразу как я закончила сборы, в дверь позвонили. Я тут же подскочила. Это наверняка был Кай, который предупредил, что сам заедет за мной. Как только я поднялась на ноги, моё сердце тут же нервно затрепетало в предвкушении встречи с парнем. Это было первое Рождество, которое я готовилась провести с Каем. С человеком, с которым я надеялась провести ещё множество праздничных дней. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и открыла дверь. На пороге действительно стоял Кай. В лёгкой куртке и светлом свитере, оттеняющим его слегка смуглую кожу. Кажется, у него тоже на мгновение перехватило дыхание. Парень неспешно обвел меня взглядом, словно совершенно не ожидал увидеть меня в платье. Но чем дольше он смотрел, тем отчетливей на его губах появлялась улыбка. - Мисс, признайтесь, вы сбежали из королевства фейри? Видимо вдоволь насмотревшись, Кай прошёл в квартиру, тут же обнимая меня и легко целуя в губы. Несмотря на то, что Кай только зашёл с зимней улицы, его руки и губы были намного теплей моих. На мгновение его тепло приятно окутало моё тело, и мне совершенно не хотелось отпускать парня от себя. - Почему сразу фейри? Я неловко засмеялась, смотря на ярко горящие глаза Кая. Я была рада, что ему понравилось моё платье, но сравнение с мифическим существом позабавило меня. Хотя он ведь и сам был мифическим существом. Но вот стоит передо мной. Тёплый, живой и совершенно точно настоящий. - Выглядишь как принцесса эльфов. - Значит, видел других фантастических созданий? Раз знаешь, как выглядят эльфы? - Нет, ты первая. Но уверен, эльфы и фейри могли бы позавидовать твоей красоте. - Оборотень и эльфийка, - я сделала вид, что задумалась над этой картиной. – А неплохая получилась бы история. Очень в духе рождественского чуда. Я вновь тихо рассмеялась и потянулась за ещё одним поцелуем. На этот раз более долгим, жадным. Мне не верилось, что я в самом деле проведу это Рождество с Каем. И хотелось растянуть это мгновение, ярко запомнить каждую секунду. Но нам нужно было ехать. Поэтому я всё же оторвалась от губ Кая, надеясь, что сегодня у нас ещё будет достаточно времени наедине. Я взяла сумку с подарками для друзей, надела тёплое пальто, и мы с Каем отправились в дом его семьи. До этого каждое Рождество я отмечала со своей семьёй, но ни разу ещё не довелось встречать его с друзьями или с любимым человеком. От осознания этой мысли предстоящая ночь казалась ещё более волшебной и даже нереальной. Словно чувствуя дух Рождества Портленд весь день засыпало снегом. То лёгким, невесомым, то настоящей метелью. Сейчас на город уже опустились сумерки и в свете городских огней снежинки, падающие с неба, казались волшебными. Словно и в правду пыльца фей. Рождественские гирлянды освещали улицы и дома. Жители города готовились к самой волшебной ночи в году. Пару раз мы проехали возле церквей, перед которыми уже давно стояли рождественские вертепы*. Недалеко от некоторых церквей стояли хоры и наверняка пели рождественские гимны, один из текстов которых легко всплыл в моей памяти. Oh holy night! The stars are brightly shining, It is the night of the dear Savior’s birth. Long lay the world in sin and error pining, Till He appear’d and the soul felt its worth. A thrill of hope the weary world rejoices, For yonder breaks a new and glorious morn.