Снег в июле

      Пока Сашка валял дурака и пытался заговорить милую продавщицу в цветочном магазине, Серёжа пытливо осматривал разноцветные бутоны. Денег не так уж и много, а они все настолько красивые, что глаза сначала разбегаются в разные стороны, а затем резко будто сталкиваются друг об друга как в старых мультиках, которые раньше шли рано утром по телевизору. За пятнадцать минут тщательного изучения ассортимента у Валова действительно пошла голова кругом, но что поделать, любовь требует жертв.       — Вам, может быть, все-таки что-нибудь подсказать? — с надеждой в голосе чуть ли не пищит миниатюрная девушка, выглядывая из-за стойки. Кажется, она готова на все, лишь бы оторваться от надоедливого рыжего паренька.       — Мля! Не-не, он сам справится! Хош я тебе анекдот сейчас расскажу?       Снег ухмыляется. А ведь Саня хорош, даже слова не даёт вставить бедолаге, которая при самых резких телодвижениях бросалась к тревожной кнопке. Неужели они выглядят так угрожающе? Тем более, ей Богу, Антохин? С его-то тупыми подкатами он вообще не выглядит грозным. Ему самому об этом Серёжа, конечно, не скажет. Друзья все-таки, не по чести это будет.       — А анекдот, мля, реально клёвый! Про двух геев в бассейне!       — Извини-и-ите, — вставляет блондин, отпихивая друга от стойки и этим почти что подаёт девушке-флористу спасательный круг. — Вы можете просто сделать самый красивый в этом городе букет?       — Конечно! — продавщица безоговорочно бросается к своему спасителю. — Вам девушке? Маме? Бабушке?       Помявшись на месте и пытаясь подобрать слова, как же так лучше сказать, Серёжа кинул взгляд на товарища. Лис ведь сможет подобрать правильные слова? Он умеет базарить ровно и чётко, это уже факт, проверенный годами. Но рыжий, поймав какие-то мысленные импульсы, сказал то, что говорить хотелось в последнюю очередь.       — Ему для парня, — с лёгкостью пролепетал Сашка.       Блять.       — Ага-а-а… — девушка с ярко-красными волосами под цвет роз в этом же магазине заметно смутилась, отводя взгляд на экран своего планшета.       — Не мне ес че! Я не такой! — продолжил парень. — Я девушек люблю. Хош, кстати, кеглю тебе куплю? Вообще посидим на расслабоне короче.       — Можно просто розу! — ляпает Валов, но на самом деле хочется просто поскорее убраться отсюда, закопать Санька за гаражами, а потом помянуть как хорошего товарища вместе с другими членами компании.       — Одну…? — ещё минуту назад красноволосая красавица могла сделать букет на несколько тысяч, поэтому откидывая разного рода мысли уверенно вступает в диалог. — Знаете, роза не очень хороший вариант…       — Ряльно, ля! Он у тебя большего достоин, — Лис переводит возмущенный взгляд с друга на девушку. — Он у него чисто ровный пацанчик, хороший.       Это какая-то пытка. Ещё неделю назад Серёжа и думать не мог о том, что он внезапно начал отличаться от серой массы большого города. Естественно, он не один такой на весь миллион, но ведь о других он просто не знает. Еле собрался и доверил этот страшный секрет другу, а тот так легко открыл все незнакомке! Первой встречной! Это что за друг вообще такой получается? Его точно нужно будет закопать, да поглубже, чтобы без шансов выбраться и даже с собаками не нашли. Хотя, кому этот горе-пикапер вообще нужен?       Снег резким движением вытаскивает из кармана банковскую карту и протягивает её другу, прикрывая глаза ладонью второй руки.       — Расплатись, одну розу.       — А ты…       — Перекурить, блять, — «и распланировать чёткий план твоей смерти».       Перед тем, как выйти из магазина, Серёжа все-таки слышит начало известного анекдота и искренне соболезнует девушке. Походу, она падёт жертвой неудачных шуток вслед за своим убийцей.

***

      — Ну и как я выгляжу?       Как бы сильно не хотелось быть чуть повеселее, но во-первых, по своему собственному мнению Серёжа выглядел как полнейший додик с розой в прозрачной обертке, а во-вторых, преподносить Эрику данный презент было действительно страшно. Невозможно предугадать его реакцию, а вдруг это его больше разозлит? Или вообще расстроит? Слишком много «но», о которых приходится думать и которые не дают спокойно существовать.       Лис еле сдерживает смех, закрывая рукой рот. Пытается сделать более менее одобрительную гримасу, но получается из рук вон плохо.       — Ну слушай… Пх… Как… Как жених, ёпта…       — Сука! — роза летит на старый письменный стол. — Сам ты, нахуй, жених! Валов упал на пол возле ног друга и обречённо закрыл лицо руками.       — Да все не так плохо! Чес слово! — пытается поднять боевой дух веснушчатый и хватается за чужие плечи, тормоша товарища. — Да я б тебе вообще сразу дал! Базарю!       — Прямо сразу…?       — Мля! Моментально!       Почему-то Валов действительно верит этому рыжему чудаку. Ну не будет же он врать после стольких лет дружбы, не по-пацански это. А значит, надежда, хоть и самая минимальная, но есть. Остаётся сохранять веру в то, что для Эрика это будет выглядеть ничуть не хуже, чем для Антохина.

