the rescued

      Тэхён размышляет недолго. Ему хватает одного вечера, чтобы понять, что делать дальше. А делать что-то нужно, потому что топтание на одном месте — худшее, что только может быть. Тэхён старается быть человеком дела. Возможно, многие считают его именно таким. Поэтому, уже следующим утром, он рассматривает макушку Чонгука, едва выглядывающую из-под одеяла. Знает, что тот не спит, а только прячется непонятно от чего или кого. То ли от окружающего, то ли от себя, то ли от самого Кима. — Поедешь со мной? — спрашивает Тэхён, нарушая тишину. Он хочет впервые за много лет взять отпуск. Конечно, у них никто не может сделать это официально. При болезни тоже никто больничный лист не оплатит. Но Тэхён думает, что уж ему навстречу должны пойти. Потому что, если нет — им же и пожинать плоды своей глупости. За эти дни он не перессорился разве что только с теми, кого на базе просто не было. Даже самого себя успел так накрутить и задолбать, что выть хочется. Причём, в прямом смысле. И не сказать, чтобы Тэхён был таким супер-понимающим и хорошим. Он не будет кривить душой, потому что не только ради Чонгука собирается нарушить свой обычный распорядок дел. Не только ради того, чтобы помочь тому выбраться из своей скорлупы и хотя бы немного ожить. Но и для себя тоже. — Почему ты со мной возишься? — спрашивает Чонгук. Из-за одеяла его голос кажется ещё тише и более приглушённым, сонным. Тэхёну хочется взять его за плечи и хорошенько встряхнуть. Конечно, он понимает, что своими хотелками ничего не добьётся. Нельзя просто щёлкнуть пальцами, чтобы все желания осуществились. Пока ему будет достаточно хотя бы того, чтобы Чонгук говорил. Не плыл в каких-то туманностях, зависая в размышлениях. Вообще-то, Тэхён совершенно его не знает. Кроме понимания того, что тот пережил, он лишь догадывается, как себя с ним вести. Тэхён не знает чужие предпочтения. Ни в еде, ни в досуге, ни в личной жизни. Тэхён не знает, банально о чём с ним поговорить. Как невольно не задеть чужие чувства. Может, блин, Чонгук вегетарианец и его всё это время, невольно, заставляли есть то, что невыносимо противно. А, может, у него есть на что-то аллергия. А из фильмов он предпочитает непонятный Тэхёну артхаус. А, может, быть, у Чонгука есть девушка. Или парень. Или он вообще асексуален и не заинтересован в отношениях. Тэхён ничегошеньки не знает, может только предполагать. И ему, вообще-то, тоже не очень нравится идея такой внезапной поездки. Ну, кроме того пункта, что она, чисто гипотетически, должна помочь решить их странные, запутанные, если так можно выразиться, отношения. — Потому что хочу, — упрямо сжав губы, отвечает Тэхён. Вообще-то, своим желаниям он никогда не отказывал. В разумных пределах, конечно же. Он знает, что упрям. Если уж что-то решил, то переубедить практически невозможно. Иногда это становится его дурной чертой.       Чонгук молчит. По оконному стеклу начинает барабанить дождь. В комнате царит полумрак. Чонгук слегка шевелится, а потом ныряет ещё глубже, практически полностью утопая в одеяле. — А я не хочу, — доносится до Тэхёна его бормотание. — Не хочешь ехать со мной?       Чонгук снова не отвечает. Теперь это становится уже его дурной чертой. Тэхёна это раздражает. Но не злит так, как всё вокруг. Даже в подростковом возрасте он не был таким взрывоопасным. — Чонгук, чтобы понять друг друга людям нужно говорить. Ответь, пожалуйста. Ты не хочешь просто никуда ехать? Или ты не хочешь ехать со мной?       Тэхён смотрит на одеяльный кокон, который лежит рядом с ним. С этим нужно что-то делать. Во рту появляется кислый привкус. Будь он поглупее и помоложе — пошёл бы и напился в драбадан. Но Тэхён прекрасно знает, что алкоголь делу не поможет. Да, может быть на мгновение попустит. Только вот потом будет ещё хуже. Не говоря уже о том, что алкоголь на волков действует… Специфически. Тэхён не хочет быть глупым и взвинченно-возбуждённым.       Он спускает ноги на пол, ощущая холод, который тут же начинает пощипывать ступни. Тэхён вздыхает, прикладывая ладони к лицу, чтобы хорошенько его потереть. Пару часов назад его план пестрил яркими красками. А сейчас всё медленно, но верно идёт коту под хвост. Возможно, нужно быть настойчивее? Но как он может заставлять что-либо делать Чонгука? Нет, Тэхён не может. Даже понимая, что это будет во благо, он становится таким безвольным, слишком осторожным в отношении того. Словно Чонгук сделан из стекла и если Тэхён своими грубыми руками только прикоснётся к нему, то тот рассыпется мелкой крошкой.       