** А мы ехали за город, чтобы отметить Рождество в окружении тишины леса и в тёплом кругу друзей. Я осторожно смахнула непрошенную слезинку со щеки. Момент ощущался волшебным и хрупким. Настолько, что казалось стоит мне пошевелиться чуть сильней и иллюзия разрушится, я окажусь в своей старой комнате в Сан-Диего, а всех событий последних месяцев не было. Ни переезда в Портленд, ни встречи с волками в лесу, ни знакомства с Каем. Внутри скрутил холодный страх потерять всё это. А в мыслях я осознала, настолько сильно дорожила всем произошедшим со мной за это время. Ещё совсем недавно я не хотела переезжать в Портленд, вновь менять дом. А теперь я была так счастлива и не хотела отпускать от себя обретенных людей, своих по-настоящему близких друзей. Вскоре мы доехали до дома Кая. Ребята тоже постарались его украсить. Хотя бы на одну ночь, хотя бы просто для себя. Перед входной дверью стояли две светящиеся фигуры маленьких оленей, по периметру под крышей была протянута гирлянда, которая переливалась белым холодным цветом, похожим на кружащие в воздухе снежинки, а над входной дверью конечно же висел праздничный венок из еловых веток. Подойдя ближе, я увидела, что ветви были настоящими, наверняка собранными в окружающем лесу. Ветки были перевязаны красной лентой и обклеены небольшими шишками. - Это Руби плела. В доме ещё есть венок, который сделала Кэт. Заметив, что я заинтересовалась самодельным венком, Кай поспешил рассказать про создателя. - Очень красиво получилось. - Руби на самом деле любит рукодельничать. Часто что-то вышивает или вяжет. Кажется, её это успокаивает. Мы постучались в дверь и вскоре нам открыл Илай. Как это всё ещё часто бывает, он выглядел хмурым и сосредоточенным на каких-то внутренних мыслях и переживаниях. Он бросил на меня быстрый взгляд, безразличный, но хотя бы не злобный, что уже радовало меня. - Ты уже вернулся? – с удивлением спросил Кай и прошёл в дом. – Я думал, что успею раньше тебя. - Только что. Проходите в гостиную, расскажу, что удалось узнать. Несмотря на атмосферу праздничного вечера у ребят были дела, которые нельзя было поставить «на паузу» и просто уйти на выходные, как с обычной работы. После возвращения от Атро Илай рассказал, что у тех всё далеко не так гладко и хорошо. Внутри Атро назревал разлад. Некая часть из состава Атро была недовольна той жизнью, которую им навязывают главари. И, как я поняла, вместе с Крисом ребята решили, что это можно использовать для более открытого противостояния. Кай всё ещё не хотел посвящать меня во все сложности их конфликта с Атро. От чего я по-прежнему знала немного. Поэтому сейчас я была рада, что оказалась сегодня в их доме и смогу услышать об их продвижениях и планах. Мы с Каем прошли в гостиную. Комната тоже была празднично украшена. Посередине стояла высокая пушистая ель, украшенная шарами и гирлянды с жёлтыми лампочками. Над камином висели красные большие носки с рождественскими рисунками. На каминной полке стоял подсвечник с четырьмя пока незажёнными свечами, а над ним ещё один праздничный венок. Он был чуть меньше и ветви в нём были плотней обаязаны красными и белыми лентами. Ребята уже все успели собраться в комнате, видимо, тоже ожидая рассказа Илая. Я заметила, что девушки также как и я надели платья. На Руби было короткое нежное розовое платье с длинными рукавами и подвязаное поясом, подчеркивающим её фигуру. А Кэтрин не изменяла своему стилю. На ней было платье в красно-чёрную крупную клетку с чёрным кожаным поясом на талии и лёгким полупрозрачным чёрным болеро. Кэтрин, как обычно, крепко обняла меня, приветствуя, и усадила на диван рядом с собой и Руби. Кай присел рядом с нами. А сам Илай остановился рядом с Эдрианом, который на праздничный вечер надел тёмно-бордовый свитер с вышитыми на нём оленями и ёлками, а на голове парня уже был красный колпак Санты. Последним в гостиную спустился Крис, закатывая на ходу рукава белой рубашки, поверх которой был надет светлый кремовый жилет. Крис даже повязал галстук в цвет жилета. Словно собирался на какие-то деловые переговоры с моим отцом, а не праздновать Рождество с семьёй. Но такой деловой стиль очень подходил Крису, рубашка