***

      Большая перемена после пятого урока начинается с обеда у средних и старших классов. Каникулы закончились стремительно быстро, а Коэн так же быстро сдружился с двумя десятиклассниками, которые составляли компанию в столовой и иногда прогуливались с парнем во время перемен, если тому хотелось отдохнуть от книг и учебников. Влада хоть и была слишком шумной и эмоциональной, но к этому вполне можно было привыкнуть, и Эрик считал это некой изюминкой юной девушки. Рома же напротив редко лез в разговоры, но каждый раз очень внимательно слушал своих друзей. Очкарик до сих пор не особо понимал, как эти двое вообще так крепко сдружились, но походу противоположности действительно притягиваются.       — А она ему говорит…! — Влада замолкает на полуслове и приоткрывает рот, отчего её двое товарища, сидящие напротив, нервно переглянулись между собой. — На девять часов. Трэш.       Парни синхронно поворачивают голову налево, однако только через секунду понимают, что это вообще противоположная сторона. Но обернуться уже не успевают.       — Коэн, — раздаётся над ухом знакомый голос, отчего кожа отличника покрывается мурашками.       Эрику хватает пары секунд, чтобы захотеть убежать, провалиться под землю или заиметь колдовские способности и внезапно испариться. Он не боится Валова, но рядом с ним чувствует себя откровенно странно. Медленно, стараясь обойтись без лишних движений, юноша поворачивает голову направо. И утыкается взглядом в ярко красный бутон. Стоило поднять глаза чуть выше, а там уже и пара излюбленных серых лун, которые снова горят, вновь сжигают за жалкие секунды. Замешательство смешивается со страхом того, что в данный момент все взгляды снова направлены на них, прямо как тогда на школьном дворе. И все это повышенное внимание благодаря Серёже, так что можно будет смело пожать ему за это руку.       Эрик поднимается со скамейки, а ему в грудь уже упирается на самый красиво оформленный цветок, который у парня нет возможности не принять. Коэн хватается за стебель, чтобы бедная роза не упала на пол.       — Это…?       — Роза, — Серёжа чешет белобрысый затылок и открыто смотрит собеседнику в глаза, будто бы все пристальные взгляды, направленные на них, его ничуть не смущают. — Для тебя. Не знал какие ты цветы любишь.       Губы еле-еле открываются, язык вообще не слушается своего хозяина. Слишком внезапное происшествие, оно жмёт на все сигналы «SOS» в организме. Запускается и дрожь по всему телу, и несвязная речь, и самое любимое, что полностью обезоруживает — мысли как по волшебству отключаются. В голове пустота и, похоже, одна недоговоренная фраза на сегодня предел.       — Всё нормально? — Серёжа делает всего один шаг, но оказывается слишком близко. Он аккуратно трогает тыльной стороной ладони холодный лоб своего одноклассника, аккуратно убирая тёмную чёлку. — Видок у тебя чет какой-то больной.       — Правильно говорить болезненный, — тихо шепчет Влада, но старшеклассник на неё не поворачивается.       — Да вроде нормальный… — задумчивый тон маргинала, который держал свою ладонь у чужого лба слишком долго, заставляет Эрика слабо усмехнуться. Он правда не понимает в чем проблема? — Ну короче, давай, до встречи.       Валов наконец-то убирает свою руку от лица отличника, хлопает ей по его же плечу, а затем разворачивается к рыжему другу, и они вместе медленно, в своей вечной расслабленной манере, бредут на выход из столовой. В помещении какая-то неживая тишина, некоторые дети уже успели уйти, а пара десятиклассников замерли, переглядываясь между собой.       — Это что… сейчас было…? — прорезается тихий и робкий голосок Влады.       — У меня нет слов, –Эрик кинул на белоснежный стол цветок, обёртка зашуршала под его ладонью. — Ты чего не намекнула даже никак?! Каждый день его что ли с цветами видишь?!       — Я же тебя предупредила… Что на девять часов трэш…       — Влада! Это было на три часа! — почти что зарычал темноволосый. Он все ещё чувствовал чужое прикосновение на своей коже. — Как мне это теперь маме с отцом объяснять?! קוסמק!       — М-да, вкус у него, конечно, так себе… Роза в обёртке? Серьёзно?       — Это все что тебя волнует в этой ситуации? — встревает Рома, сильнее кутаясь в тёмную толстовку.       — Ну он же его не бил, не насиловал.       — Только этого мне не хватало, ага, — Коэн нервно выпивает тёплый чай из термоса за один глоток. — И до какой ещё встречи?! Я не назначал ему встречу.       Друзья только равнодушно пожали плечами. Может быть, Эрик бы тоже мог сдуру ляпнуть что-то о следующей встрече на нервах, но во-первых, придурковатый гопник не он, а во-вторых, Эрик самолично никогда бы не попал в подобную ситуацию. Ну что за бред, дарить цветы своему однокласснику? Серёжа, молодец какой, взял, сделал дело, ввёл в ступор и ушёл радостный, а Коэну предстоит расхлебывать свои эмоции и чувства, потому что никто другой за него это, к сожалению, не сделает.

