Голоса на границе слуха

      Где-то позади остались друзья и родители. А пока только пустой перрон и ожидание. Сомнения, что состав не придёт, не было. Что-то внутри подсказывало: он не может не прийти. И ожидания оправдались.       Внезапно с гулом, со стуком колёс из кромешной темноты выехала вереница округлых вагонов, заливая светом из окон закрытую станцию. Поезд затормозил также стремительно, как и появился. Двери раскрылись ровно для того, чтобы забрать одного человека, и тронулся вновь состав.       Единственный пассажир сел на одно из множества свободных мест, не снимая свой рюкзак. Двери закрылись, путей отхода больше нет. Этот человек… был завёрнут в слой из синтетических одежд. Они скрывали фигуру, принадлежность. Но по мягким очертаниям светлого лица можно было точно сказать – это девушка.       Она сидела в пустом вагоне метро, что неслось неизвестно куда. Взгляд её был потуплен в противоположное сиденье, тело было недвижимо под стать обстановке.       Поездка обещала быть долгой. Куча времени, чтобы порассматривать… Но что? Во всём поезде не было ничего, что представляло бы интерес. Не было ни газетных полок, ни табличек с инструкциями и предупреждениями. Посмотрев робко сквозь дверные окна соседних вагонов, ею не было найдено ни одного человека, ни одного лишнего объекта. На протяжении нескольких вагонов вглуб – ничего. Настолько, насколько позволяло зрение и обзорное окно разделяющей двери: череда из пустых освещённых коробок в ту и в другую сторону.       На стекле не был нарисован план путей и остановок, план хранился в голове. Сколько ехать, на какой выходить. Свою остановку пропустить было сложно, она будет первой, на которой поезд остановится.       В голове всплыло: «Скоро должна быть одна из мёртвых станций». Девушка подошла к двери из любопытства. Внезапно вечный тоннель сменился на просторный зал с колоннами. Свет из вагона освещал перрон, но не доставал до конца зала. Противоположная стена должна была быть видна под слабым лунным светом, но света не было.       Эта станция не была такой же, как прошлая. Входы и выходы на этой станции были замурованы намертво. Потому она и называлась мёртвой. Здесь никого не может быть, совсем никого.       Поезд ехал быстро, не притормаживая, лучи света блуждали в колоннах, меняли их тени, искривляли очертания. Она увидела силуэты, словно пассажиры ожидали тот поезд, что, наконец, остановится здесь.       «Нет, всего лишь показалось» – скучающе подумала она.       Поезд прошмыгнул станцию, не успела пройти и треть минуты. Всё было как на ладони, пустые переходы и чернота за колоннами – всё как наяву. И вдруг всё пропало. Она обернулась по сторонам: ничего не поменялось.       Поезд насквозь пустой и пустые перроны, но за спиной полный рюкзак и голова полная нерушимых планов. Всё когда-то будет, но только не сейчас.