и брюки подчеркивали его крепкое телосложение и выделяли его на фоне приёмных детей. Пройдя в гостиную, Крис быстрым взглядом окинул всех собравшихся, задержавшись на мне и приветственно кивнув. Значит, он не против того, что я тоже здесь и услышу рассказ Илая. Это было приятно. Они всё больше доверяли мне и не отделяли от себя и своей жизни. Которая теперь в любом случае была и моей. Крис расположился на оставленном для него свободном кресле, устремив свой взгляд на Илая. - Как прошла встреча с Сэмом? За прошедшее время я уже успела узнать, что Сэм это парень из Атро. Я видела его пару раз, но смогла хорошо запомнить. Ещё осенью он был одним из тех, кто преследовал Кая на промзоне, и на заброшенном складе, где пострадал Эдриан, он тоже был. Длинные чёрные волосы, собранные в хвост, и красивые черты лица выделяли его на фоне других членов стаи. И как я поняла по рассказам ребят, Сэм стал их связуюшим звеном в Атро. Он был одним из недовольных их укладом жизни и был готов пойти против их лидеров. По крайней мере, на словах. Абсолютного доверия к Сэму ни у кого пока не сложилось. Но другого варианта у ребят не было. - В целом у него всё хорошо продвигается, - Илай начал свой рассказ. – Он говорит пока о примерно пятерых, кто готов встать на нашу сторону. В основном те, кто примерно нашего возраста. Атро особо с их мнением не считаются, лишь приказывают всякую грязную работу. Сэм говорит, что Харви по-прежнему на его и нашей стороне. С другими он пока старается вести себя осторожно. Упоминал, что пытается переманить Феликса. - Это слишком опасно, - Стивен недовольно цокнул. - Алан практически лично вырастил Феликса. Мальчишка слишком к нему привязан. - Но он силён. Такой союзник бы нам очень пригодился, - Кай не согласился. - И первым бы выдал нас Крамеру и Алану. - Это не столь важно сейчас, - Илай оборвал их спор и продолжил. – В любом случае пока цельной картины нет. Сэм осторожно пытается у всех выведать точки зрения. - Сэму неизвестно, планируют ли Атро что-то на ближайшее время? – Крис вновь задал вопрос. - Нет. Пока у них никаких планов. У Атро нет причин не доверять Сэму, так что вряд ли что-то от него скрывается. - Надеюсь это так, и он действует осторожно. Крис сильно сжал пальцами переносицу, обдумывая слова Илая. - В любом случае спешить мы пока не будем. Если Сэм говорит правду, то время у нас есть. Многим из вас скоро заканчивать школу. И так хватает занятий. - Считаешь, школа важней свободы от Атро? Илай усмехнулся словам приёмного отца. Крис резко перевёл на него взгляд своих чёрных глаз. Даже мне стало некомфортно от того, насколько жёстким он был. - Я уже ни раз это повторял, - голос Криса был тихим, но его было отлично слышно в практически звенящей тишине комнаты. – Вы должны оставаться обычными парнями и девушками. Сейчас вас должны заботить выпускные экзамены и поступления в колледжи. С Атро мы разберёмся. И после этого все мы заживём самой обычной, спокойной жизнью. В чём-то Крис был прав. В чём-то нет. Кай уже рассказывал, что у них никогда не получится жить полностью обычной жизнью. Их волчья сторона требовала периодического выхода на свободу. Требовала охоты. Они не могут без регулярных обращений. Это позволяет держать силу под контролем и избегать возможных внезапных обращений. Но без Атро их жизнь точно сможет стать спокойней. Да и моя в том числе. Нападение волков произошло совсем недавно, я всё ещё побаивалась возвращаться домой одна. Хоть и жила уже больше недели в городе. Но кто сказал, что случайный прохожий не может оказаться членом Атро? Мне всё ещё было страшно. Но одного я всё ещё не понимала. - В чём ваша конечная цель? Я решилась задать свой вопрос. Раз я всё равно нахожусь здесь и слышу эти