My desirable darkness

Доныне в неизвестном многим провинции городка N, начали пропадать дети. И не просто пропадать, случались также акты последовательных за собой убийств многих детей в городе, поэтому о маленьком и когда-то тихом городке, в один день запестрели газеты, ставших известных в обычных городах, а то и вскоре во всём штате. Но на самом деле, ситуация достигла подобного размаха только после того, как стало известно о том, как пропал ещё один мальчик тринадцати лет. Мальчик, который вовсе не хотел попасть во всю эту заваруху и суету, а уж тем более пропасть самому. И пропасть навсегда. Но Марк никогда не думал, что он является одним из "них" он всегда ощущал себя вполне обычным мальчиком, о котором достаточно сильно пеклись родители. По случаю страшного объявления в газете о трёх убийствах детей в их районе, родители Марка чуть ли не схватили сердечный приступ; если они уже готовы были впасть в белую горячку, дабы как-то сберечь и даже оставить Марка на домашнем обучении, об одном только первом упоминании в газетах о пропаже детей, то яркое слово: «убийство» перевернувшее весь город с ног до головы, поразило всех родителей города до глубины души. Лишь отец смог уговорить сердобольную матушку Марка на принятое с горем пополам разрешение, продолжать ходить в школу. Плакаты о пропавших детях уже давно везде сняли, а некоторые его одноклассники, дружившие когда-то с убитыми ребятами, выглядели чернее тучи, даже как-то больше замкнувшись в себе. Даже любимый учитель Марка — Дерек Эттвуд, выглядел грустно и подпвленно, но так или иначе, несмотря на общее горе, все также классно и доходчиво вёл свои уроки, время от времени отпуская остроумные шуточки, что ненароком заставляли надрываться от смеха весь класс и многие классы школы, у которых он вёл. Дерек Эттвуд — учитель истории, всегда с лучезарной улыбкой на лице отвечал на назойливые вопросы учеников о том, кто же его любимые ученики в школе только то, что все в чем-то хороши, каждый может отличаться в чем-то своем, за что он любит всех своих учеников. Но, однако же, такие были его ответы других ученикам, в то время как Марк точно знал, и так говорил ему сам мистер Эттвуд, что он и есть один из его самых любимых и старательных учеников; Марк как тот, кого часто нахваливают родители всегда знал, что он очень старательный ученик, и так всегда и было. Давно про себя решив, что как один из дополнительных предметов Марк будет сдавать историю, он остался после уроков в кабинете мистера Этвуда, как обычно делал это по средам, четвергам и пятницам на неделе. Сегодняшним днём была пятница, и сегодня мистер Эттвуд пообещал пройти с ним тему Французской революции на рубеже веков. Вот они сели за одну парту, мистер Этвуд начала пролистывать учебник, в поисках нужного параграфа, а Марк ухватился за купленную им толстенную книжку по Общей истории Европы. Ненароком зачитавшись, Марк поймал себя на этом спустя минут пять, и только потом с виноватым видом закрыв учебник, поинтересовался: — Извините, увлёкся... Так мы будем начинать тему? Марк странно отметил про себя, что мистер Эттвуд уже давно перестал листать свой учебник, и вот сейчас в упор смотрел на Марка, не отводя взгляда ни на секунду. — Думаю, сегодня можно повременить, — как-то мрачно откликнулся учитель. — Повременить с темой? — непонимающим взглядом уставился на него Марк, а внутри ощутимо похолодело. — Мы пройдем её чуть позже? Мистер Эттвуд сверлил его немигающим взглядом, пока неожиданно для своего ученика не процедил: — Думаю, в твоём случае уже вообще никогда... И тогда, когда сильная рука сжалась на шеи Марка, перекрывая доступ к кислороду, а вторая его рука закрыла ему рот, не давая вырваться наружу его истошному крику, учитель повалил его на пол, пока тот не начала отчаянно брыкаться, в желании спастись. Прямо сейчас, перед Марком предстал совершенно иной образ учителя, какого он никогда прежде н видел, и какой ввёл его в настоящий первозданный ужас: отросшие кончики его черных волос свисали к лицу Марка, медные глаза мистера Эттвуда расширились, зрачки сузились, весь праведный необъяснимый Марку гнев был направлен именно на него. На своего так называемого любимого ученика. Страх застилал всё перед собой, но Марк не сразу уловил, в какой момент его страх за свою жизнь и перед этим чудовищем, смешался с волной гнева. Ночью он убивал детей, а днём притворялся добродушным и любвеобильным учителем; и эти мысли приходили в его голову до тех пор, пока не начал кончаться кислород. Кулаки Марка сжались и тут мистер Эттвуд неожиданно отпрянул от него, хватаясь за сердце. Марку хотелось, чтобы ему тоже вмиг стало нечем дышать, и чтобы только боль в груди напомнила ему о том, насколько же он бессердечен. И так и вышло, Марк со смесью страха и презрения наблюдал за тем, как убийца опускается на колени, хватаясь за грудь с больными стонами. Так Марк сам стал убийцей. Так он узнал о своей сверхспособности и о том, каким образом она может пробуждаться. Пробуждаться не только у него, но и у других людей, проявляющихся в детском возрасте или после сильного потрясения. И мистер Эттвуд был как раз тем человеком, который убивал именно таких детей, как он. Для этого он существовал в отведённой для этого группе людей, и таких групп, если не людей, было тысячи. Но мировоззрение Марка в тот же день совершенно переменилось, и он стал совсем другим. Не таким каким был раньше, а также понял, для чего ему дана его сила. После объявления в газетах о пропаже Марка Стивенсона, его тело нашли по наступлению весны, в замёрзших водах в лесу, окружавшего город. Судя по тому, насколько сильно сгнило тело, сбросили туда мальчика ещё в середине января, смерть была установлена от утопления. Вот только местные рыболовы и жители, гулявшие и заходившие в лес, утверждают, что видели бледного, долговязого, рыжего мальчика в школьной форме, гуляющего среди заснеженных деревьев.