В тридесятом царстве

Я не знаю, чья я, чья я? Безуспешно силюсь вспомнить, о ком плачу так безутешно… Аигел «Топи»

В Тридесятом царстве - Стой, где стоишь! Ты не ответила на мой вопрос. Мы с Элли тебя не поделили? - Я не знаю, что тебе сказать, чтобы было понятно, нужно начать сначала. - Ты спешишь? Я не тороплюсь. Уж если я оказалась здесь, то меня там, у вас, ничего не держало? Мы поссорились? Или ты меня бросила? - Нет, что ты, я тебя не бросала, конечно! Просто вышло недоразумение, ты меня неправильно поняла, - Света в отчаянии пыталась подобрать нужные слова. Динка подошла ближе, легонько коснулась Светиной руки: «Расскажи. Я, правда, хочу всё вспомнить!» - Сначала? - Давай сначала. И Света начала свой рассказ - о судьбоносной встрече в Питере, о Магадане, холодной комнате, Анжелике, казино, первых ссорах и первой близости, о ссоре с мамой, о конкурсе и возвращении в Питер уже вместе, о съемных комнатах, о трудной полуголодной жизни там, о первых квартирниках, создании группы «Ночные снайперы» и своей болезни. - А почему ты сказала, что группа моя? Мы расстались? - Всё по порядку, Динь! - Динь. Как интересно ты меня называешь, - Динка невольно улыбнулась. - Тебе так нравится… Нравилось, - саму себя поправила Света. Тяжелее всего дался рассказ о переезде Динки в Москву, об одиночестве, переживаниях, о появлении в своей жизни другой Дианы. - Стоп! Хорош на сегодня! Значит, ты всё-таки меня бросила. В каком году это было, ты говоришь? 2001? Так это ж 20 лет назад! Мы что помирились? Я простила тебя? И тут Свету прорвало: «Ну, я же прощала! И ждала! Бесконечные твои загулы, поездки в Москву, а потом и вообще переезд туда! Толпы фавориток и поклонниц! Анжелику! То, что ты бросала меня одну с этим грёбаным мешком на животе! Я же прощала! И не надо вот сейчас здесь строить невинную овцу! Бровки домиком делать не надо! Забыла она! Память отшибло! Как удобно всё забывать в нужный момент. Память ему не изменяла, но он ей изменял всегда, когда находил это удобным! Да, Диана Арбенина? - Я, правда, ничего не помню. Спокойной ночи! Можешь располагаться в моем доме, я пойду к Яге, там переночую. - Это я пойду к Яге! А ты уж оставайся в СВОЁМ доме, - Света так сильно ухнула дверью, что избушка присела и её тонкие куриные ноги задрожали, а с печки свалился чугунок, едва не задев Динку. - Да, что ж такое, бл@дь, помнить её не помню, а уже бешусь и ревную к какой-то там Элли! А, что на самом деле тогда между нами происходило? Какое цунами нас вертело и корёжило? Света в бешенстве кружилась по избушке Бабы Яги. - Не помнит она ничего, Ягусь, я не я, и хата не моя, «Редкую ослицу» тоже говорила, что не она писала, ей подбросили! Даже здесь уже к царевне потащилась! Блядина! Мммм! – Света в бессилии опустилась на лавку, заплакала, размазывая кулаками злые слёзы. - Давай-ка ты поспишь, утро вечера мудренее, глянь, скока проговорили, может это и даст какой результат. А я пока покумекаю, может и можно вам как пособить. - Я пойду к Динке, пригляжу за ней, - отозвался Фармазон от двери. - Сходи, милок, сходи, если не выгонит тебя. - А, это ты пришёл! Сексот! Предатель! – Динка отвернулась от кота, тайком вытирая влажные глаза. - Можешь обзывать меня как хочешь, даже самыми непотребными словами, только я, и правда, о тебе переживаю, - кот запрыгнул на колени, потерся мордочкой о Динкино плечо. – Тяжелый был разговор? - Я думаю! У неё все козыри на руках, может вывернуть, как захочет, а мне остаётся только верить на слово. Вон как взбесилась, видел? - Да уж, не в себе, в избу прям влетела. - Говорила что-нибудь про меня? – отчего-то хотелось, чтобы говорила. - Нет, плакала только, - кот предусмотрительно схитрил. - Плакала? – Динка собралась уже к Яге, но кот ее остановил. - Не ходи! Остыньте обе, завтра договорите. А сейчас давай-ка молочка тёпленького попьём и на боковую, - в предвкушении молока кот облизнулся. - Тебе бы только жрать! Посмотри, скоро в дверь не пройдёшь! Тут кусок в глотку не лезет! – заворчала Диана, но молоко налила, себе – в кружку, коту – в глубокую миску. Молоко выпила залпом. Залезла на печку, накрылась с головой одеялом, свернулась комочком, и начала по кругу гонять то, что ей рассказала нежданная