разговоры, значит, имею право знать. Ведь так? - Вы хотите уничтожить Атро? Убить их? Последнее я произнесла совсем тихо, боясь собственного предположения. Не верилось, что они могу быть способны на подобное. Но и иного варианта я не видела. Они же не поведут оборотней в полицию. Я уверена, что несмотря на мой тихий голос, всем был слышен вопрос, их слух был сильней, в чём я уже ни раз убеждалась. Но вот ответить на мой вопрос никто не решался первым. - Если бы хотели убить, то Сэм и Илай не занимались бы всем этим сейчас. – конечно, первым заговорил Крис. Он отвечал за ребят и за всё, что они делали и что им ещё предстоит сделать. – Я знаю, что не все в Атро плохие. Просто выбрали в своё время их сторону. Уверен, кто-то из них считает, что это была ошибка. – Крис перевёл уже намного более мягкий взгляд на Илая. – Я не хочу, чтобы мои дети становились убийцами. И я знаю, кто в Атро отдаёт приказы. Гидре нужно отрубить только главную голову. Остальные не смогу без неё существовать. Это моё противостояние. Но без союзников я не смогу справиться. Крис замолчал, глубоко погрузившись в свои мысли. Или воспоминания. Я многого об их жизни ещё не знала и не считала нужным спрашивать сейчас. Но из ребят тоже никто не стал спорить или что-то говорить Крису. Видимо, они все понимали и разделяли его точку зрения. Спустя пару мгновений или может пару минут, Руби поднялась со своего места и подошла к Крису. Девушка осторожно коснулась его чёрных волос и нежно погладила по голове. - Скоро Рождество. Давай отметим его, забыв об этом? Девушка тихо заговорила, продолжая осторожно гладить по волосам и плечам. Пока Крис не перехватил запястье девушки, осторожно убирая её руки со своих плеч. - Да, ты права. Крис медленно поднялся на ноги. И когда вновь взглянул на нас, грусть и усталость пропали. Он улыбнулся, словно надел на лицо маску спокойствия и беззаботности. Вскоре мы расположились за столом полным еды. Время Рождества уже приближалось. Крис зажёг свечи на камине. Руби разлила по бокалам вино. В моей семье обычно было принято в этот момент произносить молитву, но я не знала, как принято у них. Да и имеет ли теперь смысл молиться, когда привычное мировоззрение разрушено, а в жизни появились ожившие персонажи сказок и легенд? Не знаю точно. Но всё же я проговорила про себя знакомую молитву. Поблагодарила за всё случившееся в этом году. И попросила милости и благословения для найденных друзей. Какой бы ни была их полноценная история, я в любом случае считаю, что они заслужили спокойной жизни и счастливого исхода. Вскоре мы начали обмениваться подарками. Людей было много и каждый хотел подарить друг другу подарок. Поэтому разговоры становились всё громче. Открывая подарки кто-то смеялся увиденному, кто-то начинал радоваться. Вроде бы никто не остался недовольным. Вот только по реакции Эдриана, на лице которого казалось перемешались сразу несколько эмоций, я не совсем поняла, рад ли он очередному рождественскому свитеру, подобному тому, что был на нём сейчас. Но Стивен оказался очень доволен реакцией друга на свой подарок и звонко рассмеялся. В шуме происходящего праздника мы с Каем тихонько покинули ребят и вышли на задний двор дома. Я хотела подарить ему свой подарок лично, отдельно от взглядов остальных. Снег уже закончился и небо даже слегка прояснилось. Из-за проплываюших облаков показывалась практически полная луна. Её холодный свет освещал землю и снег под ним переливался, словно земля и небо смешались и тысячи маленьких звёзд мерцали под ногами. Лёгкий морозец приятно холодил кожу, отчего хотелось только больше радоваться празднику. Как в детстве упасть в снег и делать «снежных ангелов». Хотелось поиграть в снежки или пойти кататься на коньках. Прежде