Заветный подарок

Оказывается, после этого он снова уснул, а когда проснулся, рядом никого не наблюдалось. Низкое зимнее солнце робко заглядывало в витражное окно, отчего на ковре трепетали разноцветные блики. Шкатулки на столе уже не было, исчез и поднос с фруктами, и кальян. Уж не пригрезилось ли это ночное откровение? Иван поднялся, нашарил шлепанцы и тут увидел на рукаве своего василькового халата длинный черный волос. Не привиделось. Он смотал свой трофей в колечко и спрятал в медальон. Замок был тих. Не найдя ни в одной из комнат Кощея, Иван спустился в купальню, выглянул во двор, оглядел простиравшиеся позади дворца поля. В трапезной ожидал его накрытый стол. Судя по остаткам коричневой жидкости в чашке, хозяин уже позавтракал. Не хотелось есть одному, но здоровый организм требовал пищи. Широким острым ножом Иван отрезал ломоть еще тёплого хлеба, с удовольствием понюхал и щедро положил сверху кетовой икры. В чашке дымился ароматный чай, не из трав, как заваривали в царском дворце, а темный душистый, пахнущий солнцем. Ивана уже не удивляло, что еда и напитки появлялись сами, без помощи слуг. Иногда Кощей щелкал пальцами, но чаще предметы повиновались его мысленному приказу. Горячее не остывало, холодное не нагревалось, и исчезало, как только в нём пропадала нужда. Так и сейчас, стоило поставить пустую чашку и решить, что завтрак окончен, все приборы и еда растаяли в воздухе. Иван зашёл в свою опочивальню переодеться, но обнаружил, что его вещей нигде нет, а на кресле лежит специально для него приготовленный костюм — узкие шелковые штаны и такая же рубашка длиной почти до колена. Конечно же, темно-голубого цвета с серебристым орнаментом. Рядом стояли туфли из мягкой кожи, точно по Ивановой ноге. Облачившись в эти непривычные одежды, он отправился искать себе занятие. В библиотеке заметил книгу, видимо, с умыслом положенную на виду. Устроился в кресле с удобной подставкой-пюпитром и раскрыл кожаный переплёт. Писано было на непонятном языке, но Иван попробовал применить уже знакомый метод — водить пальцем по строчке, и он сработал — буквы стали привычными. Оказалось это летопись дальних земель, что находились на берегах того самого моря, где происходили события, описанные в первой книге, той, что Кощей дал ему перед отъездом. Путаясь в подробностях, Иван честно читал, хотя не мог сосредоточиться. Но раз уж напросился на учение, приходилось соответствовать. — Молодец, царевич, не тратишь времени даром, — похвалил его чародей, неслышно появившийся в библиотеке. — Дочитай до закладки, потом пройдемся. Погода нынче дивная, да я по дороге поясню тебе, что к чему, а то, поди, непонятно многое. И с этими словами удалился. К полудню Иван осилил нужное количество страниц, хотя мало что осознал из прочитанного. Мысли путались и все время перескакивали на события предыдущей ночи и размышления о прошлом Кощея. — Закончил? Ступай, оденься. Жду внизу, — коротко скомандовал колдун. Иван переменил платье на то, что вновь лежало в его комнате, и поспешно спустился к выходу. Хозяин, одетый в чёрный суконный плащ, подбитый коротким мехом, кивнул ему, приглашая следовать рядом. Они вышли в покрытые снегом поля. Иней искрился на метёлках сухой травы, вдалеке пролетели какие-то птицы, перекликаясь в звенящей тишине. Кощей быстро шёл упругим шагом, Ивану приходилось поторапливаться, чтобы не отставать и слушать то, что втолковывал ему чародей. Когда они обошли круг и вернулись, он взглянул на юношу и с удовлетворением отметил: — Ну хоть румянец появился. Пообедали горячим бульоном, а сразу после Кощей повел Ивана в лабораторию, рассказывать о свойствах минералов и различных жидкостей. Постепенно наладился у них распорядок дня: утром чтение, изучение языков. Затем прогулка пешком или верхом. После работа с камнем, травами, металлами. Ещё были гимнастика, обучение обращению с разными видами оружия, история разных народов. За целый месяц ни одного свободного