гостья. Светка была такая желанная и соблазнительная, Динка пыталась залезть руками под её футболку, но Светка ускользала, хихикала и выворачивалась из объятий. Наконец Диане удалось её поймать, прижать к стене и уже без зазрения совести, сжимать ягодицы, кусать шею, целовать напряжённые соски. Жуткая боль в руке заставила Диану резко вынырнуть из объятий Морфея. Рядом сидел Фармазон. - Офанарела, что ль совсем? Чуть кишки изо рта не полезли, что так крепко меня сдавила-то? Носом о мою макушку тёрлась, бормотала что-то, сон приснился какой? - Это ты, сволочь меня укусил? – Динка потерла саднящую руку, наткнулась на шрам на предплечье, потрогала, не болит. - Ну, тут же либо мне помирать было, либо тебя в чувство приводить, выбор, конечно, был в пользу себя любимого. - Мне она снилась! – Динка зажмурила глаза, пытаясь ухватить сладкие мгновения сна. - Её Света зовут! - Я знаю, я во сне её так называла! - Пойду, проведаю, как они там с Ягой, - кот направился к выходу. - Подожди, я с тобой, - Динка наскоро умылась, напялила одежду и отправилась вслед за Фармазоном в избушку Бабы Яги. - Не придёт она, бабушка, не нужен ей этот разговор. Да и я злюсь, тяжелые оказались воспоминания. - Ты, главное, не ври ей, говори всё, как было, глядишь, и сама какие-то старые обиды отпустишь. Динка стояла под дверью и прислушивалась к разговору, надеясь услышать что-то интересное для себя. Но разговор вскоре прекратился и послышался лишь стук ложек о деревянные края мисок. - Ты будешь заходить? - кот подтолкнул замершую Диану. - Утро доброе! Как спалось, вам, в нашем царстве-государстве, мягка ли перина, приятны ли сны снились? – Динка откровенно паясничала. - Садись есть лучше! Бродячие артисты у нас тута не в чести, не жалует их наш царь-батюшка Никита Сергеич, головы враз сечёт! – Яга подтолкнула Динку к накрытому столу. Света благоразумно промолчала, стиснув зубы так, что челюсти свело. - Вы б до речки потом прогулялись. Динка, показала б ты Светланке наше царство-государство! Хошь, вон ступу мою возьмите, она поболе будет. - А что, и возьмём! Не побоишься? – обратилась с вопросом к Свете. - Я вообще-то высоты боюсь, но с парашютом же с тобой прыгала, не побоялась. Думаю и ступа мне не страшна, если вместе. На том и порешили. Красивый вид открывался сверху, всё царство как на ладони – горы, реки, леса, дворцы и замки, а вверху голубое без единого облачка небо, чистое и прозрачное. Динка стояла позади Светы, и Света ощущала её дыхание у себя на шее. Было щекотно, но приятно, а если закрыть глаза, то можно представить, что не было никаких ссор, разногласий и они, как и давным-давно стоят на их любимой питерской крыше, ветер развевает волосы, они молоды, бесконечно счастливы и вся жизнь ещё впереди. Динка была так близко, что чувствовала запах кожи Светы, и он был таким родным, знакомым, манил зарыться в волосы этой женщины, и вдыхать его полной грудью, но картинка с воспоминаниями в голове всё равно не появлялась. Из задумчивости Свету вывел вопрос: «Ты о чем сейчас молчишь?» - О нас, вспоминаю нашу любимую крышу и нас, таких юных, чистых, искренних и ещё не раненых друг другом. - Давай возле реки спустимся, я хотела бы услышать продолжение твоего рассказа. Расположившись на мягкой траве на берегу речки Света продолжила своё повествование. Динка слушала внимательно, не перебивала. Лишь когда Света рассказала о том, что Диана выставила её из группы, спросила: «Я жалела об этом?» - Не знаю, Динь, ты никогда не говорила мне. Наоборот, отрекалась, кусалась, проклинала, жалела, что встретила меня, а потом пьяная звонила ночами, плакала и говорила, что любишь по-прежнему. Света рассказывала всё без утайки, не пытаясь выгородить себя. Наверное, так откровенна она никогда с Дианой не была. - Мы много раз сходились и снова разбегались с тобой, Динь. - И, конечно всегда виновата была я! - Нет, не только ты, я тоже была инициатором расставаний, как в случае с Элей, - Света ждала реакции Дианы, чтобы продолжить свой рассказ. - Я должна как-то отреагировать на твои слова? Я не помню, что связано у меня с этой женщиной, но хочу вспомнить, поэтому продолжай, рассказывай всё, что посчитаешь нужным. Света, ничего не скрывая, рассказала историю, связанную