я даже не задумывалась, как скучала по настоящему зимнему Рождеству и как сильно на самом деле любила его. Мы с Каем всё дальше уходили от дома. Огни гирлянд уже перестали освещать наш путь. Но мне не было страшно. Прямо сейчас я чувствовала себя на своём месте. Холодный ветер гладил лицо, снег под ногами тихонько скрипел, а ладонь Кая согревала мою. Всё было правильно, я чувствовала это. - Кажется, я впервые за последние шесть лет действительно рад наступлению Рождества. Кай заговорил и прервал окружающую нас тишину леса. Я перевала на него взгляд и заметила, как мерцающий снег отражается в его тёмных глазах. Едва заметная улыбка застыла на его расслабленном лице. Я понимала и без слов он, как и я, был счастлив в этот момент. - Всё произошло шесть лет назад? Между нами всё ещё оставались тайны. Секреты, которые мы не обсудили. Я всё ещё не знала, почему Кай оборотень. Как он им стал. Но по некоторым рассказам ребят я понимала, что они не всегда были такими. Например, Кэтрин часто упоминала детство, проведённое в Калифорнии, и родителей. Кай не спешил с ответом. Мы всё также продолжали идти в тишине. Мне уже казалось, что он не станет отвечать на мой вопрос. И в целом была не против этого. Я понимала парня. Было сложно нарушить приятную волшебную атмосферу Рождества. Тем более если воспоминания были болезненными. Но Кай заговорил. - Это случилось накануне Рождества, - тихий голос сплетался с лёгким шумом ветра. – Был праздник зимнего солнцестояния. Самая долгая ночь, - Кай усмехнулся, словно почувствовал иронию в своих словах и судьбе. – Моя мама была хорошей, но помешана на всяких мистических и окультных вещах. Поэтому как только узнала, что в Даррингтоне будет проходить фестиваль в честь самой длинной ночи, да ещё и связанный с индейскими традициями, тут же решила ехать на него. А я конечно же отправился с ней. Кай вновь замолчал. Может быть ему требовалось время, чтобы справиться с эмоциями и подобрать нужные слова. Я слегка погладила его пальцы и чуть сильнее обхватила ладонь. Хотела показать, что я рядом, и я поддержу его, если потребуется. - Я узнал об этом позже. В месте, где проводился фестиваль, действительно когда-то жило индейское племя. Но вот только их потомки не хотели проведения этого фестиваля. Они были против. Пытались отменить мероприятие. Говорили, что место на самом деле проклято и веселиться там нельзя. Но им конечно же не поверили. Кай грустно усмехнулся и провел ладонью по лицу, словно стряхивая воспоминания прошлых лет. - Но, видимо, те индейцы были правы. Мы все тем или иным образом оказались на том проклятом фестивале. Провели самую долгую ночь на проклятой индейской земле. Парень всё больше начинал нервничать. Мы остановились где-то в окружении зимнего леса, под низком нависшей из-за тяжести снега ветви ели. Я взяла Кая за вторую руку, крепко сжимая ладони и уверенно глядя на парня. Я старалась всем видом показать, что я рядом и готова принять любую правду. Готова убрать из нашей жизни ещё один секрет. - Я пришёл в себя где-то на границе с Канадой, - когда Кай заговорил вновь его голос звучал сухо и грубо.– Уже наступил январь. Кажется, прошло практически две недели с фестиваля. Я ничего не помнил. Только яркие вспышки мелькали в памяти. Крики. Яркие огни. Вкус крови. Кай плотно сжал губы и закрыл глаза. Словно картины вновь вспыхивали перед его глазами. Я тоже словно видела всё это. Чувствовала страх и непонимание подростка, который оказался неизвестно где и не помнил, что с ним произошло. - Я пришёл в себя в лесу. Не знал ни где я, ни куда мне идти, ни что теперь делать. Шёл просто наугад. К счастью, вскоре я вышел к шоссе. Там меня подобрали к себе в машину люди, отвезли до ближайшего города. Это