дня. И ни единого шанса коснуться руки или волос, уж не говоря о поцелуе. Как-то после особенно долгой прогулки Иван вскользь упомянул парную, на что получил ответ, что может он пользоваться купальней и всем, что там располагается, в любой момент по своему усмотрению, но не в ущерб занятиям. Сам Кощей регулярно плавал в озере на заре, оставляя после себя дорожку в подмерзающем за ночь льду. За этими заплывами царевич наблюдал украдкой, затаив дыхание — это был единственный способ полюбоваться совершенной фигурой колдуна, пока она не была прикрыта очередным затейливым костюмом. После таких насыщенных дней, спалось царевичу отменно — стоило коснуться головой подушки, и мгновенно проваливался в крепкий сон. Правда, чудилось ему, что рядом вроде бы как кто-то был, а с утра на постели с другого бока оставались примятыми простыни, и подушка подозрительно пахла таким знакомым ароматом. Но, возможно, он принимал желаемое за действительное. Однажды утром, окончив чтение раньше положенного срока, Иван прошёл в лабораторию, чтобы посмотреть, как растёт в колбе кристалл. Убедившись, что все идёт, как должно, он стал бродить вдоль шкафов и рассматривать хранящиеся там минералы и образцы. Случайно взгляд его упал на неприметную дверь, которой раньше не замечал. Толкнул — заперто. Двинулся дальше. А когда разглядывал затейливую аметистовую друзу, дверь эта вдруг отворилась, и вышел Кощей. Вид у него был крайне задумчивый и даже недовольный. — Я закончил, — отчитался Иван. — А что там за дверью? — Не твоего ума дело, — последовал резкий ответ. Впрочем, выражение лица и тон колдуна тут же сменились. — Не всё тебе пока знать надобно, Ванюша. Придет срок, может, расскажу. Ну так что, пойдем фехтовать? Для каждых спортивных занятий полагался особый костюм. Для рукопашного боя — широкие штаны и рубаха с поясом. Для фехтования — облегающие короткие брюки до колена и свободная блуза. Для гимнастики — одни шаровары. Иван заметил, что Кощей вообще любит порядок и делает все по строгому ритуалу. В этот раз бились на саблях. Все те приёмы, что Иван усвоил дома, колдун высмеял, и велел учиться заново. По много раз приходилось отрабатывать движения, пока он не говорил, что получилось правильно. В тот день учился царевич особому удару, да, видно, неловко крутанул саблей и рассек себе ногу на две ладони выше колена. Вроде чуть задел, а ткань штанов быстро напиталась кровью, и она потекла на пол. — Это что за кровопролитие? Дай посмотрю. — Да ерунда, не стоит внимания, сейчас пройдет. Но кровь не унималась, уж больно остра была сабля. — Снимай панталоны, — приказал Кощей. — Нечего стесняться. Тут же по его знаку возникли кувшин с водой, серебряный таз, полотенце и склянки со снадобьями. Порез оказался довольно глубоким. Колдун промыл его водой из кувшина и придавил пальцами чуть повыше разреза. Другой рукой полил чем-то из склянки. Рана начала стягиваться, но кровь ещё немного сочилась. Иван сидел в низком кресле, а чародей примостился меж его коленей. Сильная рука крепко прижимала бедро, и из-под пальцев расходились невидимые, но вполне ощутимые вибрации. Они достигли лона, и там будто вспыхнуло — тело незамедлительно отозвалось. Белая блуза, едва прикрывавшая пах, вздыбилась под напором возбуждённой плоти. Иван зарделся. Но ситуация и вправду была двусмысленной: он без штанов, а промеж его раздвинутых ног - тот, о ком он грезил дни и ночи напролет. Кощей перехватил его взгляд, в прохладных голубых глазах читалась улыбка, хотя губы не дрогнули. Он легонько погладил кожу, отчего под рубашкой произошло заметное шевеление. Тем временем порез почти исчез — осталась лишь ярко-розовая царапина. — До свадьбы заживёт, — усмехнулся колдун и резко встал. Одно движение, и ткань брюк сошлась, будто и не расходилась, а пятна исчезли. — Непредусмотрительно с моей стороны. Надо было наложить заклятие. А то, не ровен час, поранишься серьёзнее. Ну, продолжим. Словно ничего и не произошло!