Сказание о маге слова

— Лу-у-уч солнца золото-о-ого… *Трям* — Тьмы-ы-ы скрылась пелена-а-а… *Трунь* … — Солёный ветер в ночи… *Трунь* — Трепещутся волны вдали… *Трунь* …       Да, примерно так проходили мои дни за ничегонеделаньем и выздоровлением. Песенки, разговоры с ёжиком, который, кстати, сильно подобрел после его просьбы исполнить КИШа. Знал я только пару песен, но и этого вроде хватило. Также он пообещал ещё песенок подогнать, когда под лапкой окажется бумага, да и о себе рассказать тоже решил позже. На вопрос о том, из какого он десятилетия по земному календарю, с удивлением узнал, что из двухтысячных. Тот же с открытой пастью втыкал на то, что я с двадцать третьего века, правда, быстро отошёл и написал: «Логично, мне 200+». Чем дольше я в этом мире, тем интересней становится…       Хватило мне недели до полного исцеления. И это странно: то ли воздух тут целебный, то ли пиздюля, но поправился я действительно очень быстро. Кстати, после моих «концертов» жители иногда оставляли странные чуть тёплые на ощупь кристаллы. Насколько я понял, это что-то вроде местной валюты… Странно, что не монеты, хотя, если подумать, иной мир — иные правила?..       Одним прекрасным утром я решил, что пора бы уже и отправляться.       Уже с довольно большой опаской подходил к дому Шера: он хоть и извинился, но воспоминания о полёте ещё свежи. Он долго не мог понять, что я от него хочу. Я тыкаю в картинку, а он думает, что в статью. Даже вроде прочитал мне пару раз вслух, но потом вспомнил о моей главной особенности — нихрена не понимать. В итоге, я своего добился: немного подумав, он показал мне дорогу, ведущую в нужном направлении. Активно жестикулируя, мне начали также что-то объяснять, но, видя постную непонимающую рожу, просто махнули рукой.       Решили уходить на следующее утро… Кстати, интересно, а какой сейчас день недели? Стоп, я же в ином мире, тут вопрос в другом. Сколько здесь дней в году? Посмотрел на друга. Ёжик лишь развёл лапки в стороны. Ответ на него, я, наверное, услышу не скоро. Одно радует: в отличие от моего мира, сейчас не зима, а лето. На кристаллики, полученные от местных жителей, у них же закупился едой. Взял корзинку, в которую запихнул сухари, немного вяленого мяска да запечатанный глиной кувшин воды.       Как бы жалко не было, но «инструмент» пришлось оставить — эту пятнадцатикилограммовую деревянную болванку с одной струной таскать нет никакого желания.       И, побрянькав на нём вечером, с первыми петухами отправился в путь.       Следующее поселение встретил буквально через два дня: если прикинуть на глазок расстояние, то выходит километров сто или сто пятьдесят.       Деревенька отличалась от прошлой только размерами. Пусть у меня не было инструмента, но это не помешало мне петь, а на диковинку и народ подтянулся, — как минимум, на покупку еды и воды в дорогу набрал. Я не разбирался в ценах, даже более чем уверен, что меня обдирают, как липку. Но делать нечего, думаю, со временем разберусь. Буквально на следующий день я продолжил путь в том направлении, куда мне указали, увидев символику в газете.       Но вот спустя почти двадцать дней пути я встретил кое-что похуже диких зверей, встречу с которыми обычно пережидал на ветвях деревьев.       Иду я, значит, никого не трогаю. Тут хлоп, стрела перед ногами воткнулась.       «Не к добру это», — подумал я.       «Меня вела дорога приключений, но затем мне прострелили колено», — подумал Камикадзе.       «Недолёт», — подумал бандит на дереве.       «Пиздец», — подумала ящерка, которой попали в хвост.       