Прототип

Красивая мелодия. Тарталья открыл глаза, когда девушка перестала петь. Пожалуй это был лучший концерт за последние несколько лет. Голос певицы прекрасно дополнял скрипку с пианино. Тарталья встал, помог встать Розалине, которая как будто специально упала ему на руки, приложив голову к сердцу. – Красивый голос у певицы. – проговорил Тарталья, пусто смотря на сцену, девушки уже не было. – Да, Коломбина прекрасна в пении. Жаль во внешности не хватает. Надо будет сходить с ней в салон красоты. – Розалина погладила Тарталью по плечу и пошла вниз по лестнице. Платье плыло с ней по красному полу, светлые волосы легко заплетены в косу. Да, Розалина попала в точку с голубым платьем и причёской, Тарталье понравилось, хоть и пришёл он через силу. Розалина остановилась на одной из ступеней, начала говорить с молодым человеком. Кажется они были давно знакомы и прекрасно чувствовали себя рядом друг с другом. Значит Чайльд может сбежать?.. – Тарталья, дорогой! – ну зачем про него вспомнили, он послушно спустился к девушке, Розалине понравилось его послушание, она ухмыльнулась. – Знакомьтесь, Веймин Фа, это Тарталья, мой друг, пока что. Веймин улыбнулся, прикрыв рот рукой посмеялся, затем кивнул Тарталье, который протянул руку, для знакомства. – Рад встрече, Тарталья. – Фа поправил чёрный локон, убирая его за ухо. – Прости, не жму руки. Как вам концерт? – Коломбина превзошла сама себя. – Розалина заговорила прежде, чем Тарталья сформулировал мысль у себя в голове. – Думаю, она скоро исполнит мечту её матери. – А Вы, Тарталья? – Веймин убрал руки за спину, сверлил карими глазами Чайльда. – Красиво. Лучший концерт на моей памяти. Как ты узнала о концерте, Розалина? – Глупыш, я уже несколько минут говорю, знакома я с певицей. Она учится в музыкальном училище неподалёку от нашего университета. – Вот как. Тарталья отвёл взгляд, поправил галстук, что уже начинал душить, а возможно это всё атмосфера двоих его собеседников, с которыми он не горит желанием общаться. Веймин Фа двигался плавно и правильно, очень сложно описать его движения, но было похоже, что он гипнотизирует тебя, словно змей. Розалина же стоит как статуя, держит свою сумочку, улыбается разговорчивому парню. Они казались людьми из высшего общества, в отличии от Тартальи, у которого были размашистые движения, слишком резкие для хрустальных людей. Ему комфортнее там, где легче дышать – на улице. Но его спутница в этот вечер понедельника никак не наговориться со знакомым. – Кстати. – она резко схватила Тарталью за плечо, её собеседник уже ушёл, а Чайльд даже не заметил. – Теперь Веймин Фа преподаватель экономики в нашем университете. Советую тебе быть с ним в хороших отношениях, иначе завалит. – Вот как, спасибо за совет. – Тарталья ещё раз поправил галстук. – Идём на улицу, здесь душно. Не дожидаясь ответа Чайльд направился вверх по лестнице, а затем на выход, по пути надевая куртку, что взял в гардеробе. Розалина шла следом, на удивление молча. И Тарталья очень благодарен ей за те минуты тишины. Он остановился только когда дошёл до своей машины. – Послушай. Скажу тебе правду. – Розалина смотрит на парня, жжёт глазами, Тарталья видит это в свете фонарей, ждёт, когда он сформулирует мысль в пересохшем горле. Чайльду некомфортно рядом с ней, сразу в мыслях проносится фраза, брошенная Кэйей несколько дней назад. – Я не собираюсь с тобой спать, встречаться или что-то другое. Мы не друзья. – "переспала с половиной университета и с тобой переспит, дорогой мой." Розалина смотрит, раздаётся боль в затылке, словно его кто-то ударил тупым предметом. Они молчали, Тарталья раздувал ноздри, пытался удалить сухость слюнями, глотая их. Кажется он прокусил щеку, эти гляделки явно надо закончить. Наконец-то Розалина