был Беллингхем. Меня привезли в полицию. А всё, что я мог сказать, это своё имя и то, что был в Даррингтоне. Шериф даже не поверил мне, - Кай вновь едко усмехнулся. – Отвезли в больницу, где меня и оставили на пару дней. Потом уже шериф вернулся. По имени они смогли подтвердить, что я действительно был на фестивале в том городке. Пропал после нападения диких животных. Постепенно я начинала понимать всё больше. И это только больше ужасало. Я словно начала понимать, какой ужас охватил Кая в те годы. С каким ужасом он жил всё это время. - Шериф тогда подумал, что из-за случившегося я немного тронулся умом. Не стал тогда всего рассказывать. Сочувственно похлопал по голове и сказал, что пока я останусь в больнице. Пока мне не найдут опекунов. Стало нестерпимо холодно. И вовсе не из-за морозного воздуха. Холодный страх сковал моё тело от осознания – Кай лишился матери после случившегося на этом фестивале. - В ту ночь всё повторилось вновь. Но уже немного более осознанно. Я помнил, как мне было страшно, как я плакал, оставшись один в больничной палате. Я хотел выйти от туда и поранился. Тогда я обратился вновь. Сбежал из больницы и снова оказался в лесу. В следующий раз в пришёл в себя недалеко от Маунт-Вернона. Стащил какие-то вещи из прачечной и решил сам пытаться разобраться в произошедшем. В то время я всё ещё не мог вспомнить, что же произошло на фестивале. Всё те же непонятные вспышки, как отдельные кадры. Вместе с вещами я стащил и несколько баксов. Их хватило на бургер и поход в интернет кафе. Я смог найти новости о произошедшем в Даррингтоне. Официальной версией стало нападение гризли и вспыхнувший после пожар. Всё случилось ночью на территории палаточного лагеря, где остановились посетители фестиваля. Там было примерно человек сто, может меньше. Выбрались пара десятков. Но и из них никто не мог толком рассказать, что произошло. Говорили, что ночью проснулись из-за криков. Полусонные люди носился по палаточному лагерю, пытаясь спастись от диких зверей. В какой-то момент ещё начался и пожар. Имя своей мамы я нашёл в списках погибших. Голос Кая едва сорвался. И парень вновь замолчал. Ему потребовалось перевести дыхание. Эмоции и воспоминания заполнили его, и Каю явно была нужна небольшая пауза. Он поднял глаза к небу, то ли чтобы сдержать слёзы, то ли чтобы просто попытаться успокоиться. - Тогда первые кадры сложились в целое воспоминание. Я вспомнил боль, страх, испуг. Вокруг резко стало множество новых звуков, запахов. Свет казался слишком ярким. Я слышал испуганный крик женщины. Я не узнавал в нём голос мамы. Как и она не узнала меня. В её руке был нож, и я смог понять на уровне каких-то инстинктов, что это угрожает моей жизни. Также инстинктивно я понял, что должен защититься. Ещё до того, как Кай закончил этот рассказ, я уже всё поняла. Я подалась вперёд и крепко обняла парня. Прижалась к его груди, слыша, как сильно, в испуге, бьётся его сердце. Словно он вновь мальчик, оставшийся один и не понимающий происходящего. - Я вспомнил, как убил свою мать. Впился зубами в её тело. Вспомнил вкус её крови на своём языке. Я ещё крепче обняла парня, прижимая к себе. Он же наоборот не стал обнимать в ответ. Стоял, как безвольная кукла, слишком погруженный в свои тяжёлые воспоминания. Мне стало так жаль Кая, так больно за него. Он не хотел всего этого. Почему-то попал под действие древнего проклятья, которое превратило его в мифическое существо. Случайно убил самого близкого человека. Он не мог на это повлиять. Никто бы не смог. Просто стечение ужасающих обстоятельств. Это чувство безвыходности ужасно пугало и угнетало. - Когда я вспомнил это, то вновь поспешил вернуться в лес. Тогда я плохо контролировал себя при обращениях. Ещё даже не