с Эллой. - Я так понимаю, что на тот момент у нас с тобой всё было хорошо? И ты просто сама выбрала её, а не меня? - Понимаешь, мы же уже общались с ней некоторое время на момент очередного перемирия с тобой, она была дорога мне, как человек, как друг, а тут такое горе, потеря сына, я просто не могла её оставить в такой момент! Ей нужна была моя поддержка! - А мне значит, нет? Не нужна? Ладно, к Элли мы ещё вернёмся, расскажи про детей. - Ты всегда хотела сына и с юности знала, что его будут звать Артём, но так вышло, что бонусом у нас появилась ещё и Марта. - Ты была со мной в тот момент? - Ну, какое-то время да, потом новая ссора и ты несколько лет проживёшь с Асет, а у меня появится Элла. - Какие-то качели, ты не находишь? - И так всю жизнь Динка, но мы всегда возвращались друг к другу. После юбилея Снайперов, куда ты любезно пригласила меня выступить с тобой на сцене, всё вернулось вновь, накрыло нас такой волной, что затопило всё вокруг. Я пыталась выплыть, барахталась, цеплялась, но течение оказалось сильнее меня, и мы попытались заново построить наши отношения. Дети выросли, им по 19, умные, самостоятельные и независимые, учатся, подрабатывают, живут отдельно. Даже твоя мама почти смирилась, что мы с тобой вместе. - Как же я тогда здесь оказалась? - Дин, сейчас самое сложное, ты не перебивай меня, пожалуйста. Динка кивнула в знак согласия. - Я в Питере построила арт-пространство «Пушкин рядом» на канале Грибоедова, и у меня там работает Элла, понимаешь, она раньше работала в больнице, но на неё было заведено уголовное дело, ну там, по больничным делам, не суть важно, она просто никуда не могла устроиться, кому нужен человек с судимостью и я её взяла на работу к себе, - Света выдохнула. - Ты хочешь сказать, что до сих пор якшаешься с Элкой? Я надеюсь, что суд ей что-нибудь впаяет, и она отправиться по этапу! Света, зачем тебе нужна уголовница? Объясни, я, правда, не понимаю? - Суд был, ей дали условно. - Света совсем сникла в ожидании бури. – Понимаешь, она мой друг, это именно она была всегда рядом со мной, когда я болела, когда приползала домой после очередного нашего с тобой разрыва. Это она выхаживала меня каждый раз, когда я умирала после расставания с тобой! Как я могу вышвырнуть её вон? Как? Скажи мне? - Что же произошло на этот раз, когда я решила слинять от этой невозможной вашей дружбы и идиллии сюда, в сказку? - Мы немного повздорили, да, что я вру, ты в очередной раз меня приревновала, и мы разругались в пух и прах, я звонила, ты не брала трубку. Я и открыто тебя провоцировала, наши совместные фотки выкладывала в соцсетях, я потом тебе объясню, что это. Но ты молчала. Потом я решилась на ещё большую авантюру, мы сняли с Эллой видео, что купили лодку, ещё одно видео как собираем в лесу грибы, всё это тоже выложили в открытый доступ. Но ты знала, что мы с ней дружим, общаемся, иногда в компании друзей ездим отдыхать, когда у тебя не бывает времени. Я ничего не делала тайком, ты не подумай. - Почему я не реагировала? Меня сейчас даже трясёт от твоего рассказа. - Ты отреагировала, звонила мне, у меня был концерт, телефон лежал в гримёрке, я просто не слышала, а когда начала перезванивать, ты мне не отвечала, здесь, наверное, уже была. - Что ж так долго не приходила за мной? – Динка усмехнулась, - не нужна стала? - У нас там три дня всего прошло! Я почти сразу в Москву прилетела, а через день здесь оказалась. - А я тут уже три месяца жизнью наслаждаюсь! - Динечка, ты совсем, совсем ничего не помнишь? Даже Мартёмок? – Света подсела ближе, взяла Динкину руку и прижала к своей щеке. - Совсем, Свет. Но вы снились мне, в своих снах я играла с детьми, они там маленькие ещё были, хорошие такие, а ты дома нас ждала. Теперь я точно знаю, что это была ты. - Динка осторожно провела ладонью по лицу Светы, - Ты очень красивая, я говорила тебе об этом тогда, в прошлой жизни? - Всегда говорила! – Света встала на колени, осторожно обняла Динку, притянула к себе, гладила вздрагивающие плечи и несмело целовала взъерошенную макушку. – Девочка моя, моя любимая девочка! Я всё-таки тебя отыскала, ты вспоминай меня, пожалуйста, быстрее! - Это так страшно, ничего и никого не помнить! Чья я, Светка? - Ты - моя, Динь!