открыла рот, но не для ответа. Сигарета во рту, бензиновая зажигалку поджигают нежные пальцы. Её ногти отражают свет фонаря. Девушка выдыхает дым. – Я не уверена, что это добавит плюсы тебе. Мистер... – Подожди, ты хочешь манипулировать мной? – Тарталья поднимает брови. Он начинает кусать другую щеку. – Издеваешься? Почему я должен делать что-то против своей воли. – Мир несправедлив. Даю тебе время на подумать. – Розалина опять выдохнула дым, развернулась и пошла куда-то за театр, стуча каблуками. Тарталья дрогнул, будто перед ним захлопнулась дверь. Он хмуриться. Горло жжёт. Сегодня понедельник. Ужасный понедельник. Фонарь будто щёлкнул, свет отключился на миг. Чайльд дрогнул ещё раз, достал ключи от машины из куртки, секунду смотрел на них. – Здравствуйте. – нежный голос из-за спины. Тарталья даже не дрогнул, хотя это было неожиданно. Он повернулся. Та певица. Подруга Розалины. Две чёрные косы, повязка на глазах, они лишь немного виднеются. Голубые, вроде. А может зелёные? Она миловидно улыбается, вызывает доверие и дискомфорт одновременно. Чайльд сжал ключи в руке. – Чем могу помочь? – Вы очень красивы. Покрасневшее лицо. Тарталья попытался закрыть его рукой. *** Тарталья уронил лицо на стол, Кэйа вздрогнул, подавился молочным коктейлем. Не успел Кэйа поздороваться, обнять и привычно поцеловать веснушчатый лоб, как Тарталья начал получасовой рассказ о том, какой он идиот и извращенец. Кэйа половину этого времени даже к коктейлю не притронулся, хлопая глазом — сейчас единственным – и удивляясь как легко Тарталье, некогда невинному и девственному, начало перепадать всё чаще. – А чего ты волнуешься то? – Кэйа помешивал оставшуюся пенку деревянной палочкой, собирая остатки. – Обоюдно же было. – Я был не согласен! – Да ну? Тогда каким образом... – Говорю же тебе! Не знаю! Кэйа секунд пять хмурился и смотрел на друга. – Не переживай, дорогой мой. Понимаю, что для тебя это целая катастрофа, но попробуй посмотреть на это с другой стороны. – И какой же?! – Тебе больше не придётся дрочить. – Кэйа улыбнулся, Чайльд нахмурился, давая понять, что шутка не смешная. – Хорошо. Тебе нужна моральная поддержка или машина времени? – А ты можешь найти машину времени? – Не уверен. Могу предложить поддержку. Чайльд обречённо застонал. Кэйа прав, частично. Секс это не конец света. Для многих. Чайльд сверлил взглядом друга, что спокойно пил свой коктейль, думая о своём. Будь Кэйа на его месте, точно бы придумал как быть с Розалиной. Да в конце концов, ему не трудно получить репутацию у преподавателей, он с младшей школы постоянно был на хорошем слуху у учителей. Да и ума не занимать. Тарталья же работал день и ночь, чтобы заполучить кристальную репутацию. А какая-то сумасшедшая захотела всё ему испортить?! Тарталья прорычал, Кэйа посмотрел на него, приподняв бровь. – Секс с этой девушкой не конец? Что-то ещё произошло? – Розалина. Психованная. Больная. Прямо сейчас стоит за спиной у Тартальи, пачкает его футболку пеплом сигареты, улыбается и машет Кэйе. Тарталья чует запах сигарет и приторных духов. С двух сторон. От Кэйи пахло дымом и какими-то вишнёвыми духами, от Розалины пахло дымом и клубникой. Он даже не услышал как она подошла, а девушка уже уселась за столики позвала официанта. – Мне, пожалуйста, американо. – она постучала длинными ногтями по столу, официант кивнул и ушёл. – Как ты, дорогой? – она подложила руки под голову и посмотрела Тарталье в глаза. – Не называй меня так. Пожалуйста. – Чайльд уже отчаялся. Видимо их небольшой отдых, будет длиннее... *** Дотторе положил ноги на плечи парня, что сидел у кресла в позе лотоса. Достал сигарету, закурил и выпустил пару колец. Парень смирно сидел, боясь лишний раз пошевелиться. В железных руках чувствовалась