после снежной бури

Фаза 1: снегопад

      Декабрь 2017 сваливается, в прямом смысле, как снег на голову. Уставший после очередной смены Юнги бездумно дотирал столы, когда в помещение забежала пара молодых людей, задорно смеясь и скидывая с капюшонов друг друга снег. Они даже не удосужились посмотреть, до какого времени работает заведение и Юнги, почувствовав в помещении прилив холода, поежился, выходя из оцепенения и смотря на счастливых парней. Где-то в глубине души поднималась злость на их счастье и загрязнённый пол, который, к счастью, Юнги ещё не успел помыть.       — Мы закрыты, — предупреждает парень, выходя из-за кассы.       Он хотел лишь одного — поскорее вернуться в тёплую квартиру, где его ждёт верный пёс и пачка лапши в недрах полки. Ведь что ещё нужно для счастья бедному парню? Что-то для перекуса и долгие тисканья маленького существа, которое он любит больше всего на свете. Даже больше родителей, бросивших парня на произвол судьбы. Больше девушки, решившей, что после учебы она уедет за тридевять земель и общаться с ним больше не планирует. В этом мире у Мин Юнги есть только маленькая кудрявая Холли, которую прошлой зимой нерадивый хозяин бросил на улице.       — Ой, просим прощение, на улице начался сильный снегопад, вот мы и решили где-нибудь укрыться, — парень добродушно улыбается, кланяясь новому знакомому, — Я Чимин. Это мой друг Тэхен. Приятно познакомиться.       Чимин так и светился теплом и добротой, словно пытался подарить всё это людям вокруг. Он даже особо не смутился, получив замечание от старшего, лишь слегка покраснел, оглядываясь на дверь и замечая время работы. Недолго думая, он вернул внимание работнику кофейни, с интересом рассматривая того с ног до головы.       — Как вы смотрите на то, чтобы получить от меня чаевые, помощь с уборкой, а после пойти прогуляться? — добавил парень вмиг покраснев и спрятав руки в карманы огромного светлого пуховика.       — Думаю, что идея отстой, но я в любом случае закончил смену и пойду домой, так что можете составить компанию, — отвечает Юнги, только спустя время понимая, какую ошибку совершает, впутываясь в этот круговорот событий.       Ведь с того самого дня всё пошло кувырком. Чимин оказался очень приятным парнем, который стал всё чаще и чаще приезжать к Мину. В его холостяцком жилище из неоткуда возникали вещи молодого человека: начиная от одежды и заканчивая бытовыми мелочами, а потом и он сам стал чаще оставаться на ночь под предлогом того, что это недалеко от универа, да и в общаге не так комфортно. Юнги же не возражал, боясь лишь за реакцию Холли, которая не очень любила, когда в квартире задерживались посторонние люди.       Но Чимин сам был словно преданный щенок. Присылал по 200 кружочков в телеграме, писал днями и ночами, желая «доброе утро» и «спокойной ночи». До знакомства с Паком Юнги вообще был уверен, что на журфаках учатся лишь высокомерные мамины детки, которые хотят разнообразия в жизни. Но Чимин так горел этой профессией, так любил узнавать новое об окружающих его людях, что его хотелось лишь любить и оберегать, дабы злые конкуренты не навредили.       Спустя три месяца активного общения, в конце которого Чимин уже полностью переехал к Юнги, старший понимал, что на дружбу это мало походит. Он не исключал того факта, что сам по себе может любить не только девочек, но и мальчиков, хотя никогда раньше не проверял на деле. Да и девушка в жизни парня была лишь единожды, отношения с которой продлились не так долго, как рассчитывалось. Поэтому долго думая над своими чувствами, Юнги пришёл к выводу, что этот солнечный мальчик с характером явно имеет в его жизни наиболее значимую роль, чем просто «друг». Придя домой после очередной смены, Юнги был настроен выдать всё, что думает, но его явно опередили.       Вся квартира была погружена во мрак, Холли не появилась поблизости, стоило парню пересечь порог, и вообще всё было как-то странно. Стянув с ног кроссовки, Юнги направился в комнату, откуда исходил слабый мерцающий свет от свечей.       — Чимин, ты дома?       