Ну, у меня было три варианта: рвануть в сторону и бежать куда подальше, остаться на месте и сдаться, или дать бой. Третий вариант — самый идиотский. Я не знаю, сколько врагов, как они защищены и чем вооружены. Сомневаюсь, что ломик из капсулы их впечатлит. Из этого же вытекает невозможность побега — вдруг я уже окружён. Так что делаем следующее: выбрасываем железяку, тянем ручки вверх и орём что-нибудь убедительное, всё равно никто нихрена не поймёт. — Моя быть посол! Моя послать вас всех нахрен, и вы уходить!       Стрелы в себя любимого я не дождался, поэтому немного успокоился. Раз идут на контакт, значит, могут и оставить в живых.       Всё-таки окружён. Их было семеро. Пять пафосных, небритых, немытых и вонючих мордоворотов, что с кривыми ухмылками на роже уже двигали ко мне со всех сторон. За ними загадочный тип в плаще и одноглазый лучник, что держал меня на прицеле. Я даже расхотел шутить про вилку.       А лица-то какие добрые, прям как у мясника перед хрюшкой в загоне. В общем, типичный контингент людей, приносящих добро и причиняющих справедливость. В простонародье — бандиты. Встреть таких в тёмной подворотне или глухом лесу… А, ну да, я уже… Блин, да мне и отдавать-то нечего…       Ко мне подошёл по-видимому их командир — разумеется, это был самый крупный из них. Широко раздвинув руки, он, похоже, поприветствовал меня. — Таки кого нам ветер принёс! — он подошёл, осмотрел мой ломик. — Ну, что за мусор нынче попадается?! Ты кто такой? — посмотрел на меня. — Эм-м-м, здрасте… — улыбаемся и машем, улыбаемся и машем, нихрена не понимаю. — Босс, может, его сразу прикопаем? Мне он не нравится! Лопочет что-то непонятное, вдруг он один из этих… Прислужников Зерефа, во! — выкрикнул лучник, что и не собирался ослаблять тетиву. — Сплюнь, идиот! Давно бы укоротил тебе язык, чтоб не каркал! Фис, Мыс, обшмонайте его вещи! Люи! Подойди сюда. Что за тварь сидит у него на плече?       Один из бугаев бесцеремонно схватил мою корзиночку и начал рыться в ней. Я пока по лесам ходил, набрал в неё всякого разного… Ну то, что ёжик показал, мол, съедобно… Наверное. Второй быстренько ощупал меня и мою одежду, а после присоединился к первому.       Их главарь же в это время о чём-то болтал с балахонщиком. Долго они не шептались, и главнюк плавно перетёк ко мне, протянул свою ручку к Камикадзе и был закономерно укушен. — Ай! Вот сука! Мелкая тварюга, ну, ничего, продадим тебя, — он смог стряхнуть ежа с пальца. — Люи, ты же хотел потренировать магию? Вот тебе манекен, — после чего главарь совершил главную ошибку в своей жизни… Он пнул ежа.       Я ещё во время привала проверил остроту и прочность игл: они смогли поцарапать металл ломика — надо ли говорить, что стало с простым кожаным сапогом? Тем не менее удара хватило, чтоб отправить Камикадзе в полёт, но недолгий — прямо до одноглазого. Тот от неожиданности не удержал тетиву. Два бугая, что выкидывали из моей корзинки всякое нужное, ещё при первых злобных криках начальства начали гуськом тихонько отползать в сторону. Стрела, прилетевшая прямо в корзину, ускорила их передвижение раз в десять. Хлоп, и они крабиками быстренько скрылись за деревом у дороги.       И вот посреди этой дичи стоим мы вчетвером: я, два бугая да балахонщик — и тихонько обтекаем. Зато от их главаря я услышал рэп на местном языке — уж больно складно тот ругался.       Балахонщик что-то забубнил себе под нос, замахал руками, и вот меж них в небольшом зеленоватом свечении у него появился маленький камушек… Простой такой. От неожиданности я даже залип. Это же МАГИЯ! Да бля, я об этом только читал! Да не, наверное, очередные фокусы, в моём мире учёные что-то там наконструнячили, и выглядело тоже, как магия, а тут вообще чуть ли не каменный век! Верёвочки… Надо проверить на верёвочки!       