дрожь, Дотторе это ощущал и ему нравилось. Нравилось ощущать страх перед ним. Он еле коснулся рукой волос парня. Они смолисто-чёрные, прямые и длинные. Дотторе набирает в руки несколько локонов, те блестят на солнце, падают на место, ложась так же аккуратно и красиво. В кабинете сигаретами и пылью. Жалюзи на окнах полуоткрыты, свет ложится решёткой на железные руки, на лицо. Парень слегка бьёт по руке, когда Дотторе в очередной раз берёт волосы в ладонь. – Не трогайте, пожалуйста. – Хах... – Дотторе на удивление быстро выполнил просьбу. – Капитано. Парень чуть повернул голову, откликаясь на прозвище. Светлые серые глаза уставились на Дотторе. Стало немного не по себе. По спине Дотторе пробежали мурашки, давно он не испытывал таких ощущений. – Я устал. Принеси мне кофе. Панталоне нам ещё час ждать. – он закатил глаза. – Что этот ублюдок себе позволяет? – прорычал он сам себе. Ноги со стуком каблуков встали на паркет. Дотторе зарылся в кресло глубже, закрыл глаза, ожидая "заказ". Капитано хмурился. Встал, колено скрипнуло выгибаясь. Высокий мужчина ростом в почти два метра, перекрывает солнце. Его тень покрыла почти всю комнату. Капитано ещё несколько секунд сверлил серыми глазами Дотторе, который по-хозяйски уселся на место ректора. Раздражал всем. Своей самодовольной улыбкой в том числе. Но когда она пропадала, хотелось бежать подальше. Капитано продался. Так легко и просто. Раньше ему кто угодно мог предложить себя в рабство, а тут... Гордость шаталась, с каждым шагом Дотторе унижение приходило всё больше. Терпеть это противно. "Какой же ты горделивый, Шварц." Капитано схватился за голову, лишь бы голос пропал. Он быстро пошёл к кофемашине, сделал кофе. – Вам с сахаром? Молоко? – Просто крепкий чёрный кофе. – в голосе слышалась улыбка. Капитано обернулся, опять же неполностью. Дотторе смотрел на него, улыбаясь и прищурив глаза. – Да, конечно. – Я посмел позариться на самооценку Чёрного Льва? Ты обижаешься? – Разве Вам не всё равно? – Капитано сжал зубы. Да какой он лев... – Всё равно. Кажется твоя гордыня скоро пропадёт. Шварц. – Не зовите меня так. Пожалуйста. – он сжал кулаки, продавиливая металл. – Много же у тебя уважения ко мне. Поверь, я того не стою. Капитано рыкнул что-то невнятное, резко обернулся и за шаг оказался рядом с Дотторе, что продолжал непринуждённо смотреть. – А спасение моей жизни? – Это стоит уважения? – Дотторе рассмеялся, опёрся о железное плечо. – Нет. Совершенно нет. Твоя жизнь мало чего стоит. – он поднялся, сжал руку, так, что она заскрипела. – Грязный и омерзительный. Я же прав? Шва... – Не смей. – А не то что? Заплачешь и убежишь? Да ты и бегать уже не можешь. А ведь был гордостью страны. Шварц. Капитано проглотил ком в горле. Отвёл взгляд, чтобы передохнуть. Дотторе стоял, дышал прямо в лицо. Прямо перед ним закурил сигарету, пустил дым в лицо. "Думаешь, мне от такого отброса нужно что-то большее, чем деньги?" Капитано закусил губу, склонил голову и положил на плечо Дотторе. "Хотя. Ты можешь предложить мне служить, но с твоей-то гордостью..." Холодная рука коснулась щёки. Это один из немногих кусков его настоящей кожи. "Или Великий Черный Лев мне покорится?" – Дотторе. – Слушаю. – Простите. Дотторе громко рассмеялся, схватил вторую щёку и грубо поднял голову, поднёс её к своему лицу. – Жалкий львёнок не может найти хозяина? – Дотторе показал зубы в улыбке. – Может. – И кто же это? – он схватил чёрные волосы, которые были вместо поводка. – Вы. – Тогда какого хрена, мой кофе всё ещё не готов?! – Дотторе точно врезал по шее, Капитано отошёл на несколько шагов, начал кашлять. Дотторе уселся на кресло с недовольным видом. Капитано тяжело дыша посмотрел на него. В глазах виднелась лишь ненависть, которую он не может высказать...