Войдя в комнату, парень увидел богато накрытый стол с двумя бокалами вина и свечами по всему периметру. Юнги с открытым ртом уставился на всё убранство помещения, потому что в обычное время они не могли позволить себе такой роскоши. Чаще всего это были легкие блюда, ингредиенты для которых могли себе позволить студент платного отделения и парень, работающие в кафе по 14 часов за тринадцать тысяч в месяц.       — К сожалению, меня не было на твой юбилей рядом и я знаю, что этот праздник не является твоим любимым из-за родителей, но я хочу поменять твоё мнение. С 21-летием тебя, Мин Юнги. Как ты смотришь на то, чтобы в это день быть счастливым со мной? Ты... станешь моим парнем?       Чимин густо-густо краснеет, как пару месяцев назад в кафе, но так и не отводит взгляд от человека своей мечты. Он так долго собирался с силами, чтобы сделать это предложение. В один момент самому себе стало казаться, что он никогда не придёт к этому, оставив всё либо на плечах Юнги, либо вообще лишившись такого дорогого человека. Но была не была, карты розданы и игра началась.       Не промолвив и слова, Юнги сократил расстояние между ними и поцеловал губы, от которых не мог оторвать взгляд на протяжении такого огромного количества часов, проведённых вместе. Чимин всего на долю секунды растерялся, но позже дал волю чувствам, отвечая на поцелуй.       Запах кофе, казалось, пропитал не только одежду, но и кожу Юнги. Его губы отдавали тем самым горьковатым напитком из-под любимого фильтра, который парень пил каждое утро, не важно, находясь на работе или гоняя в кофейню напротив дома. Его руки были холодными, хотя на улице начало заметно теплеть. И он весь был пропитан чистым и домашним уютом, который хотелось сцеловывать с лица и рук.       — Я буду твоим парнем, Чимин, — оторвавшись в один момент от чужих губ, выдал Юнги, — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя.       Несмотря на то, что Чимин учился на платном и получал от родителей минимальное количество денег, пах он богатством, к которому хотелось стремиться. От него пахло типографией и только вышедшей из печати прессой, ведь сегодня они всей группой ходили на экскурсию. И этот дуэт кофе и печати был лучшим, что могло получить человечество.       Отрывавшись от губ, Юнги осторожно положил хрупкое, словно сделанное из хрусталя, тело на диван, спускаясь ниже, целуя шею, попутно слушая томные вздохи сверху и легкие потягивания за волосы маленькими пальчиками. Старший наконец дотягивается до той самой родинки за ухом, невесомо касаясь её кончиком языка. Чимин изменил всю его жизнь, и если это только начало их пути, то Юнги надеется, что дальше их ждёт только что-то невообразимо прекрасное. Что они оба будут счастливы друг с другом.

Фаза 2: временный штиль

      2020 год с самого начала не предвещал ничего хорошего. Будучи одним из лучших студентов на своём курсе, сразу после зимней сессии Чимину была предложена прекрасная возможность стажироваться в Южной Корее на четвертом курсе, от которой парень просто не мог отказаться. Он правда любил свою профессию и хотел познать её со всех сторон. Стажировки в своей стране ему и так хватало, а родители только поддержали возможность уехать.       Но вот как сообщить об этом Юнги? За два года их отношения сильно поменялись, но не потеряли былого трепета. Более того, благодаря поддержке Чимина Юнги начал много писать, и за полгода создал уже три полноценные песни для альбома. Он и до этого писал, но в основном на продажу, потому что после ухода из родительского дома денег не хватало от слова совсем.       Сейчас же родители Чимина стали больше внимания уделять сыну, узнав о возможной стажировке в другой стране. Более того, познакомившись с Юнги, они стремились всячески поддержать и его в начинаниях. И Юнги принял эту помощь, хоть не мог перестать стесняться и отказываться. Принял ту любовь, которую не получил от своих родителей.       Во время написания второй песни Юнги начал поиск менеджера, так как сам ничего не смыслил в этом. Вступать в полноценный лейбл не хотелось, да и не было у них в стране никакой толковой организации, которая бы потом не подмяла под себя всю инициативу.       