Удушье

Ему казалось, что он превосходный лжец — что он способен обмануть самого себя, что ему удалось делать это на протяжении трёх с половиной лет, но вся его ложь слетает как позолота, когда он видит Рейниру на балу в честь её прибытия в Дрифтмарк. Он почти не обращает внимания на её лорда мужа и огромную фигуру Харвина Стронга в отдалении, — почти, — движется взглядом по повзрослевшему лицу и полностью сформировавшейся фигуре, по контрасту белых волос и черного платья. Лейна, его супруга, которую он выбрал сам после смерти Бронзовой Суки, выгодный политический союз, красивая наследница рода, его компаньон в долгих путешествиях, мать его дочерей и та, кого он может назвать милым другом (та, которую он мог бы полюбить светлым чувством, не будь он испорченным и жаждущим большего), подобрав юбки, бежит к брату и подруге, и он следует за ней. Гораздо медленнее, чем мог бы, оттягивая момент неизбежности и всё же не в силах увести взгляда. Рейнира смотрит на него в ответ — абсолютно так же, как всегда, прямо и резко, с вызовом, которым взывает к драконьей крови. Деймон едва слышит разговор, цепляясь взглядом за тяжелые рубины в её ожерелье, — вряд ли подарок мужа, который по слухам одаривает придворных рыцарей, никак не принцессу-жену, — и за открытые в разрезе платья ключицы, молочно-белую кожу, которая никогда не приобретёт смуглого оттенка, как у Лейны. Он слышит голос жены, силой уводя взгляд в её сторону. Он паршивый муж. Во второй раз. — Ты по-прежнему носишь цвета и герб Таргариенов, — тон Лейны звучит скорее любопытно, чем обвинительно. Деймон фокусируется на её чертах, на её улыбке и пружинах кудрей, чтобы неожиданно услышать голос Лейнора, про которого он успел позабыть. — По-моему, драконы подходят моей сильной леди-жене гораздо больше морских коньков, сестра. Лейнор и Лейна смеются, и Деймон опускает взгляд на Рейниру — чувствует, как внутри тянет от вида знакомой ухмылки, так похожей на его собственную. И всё же она более сдержанна, чем пару лет назад, когда он видел её в последний раз, взрослая женщина вместо девчонки, едва-едва достигшей зрелости. Она не говорит с ним, но взгляды, которыми они делятся, значат гораздо больше любых возможных слов. В какой-то момент гости хмелеют от вина и в зале становится так шумно, что приходится склоняться близко к собеседнику, и Рейнира оказывается от него на непреодолимом расстоянии толпы. — Они выглядят счастливыми. В который раз за вечер голос Лейны вырывает его обратно в действительность. Деймон ощущает её хрупкую ладонь у себя на локте и прослеживает за её взглядом — туда, где Лейнор и Рейнира вовлечены в разговор с рыцарем, которого Деймон видит впервые. Они втроем стоят плотно друг к другу, Рейнира улыбается, но рука её мужа лежит на плече рыцаря настолько интимно, что Деймон находит в этом подтверждение всех слухов. — Ты, кажется, этому удивлена, — говорит он, глотая остатки вина в своём бокале. В собственном тоне мелькает непрошеная ядовитая горечь. Он наблюдает, как Рейнира запрокидывает голову в смехе и смотрит на своего мужа с теплом, позабавленная разговором. Скользит взглядом по её открытой шее, думая, что мог бы оставить на ней красные следы, и от этих мыслей стоило бы избавиться уже давно, ещё в тот момент, когда Визерис отказался отдавать ему её. Может, ещё раньше. Тогда бы у него не было желания свернуть голыми руками шею сира Харвина Стронга, который смотрит на неё голодным взглядом и на которого так похожи её дети, он бы не хотел отправить лорда Лейнора Велариона за Узкое Море вместе с его пажами и рыцарями. У него бы не сводило скулы от знающего взгляда фиалковых глаз. Ему бы не составило труда вернуть внимание своей жене. — Я рада, что их союз оказался удачным, — пожимает плечами Лейна, а после уже тише говорит: — Пусть и весьма нетрадиционным. Деймон молчит — это эгоистично с его стороны не желать Рейнире счастья в браке, когда он сам вполне доволен своей женой, но он испорченный, избалованный Принц. И он всегда хотел больше, чем мог иметь.