the rescued

      Грозовые облака обволакивают небо. Шпили деревьев будто бы прорывают его и сквозь образовавшиеся дыры мелькают лучи солнца. Тэхён приваливается виском к стеклу, не обращая внимание на лёгкое дребезжание. В его ушах торчат наушники и единственные звуки, которые он слышит — шум океана. Тэхён вырос на побережье. Когда-то он дышал солёным воздухом, жил прибоями и белыми барашками на волнах. Теперь его занесло вглубь материка и океан стал недосягаемой мечтой. И только треки, закачанные в старенький mp3-плеер, помогают ему развеять внезапно напавшую хандру.       Чимин развалился рядом. Растёкся по сиденью, завалив свою голову на плечо Тэхёна. Ким может поклясться, что не будь в его ушах наушников, он бы уже оглох от храпа. Недаром же ребята то и дело поглядывают на его друга.       Они провели в дороге несколько часов, и всё это время Тэхён прокручивает в уме сегодняшнюю находку. Кладка таких размеров что-то совершенно запредельное. Фантастическое просто. Всё это может означать, что у вампов появился сильный матриархат. А уж это становится огромной проблемой. Потому что в отличие от тупоголовых среднестатистических самок, матриархат — совсем другой уровень. И дело не только в умственных возможностях, но так же и в силе. А где первое и второе, там появляется власть. Естественно, они не первопроходцы, когда-то такое уже было и они лишь повторяют чей-то путь. В тот раз матриархат сумел достичь огромных высот, объединившись с ещё несколькими группами низших представителей нечисти. Ох и задали они жару, мало никому не показалось… А теперь главное не прохлопать опасность и не допустить повторения сценария.       Тэхён возлагает большие надежды на помощь Юнги. Конечно, есть небольшой процент вероятности, что тот не будет слишком стараться. Юнги — особенный ёкай. Демон из подвида горё, который всей своей тёмной душой стремится отомстить убийце, что умертвил его при жизни. Говорят, его человеческие корни идут из известной королевской семьи. Он то ли родственник короля, то ли сам был королём. Если бы Тэхён не знал, что где-то в этих слухах хранится ответ на этот вопрос, то никогда бы не поверил, что это правда. Юнги… Хотя чёрт знает какое там у него настоящее имя. Они давние знакомые с Намджуном и именно доктор и познакомил Тэхёна с ним. Назвал это имя и строго-настрого запретил на него охотиться. Тэхён, вообще-то, и не хотел, потому что у него тоже есть кодекс чести и независимо от биологического вида, несмотря на принадлежность к свету или тьме, главными для него являются поступки. И Юнги достаточно помогал им, чтобы всё-таки причислить его к своим союзникам. Да, он нелюдимый и ленивый. Острый на язык, выглядит так, будто ненавидит всех и каждого. С виду холоден и отстранённый. Принципиально не запоминает чужие имена, редко, когда ведётся на контакт с внешним миром. Предпочитает забитые небольшие городки, которые почему-то называет «весьма уютными». Падок на сладости. Коллекционирует чайные напитки. Любит Европу и по слухам имеет там несколько весьма приличных поместий. То, чего он не любит в двести раз больше, и оказывается Тэхён неплохо его изучил. Они не друзья, конечно. Чёрт, ладно, Тэхён всё-таки считает его своим другом. О том, кем Юнги считает Кима, лучше вообще не размышлять.       У Юнги есть выход в очень закрытую сеть высшей нечисти. Чуть ли не связи в Палате Девяти. Намджун как-то обмолвился, что подозревает ёкая в том, что тот как раз является одним из этой неуловимой девятки. Но никаких доказательств, конечно, нет. Тэхён не знает, во что верить и предпочитает не заморачиваться и не забивать свою голову ненужными вещами. Он недовольно зыркает на Чимина, который, кажется, уже в сотый раз тычет пальцем в его подреберье. — Ну что такое? — раздражённо спрашивает Тэхён. Приходится вытащить наушник и скорчить максимально недовольную физиономию, чтобы правильно передать весь спектр ощущений от подобного поведения. Он, конечно, не кисейная барышня и ему не больно. Но повторяющиеся движения подкашивают и так ослабшую психику. Глядишь, Тэхён не сдержится и просто Чимина закусает. — Я есть хочу.       Тэхён даже не желает зацикливаться на чужом незрелом поведении. Просто роется в кармане до тех пор, пока не достаёт завалявшуюся там конфету. Отрывает от души, вообще-то. Мятный леденец отлично помогает при тошноте, потому что Тэхёна, несмотря на то, что он часто ходил на рыболовецких судах вдоль берега, иногда укачивает в обычной машине. — Спасибочки, — улыбается Чимин, тут же зашуршав обёрткой. Тэхёну кажется, что ещё немного и он выпрыгнет наружу на полном ходу. Такого давненько с ним не происходило. В смысле, не прыжки из машины, а такой накал отрицательных эмоций. Кажется, будто внутри него находится воздушный шар. Тот всё раздувается и раздувается, грозясь лопнуть в любой момент. И Тэхён не берётся сказать, что будет после этого.       