знал, как это делать. Но в промежутках, когда сознание возвращалось ко мне, я помню, как мне было страшно и одиноко. Думаю, это послужило причиной, что я всё же сам вернулся к людям. Так же как в первый раз, пришёл к шерифу, рассказал, кто я. Родственников у меня кроме мамы не было, поэтому спустя примерно месяц меня определили в фостерную семью. Не сказать, что я был рад этому. Да и из-за своих сил был более чувствительным и вспыльчевым. Срывался пару раз на мальчишке Николасе, который жил со мной и по глупости пытался донимать. Один раз сорвался сильно. Ники увезли в больницу. А фостерные родители хотели от меня отказаться. Тогда меня и нашёл Крис. Он разыскивал детей, которые были в списках пропавших после фестиваля, так и нашёл меня и усыновил. Только благодаря нему я стал учиться контролировать свою силу. Хоть это и далось мне с трудом. Только теперь я осознала весь масштаб произошедшей с ребятами трагедии. Потерянные дети со сломанными судьбами. Им достались силы, о которых они не просили. И которыми они не умели пользоваться. И силы эти были опасным оружием. Только закончив свой рассказ, Кай словно бы осознал, что всё это время я крепко обнимаю его. Почувствовал или осознал мою близость и мягко обнял в ответ одной рукой, а второй осторожно коснулся волос, тихо поглаживая. Он так и не дал волю эмоциям. Чувствовалось, что воспоминания разрывают его на части, но Кай не смог проронить ни слезинки. Лишь нашёл в себе силы обнять меня в ответ. - У тебя, наверное, всё равно множество вопросов, - спустя некоторое время Кай вновь заговорил. Из объятий он так и не стал отпускать, всё также прижимая к себе. – Мы все были на том фестивале, да. Иным способом никто не получил эти силы. Либо нам неизвестно об этом. Почему-то проклятье сработало не на всех. Большая часть обращенных оказались детьми. Все эти годы Крис искал каждого, кто был на фестивале, пытался узнать, что с ними стало. Но найти всех всё равно не удалось. Я считаю, что кто-то мог погибнуть в лесах или вовсе там остаться. Кай тяжело вздохнул. В этом словно прозвучало не высказанное «совсем как могло случиться со мной». - Про индейские проклятья ходит так много разных легенд и слухов. Почему ваше действительно исполнилось? Один вопрос я всё же решилась задать. Для других я не считала, что сейчас подходящее время. - Сам не понимаю. Крис пытался найти ответ на этот вопрос, но его слишком часто прерывали Атро. Я считаю, что с нами могли сработать различные побочные факторы. Земля была в самом деле проклята. Никто не знает, что на самом деле за обряды проводили индейцы на мероприятии. Да и эта «самая долгая ночь» тоже могла стать важным фактором. «И на самом деле мы не знаем, не сбывались ли другие проклятья индейцев», - закончила я в мыслях. Ведь и про ребят большинству правда не была известна. Трагедию в Даррингтоне списали на простое нападение диких животных. Да и они сами не заявляли всему миру о том, что они вообще-то оборотни, которые подверглись индейскому проклятью. Мало ли сколько ещё таких случаев могло произойти. - Почему Атро не помогут вам? В чём вообще суть конфликта, если вы в одинаковом положении? - У нас слишком разные взгляды на произошедшее. Если Крис и мы считаем это проклятьем и хотим найти способ от него избавиться, то Атро наоборот. Они считают, что это дар. Что они отличаются от обычных людей, выше них. Мы для них просто слабаки, которые не способны принять этот дар. И думаю они боятся. Боятся, что если Крис сможет разгадать, как это произошло, то и найдёт способ избавиться от проклятья. Тогда они могут лишиться своего «дара». Теперь суть их конфликта действительно становилась понятней. Атро хотят вдоволь насладиться своим мнимым превосходством и не могут