Удушье

По всем законам мира после десяти лет разлуки не должно ничего остаться ничего — даже самые яркие воспоминания имеют свойство тускнеть и стираться с годами. Он прожил целую жизнь за долгие годы странствия, жизнь вне Королевской Гавани, жизнь без неё. Стал мужем, отцом, вдовцом. Он ощущает на себе вес прожитых лет и опыта, как когда-то давно ощущал ещё свежие шрамы на теле после битв. Десять лет это долгий срок. Но она появляется снова — совершенно другая и абсолютно та же. Она рядом, когда он скорбит по своей жене и сыну, будто не было той пропасти меж ними. Деймон думает, избегать друг друга было их общим решением, потому что она так же, как и он, ни разу не сделала попытки увидеться хотя бы раз. Это бы всё разрушило. Всю выстроенную жизнь. Но Лейнор приезжал к ним с Лейной, Лейнор рассказывал про Короля, про Королеву, про двор, про неё, про их детей. Сыновей. Она подарила Веларионам трёх сыновей с их именем, но без их крови, и Деймон думает, что кем бы ни был их отец, он уже заранее любит их, как частицу неё. Плоть от плоти. Рейнира появляется на Драконьем Камне со словами утешения, и её голос совсем не голос девчонки. Она всё так же остра на язык и резка, и Деймон слушает её, смотрит на неё и запоминает. Они говорят на языке своих предков, и если девчонка зажгла когда-то в нём интерес, отличный от преданной любви дяди к племяннице, то сейчас эта женщина норовит поглотить с головой. Он не отпустит. Теперь уже точно нет. Он приходит в её покои без приглашения и наплевав на предостерегающие взгляды стражи и перепуганные — служанок. Заходит внутрь, как полноправный владелец, потому что ему надо видеть её прямо сейчас, невзирая на то, что они расстались всего пару часов назад. Взгляд летит по комнате и, наконец, останавливается на цели. Деймон сглатывает. Она едва скрыта водой — волосы лежат поверх груди, а на висках испарина от жара, и у него в горле сушит при виде её наготы. Совершенно не та юная дева, чью невинность он почти украл; и кровь внутри барабанами бьёт в голову. Хочется содрать с себя кожу от жара, охватившего тело. Рейнира смотрит на него распахнутыми глазами, и глаза у неё тёмные, как грозовое небо на Драконьем Камнем, как самая глубокая пропасть, как угли в костре. Деймон не делает ни шага, чтобы уйти. Служанки разбежались, и он едва заметил их уход. Молчание длится достаточно долго, чтобы быть неприличным. Он не её муж, и он должен был уйти в ту же секунду, как увидел её. Он не должен был вообще приходить. Рейнира говорит первой, и её голос сипит и царапает горло: — Ты что-то хотел, дядя? Она называла его так сотни раз: будучи маленькой девочкой, нетерпеливо тянущей его на себя, чтобы рассказать секрет; будучи ребёнком, требующим внимания; будучи девушкой, которой нужен совет. Сейчас её голос звучит по-иному, почти опасно. Как предостерегающее шипение дракона. Но он и сам дракон, и он не боится. Глядит сверху вниз, замирая взглядом в ложбинке полной груди, там, где скопилась испарина от горячей воды и капля медленно движется вниз. Внизу живота призывно тянет. Деймон садится возле бадьи, положив ладонь на деревянный край. — Деймон, — произносит он, не отпуская её взгляда, и ему кажется, что её зрачки теперь уже окончательно поглощают светлую радужку. Рейнира слегка сдвигается, пуская круги по воде, и повторяет: — Ты что-то хотел, Деймон? Он хочет очень многого. Того, чтобы она осталась на Драконьем Камне с ним, в этот раз навсегда, по древним традициям их Дома связала себя с ним кровью, чтобы эту связь не смогли нарушить сами боги, чтобы она подарила ему наследников и наследниц, будущих королей и королев, с пепельными волосами и той же жаждой, которую они разделяют, чтобы она никогда не отпускала его руки. Десять лет. Долгий срок. Его супруга погибла лишь пару месяцев назад, а её муж — и того меньше. Но время не стоит на месте, и они ждали так долго, что это казалось невозможным. — Выходи за меня. Стань моей перед глазами старых богов Валирии. Столько лун прошло, я не хочу тратить ни минуты. Последние слова звучат сбивчато и отчаянно, а пальцы подрагивают в ожидании ответа и разрешения коснуться. Рейнира тянет воздух носом и не моргает, смотрит на него, словно хочет найти хотя бы каплю лжи или манипуляции. Она медленно кивает, а после тянет губы в усмешку, как истинный дракон, каким всегда была, как его собственное отражение: — Долго же ты ждал. И он не станет больше ждать ни секунды.