База встречает необычным оживлением. Тэхён провожает взглядом аналитиков из отдела планирования. У тех разве что пятки не сверкают. Это заставляет его нахмуриться и задуматься о том, почему им не сообщили о каком-то происшествии, если что-то случилось. — Давайте-ка кушать, ребятки, — говорит Сокджин, встречая их чуть ли не на пороге. Этот мужчина прекрасный пример того, как благоприятно влияет на человека любимая работа. Его настроение никогда не скачет вверх-вниз. Он всегда приветливый и доброжелательный. На его фоне Тэхён сам себе кажется каким-то гоблином. Не зря же с подозрением относится к чужой широкой улыбке. — Может, стоит поменять работу? — спрашивает он у самого себя, но Чимин, услышав его бормотание, издаёт язвительный смешок. — Удачи, конечно, но я хочу тебя разочаровать. Знаешь, положив десять лет жизни на дерьмо вроде нашего, после становишься больше ни на что не годным. Профессиональная деформация. — Попрошу без дезинформации, — подхватывает их разговор Сокджин. — Это всё ложь, дружок. Раньше я работал в колл-центре, такую пургу людям в уши лил — любо-дорого вспоминать. А потом подумал: до каких же пор это всё будет продолжаться?! Ну и… Вот куда это меня привело. — Не хочу теперь тебя разочаровывать, но как-то это всё печально… вышло, — тянет Чимин, тут же зарабатывая на свои слова отличную реакцию — прищур глаз. — А я считаю, что просто великолепно, — возражает Сокджин. Тэхён слушает их вполуха, засмотревшись на очередной забег работников, у которых буквально язык свисает, такими загнанными они выглядят. — А что происходит? — спрашивает он, и по внезапно изменившемуся лицу Сокджина понимает, что что-то точно случилось. — Да так, мелочи, — моргнув, брешет как дышит тот. — Давайте лучше покушаем хорошенько. Знаю я, какими отходами вы питаетесь, стоит мне только на мгновение ослабить бдительность. — Сокджин, — приподнимает брови Тэхён. — Давай серьёзнее. Говори. И не вешай мне лапшу на уши. Она у тебя вкусной выходит, конечно. Но мне правда как-то больше по душе. — Да господи-боже-мой! — взрывается Чимин. — Пойдём поедим сначала. А то потом нужно будет отчитаться о вылазке, а это как минимум часа на два затянется. Если не окажется вдруг, что опять какое-то гнездо где-то нашли или плюш очередной приблудился. А я жрать хочу — не поверите как! — Вот, — удовлетворительно улыбнувшись, кивает Сокджин. — Правильный подход к работе, так держать. — Хочешь, чтобы я к Хосоку пошёл? Так я схожу, мне несложно, — хмыкает Тэхён, потеряв терпение. Он успевает сделать два шага в сторону, когда его тянут за руку обратно. — Занят Хосок. Дел невпроворот, — тараторит Сокджин. — Что ты как неродной? Совсем мне не доверяешь. Поешь сначала, а потом вали на все четыре стороны. Зачем меня обижаешь?       Тэхён никого обижать не хочет, но у него такое ощущение, что Сокджин трындит. Впрочем, если бы случилось что-то серьёзное — им бы точно сообщили и приобщили к делу. А так Сокджин темнит, конечно, но мало ли у него причин. Тэхён вот так с ходу придумывает одну: их повар — шибанутый на голову. С другой стороны, а кто здесь нет-то?       Тэхён сдаётся, позволяя тащить себя в столовую. Чимин сияет как новая монета, еда для него — центр вселенной. Друг любит пожрать от души и что самое главное — не толстеет. Каким образом его жёнушка умудрялась его прокормить — одному богу известно. Хотя, с другой стороны, с тем капиталом, которым она владеет, это не могло быть проблемой.       Они перешагивают порог просторного светлого помещения с длинными столами и лавками по периметру. Несколько из них заняты людьми, которые увлечённо жуют Сокджинову стряпню. — Запах-то какой… — плотоядно облизнувшись, практически пропевает Чимин. — Я уже признавался тебе в любви? — Боже сохрани, — говорит Сокджин, для верности даже перекрестившись. — Я ведь и обидеться могу. И именно в момент препирания двух самых раздражающих людей, которых когда-либо встречал Тэхён, служба внутренней безопасности врубает сирену. Тэхён тут же прижимает ладони к ушам, едва не оглохнув от громкого ора, льнущего откуда-то из-под потолка. Благо продолжается это не долго, всего секунд пятнадцать. — Теперь ты мне скажешь, что происходит? — немного хрипловато спрашивает он, уперев пылающий хмурый взгляд в Сокджина. — Ну… — тянет тот, забегав глазами, — Как бы это сказать… В общем... Вот сейчас говорю как на духу, но чур ты потом меня пощадишь, держать тебя в неведении было не моей идеей! В общем, Чонгуку нужно было домой и Хосок, набрав команду, согласился его туда отвезти. Наверное… Что-то случилось?.. Но это не точно! Может, дело в чём-то другом.       Тэхёну кажется, что он ослышался. Шар, до этого сдавливающий его внутренности, лопается. Наружу лезут когти, а во рту появляются клыки. Тэхён готов поклясться, что и глаза у него меняются, становятся желтее и пронзительнее. — То есть, я… — рыкнув, хрипит он. — Попросил вас присмотреть за… Чонгуком. А вы, ничего не придумали лучше, чем попереться за хренову тучу миль тогда, когда он едва держится на ногах? — Это ты, уж извини, задавай вопросы не мне, — открещивается Сокджин. — Чего скалишься? Ещё скажи, что укусишь? Эй, Тэхён!.. Два шага назад, понял?! Я в детстве айкидо занимался, за себя постоять могу!