***

      — Отстань от меня, Бога ради.       Улыбающийся демон на крыльце школы побуждает либо зайти обратно в учебное заведение и не выходить из него никогда, либо бежать быстрее домой. Его рыжего друга уже нет рядом, Только Серёжа в какой-то старой тёмной куртке, на некоторых частях которой виднеются не то пятна, не то дырки. Эрик поправляет лямки рюкзака на плечах и быстро пробегает по лестнице, стремясь пройти свой привычный маршрут школа-дом без происшествий. Блондин бежит следом, совершено не отставая благодаря высокому росту и преимущественно длинным ногам.       — Да я тебя просто провожу, — Серёжа мельком кидает взгляд на красный цветок в обёртке у одноклассника в руках и тепло улыбается. Не выкинул, сохранил.       — Зачем? — очкарик резко останавливается и поворачивается на своего собеседника, испепеляя его взглядом снизу-вверх. — Вот зачем тебе меня провожать?       Валов задумался, но много времени ему не понадобилось. Он медленно наклонился к самому уху одноклассника и сквозь улыбку шепчет тихо-тихо, вызывая у отличника новую волну мурашек.       — Говорят, парней из девяносто пятой снова тут видели, — чувствуя, что парень затаил дыхание, удовлетворенный Снег отстраняется. — Решил тебя довести, на всякий случай, как говорится.       — Глупости! — протестует темноволосый и поправляет очки. — Это твоя выдумка очередная.       — Когда я тебе врал-то?       — Выдумка! Если они тут были бы, то вы бы уже всех разогнали, — Эрик снова поправляет лямки рюкзака. — Приятно было увидеться, спасибо за розу, но провожать меня никуда не надо.       Коэн свободно продолжает свой путь дальше, оставляя Серёжу стоять на том же месте, где они синхронно остановились. Парень спокойно доходит до поворота, весь такой гордый собой и воодушевленный, ведь он смог дать отпор надоедливому блондину. А затем все восхваления самого себя заканчиваются. Потому что сразу за поворотом вдоль школы уверенно идут трое парней прямо на бедолагу. Те самые, которые прижали его в начале года к стене и даже успели ударить.       — Эу! Парень! — кричит один из них и машет Эрику рукой. — Мы с тобой не договорили! Подь сюды!       Коэн оглядывается назад. Серёжа все ещё стоит на месте убрав руки в карманы спортивных штанов. Он смотрит прямо на одноклассника с насмешкой, в глазах шальные чёртики пляшут свой победный танец, а на лбу почти что явно прорезается «а я же говорил». Сначала в голове у Эрика чёткое понимание того, что это такие же подростки как и он. Ну неужели не получится договориться? Переговоры, как говорит отец, когда-то точно спасут мир.       — Милый цветочек. Не против, если мы сломаем? — кричит второй, когда за время раздумий банда успевает продвинуться ближе к своей жертве.       Когда-то, но сейчас трое незнакомцев выглядят настолько устрашающе и решительно, что Эрик почти что бежит обратно к своему спасательному кругу — такому же хулигану, как и эти отбросы из соседней школы. Позади слышатся крики и топот минимум трех пары ног по мокрому асфальту. Коэн хватается за чужое предплечие и залетает за спину самодовольного блондина.       Группа парней, как только заворачивают за поворот и видят белобрысого, тут же останавливаются по команде своего главного.       — Вам в прошлый раз не хватило, голуби, блять? — усмехается Снег. — Пошли вон отсюда!       — Ты че, нах, — парень посередине еле переводил дыхание от недолгого бега. — В защиту очкастых заделался?       Серёжа сделал шаг вперёд. Шанс уложить их троих в одиночку мал, но у него есть секретное оружие как у спецагентов из крутых фильмов. И в этих фильмах агенты всегда всех побеждали. Чем он хуже?       — Тебя ебать не должно, — стоило достать руку из кармана, как маленький складной ножик разложился, демонстрируя острое наточенное лезвие. — Съебались я сказал, иначе придётся оставить на ваших мордашках шрамы.       Быстро перекинувшись парой слов, трое парней отступили, а их главный поднял руки в капитулирующем жесте и повёл товарищей на выход со школьного двора. Снег аккуратно сложил ножик, сунул его в карман и вдохнул морозный ноябрьский воздух. Ему на этих придурков, а точнее на их представление, пришлось потратить полторы тысячи. А все ради чего?       — Знаешь… — тихо говорит Коэн, выходя из-за чужой спины. — А ты можешь все-таки меня проводить?       Все ради этого темноволосого очкарика, которого Серёжа притягивает к себе и обнимает за плечи. Ради него, а значит, не напрасно.