Тэхён делает попытку встать, но его руку внезапо перехватывают. Запястье, на котором сомкнулись чужие пальцы, сразу же начинает жечь. Раскаляется и пульсирует. Тэхён оборачивается, сталкиваясь взглядом с чужими глазами. — Не уходи, — одними губами просит Чонгук. Они у него бледные и потрескавшиеся. Тэхён моргает, усаживаясь обратно на кровать. От Чонгука исходит жар, как от печки. У него нормальная температура. Как для волка. А волки всегда жарче, чем люди. Раньше Тэхён немного ностальгировал по этому ощущению. По энергетике, наэлектризованной волной омывающей тело, поднимая все волоски торчком. Чонгук сначала отталкивает, но потом сразу же тянет на себя обратно. Тэхён знает, что его ситуация тяжёлая. Но и он тоже довольно устал. — Зачем тебе всё это? — неопределённо качнув головой, спрашивает Чонгук. — Ты и так столько для меня сделал… Вы все. А я… Знаешь, у меня есть две тётки по отцовской линии. Я вполне могу переехать к ним. Мы давно не общались, но… Со мной всё будет в порядке, правда.       Тэхён знает, что нифига не будет. Не тогда, когда глаза больные и потухшие. — Мне это нужно хотя бы потому, что ты теперь мне не чужой, — отвечает он, не кривя душой. — Наша связь крепнет и ты сам об этом знаешь. И я не хочу, чтобы нам было больно. Ни тебе, ни мне. И, да, ты можешь упереться рогом и уехать, куда хочешь. Ты свободный человек и волен принимать решения. Но тётки твои не в курсе того, что с тобой произошло, — не хочет, но всё же напоминает Тэхён. — Будет ли тебе легко рядом с ними, осознавая это? Смогут ли они понять тебя? Поможет ли тебе твоё решение переехать к ним?       Чонгук смотрит на него своими огромными стеклянными глазищами. И в них столько всего отражается, что Тэхён начинает поражаться тому, как человек может выдержать такое? Откуда у него берутся силы? — Давай я расскажу тебе, как всё будет, — осторожно перехватывая чужую руку, что так и оставалась лежать на его запястье, говорит Тэхён. Пальцы у Чонгука шершавые. Возле ногтей есть заусенцы. Тэхён рассматривает побитые костяшки и синие венки на тыльной стороне его ладони. — Мы поедем в одно место. Оно принадлежит охотникам, как и многие другие. Недалеко от этого места расположен городок, в котором живёт один человек, он может тебе помочь. Нам. Мы будем жить в том месте, в окружении леса. И иногда ездить к нему.       Тэхён готовится к тому, что Чонгук начнёт упираться. Намджун предупреждал его о том, что часто те, кому нужна помощь, отрицают это, тем самым только усугубляя. Он придумал пять главных аргументов того, почему это сто́ит сделать, зачем им уезжать. И придумает ещё хоть сто двадцать пять, только бы всё вышло. — Хорошо, — внезапно соглашается Чонгук. — Я… Согласен. Там будем только мы вдвоём? — Да. Возможно, будет парочка визитёров, но жить мы будем вдвоём. — Сколько это займёт времени? Я не могу, — сглотнув и отведя взгляд, бормочет Чонгук. — Не хочу тебе надоедать. Не хочу быть обузой. — Ты и не будешь. С чего бы? А время... Месяц? Два? Я не знаю. Останемся там до тех пор, пока это будет нужно. А там посмотрим.       Чонгук не кажется слишком уверенным в своём решении. Но Тэхён ловит момент и проворачивает задуманное слишком быстро, чтобы тот опомнился. Договориться с ребятами не составляет труда. Те, похоже, даже были рады избавиться от них. Это не было злым желанием. Все устают и они тоже устали от постоянного недовольства одного из своих товарищей. Тэхён их понимает. И так же осознаёт, что Чонгук не мог бы жить на базе. Это не так устроено. Так что, переезд был решением, которое приняли вовремя. Тэхён не в обиде на друзей, тем более что те снабдили его машиной и средствами на жизнь, — у охотников есть общий фонд. Так что, с пустыми руками его никто под зад не выпроводил.       Тэхёну особо нечего собирать. У него мало вещей. Только вещи первой необходимости и разные мелочи, которые все вместе вполне влезут в один чемодан. Что касается оружия, то он берёт с собой револьвер и запасные патроны к нему. У Тэхёна есть разрешение на него, поэтому всё вполне законно. С Чонгуком же ещё проще — у него вообще ничего нет. Приходится планировать закупку в ближайшем универсальном магазине. Тэхён даже воодушевляется, происходящее становится похожим на сборы в кемпинг. Когда он был подростком, каждое лето начиналось именно с этого. Что же касается Чонгука... Тот немного отходит. Потихоньку включается в разговор, не отмалчивается больше, как будто набрал полный рот воды. Реагирует на окружающих. Тэхён считает это хорошим знаком и возлагает большие надежды на эту поездку. Возможно, та окажется по-настоящему исцеляющей. Для них двоих.