Прототип

Тарталья бежал уже третий круг, чувствует он себя как нельзя лучше. Небольшой отдых явно послужил во благо. Свист в ушах, нехватка воздуха в лёгких. Трибуны летят перед глазами, где-то кричит Ёимия, свистит Кэйа. Тарталья пробежал четвёртый круг и остановился. Пытался восстановить количество кислорода в лёгких. Рядом стоял Скарамучча, поправлял воротник рубашки, внимательно смотрел на Тарталью. – Пробежишь со мной? – резко заговорил Скарамучча. – Да, конечно, только воды выпью. – Хорошо. – Скарамучча расстегнул рубашку, под ней была майка. Чайльд подбежал к друзьям, Ёимия сразу же протянула бутылку, начала говорить про тёплую погоду. Кэйа общался с какой-то девушкой в игривом тоне. Тарталья открыл бутылку, выпил воды. Да. Сегодня он чувствует себя как никогда лучше. Так бы каждый день. – Скарамучча пригласил пробежаться. – Тарталья поставил бутылку на землю. – Он?! – резко вязался Кэйа. – Он не выглядит как спортсмен. – Не суди людей по обложке. – Ёимия закатила глаза. – Но мы все знаем кто победит! Да, Кэйа? – Не поддавайся из-за миловидного личика! Тарталья усмехнулся, подбежал к Скарамучче. На секунду потемнело в глазах. Бешеная аура, Тарталья ни разу не чувствовал опасность, когда человек просто стоял перед ним, но здесь... – Бежим? – он наклонил голову, фиолетовые волосы заслонили глаза. – Ц, бесят. – он небрежно их поправил. – Ты уверен, что хочешь со мной? – Чего? – Ну, я всё же занимаюсь этим профессионально, а ты?.. Он вопросительно поднял брови. По спине Чайльда пробежали мурашки, устрашает. – Ладно, прости. – Тарталья принял позицию. – На счёт три. – Скарамучча за ним. – Раз. Два. Три. Оба рванули. Тарталья не успел опомниться, как Скарамучча был на несколько метров впереди. Что? С каждым шагом они отдалялись всё дальше. А ведь кажется хилым. Но что происходит? Всё тело как будто сжало, что-то болело, но непонятно что. Что-то внутри. Кости горели. Быстрее! Неужели все годы тренировок не привели ни к чему?! Тарталья остановился около финиша, Скарамучча уже стоял там несколько секунд и... Да у него даже отдышки нет! – Хорошо бегаешь, где занимаешься? – Тарталья присел на траву. – Нигде. – Что? – В последний раз бегал в средней школе, на "обязательных" соревнованиях. А вот ты хорошо бегаешь. – Скарамучча поднял сумку, что стояла у него в ногах. – Удачи тебе. К Тарталье подошли Кэйа с Ёимией и ещё какой-то девушкой. Ёимия что-то говорила, но шум в ушах не позволял услышать. Нигде?! В каком смысле нигде?! Врёшь! Хочешь, чтобы Тарталья почувствовал себя никчёмным?! Ублюдок!.. Придушить бы этого гнома! По щекам больно ударили. Они начали неприятно жечь. Тарталья взглянул на свои руки, они тоже неприятно горели от удара. Что за чувство? Кости болят, не больно, но крайне неприятно. – Тарталья? – Аякс? – Всё нормально? Тарталья прокашлялся и кивнул. Бегающие глаза выдавали его беспокойство. Кэйа сложил руки на груди, неизвестная девушка прижалась к нему, беспокойно наблюдая за Тартальей. Тот поднялся. Он уже не чувствует себя так хорошо как несколько минут назад. Ужасно! Омерзительное чувство. – Кто это? – он посмотрел на девушку с почти белыми волосами. – Розалина. Она учится на моём факультете, только на курс старше. – Кэйа нахмурился смотря на Тарталью, тот был похож... Ну не на Чайльда точно. – Что такое? Он тебе что-то сказал? – Кто? Скарамучча? Нет, всё в порядке, просто тоже хочется иметь талант. – Тарталья скрестил руки на груди. – О! – Ёимия сделала круглые глаза, для Инадзумки это вообще реально? – Неужели ты умеешь завидовать? Завидовать? Ну уж нет! Тарталья зависти никогда не испытывал, с чего ему завидовать?.. А если не зависть, то что? – Не-ет, вы же меня знаете. – Тарталья улыбнулся. – Завидовать не для меня. – Тогда что случилось? – Кэйа прожигал друга взглядом. – Ты на прошлой неделе вёл себя никак обычно, сейчас зависть. – Я же сказал, никакой зависти нет. – А по-моему очень похоже, что ты завидуешь таланту этого гнома. – Розалина прищурилась словно лиса, Тарталью передёрнуло от этого взгляда, он быстро отвёл глаза в другую сторону поля. – Н-нет. У меня пара через двадцать минут, я пойду переодеваться. – До встречи, красавчик! – Розалина улыбнулась, кажется это было не