На горизонте появился молодой и, казалось, девственно чистый Чонин, который хотел показать свои знания в действии. Он едва закончил школу и в это время обучался в театральном колледже, но так силился помочь начинающим музыкантам, что готов был брать самую минимальную ставку, которую предложат.       Юнги поверил в него, как Чимин поверил в него, и первая песня, даже не имея клипа, возымела небольшую славу, попав на главную страницу музыкальной платформы, хоть и не на долго. Это был успех, который Юнги, вместе с Чимином, Чонином и парой друзей, отметили небольшим празднованием. Небольшим празднованием, которое закончилось так, как не должно было.       — Юнги, мы можем поговорить? — спрашивает Чимин, а сам, буквально, хочет выблевать внутренности от тревоги, сдавливающей всё внутри.       — Конечно, что случилось? — отвечает парень, прикрывая входную дверь за гостями.       — В следующем учебном году мне предложили стажировку в Южной Корее. Я могу отказаться, но на самом деле не хочу упустить такой шанс. Кто знает, может там мне понравится больше и я обоснуюсь, а потом и тебя перевезу.       Юнги многозначительно молчит. Он никогда не хотел покидать страну, ставшую такой родной. Он хотел изменить её к лучшему. Исправить, перешить, переделать. Сделать всё возможное, чтобы жизнь здесь в будущем была как можно комфортнее.       — Там больше возможностей для того, чтобы стать хорошим артистом. Будем честны, здесь тебе вряд ли что-то светит, — решает продолжить Чимин, опустив глаза в пол.       — Да что ты говоришь? — Юнги вспыхивает за мгновение, приближаясь к Чимину настолько близко, насколько это возможно, — Ты нихера не понимаешь, Пак. Думаешь, я хочу переехать в другую страну? Я тут хочу жить и бороться. И ты тоже можешь делать это вместе со мной в каком-нибудь независимом СМИ. Мы можем всё изменить.       — Мы нихуя не можем! Никто не может ничего изменить в этой чертовой стране!       Несмотря на то, что Чимин в жизни мягкий и добрый человек, его гнев походит на гром средь ясного неба. Он готов рвать и метать то, что принесло ему дискомфорт. И никакого горячего секса после ссоры, лишь хлопки дверей и сбрасывания звонков, даже если Юнги в них слёзно извинялся. В моменты ссор их отношения были похожи на страшную битву, которая шла не на жизнь, а на смерть.       — Тогда едь. Едь хоть за океан и делай, что хочешь.       И солнце не воссияло над ними, ведь Чимин молча собрал вещи первой необходимости, бесшумно покинул квартиру и оставил Юнги наедине с его мыслями. Дом моментально стал пустым, лишь Холли тихо скулила у двери, словно чувствуя, что Чимин стоит, облокотившись на неё с другой стороны, и молча глотает слёзы, разрушающие изнутри. Он так надеялся получить поддержку. Ту самую, которую сам подарил Юнги, когда тот начал заниматься музыкой. Но он ошибался. Юнги привык жить один и его уже ничего не сможет вытащить из этой ямы, полной пустоты и лживых надежд.

Фаза 3: буря

      Каждый год Юнги и его команда отмечали с детской радостью, что их всё ещё не посадили, поэтому 2022 не стал исключением. Первый альбом был дописан ещё в январе 2021, поэтому возымев небольшую базу фанатов, Юнги погнал в тур по городам-миллионникам. Концерты проходили в небольших барах и чаще лишь половина из присутствующих знали тексты песен, вторая же не вдупляла, что происходит, попивая своё отвратительное пиво. И так в каждом городе, в котором парню удалось побывать. Понятно, что никакая популярность не приходит по щелчку пальцев, ведь для этого нужно много и упорно работать, к чему Юнги уже привык.       Но работа перестала идти в гору, когда правоохранительные органы, пронюхавшие информацию об оппозиционном репере, начали преследовать, появляясь на каждом концерте. Они стали грозиться под стражу поместить, если будет сказано хоть одно лишнее слово. А Юнги не дурак и в самом начале взял для себя фишку зашифровывать послания для фанатов ещё на этапе покупки билетов.       И в целом каждый концерт проходил без потерь и задержаний, до тех пор, пока в столице не объявилась крыса, сдающая нерадивых певцов, стендаперов и блогеров. Если бы не она, небольшой концерт, созданный для самых близких в небольшом баре столицы, прошёл бы в этот вечер более, чем прекрасно.       