позволить, чтобы кто-то отобрал у них это превосходство. Кажется, в их ситуации один в самом деле не сможет существовать, пока есть другой. Суть понятная и стара как мир. - Я вообще-то подготовил для тебя подарок. И этот вовсе не этот отвратительный рассказ. Кай выпустил меня из объятий, внезапно вспомнив, что изначально мы хотели просто обменяться подарками. Из внутреннего кармана куртки парень достал небольшую продолговатую коробочку и открыл её. В сумраке зимней ночи блеснул слабый серебристый отблеск, и в руке парня оказался тонкая цепочка. Он протянул ладонь вперёд, прося мою руку. Когда я подняла её, Кай застегнул тонкий браслет на моем запястье. Холод металла кольнул руку, но мне всё равно было приятно. Подняв руку поближе к лицу, я разглядела браслет. Это был изящный тонкий серебряный браслет с витьеватой бабочкой. В свете луны бабочка мерцала и переливалась словно волшебная. - Почему именно бабочка? Почему-то я сразу поняла, что выбор украшения явно был не случайный. Но хотела узнать, в чем же заключался смысл. - Много вариантов, - Кай чуть смущённо улыбнулся, но ему было приятно, что подарок заинтересовал меня. – Бабочки очень хрупкие создания. Их крыльев нельзя касаться, иначе бабочка больше не сможет летать. Но при этом сами бабочки не осознают этого и порой бывают слишком любопытны. И есть ведь выражение «эффект бабочки». Даже самые незначительное действие может иметь глобальные последствия. Бабочки очень интересные и прекрасные создания. Решил, что тебе это подойдёт. Я смущённо задержала взгляд на изящном браслете. Такая маленькая бабочка, а так много смыслов имеет. Совсем как я? А ведь прежде я не задумывалась о том, как много смысла могу иметь для Кая. Но теперь у меня будет много возможностей задуматься об этом. Каждый раз, как буду смотреть на серебряную бабочку на браслете. - Мой подарок теперь кажется более глупым, честно говоря. Я нервно рассмеялась, но всё же нащупала в кармане холодную цепочку. Возможно, слишком простой и глупый подарок. Но мне показалось, что он будет неплохим для первого проведённого вместе Рождества. Я достала из кармана круглый кулон на длинной цепочки. Чуть приподнявшись на носочках, застягнула его на шеи Кая, осторожно поправляя и касаясь тёплой груди парня. Он заинтересовано коснулся кулона и сразу обратил внимание, что он имеет застёжку, которую парень тут же поспешил расстегнуть. Это был специальный кулон, в который можно было что-то вложить или вклеить. На одну из стенок кулона я рискнула сама вклеить первое фото. Моё. Сделанное ещё осенью на первой футбольной игре, куда мы поехали с Каем по заданию «Горна». Парень тогда успел тайком сфотографировать, как я наблюдаю за ходом игры. И мне показалось это будет подходящим снимком для этого кулона. Раз Кай тогда захотел сфотографировать меня, то, видимо, подумал, что тот момент следует сохранить не только в памяти, но и на плёнке. А я решила, что его можно сохранить ещё и так. В кулоне, в тайне от чужих глаз, но всегда рядом для Кая. - Спасибо. Кай совсем тихо проговорил слова благодарности, но радость отражалась на его лице. Ему явно понравился мой подарок, и он радовался ему ярко, открыто, совсем как ребёнок. Застегнув кулон, Кай осторожно погладил его кончиками пальцев. А после парень вновь заключил меня в крепкие объятия и поймал мои губы своими. Кай целовал совсем мягко, осторожно, словно я в самом деле была хрупкой бабочкой. А я хотела выразить в ответном поцелуе всю нежность, что испытываю к Каю. В этом морозном зимнему лесу в рождественскую ночь мы распахнули свои души друг другу. Позволили увидеть боль и страхи. Показали, как видим любовь. Не важно, что будет впереди. Здесь и сейчас мы есть друг у друга. И от того так благодарны судьбе.