совсем искренне. – Мне бы тоже переодеться, Кэйа, ты мне поможешь?.. Идиоты! Какая зависть?! Тарталья и зависть несовместимы! Матушка с детства учила, что зависть — смертный грех. Нельзя завидовать! Тарталья и не завидует. Просто... Хочется так же. "А разве это не зависть?' Голос прозвучал чётко. Очень чётко, будто кто-то говорил ему прямо на ухо. Да что происходит?! У него проблемы с головой! Всё, Чайльд, ты свихнулся! Давай! Продолжай себя дальше ломать! Что сейчас будет? Он будет идти по коридору и увидит этого фиолетового гнома?! Гном будет смеяться над ним?! Гном появился. Рядом с ним шла девушка с милой улыбкой. Она что-то рассказывала, Скарамучча не был похож на человека, который слушает. Кажется он вообще был отрешён от реальности. Когда он увидел Тарталью, повернул в другую сторону, девушка пошла за ним, продолжая болтать. "Смотри ка, даже рядом с тобой идти не хочет." Нет. "Никчёмный." Заткнись! Тарталья ударил себя по щекам ещё раз. Ему нужно освежиться... Уже пять минут течёт вода, омывает светлые ресницы, веснушки на щеках, задевает кончики рыжих волос. Чайльд никак не успокоится. Да что происходит?! Кости жутко ломит, хочется кому-нибудь врезать или сломать себе что-нибудь. Тарталья посмотрел на себя в зеркале. Кажется у двери кто-то стоит. Голубые волосы. Дотторе! Чайльд резко повернулся, там стоял Кэйа, ждал, пока Тарталья закончит. – Ты точно в норме? Дотторе... Это из-за него! – Точно! Этот ненормальный! – Чего? – не понял Кэйа, его оттолкнули, чтобы пройти. – Аякс, что с тобой? – Я понял что со мной происходит! Я понял причину! – Да? И что же? Тарталья остановился, резко покраснел, посмотрел на Кэйю, стоящего позади. – Пока не могу сказать. – Аякс, я же волную... – Я Тарталья. – перебил он друга. – Тарталья, я волнуюсь. – повиновался Кэйа. – У тебя в жизни что-то происходит, а я даже помочь не могу! Не знаю, тебе девушка отказала? Или только сейчас подростковый период начался? – Какая девушка? Кэйа, иди в свой корпус, у меня нет времени. – Тарталья поправил сумку на плече и пошёл к лестнице, Кэйа остался стоять в коридоре. Этот засранец! Наверняка его рук дело. Подождите, а что собственно будет делать Тарталья, когда туда приедет? Вежливо попросит прекратить? Ему в лицо посмеются! Врезать в крайнем случае? Тарталья был в растерянности, даже не злился, скорее не знал что делать, словно маленький ребёнок. – Всё в порядке? – Скарамучча стоял чуть выше по лестнице, опираясь на перила. – Кажется ты не очень себя чувствуешь после нашего забега. – Нет! То есть, да, но... Это не связано с тобой. – Тарталья посмотрел на Скарамуччу, голову пришлось немного поднять. – С твоим синевласым дружком? Да, наверное тяжело, когда у твоих друзей есть красивые девушки, а у тебя никого. – парень цокнул и поморщился. – Розалина, конечно, та ещё шлюшка. – Что? – Если очень нужна девушка, то можешь обратиться к ней, если у тебя есть член. – Подожди, я не про это. – А про что? – Думаешь я завидую Кэйе, потому что у него есть девушка? – А разве нет? Какой бы не была Розалина шлюхой, внешне она красивая. Тарталья поморщился, его начинал раздражать Скарамучча. – Или ты хочешь сказать, что не завидуешь? Ни мне, ни Кэ... Как там его... Что он несёт? Никакой зависти нет! И не было! – Эх, зависть, такое болючее чувство. Заткнись. – Особенно для тех, кто никогда его не испытывал. – Закрой рот. Очень смело говорить это о тех, с кем общался три раза от силы! Аккуратные брови Скарамуччи дёрнулись. Сам он словно стал ещё бледнее, чем был. Тарталья сжал лямку сумки и вышел с лестничной площадки, направился в аудиторию, в которой должена была начаться пара. *** – Ты уверен, что это требуется? – гибкие руки обвили шею учёного, сладкий аромат донёсся до носа, Дотторе поморщился. – Уверен, иди и помоги остальным. – Дотти, но у меня куча дел, а ты просишь... – Не волнуйся, ты справишься. – Дотторе усмехнулся, разглядывая план какого-то механизма, что принес Панталоне. – Зачем это тебе? – Нужно. Дотторе устало закатил глаза. В отражении одной из пробирок отражался маленькое существо, которое пока и человеком не назовёшь, но и зародышем тоже. Дотторе расплылся в улыбке, наблюдая за тем, как он плавает в синеватой жидкости.