Он, не скрываясь, стоял у барной стойки, нахально улыбаясь. Поблизости бродил Тэхен вместе с незнакомым парнем, которые явно пришли с крысой, но делали всё для того, чтобы оставаться «простыми» посетителями.       — Можешь назвать это похоронами. Я просто говорю всё как есть. Если хочешь, сыграй эту песню на моих похоронах, — напевал Юнги, неотрывно смотря на возлюбленного.       В глазах напротив мелькнуло сожаление, но всего на мгновение. Ведь уже спустя несколько минут, когда Тэхен с незнакомцем скрылись в уборной, кулак Юнги встретился с носом Чимина и в баре начал твориться хаос. Девушки закричали, вопя, что нужно вызвать ментов, кто-то также затеял драку с тем, о ком мечтал весь вечер, а Юнги, задыхаясь от слёз, бил Пака в грудь, выдавая все имеющиеся оскорбления. Всю обиду, которая жила в нём два чертовых года. В которых он винил себя за слова, сказанные тогда, летом 20-го года.       И вот нет, чтобы не тревожить сердце, эта тварь позвонила всего один раз, сказав, что Юнги в край охуел, что ему надо заканчивать с политическими высказываниями, пока хуже не стало. Его никто не просил поддерживать, но лучше бы держал рот на замке, чем звонил посреди ночи, когда Мин, спросонья, даже на хуй послать не смог.       — Ты уебан, Пак Чимин. Полная гни…       Но договорить он не успел, ведь в следующую секунду второй дружок Чимина налетел на них, оттаскивая Юнги в сторону и размазывая его по стене. Удары пришлись по лицу, животу и солнечному сплетению. Дышать не представлялось возможным точно также, как и попытаться закрыться, поэтому Юнги лишь смотрел, как Тэхен помогает Чимину подняться и подметил, во что превратилось его прекрасное личико.       Бровь рассечена и её явно придется зашивать, нижняя губа стала ещё пухлее от того, что была разбита, а на скуле и под глазом красуются синяки, которые уже завтра приобретут прекрасный сливовый оттенок. И плевать, что Юнги завтра будет выглядеть не лучше.       Каторга продолжилась недолго и уже спустя время Юнги пришёл в себя в отделении полиции. Чимин с преспешниками быстро оформили его за драку, но песенка играла очень недолго. Лицо Мина красовалось на постерах по всей стране, ведь очередной тур не за горами, а билеты раскуплены, поэтому и помощи ждать долго не пришлось.       — Мин Юнги имеет слишком большой вес в обществе. За ним очень много людей и сажать его на 15 суток за драку — слишком глупая идея. Я считаю, вам стоит передумать, Пак Чимин, — на вид говорящему парню было около 25 лет, но его речь звучала очень уверенно, будто он минимум лет десять работал в данной структуре.       Чимин на его предложение немного стушевался, но хватку не потерял, сказав, что ему совершенно похуй, какую власть имеет Юнги, ведь драка — дело серьезное.       — Нет, правда, зачем нам это. Мы ведь пришли лишь понаблюдать за ним. А в итоге вы оба отхватили по лицу, — делает заключение Тэхен, опираясь на второго парня.       — Более того, если я сейчас подниму и довезу его до больницы для снятия побоев, боюсь, сидеть они будут вместе с Чонгуком, — парень глупо улыбается, показывая всю комичность ситуации и направляется к Юнги.       — Как тебя зовут, ангел хранитель? — спрашивает Мин, слегка приподнимая уголки губ и уже через мгновение давясь сухим кашлем.       — Ли Минхо, адвокат. Не думаю, что тебя интересует выдвинутое обвинение, но я бы не хотел, чтобы наши с мужем билеты пропадали. Поехали, отвезу тебя домой.       Юнги лишь благодарно кивает, хватаясь за плечи нового товарища и покидая злосчастный участок. Стоит им отойти всего на пару метров, как следом выбегают Тэхен с Чонгуком, окликая молодых людей.       — Погодите! Я тут хотел извиниться за то, что по лицу надавал. Увидел просто, что ты Чимина обижаешь, а он близкий друг Тэхена. Вот и промелькнуло, что певец-алкаш может потом и Тэ по ебалу надавать, — Чонгук очень быстро тараторил будто заготовленную речь, не поднимая взгляд на избитого артиста.       — Всё в порядке, Тэхен ничего певцу-алкашу не сделал, чтобы он его бил.       И на этой ноте Минхо с Юнги окончательно покидают территорию. Сон пропадает из жизни парня до самого тура, ведь из головы не выходит один единственный человек, сидевший там с конца 2017…