Не знаю, как обычно на подобное реагируют местные, но, походу, я мага сломал: тот застыл с немного вытянутыми руками и с интересом наблюдал, как я пытался найти, где обман. Магия, конечно, хорошо, но во время проверки я немножко понял, что меня окружают как бы бандиты и как бы по их логике я должен трястись в ужасе, а то и бежать. За психа меня, наверное, уже принимают? А что, звучит как план! — АГА! — громко крикнув прямо в лицо этому резко поседевшему магу, выхватил камушек у него из рук.       Отошёл на пару шагов от него и, присев на землю, взял первую попавшуюся палочку, начал писать всяческие математические примеры. Пофиг на правильность, дроби, логарифмы и интегралы — просто должно выглядеть страшно! Смотря на монструозные примеры, аккуратно выведенные в дорожной пыли, было слышно, как у мага рвётся шаблон. Краем глаза увидел, что даже один из бугаев перекрестился.       Несколько раз стирал надписи и писал новые, в конце концов, оставив в дорожной пыли лишь следующее: «2×2=5».       Приговаривая: «Ага, ага, ага…», — вернулся к зависшему балахонщику, раздвинул ему руки и вернул камушек, что послушно завис в воздухе. Забавненько, но я вроде психа изображаю… Снова забираем камушек, отходим немного, чистим дорогу от веточек и прочего, после чего кладём туда камушек. Отходим на шажочек, вытягиваем руку в его сторону, второй рукой дополнительно удерживаем первую и принимаем позу сумоиста. — Ы!.. — ничего не изменилось, смотрим обиженно на местного мага, кажется, он познал дзен. Ну, окей, теперь вторая попытка. — Ы! — кто-то ещё надеется на результат?       А вот они да: стоят и внимательно смотрят. Я бы ещё для антуража слезу пустил, но лука, к сожалению, нет. Зрители смотрят, кто-то из бугаев вроде подбадривает. Ну, раз просите, то давайте третий раз. Надо бы напрячь все мышцы, главное, не перестараться, а то в такой позе… — Ы-Ы-Ы! — камню пофиг, а я настолько вжился в роль и хотел его сдвинуть, что даже обидно стало.       Оборачиваюсь. Кажется, я и их лидеру шаблон порвал — тот прыгать ещё на примерах перестал, а сейчас застыл с Камикадзе в руке, внимательно смотря на ту дичь, что я творил. А я и не собирался останавливаться: раз факиру фокус не удался, он должен что? Правильно! Тихо погоревать, но у нас тут случай громкий и показной, поэтому подходим к ближайшему дереву и начинаем биться об него головой, периодически подвывая о несправедливости жизни. С первого раза не рассчитал силу и вместо театра натурально ударился. Больно! Поэтому и подвывания вышли настоящими.       Уж не знаю, что там делали бандиты, говорили на высоких тонах, потом я услышал чих, и резко стало очень тихо. Из интереса повернулся: от главаря осталась лишь лежащая на земле кисть с сидящим на ней ёжиком да два сапога. Это что, Камикадзе сделал?! Я хочу так же! Чихнул и нет проблем. Бандиты стояли с открытыми ртами, смотря на то, что осталось от их авторитета. Ну, я не придумал ничего лучше, чем броситься к ёжику да начать бить поклоны, периодически восклицая о явившемся чуде свыше.       Нервы бандюков не выдержали, и они, словно породистые тараканы, разбежались кто куда. Мне даже показалось, что кто-то сказал: «Ну, нахер!»       И остались мы с Камикадзе снова вдвоём… Объяснять, что за херня сейчас была, он отказался, мотивируя это тем, что, мол, долго разжевывать. Хотя мне показалось, что из чисто белого цвета иголок он немного посерел, но, наверное, всё же показалось.       Надо ли говорить, что я теперь путешествовал лишь вдоль дороги, а не по ним?       Тем временем вдали показался уже довольно крупный по местным меркам город, с каменными домами, а не деревянными, нежели в деревне.       Неужели я дошёл?..